Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
укой и постаралась спрятать улыбку. - Прошу прощения, Мэнни... Вы тоже так думаете? - Не знаю, - смутился Мэнни. - Я ведь в армии не служил, у меня не было возможности изучить этот вопрос, как Берту. - Если речь идет о Мэнни и обо мне, - продолжал Берт, - я даже могу предсказать ваш выбор, чтобы вам зря не мучиться и не тратить драгоценного времени. - Предскажите, - попросила Марта, - я вас очень прошу. - Сначала вы предпочтете меня. Почему - это как-нибудь в другой раз. Потом пройдет какое-то время, поворот - и вот он, Мэнни, ваш избранник на веки вечные. - Бедный Берт. - Марта сочувственно почмокала. - Это ужасно! Каждый раз выигрывать только приз открытия сезона. Ну, а зачем вы мне это все рассказываете? - Вы должны обещать нам не выбирать. Но если несчастье все-таки произойдет, то ваш секрет вы унесете с собой в могилу. - Унесу в могилу, - повторила Марта со всей торжественностью, на какую только была способна. - До отплытия парохода мы ваши братья, вы наша сестра - и все. D'accord? [Согласны? (фр.)] - D'accord, - кивнула Марта. - Отлично! - Берт и Мэнни переглянулись, довольные всеобщей рассудительностью. - Правило номер два, - продолжал Берт. - Если через какое-то время мы чувствуем, что вы нам надоели, мы говорим вам: "До свиданья", - и вы отбываете. Никаких слов, никаких взаимных обвинений, никаких сцен. Дружеское рукопожатие, и - привет! - на ближайшую железнодорожную станцию. - D'accord дважды. - Правило номер три: каждый платит ровно треть расходов. - Само собой разумеется, - сказала Марта. - Правило номер четыре. - Берт вошел во вкус, он, как директор компании, излагал план операции штату своих служащих. - Каждый может идти, куда хочет и с кем хочет, и не обязан ни перед кем отчитываться. Мы не союз неделимый, потому что неделимые союзы быстро приедаются. О'кэй? - Свободно-необременительное объединение суверенных государств, - сказала Марта. - Понятно. Присоединяюсь. Они пожали друг другу руки среди огромных, расплывающихся в сумерках статуй и наутро двинулись в путь, предварительно разработав план, как втиснуть Марту в машину, а ее вещи в багажник на крышу; и все это удалось им как нельзя лучше. За все лето они ни разу не разошлись во мнениях, хотя беседовали обо всем на свете, и среди прочего - о сексе, религии, браке, выборе профессии, положении женщины в современном обществе, театре Нью-Йорка и театре Парижа и о том, какой минимум купального костюма считается приличным на пляжах Италии, Франции и Испании. А когда в Сен-Тропезе Берт на неделю завел роман с пухленькой золотоволосой американкой, Марту это никак не тронуло, даже когда его дама сердца открыто перебралась в их отель, в соседнюю с Мэнни и Бертом комнату. Честно говоря, вряд ли что-нибудь могло вывести Марту из равновесия. Она встречала новый день со странной, похожей на сон безмятежностью. Сама она как будто ничего и не решала, но, что бы ни решили остальные, она следовала этому с одной и той же добродушной и ободряющей улыбкой, рассеянно-безразличная к тому, что из этого может выйти. Это обаятельное безволие Мэнни как-то связывал с ее редкостной способностью ко сну. Если утром кто-нибудь ее не будил, она могла спать до полудня, до двух часов, и то, что накануне все легли спать рано, не имело никакого значения. Организм тут был ни при чем, потому что она никогда не жаловалась на недосып и не просилась спать, как бы поздно они ни засиделись и как бы рано ее в этот день ни подняли. Писем она не писала и почти не получала, потому что ей никогда не приходило в голову оставить свой будущий адрес, когда они откуда-нибудь уезжали. Если ей нужны были деньги, она посылала телеграмму в Париж, в банк, который выплачивал ей содержание; а когда деньги приходили, она их тратила на что попало. Тряпки ее почти не занимали, даже волосы, по ее словам, она обстригала так коротко, чтобы не возиться все время с прической. Когда разговор заходил о будущем, о том, кто чем намерен заниматься, тут от нее вообще нельзя было добиться ничего путного. "А я не знаю, - и она пожимала плечами и улыбалась самой себе ласково и снисходительно, озадаченная собственным неведением. - Наверно, я пока поболтаюсь просто так. Подожду, погляжу. У меня своя тактика - я дрейфую. А что, кто-то из наших с вами сверстников делает что-нибудь такое уж интересное? Не видела. Я жду откровения, это откровение и наставит меня на путь истинный. А заранее брать на себя какие-то обязательства - зачем? Куда торопиться?" Но странно, ее инертность привлекала Мэнни куда больше, чем положительная ограниченность всех его знакомых девиц, которые твердо знали, чего они хотят: выйти замуж, нарожать детей и стать членами местных клубов; или пойти на сцену и стать знаменитыми; или издавать журналы и быть деканами женских колледжей. А Марта - ей просто пока не попалось ничего стоящего, поэтому она ждет. И ему казалось, что уж если в конце концов она что-то для себя найдет, это будет что-то настоящее, прекрасное и уникальное. Из всего, о чем они договорились во Флоренции, только одно условие так и осталось невыполненным; за исключением недели в Сен-Тропезе, прошедшей под знаком пухлой блондинки, они все время проводили вместе; впрочем, неделимый союз образовался только потому, что всем троим больше нравилось общаться друг с другом, чем с кем-нибудь еще. Ничего бы из этого не вышло, не будь Марта Мартой, будь она кокеткой, жадиной или дурой или не будь Мэнни с Бертом такими старыми друзьями и не доверяй они друг другу во всем и без оглядки, и, наконец, ничего бы не вышло, будь они все чуть постарше. Но вот вышло, по крайней мере до этих первых октябрьских дней, и, бог даст, так и будет до той минуты, пока они, чмокнув на прощание Марту, не сядут на свой корабль и не отбудут домой. Они лежали на опустелом пляже часов до двух, а потом полезли купаться. Вода была холодная, и, чтобы не замерзнуть, они поплыли наперегонки. Заплыв был короткий, ярдов пятьдесят, но Мэнни так старался не отстать от Марты, что под конец совсем сбился с дыхания. Марта легко его обогнала, и, когда он, отфыркиваясь и безуспешно пытаясь отдышаться, подплыл к ней, она уже безмятежно покачивалась, лежа на спине. - Если бы не моя астма, - Мэнни ухмыльнулся, стараясь скрыть неловкость, - ты бы от меня не уплыла. - Не расстраивайся, Мэнни, женщины вообще лучше держатся на поверхности. Они остановились на мели, глядя, как Берт плывет к ним по-собачьи. - Берт, - сказала Марта, когда он наконец подплыл к ним, - в жизни еще не видела мужчины, который, когда плывет, был бы так похож на пожилую леди за рулем электрического автомобиля. - Но это - единственный мой недостаток, - сказал с достоинством Берт. Они выскочили на берег, вопя и размахивая руками, розовыми от холодной воды. На берегу они переоделись, скромности ради заматываясь по очереди в большое полотенце. Марта влезла в брючки чуть ниже колена и в трикотажную рубашку, какие носят рыбаки, - в синюю с белым полоску. Мэнни смотрел, как легкими, небрежными движениями она приводит в порядок свой туалет, и чувствовал, что никогда в жизни ему больше не увидеть такого забавного и необъяснимо трогательного зрелища: Марта Холм, в тельняшке, на залитом солнцем пляже, стряхивает морскую воду с коротких темных волос. Они решили не завтракать в ресторане, а устроить пикник, сели в двухместный "МГ", который в прошлом году достался Мэнни по наследству от старшего брата, уже, в свою очередь, совершившего на нем путешествие по Европе. Марта заняла свое место между ними на сиденье, поверх тормозной коробки, и они отправились в город, купили холодного цыпленка, длинный хлеб, кусок гриерского сыра, одолжили у фруктовщика корзину, купили у него огромную кисть винограда и, прихватив пару бутылок розового вина, влезли снова в машину и вокруг всей бухты поехали к старой крепости, которую кто-то когда-то держал в осаде и которая потом кому-то сдалась, а теперь летом здесь учили желающих ходить под парусами. Они поставили машину и пошли по широкой, отбеленной морем крепостной дамбе, неся корзину и бутылки, а вместо скатерти - большое влажное полотенце. Отсюда, с дамбы, был хорошо виден весь пустынный овал бухты, по которому медленно ползла рыбачья плоскодонка под самодельным парусом, направлявшаяся в Сент-Барб, и пустынный пляж, и белые и красные домики Сен-Жан-де-Люза. Причал яхт-клуба под крепостной стеной был забит маленькими голубыми финнами, принайтованными или поднятыми на блоках по случаю наступающей зимы, а откуда-то издали доносились одинокие и еле слышные удары молотка; единственный не по сезону усердный владелец зашивал планками крутой бок своего рыбачьего ялика. А далеко в море, там, где серое и голубое сливаются в горизонт, зыбь качала флотилию охотников за тунцами. Был отлив, и волны, белые, пенистые, но не Грозные, перекатывались по голой, косо уходящей в море гряде камней, на которой покоилось основание дамбы. По другую сторону дамбы над гладью залива торчали округлые бастионы старой крепостной стены, разрушенной морем лет сто назад; были они остроплечие, ветхие и бессмысленные, какие-то древнеримские, похожие не то на акведуки, по которым подавали горную воду и давно уже исчезнувшие города, не то на казематы, где последние пленники умерли полтысячи лет назад. Они дошли до-площадки на краю дамбы, отделенной от тела волнолома широким каналом, по которому суда входили и выходили из бухты. Даже в такой тихий день на этой плоской каменной площадке Мэнни почудилось что-то дикое и опасное, когда валы беззлобно, но всею силою обрушивались на дамбу и сквозь канал бередили тихую гладь залива. Мэнни вообще побаивался высоты, и, когда он смотрел с крутого обрыва стены в изменчивую зеленую глубину, отороченную пеной, у него возникало чувство такой беспомощности, словно это он там, внизу, мечется и ныряет среди валов и камней, а волны наваливаются, и уходят, и бьются друг о друга, веером рассыпая острые фонтанчики брызг. Он, конечно, промолчал бы, но когда Марта сказала: "Вот здесь и сядем", - а они были еще далеко от площадки, он был благодарен ей и старательно помог расстелить полотенце-скатерть по самой середине дамбы. Дул ветерок, капризный, порывистый и пронзительный по временам, но Берт все равно стащил с себя рубашку и принялся загорать. У Мэнни грудь поросла мягкой рыжеватой густой шерстью. Он стеснялся этого и сказал, что раздеваться на ветру слишком холодно. Берт знал, в чем дело, и иронически покосился на Мэнни, но промолчал. Пока Марта резала цыпленка и раскладывала хлеб, сыр и виноград на листочках бумаги посередине полотенца, чтобы никому не тянуться, Берт, подняв голову, прислушивался к далекому неторопливому и размеренному стуку, доносившемуся с причала. - Когда я слышу этот стук, - сказал он, - вот так, как сейчас, я вспоминаю финал "Вишневого сада". Все опустело, все печально, все готово к смерти, пришла осень. - А я, когда слышу, думаю, - Марта переложила кисть винограда, - раз-лад, раз-вод. - Вот, вот, - сказал Берт. - Это и есть разница между Россией и Америкой. - Он подошел к обрыву и стал на самом краю дамбы - кончики пальцев над рискованной пустотой - и, длинный, нескладный, костлявый, воздев к небу руки, стал читать, обращаясь к горизонту: - "Бейся, бейся, бейся о холод серых камней, о море! Я тоже словами сердца скажу сокровенные мысли..." - Прошу к столу, - сказала Марта. Она сидела, поджав ноги и закатав по локти рукава своей тельняшки, руки у нее были загорелые и, при ее хрупкости, неожиданно округлые и крепкие. Она попробовала цыпленка и сказала: - Вот это пикник так пикник! И муравьев нет. Мэнни отхлебнул вина прямо из бутылки, потому что стаканов они с собой не брали принципиально, отломил горбушку от длинного хлеба и взял кусок темного мяса. Берт присел по другую сторону от Марты, медленно подогнул под себя длинные ноги, взял кусок цыпленка и, жуя, разглагольствовал: - Как вы считаете, может молодой американец, неглупый и непьющий, сколотить состояние, если построит во Франции завод по производству бумажных тарелок и стаканчиков? - Это разрушило бы несказанное средневековое очарование, - сказала Марта. - Ах это самое, древнее, средневековое, затрепанное, несказанное очарование со следами жирных пальцев на бумаге... Мэнни, ты представляешь себе, есть женщина, которая может это оценить? А? - Он театрально поднял бровь и продолжал с напускным пафосом: - Боже, как нам повезло! Что бы было, если бы в этой флорентийской галерее мы не встретили Марту? Во что превратилось бы наше путешествие? Нас бы растащил на куски этот ширпотреб Европы - все эти итальянские кннозвездочки, которые того и гляди выпрыгнут из своего декольте, все эти костлявые французские манекенщицы, все эти золото-коричневые американские разводки с голодными глазами и с духами от Арпежа. О боже! Неужели ты не ощущаешь, что в тот день в музее само Нечто направляло наши шаги? Скажи мне правду, толстяк, неужели ты не чувствуешь себя, как у Христа за пазухой? - Где это ты научился так вещать? - спросила Марта, сидя по-турецки и время от времени безмятежно прихлебывая из бутылки. - Мой дед был баптистским проповедником в Мемфисе, штат Теннесси, он научил меня бояться бога, читать Библию, разбираться в кукурузе и говорить сложносочиненными предложениями. - Берт встал и погрозил цыплячьей ножкой Атлантическому океану. - Покайтесь, грешные, ибо вы плавали в теплой воде и строили глазки невинным девицам. - Затем с поклоном обернулся к Марте. - Покайтесь и вы, что, играя в игорных домах, домой до сих пор не послали открытки. Покайтесь, ибо, спеша к наслаждениям, вы опоздали на свой пароход. - Хочешь сыру? - спросила Марта. - С горчицей. - Берт сел и глубокомысленно уставился на Мэнни. - Как ты думаешь, Мэнни, - начал он после паузы, - мы на самом деле так счастливы или нам это только кажется? Вечная жвачка философов - иллюзия или реальность? Камень ли это? - Его снова заносило в риторику. - Синь ли этот океан и мокра ли его вода? А эта девушка, она на самом деле прекрасна? А то, что у нас в кармане, - это настоящие деньги или премиальные купоны, которые в 1922 году выпустила в Дулуте табачная компания, которая потом обанкротилась в первый четверг после кризиса? А то, что мы пьем, - это доброе французское вино или уксус, приправленный кровью и морской водой? "Розе де Беарн", - прочел он этикетку на бутылке, - похоже на настоящее, но, может быть, это только кажется. А мы трое, кто мы? Наделенные богатством и властью белозубые, юные и прекрасные американские принцы, путешествующие по величайшей из подданных территорий, или мы, сами того не зная, жалкие изгнанники и это - бегство, а море за спиной - наше спасение?.. Ты можешь сказать наверняка? Ты читал утром газеты? Мы друзья и братья или мы предадим друг друга до заката? Посмотри, нет ли у леди за пазухой кинжала... - Спасайся, кто может, - сказала Марта, - предохранительный клапан сорвало. Мэнни мечтательно улыбнулся, он любил эти выходки Берта. Сам он был немногоречив и суховат - говорил только то, что хотел сказать, слово в слово. Но он питал слабость к словесным фейерверкам приятеля и восхищался Бертом, как человек, любящий музыку, но лишенный таланта, восхищается своим другом - отличным пианистом, который готов, когда надо, сесть за рояль, не дожидаясь дополнительного приглашения. Это началось давно, им еще было по шестнадцать, и они учились вместе в школе, и Берт развлекался тем, что сочинял белым стихом малопочтительные импровизации на тему, предполагаемых постельных подвигов их немолодой, слегка лысоватой химички. Время от времени Берту за это влетало, потому что он не знал удержу и страха, и уж если его заносило, то он договаривался до черт-те чего, кто бы при сем ни присутствовал. Одно из таких представлений довело их до драки с четырьмя молодыми немцами. Случилось это совсем недавно в Ницце, в какой-то brasserie [пивной (фр.)], и им потом пришлось удирать от полиции. Сначала Берт заговорил с этими парнями и спросил, откуда они. Поколебавшись, они ответили, что из Швейцарии. "Из Швейцарии? - ласково переспросил Берт. - А из каких мест? Из Дюссельдорфа? Из Гамбурга?" Крупные, широкоплечие немцы почувствовали себя неловко, они отвернулись к стойке и склонились над пивом, но Берт не отставал. "Лучшее место в Швейцарии, - сказал он громко, - это Бельзен - такой провинциальный, уютный, полный воспоминаний. Я всегда говорил, что Швейцария обязательно выиграла бы войну, если бы не эти часовщики, которые всадили ей нож в спину. И поделом". "Кончай, - шепнул Мэнни, - их четверо. Они нас задавят". - Марта потянула его за руку и замотала головой, предостерегая. Но Берта уже понесло. "Счастлив сообщить вам, джентльмены, - он широко улыбнулся, - что, как и многие чистокровные храбрецы американцы, я всегда верил в великую Швейцарию". Немцы начали перешептываться, а Мэнни тем временем снял часы и спрятал в карман, чтобы не разбились в драке. "Заткнись, Берт, - сказала Марта. - Сейчас они тебя двинут пивной кружкой". "А теперь, мальчики, - Берт поднял стакан, - я предлагаю вам выпить за великого маленького швейцарца, за нашего добрейшего и милейшего, за нашего Любимейшего, за старину Адольфа Гитлера, а потом мы все вместе споем "Швейцария юбер аллес". Слова, я полагаю, вы еще не забыли..." Мэнни успел незаметно придвинуться, и, когда первый немец замахнулся, он перехватил его руку и два раза ударил правой. Немцы были медлительны, но крепки и очень злы, и, когда Мэнни удалось оттащить Берта к дверям, у него самого уже был расквашен нос, у Берта воротник болтался на ниточке, а официанты на разные голоса призывали полицию. Они бежали по темным закоулкам Ниццы, слыша, как замирают вдали беспорядочные крики. Берт радостно посмеивался на бегу, размахивая правой рукой - кисть онемела после того, как он стукнул одного из немцев по черепу, - и то и дело фыркал: "Ты из какой Швейцарии, Фриц? Из Лейпцига? Или из Нюрнберга?". Полчаса спустя, когда они уже сидели в полной безопасности в баре на Променад дез Англе, Мэнни и Марте это тоже стало казаться забавным, и с тех пор все лето, стоило кому-нибудь сделать глупость, его немедленно спрашивали: "Ну, а ты из какой Швейцарии?". Сейчас Берт сидел, ласково баюкая бутылку розового вина и устремив взор на залив. - Я, пожалуй, открою бюро путешествий нового типа. Путешествие в межсезонье по слегка захирелым курортам. Я напишу проспект "Познайте блаженство! Будьте выше моды! Покиньте Вашего Спутника Жизни на предстоящий отпуск!". Мэнни, как ты считаешь, твой папа отвалит нам денег на такое прекрасное начинание? Берт непоколебимо верил, что отец Мэнни сверхъестественно богат и только и ждет повода вложить деньги в одно из предприятий, которое Берт соизволит ему предложить. Это могла быть и закладка плантации авокадо в Граце и постройка четырехтысячефутового подъемника для лыжников в маленькой деревушке из двадцати двух домов в испанских Пиренеях. Отца Мэн

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования