Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
ак же хорошо, как сейчас, - тогда ему было одиннадцать лет, и 9 июня 1925 года он выиграл бег на сто ярдов на ежегодных легкоатлетических состязаниях средней школы Бригмана в Солт-Лейк-Сити. Чувство это, разумеется, испарилось, едва Нарсис поставила на стол суп. Глаза у нее опухли; по-видимому, она плакала днем. Странно, Нарсис никогда не плакала в одиночестве. За обедом под пристальным взглядом Нарсис Хью снова почувствовал, как между пальцами бегают мыши. После обеда Нарсис сказала: - Я не такая дура. Тут замешана другая женщина. И еще она сказала: - Никогда не думала, что со мной может случиться такое. Отправляясь спать, Хью чувствовал себя, как пассажир утлого суденышка в зимнюю бурю у мыса Гаттераса. Он проснулся рано. За окнами светило солнце. Он лежал в постели, и ему было хорошо и тепло. С соседней кровати послышался шорох. Взгляд его пересек узкое пространство, разделявшее две кровати. На соседней кровати лежала женщина. Ей было за сорок, волосы накручены на бигуди. Она похрапывала во сне. Хью готов был поклясться, что никогда в жизни ее не видел. Он тихо выбрался из постели, быстро оделся и вышел прямо в солнечный день. Он машинально дошел до метро. Он наблюдал, как люди торопятся к поездам, и понимал, что и ему надо бы последовать их примеру. Ему чудилось, что где-то в городе, там, в южном его конце, в каком-то высоком здании на узкой улице, ждут, что он придет. Но он знал, что, как ни старайся, он ни за что не найдет этого здания. "Эти теперешние здания, - пришло ему в голову, - слишком похожи друг на друга". Он широко зашагал от станции в сторону реки. Река блестела от солнца, а вдоль берегов тянулась кромка льда. Мальчик лет двенадцати в теплом двубортном пальто из шотландки и вязаной шапочке сидел на скамейке и глядел на реку. У его ног, прямо на замерзшей земле, лежали учебники, перетянутые кожаным ремешком. Хью присел рядом. - Доброе утро, - сказал он, улыбаясь. - Доброе утро, - ответил мальчик. - Что ты делаешь? - спросил Хью. - Считаю яхты, - сказал мальчик. - Я вчера насчитал тридцать две яхты. Это без моторок. Я моторки не считаю. Хью кивнул. Он засунул руки в карманы и стал смотреть вниз, на реку. К пяти часам они с мальчиком насчитали сорок три яхты. Моторок они не считали. Лучшего дня он не мог припомнить во всей своей жизни. Ирвин Шоу. На французский манер ----------------------------------------------------------------------- Пер. - А.Симонов. В кн: "Ирвин Шоу. Богач, бедняк". М., "Правда", 1987. OCR & spellcheck by HarryFan, 14 March 2001 ----------------------------------------------------------------------- Беддоуз вернулся из Египта утром. Он приехал в свой отель, пожал руку портье, сообщил ему, что поездка была приятная, но египтяне просто невыносимы. От портье он услышал, что город, как всегда, набит приезжими, а цена на номера, как всегда, снова поднялась. - Теперь туристский сезон продолжается двенадцать месяцев в году, - сказал портье, вручая Беддоузу ключ. - Никто больше не сидит дома. С ума можно сойти. Беддоуз поднялся наверх и велел бою засунуть пишущую машинку в стенной шкаф, чтобы не видеть ее совсем. Он открыл окно и с удовольствием посмотрел на медленно текущую под окнами Сену. Потом принял ванну, переоделся, придвинул телефон и попросил телефонистку на коммутаторе набрать номер Кристины. У этой телефонистки была зловредная привычка повторять номера по-английски, и Беддоуз с улыбкой подумал, что здесь все осталось, как было. Когда эта женщина дозвонилась до нужного номера, там, на том конце провода, началась знакомая суматоха. Телефон в отеле у Кристины стоял в холле, довольно далеко от ее номера, и Беддоузу пришлось медленно повторять ее фамилию по буквам: Тате (Т - Теодор, А - Андре, Т - Теодор, Е - Елена), пока до мужчины, который ответил на звонок, дошло, кто такая мадемуазель Тате, и он пошел сообщить Кристине, что некий американский джентльмен требует ее к телефону. Беддоуз услышал, как Кристина идет через холл к телефону, и решил, что, судя по звуку, на ней туфли на высоких каблуках. - Алло, - сказала Кристина. В это время в трубке раздался треск, но Беддоуз все равно узнал этот знакомый голос с взволнованным придыханием. Кристина вообще говорила по телефону так, словно каждого звонка она ждала, как приглашения на бал. - Салют, Крис, - сказал Беддоуз. - Кто это? - Голос Египта, - сказал Беддоуз. - Уолтер! - Кристина страшно обрадовалась. - Когда ты прилетел? - Сию минуту, - Беддоуз соврал на час, чтобы доставить ей удовольствие. - Скажи, ты на высоких каблуках? - Что? - Я спрашиваю, у тебя туфли на высоких каблуках? - Погоди минуточку, дай погляжу, - сказала Кристина. И после паузы добавила: - Ты что, стал ясновидцем в Каире? Беддоуз хмыкнул. - Обыкновенное ближневосточное жульничество. Запасся им в невиданном количестве. Где мы завтракаем? - Уолтер, - сказала Кристина, - я в отчаянии. - У тебя свидание? - Ну да. Когда ты научишься пользоваться телеграфом. - Ладно, ничего страшного, - сказал Беддоуз небрежно. Он взял за правило никогда не выказывать разочарования. Он подозревал, что, если попросить Кристину, она отменит свидание, но у него было другое правило - никогда ни о чем не просить. - Стало быть, увидимся позднее. - Может, попозже, днем, зайдем куда-нибудь выпьем? - С этого и начнем, - сказал Беддоуз. - В пять? - Лучше в полшестого, - сказала Кристина. - Где ты в это время будешь? - спросил Беддоуз, слегка задетый новой отсрочкой. - Около площади Этуаль, - сказала Кристина. - У Александра? - Договорились, - сказала Кристина. - Может, ты для разнообразия сегодня придешь вовремя? - Будь повежливей, человек первый день как вернулся в Париж, - сказал Беддоуз. - A tout a l'heure [пока (фр.)], - сказала Кристина. - Что вы сказали, мадам? - В этом году даже дети все, как один, научились говорить по-французски. - Кристина засмеялась. - Как хорошо, что ты снова в городе! Раздался звонкий щелчок - она повесила трубку. Беддоуз не спеша опустил трубку на рычаг и подошел к окну. Он смотрел на реку и думал о том, что сегодня впервые за долгое-долгое время Кристина не приехала к нему сразу же, как только он вернулся в Париж. Река казалась холодной, деревья облетели, и небо было таким серым, словно оно и не знало другого цвета. И, несмотря на это, в облике города было что-то нежданное. Даже в такую паршивую зимнюю погоду, когда нет ни солнца, ни снега, Париж таил в себе что-то нежданное. Он пообедал вместе с журналистом из Ассошиэйтед Пресс, который только что вернулся из Америки. Этот человек рассказывал, что дела в Америке идут отвратительно, что даже если завтракать в забегаловках, и то с тебя сдерут не меньше полутора долларов, и что Беддоуз должен молить бога за то, что он не там, а тут. Беддоуз чуть-чуть запоздал, но Кристины в кафе еще не было. Он сидел на застекленной террасе у огромного окна, чувствуя, как зимний день через стекло холодит ему локоть. На террасе было полно женщин, которые пили чай, и мужчин, читавших вечерние газеты. За окном под деревьями собирались ветераны какого-то полка, воевавшего еще в первую мировую войну; пожилые люди со знаменами зябли в своих шинелях и орденах и суетливо выстраивались в колонну, готовясь вслед за военным оркестром промаршировать к Триумфальной арке, чтоб возложить на могилу венок в память о своих товарищах, погибших в битвах, о которых все уже давным-давно позабыли. Ох, эти французы, - кисло вздохнул про себя Беддоуз, кисло, потому что Кристина опаздывала и день не оправдывал возлагавшихся на него надежд. - Ох, эти мне французы, всегда они найдут повод застопорить уличное движение. У них такой запас мертвецов, что остается только воздавать им и воздавать. Он заказал себе пива, потому что слишком много выпил за обедом. Он и съел слишком много - набросился после египетского перерыва на французскую еду. В желудке было как-то неуютно, и он внезапно почувствовал, что очень устал от всех этих миль, которые ему пришлось проделать за последние двадцать четыре часа. "Когда тебе тридцать пять, - подумал он, погружаясь в вечернюю меланхолию, - пусть самолет будет самым быстрым, полет самым спокойным, а сиденья самыми мягкими, кости твои уже начинают беспощадно отсчитывать мили". Тридцать пять ему исполнилось три месяца назад, и с тех пор, он стал как-то болезненно реагировать на свой возраст. Он разглядывал свое лицо во всех зеркалах, замечал морщинки под глазами и седину в бороде, когда брился. Он от кого-то слышал, что стареющие футболисты бреются по два-три раза в день, чтобы ни хозяева, ни спортивные журналисты, не дай бог, не заметили предательского серебра в щетине. "Может быть, и профессиональным дипломатам нелишне принять это на вооружение?" - думал он. Семьдесят минус тридцать пять будет тридцать пять. Это зловещее уравнение все чаще, особенно к концу дня, приходило ему на ум после того, как он перевалил через середину. Он посмотрел на улицу, где за холодным стеклом все еще топтались, выравнивая нестройные ряды, ветераны со своими флагами; их дыхание вместе с сигаретным дымом в виде маленьких облаков висело у них над головами. Ему вдруг страшно захотелось, чтоб они, наконец, зашагали и убрались отсюда как можно дальше. Слово "ветеран" неожиданно и больно резануло слух. А еще ему хотелось, чтоб Кристина наконец пришла. Опаздывать - это было на нее совсем не похоже. Она относилась к той редкой категории девушек, которые прибывают на свидание в точно назначенный час. Тут же он некстати вспомнил, что она еще умеет быстро одеваться и на приведение в порядок прически тратит не больше двух минут. У Кристины были светлые волосы, по-парижски коротко остриженные, так что шея оставалась голой. Беддоуз вспомнил о шее Кристины, и ему стало как-то легче. Они весело проведут вечер, думал он. В Париже человек не имеет права чувствовать себя усталым и старым. Если я себе это позволю, придется бежать куда глаза глядят. Он думал о предстоящем вечере. Они пройдутся по барам, и постараются не встречать друзей, и постараются не пить слишком много, а потом поедут в бистро на рынке, где едят толстые бифштексы и запивают их терпким красным вином, а потом, может быть, поедут в ночной клуб, где выступает забавный и необычный театр марионеток и где трое молодых людей поют смешные песни, которые в отличие от многих других песен, исполняющихся в ночных клубах, смешные на самом деле. Когда после их песен выходишь на улицу, чувствуешь себя весело и блаженно, а главное, тебе кажется, что только так и должен себя чувствовать человек в Париже в два часа ночи. Они были там с Кристиной в ночь накануне отлета в Каир. Пойти туда снова в первую ночь после прилета - в таком решении была какая-то приятная завершенность, которая доставляла ему необъяснимое удовольствие. В тот вечер Кристина была очень красива, лучше всех в большом зале, где было полно красивых женщин, и он даже пошел танцевать, в первый раз за много месяцев. Оркестр был крохотный: пианино и электрогитара, из которой гитарист извлекал густые, колышущиеся звуки; играли они известные французские песни, те самые, слушая которые всегда чувствуешь, как прекрасна любовь в этом городе и как она полна печали и сдержанного раскаяния. Музыка привела Кристину в мечтательное настроение, что было на нее совсем не похоже; она держала его за руку, пока шла программа, и целовала его, когда свет гас между номерами. А когда он сказал, что завтра утром улетает, на глаза у нее навернулись слезы, и она сказала: "Что же я буду делать без тебя целых два месяца?". И он, на которого это тоже подействовало, осторожно рассудил, что сейчас самое время уехать, раз она вступает в ту самую фазу. Это была, как он ее называл, фаза предматримониального томления, тут надо быть настороже, особенно поздней ночью, в Париже, в залах, где царит полумрак, где рояли и электрогитары поют песни о мертвой листве, и мертвой любви, и о любящих, разлученных войной. Беддоуз уже был однажды женат и считал, что пока с него хватит. Жены имеют обыкновение рожать детей, кукситься, начинать пить и увлекаться другими мужчинами, когда их мужей на три-четыре месяца отсылают по службе на другой конец света. Кристина его немножко удивила. Томление было совсем не в ее духе. Он знал ее до недавнего времени не очень хорошо, но они были знакомы четыре года, почти с самого ее прилета из Штатов. Она понемножку позировала фотографам и была достаточно красива, чтобы неплохо на этом зарабатывать, но, по ее словам, ей было противно чувствовать себя идиоткой, изображая на лице нечто томное, как того требовала мода, и сексапильное, как того требовали заказчики. Она умела печатать на машинке, знала стенографию и от случая к случаю работала с американскими бизнесменами, которые на месяц - на два приезжали по делам в Париж. По-французски она заговорила с первого же дня, как приехала, умела водить машину и время от времени выкидывала номера - нанималась компаньонкой к старым американским дамам и путешествовала с ними в страну замков или в Швейцарию. Спать она в свои двадцать шесть, кажется, никогда не хотела, она готова была бодрствовать ночи напролет, ходила на все вечеринки, и, насколько было известно Беддоузу, за ней числились два романа с его приятелями: один был вольнопрактикующий фотограф, второй - пилот транспортного самолета, он погиб в авиационной катастрофе при вылете из Франкфурта. Ей можно было позвонить в любой час дня и ночи, не опасаясь, что она рассердится, и с ней не стыдно было появиться в любом обществе. Она всегда знала, какое бистро сейчас в моде, кто в каком ночном клубе выступает, кого из художников стоит пойти посмотреть, кто сейчас в городе, а кого надо ждать на будущей неделе и в каком из маленьких отелей неподалеку от Парижа можно вкусно пообедать или приятно провести уик-энд. Больших денег у нее никогда не было, но одевалась она превосходно, достаточно по-французски, чтобы нравиться своим французским друзьям, и в то же время не слишком по-французски, так что у американцев не возникало подозрений, будто она делает вид, что родилась в Европе. Одним словом, может, ваша бабушка и не пришла бы от нее в восторг, но, как сказал ей однажды сам Беддоуз, она была украшением самых бестолковых и беспокойных лет - второй половины двадцатого века. Ветераны, наконец, тронулись; в наступающих сумерках видно было, как лениво полощутся их знамена; вот демонстрация обогнула контору авиакомпании на углу и двинулась вверх по Елисейским полям. Беддоуз смотрел им вслед и несколько туманно размышлял о других демонстрациях и других знаменах. Потом он увидел Кристину: она шла широким шагом наискосок через улицу, наперерез движению, быстро и уверенно лавируя среди машин. "Проживи она в Европе хоть до конца дней, - подумал Беддоуз, с улыбкой наблюдая за ее движениями, - но стоит ей пройти десять шагов, и всем сразу станет ясно, что родилась она по ту сторону океана". Когда она открыла дверь на террасу, Беддоуз встал. Она была без шляпы, и Беддоуз заметил, что волосы у нее сильно потемнели, с тех пор как он ее не видел, и стричь она их стала не так коротко. Когда она подошла к столику, он расцеловал ее в обе щеки. - Добро пожаловать. На французский манер, - сказал он. Она на мгновение крепко прижалась к нему. - Смотрите-ка, - сказала она, - он опять тут. Она села, распахнула пальто и улыбнулась ему через стол. Щеки у нее раскраснелись от холода, глаза сияли, и вся она была ослепительно молодая. - Дух Парижа из американского квартала, - сказал Беддоуз, дотрагиваясь до ее руки на столе, - что ты будешь пить? - Чай. Я так рада тебя видеть! - Чай? - Беддоуз скорчил гримасу. - Что-нибудь случилось? - Ничего, - Кристина помотала головой. - Просто хочу чаю. - Тоже мне напиток! Разве так встречают путешественника, вернувшегося в родные пенаты? - И пожалуйста, с лимоном. Беддоуз пожал плечами и попросил официанта принести чай. - Ну, как там в Египте? - спросила Кристина. - А я разве был в Египте? - Беддоуз смотрел Кристине в лицо, и у него было радостно на душе. - Так по крайней мере писали газеты. - Ах, да... - Беддоуз заговорил серьезно и деловито. - Новый мир жаждет родиться, борется за это, для феодализма - слишком поздно, для демократии - слишком рано... Кристина состроила гримасу. - Очаровательное изложение, как будто специально для архивов госдепартамента. Ну, а если так, между двумя рюмками, то как там в Египте? - Солнечно и печально, - сказал Беддоуз. - После двух недель в Каире проникаешься сочувствием ко всем окружающим. А что тут в Париже? - Для демократии слишком поздно, для феодализма слишком рано, - сказала Кристина. Беддоуз засмеялся, наклонился через стол и поцеловал ее. - Ну, а если между двумя поцелуями? - спросив он. - Как тут в Париже? - Так же, - сказала Кристина и помедлила. - Почти так же. - Кто есть на горизонте? - Вся компания, - ответила Кристина небрежно. - Все те же счастливые изгнанники: Чарльз, Борис, Энн, Тедди... Тедди был тот самый вольнопрактикующий фотограф. - Часто его видишь? - спросил Беддоуз как можно легкомысленней. - О-о-о! - Кристина чуть-чуть улыбнулась. - Проверка документов, - ухмыльнулся Беддоуз. - Нет, не часто, - сказала Кристина. - Его гречанка в городе. - Все еще гречанка? - Все еще гречанка. Подошел официант и принес чай. Она налила чай в чашку и выжала туда лимон. У нее были длинные ловкие пальцы, Беддоуз заметил, что она перестала пользоваться ярким лаком. - Что ты сделала с волосами? - спросил Беддоуз. Кристина рассеянно провела по ним рукой. - А ты заметил? - О, где вы, кудри золотые, мы видели вас так недавно! - Решила вернуть свой цвет. - Кристина помешала сахар в чашке. - Хочу поглядеть, что из этого выйдет. Правится? - Я еще не понял. И потом они стали длиннее. - Угу. Это на зиму. А то шея мерзнет. Говорят, такая прическа меня молодит. - Правильно говорят, - сказал Беддоуз. - Тебе теперь больше одиннадцати не дашь. Кристина улыбнулась и потянулась к нему чашкой с чаем. - За тех, кто возвращается, - сказала она. - Чай и тост - вещи для меня несовместимые, - сказал Беддоуз. - Ты просто придира и фанатик спиртных напитков, - сказала Кристина и невозмутимо отхлебнула из своей чашки. - А теперь насчет планов на вечер, - сказал Беддоуз. - Я думаю, мы можем удрать от наших милых Друзей и отправиться обедать в тот ресторанчик на рынке, потому что я умираю - хочу мяса, а после этого... - Он запнулся. - Что случилось? Мы что, не сможем даже вместе поужинать? - Дело обстоит не совсем так, - Кристина медленно помешивала чай, не поднимая глаз от чашки. - У меня свидание... - Отмени этого типа, - выпалил Беддоуз. - Гони нахала в шею! - Не могу, - Кристина спокойно посмотрела ему в глаза. - Мы должны с ним встретиться здесь, он должен прийти с минуты на минуту. - Ах, вот оно что! - Беддоуз понимающе кивнул. - Это несколько меняет дело. - Да. - А

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования