Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
вязаться! -- горячо возразил Беддоуз.-- Скажи ему: мол, старый друг только что приехал, ему удалось избежать всех ужасов раскаленной пустыни, дизентерии, религиозных войн... еле ноги унес. Теперь ему нужно утешение, нежное женское внимание, чтобы восстановить вконец расшатанную нервную систему. Ну и так далее, в том же духе... Кристина, улыбаясь, качала головой. -- Извини, но ничего не получится. -- Может, мне этим заняться? Поговорить с ним как мужчина с мужчиной: "Послушай, старик, мы ведь взрослые люди, цивилизованные существа...", ну и так далее. -- Нет! -- упрямилась Кристина. -- Почему же "нет"? -- Беддоуз отдавал себе отчет, что в данную минуту сам перечеркивает им же самим установленное твердое правило, которого придерживался всю жизнь,-- никогда ни о чем не просить.-- Почему бы нам... -- Потому что я не хочу,-- откровенно призналась Кристина. -- Ах вот оно что...-- Беддоуз вдруг сник.-- Вижу, в какую сторону дует ветер... -- Может дуть в разные стороны,-- мягко поправила Кристина.-- Но сейчас дело обстоит так: почему бы нам не пообедать всем вместе -- втроем. Он очень приятный человек. Тебе понравится. -- Мне ни один человек не понравится в первый вечер, когда я прилетел издалека в Париж. Посидели молча; а Беддоуз мучительно вспоминал те времена, когда Кристина говорила ему по телефону: "О'кей, возьму грех на душу, отважу! Встречаемся в восемь". Трудно ему поверить, глядя на нее, не замечая в ней никаких перемен в отношении себя, чувствуя точно такое же нежное ее прикосновение к своей руке... Вот сейчас, в следующее мгновение она произнесет точно такую фразу... -- Выходит, два месяца отсутствия -- это слишком долгий срок? Здесь, в Париже... -- Нет, это не долгий срок. Ни в Париже, ни где-нибудь еще. -- Хэлло, Кристина! -- Рядом с их столиком стоял высокий, плотный, хорошо сложенный белокурый мужчина и радушно улыбался.-- Как видишь, я все равно тебя отыскал.-- Наклонился и чмокнул ее в лоб. Беддоуз встал. -- Джон, познакомься,-- представила Кристина,-- Уолтер Беддоуз. Уолтер, это Джон Хейслип, доктор Хейслип. Мужчины пожали друг другу руки. -- Хирург по профессии,-- уточнила Кристина, когда Хейслип отдавал пальто и шляпу служителю, усаживаясь рядом с ней.-- Журнал "Лайф" даже опубликовал в прошлом году его портрет -- он что-то сотворил с почками пациента. Лет через тридцать станет знаменитостью. Хейслип фыркнул. Этот крупный, спокойный, самоуверенный человек, с фигурой атлета, по-видимому, выглядел старше своих лет. Беддоуз теперь не затруднялся точно определить характер их отношений. Да и сам Хейслип ничего не скрывал. -- Что будете пить, доктор? -- спросил Беддоуз. -- Лимонад, пожалуйста. -- Лимонад! -- заказал официанту Беддоуз по-французски, не спуская любопытного взгляда с лица Кристины, остававшегося, однако, непроницаемым. -- Джон не пьет,-- объяснила она за него.-- Говорит, что такие люди, как он, которые зарабатывают на жизнь, оперируя пациентов, не должны этого позволять -- нечестно. -- Ну, вот выйду на пенсию,-- весело пообещал Хейслип,-- промочу себя насквозь алкоголем -- пусть тогда руки дрожат, как листочки на деревьях на ветру.-- И обратился к Беддоузу, с трудом -- сразу заметно -- оторвав взор от Кристины: -- Хорошо провели время в Египте? -- О! -- воскликнул удивленный Беддоуз.-- Вы тоже знаете о моем пребывании в Египте? -- Мне рассказала Кристина,-- объяснил Хейслип. -- Дал клятву забыть об этом Египте после возвращения на целый месяц. Хейслип снова фыркнул и засмеялся -- вполне натуральным, не натужным смехом, а лицо излучало дружелюбие и никакой застенчивости. -- Разделяю ваши чувства: иногда приходится испытывать то же самое по отношению к своей больнице. -- Где же вы работаете? -- поинтересовался Беддоуз. -- В Сиэтле,-- торопливо ответила за него Кристина. -- Давно вы здесь? Беддоуз заметил, что Кристина косится на него. -- Нет, всего три недели.-- Хейслип снова повернулся к Кристине, словно не в силах выбрать более удобную позу.-- Господи! Какие коренные изменения могут произойти в жизни человека всего за три недели! -- И, издав привычное, видимо, для него фырканье, похлопал Кристину по руке.-- Ну, еще неделька, и снова в больницу. -- Вы здесь по делу или просто чтобы поразвлечься? -- Беддоуз чувствовал, что никак не попадает в колею привычных бесед между американцами, впервые встречающимися за границей: бесполезно, пытайся не пытайся. -- И то и другое, понемногу. Меня попросили принять участие в конференции врачей-хирургов; к тому же я посетил несколько больниц, познакомился с методами лечения. -- И что скажете о французской медицине -- ведь имели возможность все увидеть собственными глазами.-- В Беддоузе, помимо воли, автоматически просыпался тот, кому свойственно дознаваться. -- Ну,-- Хейслип с трудом на мгновение оторвал глаза от Кристины,-- они работают здесь не так, как мы, иначе,-- больше полагаются на врачебную интуицию. У них, конечно, нет такого медицинского оборудования, как у нас, не хватает денег на исследования, вот им и приходится восполнять недостачи с помощью интуиции и анализа.-- Он широко улыбнулся.-- Если плохо себя чувствуете, мистер Беддоуз, без всяких колебаний отдавайте себя им в руки. Получите точно такую же медицинскую помощь, как и везде. -- Я очень хорошо себя чувствую.-- Беддоуз тут же пожалел, что выпалил такую идиотскую фразу. Беседа начинала его тяготить, и не из-за того, о чем шла речь, а из-за постоянных, открытых, проникновенных, чуть ли не призывных взглядов, бросаемых доктором на Кристину. Наступила небольшая пауза, и Беддоуз подумал: не заговорит он сейчас -- все трое так молча и просидят до скончания века. -- Осмотрели, надеюсь, достопримечательности? -- Он понимал всю неловкость своего вопроса. -- Не так много, как хотелось бы. Только те, что недалеко от Парижа. Так и не удалось посмотреть то место, о котором мне постоянно твердит Кристина,-- Сен-Поль де Ванс. Конечно, далеко не Сиэтл, есть водопровод, вполне сносная по христианским стандартам пища. Вы бывали там, мистер Беддоуз? -- Да, приходилось. -- Кристина говорила мне об этом. Ах, большое спасибо! -- поблагодарил он официанта, который поставил перед ним бутылку лимонада. Беддоуз ел глазами Кристину: они ведь провели с ней там этой осенью целую неделю. Интересно, что еще она разболтала этому доктору? -- Ну, мы обязательно съездим туда в следующий раз. "Ничего себе,-- отметил с неприязнью Беддоуз,-- уже "мы". Интересно, кого это он имеет в виду?" -- Значит, вы планируете скоро вернуться? -- Года через три.-- Хейслип ловко выудил кусочек льда из стакана с лимонадом и положил на блюдечко. -- Надеюсь, мне удастся приезжать сюда в отпуск на шесть недель каждые три года летом. Летом люди не так часто болеют.-- Он встал.-- Прошу меня извинить, мне нужно сделать несколько звонков. -- Будка внизу, справа,-- предупредила его Кристина.-- Телефонистка вас соединит -- она говорит по-английски. -- Видите, Кристина не верит моему французскому! -- засмеялся Хейслип.-- Утверждает, что такой чудовищный акцент, как у меня, еще ни разу не приходилось терпеть этому прекрасному языку.-- И, выходя из-за стола, остановился.-- Мистер Беддоуз, я искренне рассчитываю, что вы примете приглашение пообедать вместе с нами. -- Видите ли,-- ответил Беддоуз,-- я дал обещание, правда, нетвердое, встретиться кое с кем. Посмотрим, что у меня получится. -- Очень хорошо.-- Хейслип легонько прикоснулся к плечу Кристины, словно хотел получить от нее смутное подтверждение, и пошел между столиками к телефонной будке. Беддоуз глядел ему вслед с неприязнью, думая: "В любом случае, я куда более привлекательный мужчина". А она что делает? Рассеянно передвигает чайной ложечкой листочки на дне чашки. -- Так вот почему у тебя теперь длинные волосы, и естественного цвета! -- догадался он.-- Разве я не прав? -- Да, именно поэтому. -- И нет яркого лака на ногтях. -- И нет яркого лака на ногтях,-- эхом повторила она. -- И страсть к чаю. -- И страсть к чаю. -- Что ты ему там рассказала о нашем пребывании в Сен-Поль де Ванс? -- Все. -- Да подними наконец голову, что ты уставилась в эту чашку?! Замедленным движением руки Кристина положила ложечку на столик, подняла голову: глаза блестят, не настолько, чтобы о чем-то по ним догадаться; губы плотно сжаты, видимо, ей пришлось сделать над собой какое-то усилие. -- Что ты имеешь в виду под "все"? -- Все. -- Почему? -- Потому что мне нечего скрывать от него. -- Когда ты с ним познакомилась? -- Ты же слышал -- три недели назад. Один мой друг из Нью-Йорка попросил его встретиться со мной. -- Ну и что ты собираешься с ним делать? Кристина смотрела ему прямо в глаза. -- Собираюсь выйти за него замуж и уехать вместе с ним в Сиэтл. -- И ты будешь возвращаться сюда, в Париж, летом каждые три года, потому что летом люди меньше болеют? -- съехидничал Беддоуз. -- Совершенно верно. -- И считаешь, что все это о'кей? -- Да, я так считаю. -- Что-то ты слишком много на себя берешь! -- возмутился Беддоуз. -- Не нужно со мной больше умничать,-- как-то хрипло произнесла Кристина.-- Я уже покончила со всем этим. -- Официант! -- гаркнул Беддоуз по-английски.-- Принесите мне, пожалуйста, виски! -- В этот волнующий момент он вдруг забыл, где находится.-- Ну а ты...-- обратился он к Кристине.-- Ради бога, закажи что-нибудь выпить! -- Еще чаю! -- попросила Кристина. -- Слушаю, мадам.-- Официант удалился. -- Не ответишь ли мне на пару вопросов, Кристина? -- Пожалуйста. -- Могу я рассчитывать на откровенные ответы, без утайки? -- Вполне. Беддоуз, сделав глубокий вдох, посмотрел в окно: мимо проходит некто в плаще, читая газету и горестно покачивая головой... -- Хорошо. Так вот... Ну что ты нашла в нем такого замечательного, скажи на милость? -- Что тебе ответить на это?.. Он такой нежный... такой... хороший, полезный человек... Ты, наверно, и сам в этом убедился. -- Что еще? -- И он меня любит,-- понизила она голос. За все время, пока они вместе, Беддоуз никогда не слыхал от нее этого слова. -- Он меня любит,-- ровным тоном повторила она. -- Да, я видел. Просто безумно. -- Безумно. -- А теперь позволь задать тебе еще один вопрос. Тебе сейчас хотелось бы встать из-за этого столика и уехать со мной на весь вечер? Кристина, отодвинув от себя чашку, довольно долго размышляла над его вопросом; потом наконец вымолвила: -- Да, я не прочь. -- Но ты, конечно, этого не сделаешь,-- подсказал Беддоуз. -- Нет, не сделаю. -- Почему? -- Послушай, давай поговорим о чем-нибудь другом. Куда ты собираешься поехать в следующий раз? В Кельн? Бонн? Токио? -- Почему бы и нет? А почему ты об этом спрашиваешь? -- Потому что я ужасно устала от таких, как ты,-- отчетливо сказала, почти продекламировала Кристина.-- Я устала от корреспондентов, пилотов, многообещающих молодых дипломатов. От блестящих молодых людей, которые несутся сломя голову в любую горячую точку, чтобы сообщить о вспыхнувшей там революции, провести где-то мирные переговоры или сложить где-то голову на войне. От аэропортов и вечных провожаний. От запрета на слезы, покуда самолет не оторвется от земли. Устала отвечать на телефонные звонки. Я устала от этих испорченных, приставучих международных ловеласов. А еще сидеть за обедом с людьми, которых я любила, и вежливо беседовать с их гречанками. Я устала ходить по рукам. Устала любить больше, чем любят меня. Надеюсь, ты получил исчерпывающий ответ? -- Более или менее,-- согласился Беддоуз, удивленный, что абсолютно никто, ни один человек за столиками не обращает на них никакого внимания. -- Когда ты уезжал в Египет,-- продолжала Кристина, не повышая голоса,-- я наконец решилась. Там, на аэродроме, прижимаясь к проволочному забору, я наблюдала, как заправляют эти чудовищно огромные лайнеры, с включенными яркими фарами, и тогда я, осушив слезы, решилась. "В следующий раз,-- дала я себе слово,-- кто-то будет не находить себе места, разрываться на части от тревоги, когда я буду взлетать на самолете в небо". -- И ты нашла такого. -- Да, я нашла такого,-- спокойно подтвердила Кристина.-- И я не заставлю его разрываться на части, поверь мне. Беддоуз протянул к ней руки, взял ее ладони в свои. Они спокойно лежали в них, такие нежные и мягкие... -- Крис...-- негромко произнес он. Она глядит в окно. Вот она сидит напротив него, на фоне сияющих на небесах сумерек за окном,-- такая ухоженная, молодая, неумолимая... А он смущенно вспоминает, как впервые познакомился с ней; возобновляет в памяти всех своих самых лучших девушек, встретившихся ему в жизни. Возвращается мыслью к ней -- какой она была, когда лежала рядом с ним ранним, солнечным осенним утром, всего три месяца назад, в том номере отеля на юге: из окна видны коричневые отроги Альп и где-то вдалеке -- переливающееся синевой море. Держа ее руки, чувствуя знакомое прикосновение ее нежных пальчиков к своей ладони, он внутренне ждал: вот если сейчас она повернет к нему голову -- и все в одно мгновение изменится, и все пойдет по-старому... -- Крис...-- прошептал он нежно. Но она не повернула к нему головы. -- Напиши мне в Сиэтл.-- Она не отрывала взгляда от окна: оно влажное от дождя, свет из кафе и огни ресторана, что напротив, сталкиваются, увеличиваются, искажаются, отражаясь в стекле. Беддоуз выпустил ее руки. Они теперь лежали на деревянном столике, тускло поблескивал матовый лак на ногтях... Беддоуз встал. -- Ладно. Я пойду, будет лучше. Ему было трудно говорить, собственный голос казался странным даже ему самому, и он с грустью думал: "Боже, по-моему, у меня начинается старческий маразм -- мне хочется заплакать прямо здесь, в кафе..." -- Не стану ждать, покуда принесут счет. Извинись за меня перед своим приятелем, скажи ему, я не смогу пообедать сегодня вместе с вами и мне очень жаль, что ему придется за все расплатиться. -- Да ладно,-- ровным тоном утешила его Кристина.-- Он только будет рад заплатить за тебя. Беддоуз, наклонившись над ней, поцеловал ее сначала в одну, потом в другую щеку. -- Ну, прощай.-- Он полагал, что на губах у него играет улыбка.-- Все в чисто французском стиле. Быстро надел пальто и вышел на улицу. Направился к Большим бульварам1, миновал офис ТWA, завернул за угол, туда, где начали свой марш полчаса назад французские ветераны. Шагал не разбирая дороги к Триумфальной арке, где поблескивал в вечернем легком тумане возложенный ими лавровый венок у могилы Неизвестного солдата, у Вечного огня. Его ожидает отвратительная ночь, одиночество, он это знает. Ему непременно нужно пойти куда-нибудь, позвонить кому-нибудь, пригласить кого-нибудь пообедать вместе с ним... Миновал две-три телефонные будки, замедлял шаг у каждой, ни у одной не остановился. Нет, сегодня вечером ему не хочется видеть ни одного человека во всем этом громадном городе... ПИТЕР ВТОРОЙ Был субботний вечер, и в этот час люди рьяно уничтожали друг друга на телеэкране. В полицейских стреляли во время исполнения ими служебных обязанностей; гангстеров сбрасывали с крыш; какую-то пожилую женщину медленно травили, пытаясь завладеть принадлежащим ей жемчугом, а ее убийца благодаря стараниям сигаретной компании предстал перед правосудием после целой серии допросов, проходивших в кабинете частного детектива. Отважные, безоружные актеры лихо бросались на негодяев, сжимавших в руке пистолет сорок пятого калибра, хорошеньких инженю1 спасали от смертельных ударов ножом на редкость сообразительные, весьма приятной наружности бесстрашные молодые парни. Питер сидел на большом стуле перед телеэкраном, положив ноги на сиденье, и жадно уплетал грозди винограда. Матери дома нет, вот он и ест все подряд, вместе с косточками, критическим взором оценивая сменявшие одна другую сцены насилия. Когда мать поблизости, то в воздухе постоянно витает страх заработать аппендицит,-- она всегда строго следит, чтобы каждая косточка была аккуратно извлечена из ягоды и отправлена в пепельницу. Кроме того, если она дома, обычно приходится выслушивать небольшую нудную лекцию по поводу отвратительного качества телепродукции для юношества; потом следует лихорадочное нажимание кнопок в надежде отыскать для своего чада по другим программам что-то более или менее приемлемое, что можно с большой натяжкой назвать "общеобразовательным". Оставшись один, Питер назло засиделся до одиннадцати вечера у телевизора и с удовольствием жевал косточки, наслаждаясь воплями с экрана, одиночеством и свободой пустого дома. Когда наступала рекламная пауза, Питер, закрыв глаза, воображал себя в роли тех, кого только что видел на экране. Вот он метко бросает бутылку в громадную толпу небритых, заросших волосами мужчин с пистолетами в руках; крадется по темной лестнице к той двери, за которой, он отлично знает, скрывается, поджидая его, Босс, а из-под мышки у него выпирает ком -- кобура, он ее прячет под ярким клетчатым пиджаком. Питеру тринадцать; в его классе учатся еще трое мальчиков с точно таким, как у него, именем. Учитель истории, этот забавный тип, называет их так: Питер Первый, Питер Второй (это он уминает сейчас виноградные грозди вместе с косточками), Питер Третий и Питер Великий. Питер Великий, конечно, самый маленький в классе; весит всего шестьдесят два фунта, носит очки, и для участия в играх его приглашают самым последним. Все в классе дружно смеются, когда учитель истории вызывает Питера Великого; смеется со всеми и Питер Второй, хотя, если говорить честно, ничего смешного он в этом не находит. Для этого Питера Великого две недели назад он устроил кое-что весьма приятное, и теперь их можно смело называть друзьями. Вообще-то всех Питеров можно считать друзьями, и все из-за этого комичного учителя истории. Конечно, они не настоящие друзья, но их сближает нечто такое, чего нет у других мальчишек. Хотя это им и не нравится, но тут уж никуда не денешься, и все они в результате чувствуют по отношению друг к другу свою ответственность. Так вот, две недели назад, когда Чарли Блейздел, весивший целых сто двадцать фунтов, сорвал с головы Питера Великого фуражку и принялся скакать с ней во время перемены, Питер Великий рассердился и уже был готов пустить слезу, когда к нему на помощь пришел Питер Второй. Он выхватил фуражку, водрузил ее снова на макушку Питера Великого, а сам набросился на обидчика. Ну, само собой, началась драка, и Питер в глубине души был уверен, что она станет его третьим поражением за эту четверть, но тут произошло чудо. В самый разгар драки, когда Питер уже начал озираться, не покажется ли кто-нибудь из учителей и не заступится ли за него (они то и дело появляются, когда в них нет никакой

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования