Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
му маршруту -- по двум бороздкам на щеках.-- Знаешь, какую он мне предлагает роль? Я скажу тебе об этом только после того, как вышвырну вон этого нахала не только из своего номера, но и из отеля! Филип от этих слов совсем прилип к стене. -- Да успокойся ты, Лоуренс! -- Она еще усилила свой поставленный голос.-- Надоело мне выслушивать твои медоточивые извинения! Роль женщины сорока пяти лет,-- рыдая, она чуть не касалась губами трубки,-- злой, неряшливой, уродливой, ненавистной всем владелицы пансиона, которая подглядывает в замочные скважины, подслушивает у дверей, да еще и дерется с членами своей семьи...-- Сломленная, будто неожиданно свалившимся на нее горем, она сжимала телефонную трубку двумя руками, и, так как льющиеся потоком слезы не давали ей говорить, уже только слушала. Филип тоже слышал в трубке мужской голос -- тот беспрерывно говорил что-то,-- видимо, убеждал ее успокоиться, зря не волноваться. Наконец, не обращая больше никакого внимания на тревожный голос в трубке, мисс Джерри встала. -- Мистер Блумер,-- молвила она чуть ли не с зубовным скрежетом, прилагая явные усилия воли, чтобы произнести его фамилию,-- скажите на милость, каким образом вам в голову пришла светлая идея предложить мне такую богатую, такую пленительную роль? Филип старался не терять самообладания, собрать все силы, пока стоял в своей нише между столом и шкафом. -- Понимаете,-- заговорил он пискливым, давно забытым мальчишеским голосом,-- я видел вас в двух пьесах... -- Заткнись, ради Бога! -- бросила мисс Джерри в говорящую трубку; потом с холодной улыбкой подняла глаза на Филипа.-- Ну, выкладывайте, мистер Блумер, в каких именно пьесах вы меня видели? -- "Солнце на востоке",-- прохрипел Филип,-- и "Возьмите самых последних"... Новый поток слез готовился вот-вот хлынуть вновь из прекрасных темных глаз. -- Лоуренс! -- прорыдала она в трубку.-- Знаешь, почему он предлагает мне эту роль? Оказывается, видел меня в двух пьесах -- в двух твоих великих хитах. В роли шестидесятилетней ведьмы в "Солнце на востоке" и еще в другой -- матери Богом проклятого выводка ирландских хулиганов в "Возьмите самых последних"... Ты погубил меня, Лоуренс, погубил! Мне конец! Филип, выскользнув из своего неудобного пристанища, тихонько приблизился к окну и выглянул наружу: не меньше двенадцати этажей... Ничего себе! -- Все, буквально все видели меня в этих ролях! Теперь, как только появляется пьеса, где есть мать -- сморщенная старуха, говорят: "Позвоните Адели Джерри". Не забывай: я женщина в полном соку, в расцвете таланта! Мне нужно играть Кандида, Гедду1, Жанну д'Арк! А все прочат меня только на одну роль -- престарелой мамаши героя! Или, еще хуже, содержательницы нищенского пансиона! Филип, глядя сверху на Мэдисон-авеню, невольно скорчил кислую мину. -- И кто во всем этом виноват? Кто удружил мне? -- Голос мисс Джерри зазвучал по-театральному -- в полную силу, трагически.-- Умолял меня, клянчил, канючил, кнутом и пряником заставил меня сыграть эти две отвратительные роли?! Лоуренс Уилкес! Только он, он один, несет полную ответственность за гибель великолепной театральной карьеры великой актрисы. Знаменитый Лоуренс Уилкес обманным путем заставил меня сыграть роль матери, когда мне исполнилось всего тридцать три! Филип только втягивал голову в плечи, слушая, как ее глубокий голос набирает силу, заполняя своей мощью все пространство комнаты. -- И ты еще удивляешься,-- она сделала перед телефонной трубкой широкий жест рукой и всем предплечьем,-- почему я не хочу выходить за тебя замуж?! Можешь присылать мне букеты цветов, книги, билеты в театр; писать мне письма, лицемерно утверждая в них, что тебе, мол, все равно, с какими мужчинами я встречаюсь! Начиная с этого момента, я намерена гулять со всем гарнизоном губернаторского острова! За обедом я буду сидеть каждый день рядом с тобой, но зато с другим мужчиной... Я ненавижу тебя, Ларри, ах, как я тебя ненавижу!.. Устав наконец от криков и рыданий, она бесшумно опустила трубку на рычаг, медленно, словно испытывая острую боль, дотащилась до глубокого кресла и беспомощно погрузилась в него -- вся мокрая, в испачканном, смятом платье, выбившаяся из сил, надутая, словно обиженный ребенок. Филип, сделав глубокий вдох, повернулся к ней... Мисс Джерри устало от него отмахнулась. -- Здесь нет вашей вины. Вот уже третий год я прохожу через такие мучения. Вы просто жертва событий, больше ничего. -- Благодарю вас,-- поспешно откликнулся Филип. -- Такая молодая еще женщина, как я! -- беспомощно застонала мисс Джерри, став в эту минуту похожей на маленькую обиженную девочку в своем глубоком, слишком просторном для нее кресле.-- Никогда у меня больше не будет приличной роли! Никогда! Только одни матери, мать их...-- Она вовремя остановилась.-- Этот человек доконал меня. Никогда не имейте с ним ничего общего! Это не человек,-- это маньяк, эгоист! Если вдруг во втором акте дадут занавес -- распнет родную бабушку! -- Она вытерла глаза, и косметика расплылась по всему ее лицу.-- Представьте, он еще хочет, чтобы я вышла за него замуж! -- И демонически засмеялась. От этого смеха у Филипа мурашки поползли по спине. -- Я вам так сочувствую...-- Больше он не мог произнести ни слова,-- в нем вновь проснулся парнишка с фермы, например помощник дояра. -- Он сказал, чтобы вы пришли и забрали свою пьесу. Живет рядом, через дорогу -- в Чатхэме. Позвоните снизу, от консьержа, и он спустится к вам. -- Благодарю вас, мисс Джерри. -- Ну-ка, подойдите поближе! -- приказала она, когда слезы ее иссякли. Он медленно подошел, и она, прижав его голову обеими руками к своей роскошной, пышной груди, поцеловала в лоб; потом ухватила за смешно торчащие уши и напутствовала: -- Ты такой милый, чистенький, глупый мальчик! Я правда рада, что в театре подрастает новое поколение. Ну а теперь ступай! Филип медленно приблизился к двери, там остановился, повернулся к ней,-- ему вдруг захотелось тоже что-нибудь сказать ей на прощание. Но когда он увидел Адель Джерри -- как она сидит в этом кресле, уставившись невидящим взглядом в пол, а на лице ее, очень грустном, выпачканном краской, выпукло проступает не такой уж молодой возраст,-- то отказался от своего намерения. Тихо открыл дверь, выскользнул в коридор и так же тихо прикрыл ее за собой. Перешел через улицу, глубоко, всей грудью вдыхая холодный, свежий воздух; вот этот подъезд: он позвонил Лоуренсу Уилкесу от консьержа. Когда Уилкес вышел из лифта с экземпляром пьесы "Дом страданий", Филип сразу узнал его: опрятно, очень элегантно и со вкусом одет; видимо, только что посетил парикмахерскую, но лицо измученное, даже изможденное,-- такие лица в киножурналах новостей у тех, кому удалось остаться в живых после первого воздушного налета, но они уже не надеются спастись от второго. -- Мистер Уилкес,-- произнес Филип,-- это я... Уилкес посмотрел на него, улыбнулся, и, словно принося извинения, смешно склонил голову на одно плечо. -- Молодой человек, в театре нужно хорошо усвоить одну важную вещь. Никогда не говорите актрисе, какую роль, по вашему мнению, она может сыграть! -- Протянул ему его пьесу "Дом страданий", повернулся и не торопясь направился к лифту. Филип глядел ему вслед, покуда за двустворчатой дверью лифта не скрылась его спина в пиджаке безукоризненного модного покроя. Потом выскочил на улицу и помчался как угорелый через весь город по направлению к "Гилд-театр". ТОРЖЕСТВО ПРАВОСУДИЯ Майкл Пилато нарочито зло пихнул дверь хибары Виктора -- она широко распахнулась. Вывеска "Ланчи для водителей грузовиков. Добро пожаловать!" качнулась у него над головой. Вздрогнули и бледные тени, отбрасываемые в сумерках красными лампочками на асфальт федеральной дороги. -- Виктор,-- произнес Майкл по-итальянски. Виктор стоял облокотившись на стойку бара и читал статью Уолтера Уинчелла в разложенной перед ним газете; он радушно улыбнулся. -- Майкл, как я рад тебя видеть! Майкл грохнул дверью. -- Гони три сотни! -- потребовал он; его высокая, пять футов, полная, солидная, как у какой-нибудь важной персоны, фигура четко выделялась на фоне двери.-- Ты должен мне триста долларов, и вот, Виктор, я пришел, чтобы получить долг. Виктор, недоуменно пожав плечами, сложил газету со статьей Уолтера Уинчелла. -- Я тебе долблю уже целых полгода -- бизнес идет из рук вон плохо. Ужасные дела! Вкалываешь, вкалываешь и в конце...-- Он снова пожал плечами.-- Самому едва хватает на жратву. Щеки Майкла, щеки настоящего фермера, загорелые, с глубокими морщинами от ветра и жаркого солнца, потемнели от бросившейся в лицо крови. -- Виктор, ты мне врешь и нисколько не стесняешься,-- спокойно проговорил он, отчаянно стараясь не повышать голоса.-- Вот уже шесть месяцев, как только наступает срок платить за аренду жилья, ты мне говоришь: "Бизнес идет из рук вон плохо". Ну и что я тебе отвечал? Я тебе отвечал: "О'кей, Виктор, не беспокойся, я ведь знаю, какие сейчас трудные времена". -- Честно, Майкл,-- печально продолжал Виктор,-- и в этом месяце все так же -- дела не идут на лад. Лицо Майкла еще сильнее потемнело. Он резко дернул себя за кончики стального цвета усов, громадные руки, казалось, напряглись и распухли от охватившего его страшного гнева,-- правда, пока ему удавалось его подавить. -- Шесть месяцев, Виктор,-- стоял на своем Майкл,-- шесть месяцев я тебе верил. Теперь больше не верю. -- Майкл! -- В голосе Виктора прозвучал упрек. -- Мои друзья, мои родственники -- все в один голос доказывают мне, что ты лжешь! Твой бизнес процветает -- не меньше десяти машин в час останавливаются перед твоей дверью,-- к тому же ты продаешь сигареты всем фермерам на расстоянии от своей хибары до Чикаго; на одном своем автомате, куда все кидают монетки, ты...-- Майкл махнул короткой, толстой рукой в сторону призывно светящегося автомата возле стены,-- лопатки на цепи остановились у отметки "Два шерри-бренди с лимоном". Майкл, с трудом сглатывая слюну, тяжело дышал, грудь его, наглухо закрытая курткой из овчины, то вздымалась, то опускалась. -- Триста баксов! -- рявкнул он.-- Шесть месяцев по пятьдесят долларов! Я построил вот эту хибару собственными руками, Виктор. Я и не предполагал, каким мерзким человеком ты окажешься! Ты итальянец, я тебе доверял. Баста! Либо три сотни, либо выметайся отсюда завтра же! Это мое последнее слово! Виктор аккуратно разгладил, шурша руками, газету на стойке,-- шорох разносился по пустому залу, где подавали ланчи. -- Ты что-то не так понял! -- мягко возразил он. -- Правильно я все понял! -- заорал Майкл.-- Ты живешь на принадлежащей мне земле, в моей хибаре, и ты должен мне триста долларов. Вот и все! -- Я ничего тебе не должен.-- Виктор бросил холодный, спокойный взгляд на кипятившегося Майкла.-- Вот в чем ты заблуждаешься. Я платил тебе регулярно, по пятьдесят долларов, каждое первое число месяца. -- Виктор! -- прошептал не веря своим ушам Майкл; руки его безжизненно упали.-- Виктор, что это ты говоришь?.. -- Я заплатил тебе аренду. И прошу больше ко мне не приставать.-- Без тени смущения повернулся к нему спиной, пригнул две ручки на кофеварке -- оттуда со свистом вырвалось маленькое облачко пара. Узкая спина с сильно выпирающими лопатками -- словно два крылышка под рубашкой... В самой вызывающей позе Виктора сквозили скука, откровенная уверенность в себе, нежелание продолжать разговор -- все, точка. Майкл покачивал головой, энергично дергая себя за усы. -- Моя жена,-- он смотрел на эту повернувшуюся к нему с презрительным вызовом спину,-- была права. Сколько раз она говорила мне, чтобы я тебе не доверял. Знала, конечно, о чем говорит.-- Потом, с последней, все еще теплившейся в душе надеждой, добавил: -- Виктор, ты что, в самом деле считаешь, что заплатил мне сполна? Тот даже не обернулся; покрутил кругляш на кофеварке. -- Да, я так считаю. Майкл поднял руку, словно хотел еще что-то добавить, предостеречь. Но, опустив ее и так ничего и не вымолвив, покинул хибару, оставив за собой дверь открытой. Виктор, выйдя из-за стойки, приблизился к двери, посмотрел ему вслед: чуть прихрамывая, свернул с дороги, шагает прямо по кукурузному полю... Довольно улыбнувшись, Виктор закрыл двери, вернулся на свое место и вновь развернул перед собой газету со статьей Уолтера Уинчелла. Ступни Майкла -- он брел по кукурузному полю -- с хрустом проваливались, где мелко, а где поглубже, в студеную октябрьскую почву. Он рассеянно дергал себя за усы. Жена, Долорес, конечно, скажет ему пару ласковых. -- Нет,-- убеждала она его,-- не нужно строить для него эту хибару! Не позволяй ему устроиться на твоей земле! Он якшается не с теми людьми, и все это плохо кончится. Предупреждаю тебя! Майкл был уверен, что жена не забыла этого разговора и, как только он вернется домой, вновь все повторит, слово в слово. С несчастным видом хромал он к дому. Фермерство куда лучшее занятие, чем домовладение. Бросаешь себе семена в почву, заранее зная, что у тебя вырастет. Из кукурузного зерна вырастал початок, и такое умножение свойственно природе, и другого от нее ожидать нечего. Никаких тебе документов, подписываемых с матерью-природой, никаких тебе лицензий, договоров, и человек в своих отношениях с ней не чувствовал себя обойденным, даже если не мог ни читать, ни писать. Открыв дверь, он вошел в дом и тяжело опустился на стул в гостиной, не снимая шляпы. Подбежала Роза, уселась к нему на колени: -- Папа, папочка, сегодня вечером я хочу в кино! Папочка, своди меня в кино! Майкл согнал ее с колен. -- Никаких кино,-- хрипло пробормотал он. Роза, забившись в угол, с упреком в глазах наблюдала за отцом. Дверь на кухню отворилась, и Майкл тяжело вздохнул, увидав выходившую из нее жену, вытиравшую руки о фартук. Долорес остановилась перед Майклом: кругленькая, полненькая, крепко сбитая, как выносливая плуговая лошадка, такая практичная, по-житейски мудрая -- ее-то вокруг пальца не обведешь. -- Почему ты сидишь в гостиной? -- поинтересовалась она. -- Потому, что мне так нравится. -- Каждый вечер ты обычно сидишь на кухне. И вдруг такая перемена. С чего бы это? -- Я так решил! -- отвечал Майкл.-- Туман, пора мне попользоваться этой мебелью. В конце концов, я купил ее и могу посидеть на стуле, хотя бы перед смертью. -- Я знаю, почему ты сидишь в гостиной. -- Отлично! Знаешь так знаешь! -- Ты не получил деньги от Виктора.-- Долорес вытерла о фартук последние лоскутки теста, приставшие к рукам.-- Это ясно как день. -- Кажется, что-то подгорает... -- Ничего не подгорает. Так права я или не права? -- Долорес села на стул напротив Майкла выпрямившись, положив опрятные руки на колени, вытянув чуть сдвинутую набок голову и глядя прямо ему в глаза с упреком, даже с осуждением. -- Так да или нет? -- Прошу тебя, занимайся своими делами! -- с жалким видом произнес Майкл.-- А я занимаюсь фермерством и улаживаю все, что связано с малым бизнесом, сам. -- Ха! -- с презрением бросила Долорес. -- Ты что, умираешь с голоду?! -- закричал Майкл.-- Ну-ка, отвечай: ты подыхаешь с голоду? От крика отца маленькая Роза расплакалась. -- Прошу тебя, ради Христа,-- заорал на нее Майкл,-- прекрати реветь! Долорес обняла Розу. -- Ах ты, моя несчастная бэби! -- запричитала она.-- Никому не дам тебя в обиду! -- А кто собирается ее обижать?! -- завопил Майкл, грохнув по столу кулаком, словно молотком. Долорес, успокаивая девочку, поцеловала ее в макушку. -- Ну хватит, хватит, не плачь! -- ласково уговаривала она ее; бросила на Майкла холодный взгляд.-- Значит, не заплатил. -- Он...-- начал было Майкл решительно, но вдруг осекся; теперь он говорил тихо, стараясь быть рассудительным: -- Да, ты права. Если откровенно -- не заплатил. -- Ну, что я тебе говорила? Майкл скривился, как от зубной боли. -- Могу повторить: не позволяй ему устроиться на твоей земле! Он якшается с дурными людьми, и все это плохо кончится. Предупреждаю тебя! Разве я тебе этого не говорила? -- Говорила,-- устало признался Майкл. -- Не видать нам больше своих денег.-- Долорес поглаживала Розу по головке.-- Я уже распрощалась с ними и поцеловала на прощание -- гудбай! -- Прошу тебя, ступай на кухню! Я голоден, пора обедать. Есть у меня кое-какие мыслишки, как нам вернуть наши деньги. Долорес с подозрением поглядывала на него. -- Только поосторожнее, Майкл. У него друзья одни гангстеры, а по субботам он играет в покер с людьми, которые носят пистолеты в заднем кармане. -- А я прибегну к помощи закона,-- пообещал Майкл.-- Я намерен подать на Виктора в суд за то, что он не возвращает свой долг. Долорес громко засмеялась; легонько оттолкнула от себя Розу и еще громче захохотала. -- Что тут смешного? -- рассердился Майкл.-- Говорю тебе, что намерен подать в суд на человека, который мне должен деньги, а тебе смешно? Какие здесь могут быть шутки! Долорес смолкла, потом стала рассуждать: -- А у тебя есть необходимые документы? Нет, у тебя их нет. Все держится на честном слове. Ты доверяешь ему, он -- тебе, никаких бумаг. Если у тебя нет никаких документов, то в суде тебе делать нечего, ты проиграешь. Нечего строить из себя дурака, не будь всеобщим посмешищем. С тебя потребуют деньги за услуги адвокатов. Прошу тебя, Майкл, займись своей фермой! Его лицо, заросшее щетиной, которую ему никогда не удавалось сбрить до конца, помрачнело, морщины выступили сильнее. -- Где мой обед, Долорес? -- холодно остановил он ее. Она спокойно пошла на кухню, бросив на ходу: -- Это, конечно, не мое дело, дорогой, просто хочу дать тебе совет. Майкл, прихрамывая, расхаживал взад и вперед по гостиной, покачиваясь из стороны в сторону, уставившись в пол; поджав губы, он предавался размышлениям: пора предпринять решительные действия; руки его, засунутые в карманы хлопчатобумажной робы, наводили как раз на мысль о пистолетах в кобуре. Вдруг он остановился и посмотрел на Розу -- сейчас снова ударится в рев... -- Роза, девочка моя! -- Он снова уселся на стул и поднял ее к себе на колени.-- Прости меня, своего папочку! Роза свернулась калачиком,-- так они и сидели вдвоем в слабо освещенной гостиной. -- Папочка...-- наконец пропищала Роза. -- Что такое? -- Сводишь меня сегодня вечером в кино? -- Ладно,-- согласился Майкл,-- свожу. На следующий день Майкл отправился в город, вырядившись в свой элегантный черный костюм из тонкого сукна с шелковистым отливом; на голове мягкая черная шляпа, на ногах коричневые туфли на высоких каблуках. На ферму он вернулся, как бизнесмен в кино -- в свою контору: деловой, озабоченный, трезвый и весьма удовлетворенный. -- Ну?..-- встретила его на кухне Долорес. Наскоро поцеловав ее, потом Розу, он сел, снял туфли, с удовольствием растирая одну о другую затекшие ступни. По-отечески о

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования