Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
-- Я там постоянно нахожусь в каком-то подвешенном состоянии,-- продолжала Маргарэт,-- вся моя жизнь проходит в полной неопределенности. Все серьезное происходит за его пределами, и ничего -- в его стенах! Колледж для девушек -- это постоянный бал для Лиги будущих выпускников. -- Я, правда, слыхал, что, кроме бала, там нужно посещать и занятия,-- молвил мистер Клей с заметной иронией.-- Так, по крайней мере, я слыхал... -- Это далеко не та-ак, уверяю тебя! -- мечтательно протянула Маргарэт.-- Англосаксонская литература; драматическое развитие романа; нервная система огородного червя... Стоит прочитать первую полосу газеты, послушать разговор в нью-йоркском метро, съездить куда-нибудь на уик-энд -- и у тебя начинают чесаться мозги, так как ты увязла в этом монастыре с его платьицами с жесткой кисеей и дешевыми кабинами. -- Маргарэт! Как ты можешь! -- искренне возмутился мистер Клей. -- Французский роман, поэзия елизаветинской эпохи, эксклюзивная драма -- все это так далеко... А тем временем мир вокруг тебя устраивает гонку и все несется мимо. Мистер Трент,-- крикнула она владельцу,-- принесите нам еще два стаканчика! -- Хороший колледж всегда оказывает своим студентам поддержку.-- Мистеру Клею стало самому неловко от этих слов, но нужно же что-то сказать, уверенно играть роль отца, демонстрировать свою хорошую форму... По сути дела, он никогда не играл никакой роли во взаимоотношениях с Маргарэт; ему, правда, всегда было легко и хорошо с ней, он всегда был ее хорошим другом, но вот в прошлом году она неожиданно изменилась.-- Колледж служит защитой девушке, когда она еще не встала твердо на ноги и легко может сбиться с пути... -- Не нужна мне никакая защита! -- упрямилась Маргарэт.-- И пусть меня сбивают с истинного пути! Ничего не имею против.-- И уставилась на горящий рекламный щит на лужайке.-- "Сознание, не отягощенное преступлением. Тысяча восемьсот сороковой". Вот что самое приятное в этом баре. Подошел Трент со стаканчиком в руках; церемонно, аккуратно убрал использованные стаканчики, мокрые салфетки, вытряхнул пепел из пепельниц, поставил новые стаканчики, с восхищением улыбаясь Клею и любуясь им: все на нем -- костюм, туфли, ручные часы, даже кожа лица -- красивое, дорогое, точно, со вкусом подобранное. Пока Трент суетился возле столика, Маргарэт наблюдала за посетителями в баре. На всех мужчинах темно-серые или голубые двубортные пиджаки, накрахмаленные белые рубашки с воротничками, выглаженными до остроты ножа, а маленькие галстуки плотного шелка так аккуратно примыкают к воротничкам, будто вылезают прямо из горла. Запонки, красивые, дорогие, поблескивают на запястьях; приобретенные в Англии туфли, надраенные до невероятного блеска, всех их подравнивают, ставят в один ряд, словно ступни у них одного размера. Лица их казались Маргарэт очень знакомыми -- такие же у отцов ее друзей: отлично выбритые, без лишнего жира; выражение спокойное, самоуверенное, надменное, заявляющее о своем превосходстве: все эти мужчины за последние сорок лет жизни никогда не чувствовали себя неловко, не на месте, не в своей тарелке и посему высокомерны и недоступны. Лица бизнесменов, готовых принять на себя любую ответственность, давая распоряжения; за ними подъезжают автомобили, для них пересчитывают деньги. Эти джентльмены окончили одни колледжи, женились на девушках одного круга, слушали те же проповеди в церквах,-- на всех лежит одинаковая печать -- как маркировка на пулях из одного пистолета. Таких господ ни с кем не спутают, когда извлекают из-под обломков стен, из покореженных машин, из дорогих рам картин,-- если им случается стать жертвами несчастного случая. -- Я намерена сегодня напиться! -- заявила миссис Тейлор.-- Завтра в церковь не пойду. А сегодня напьюсь! -- Миссис Чемберлен молилась исправно, каждое утро,-- сообщила одна мамаша из предместья -- яркая блондинка.-- Ходила молиться в Вестминстерское аббатство. А ее муж чуть ли не каждый день летал в Германию. -- Вот какой должна быть настоящая жена! -- высказал свое одобрение мистер Тейлор. -- Первое воздушное путешествие старика,-- заметил толстячок.-- Никогда прежде не летал -- до шестидесяти девяти лет. Ничего себе первый полет! -- "С крапивы, под названием опасность,-- процитировала блондинка,-- мы срываем цветок безопасности". Это из Шекспира. Мистер Чемберлен -- хорошо образованный человек. -- Все англичане -- образованные люди,-- уточнил мистер Тейлор.-- Знают, как нужно управлять своей страной. Правящий класс. Не то что мы здесь с вами. -- Очень важны контакты, которые мы устанавливаем еще в колледже,-- добавил от себя мистер Клей. -- Тсс! -- нетерпеливо замахала на него руками Маргарэт.-- Тише, я слушаю. -- Непременно сегодня вечером напьюсь! -- повторила миссис Тейлор.-- Я молилась за мир, чтобы моего сына не отправили на войну, и мой сын при мне. Так зачем мне снова идти в церковь -- не понимаю! Давайте выпьем еще! -- Мир в наше время,-- вставила блондинка.-- Вот что сказал этот человек, когда сошел с трапа самолета,-- этот старик с зонтиком в руке. -- Так тебе нужен мой совет? -- переспросил мистер Клей. Маргарэт смотрела на него, на это лицо -- черты его навсегда запомнились, отложились глубоко, где-то на самом дне души,-- красивое, подвижное, веселое лицо; на нем сейчас выражение тревоги, озадаченность: чувствует, видимо, свое полное бессилие -- ведь ему приходится решать проблему, возникшую перед его дочерью, которой исполнился двадцать один год. -- Конечно, я готова к тебе прислушаться.-- Она чувствовала, как ей жалко отца.-- Мне нужен твой совет, поэтому я и попросила тебя прийти. Ты ведь такой надежный.-- И мягко улыбнулась ему.-- В конце концов, ты первый посоветовал мне постричься, помнишь? Мистер Клей тоже улыбнулся, довольный. Потягивал свою выпивку, положив красивые, холеные руки на столик перед собой, и тихо разговаривал с дочерью. Она все разглядывала с любопытством посетителей в баре, а он рассказывал ей о друзьях по колледжу, о людях, с которыми нашел возможным связать всю свою жизнь; делился накопившимися за долгие годы воспоминаниями об установленных важных контактах. В бар вошла новая компания -- двое мужчин и две женщины, у всех раскрасневшиеся от холода лица,-- быть может, приехали в автомобиле с открытым верхом. Один похож на всех здесь -- в хорошо сшитом двубортном костюме, с теми же типично "безразмерными" английскими ступнями. Женщины помоложе его,-- соседки тех, что пришли сюда раньше. Второй -- громадного роста, полный, в твидовом костюме, черном пуловере и белоснежной рубашке с накрахмаленным воротником, ярко выглядывавшим из-под тяжелых, покрасневших челюстей. -- "Рычи, лев, рычи!" -- пел он на ходу. -- Двадцать семь -- четырнадцать! -- Кто выиграл? -- осведомился мистер Тейлор. -- Колумбия,-- ответил человек в твидовом костюме.-- Двадцать семь -- четырнадцать. Я болею за Колумбию. -- Кто мог подумать, что команда из Нью-Йорка когда-нибудь побьет Йель! -- изумился мистер Тейлор. -- Даже не верится! -- подхватил Оливер. -- Двадцать семь -- четырнадцать,-- повторил человек в твидовом костюме.-- Лакман их всех перебегал. -- Мы из Йеля! -- уточнил мистер Тейлор.-- Все! Команда Йеля двенадцатого года. -- Предлагаю по стаканчику от болельщика Колумбии! -- возгласил человек в твидовом костюме.-- Всем без исключения! -- И заказал выпивку. Все вновь пришедшие затянули "Рычи, лев, рычи!". Две компании геев объединились и чувствовали себя счастливыми -- им было хорошо вместе. Маргарэт слушала отца: он с самым серьезным видом рассказывал ей, как необходимы солидные денежные ресурсы, чтобы позже использовать их, с Божьей помощью, в тех местах, где они созданы, и тесно работать рука об руку с людьми, похожими на тебя самого и способными пройти огонь, воду и медные трубы. Она не спускала глаз с громадного мужчины в твидовом костюме: тот горланил "Рычи, лев, рычи!", и его обширная задница мелко тряслась под плотной тканью. -- Не можете ли вы спеть "Держись, Колумбия!"? -- обратилась к нему миссис Тейлор.-- Это песня Колумбийского университета, вы наверняка ее помните. -- Конечно, помню! -- это заявил толстячок.-- Только я охрип и такую песню мне не вытянуть. Затянули все вместе "Хей-хо, хей-хо, идем мы все на работу!". Голоса звучали раскованно, горячо,-- исполнители как следует хлебнули виски и получали удовольствие и от крепкого напитка, и от громкого, свободного изъявления чувства товарищества. -- А мне ужасно хочется -- "Держись, Колумбия!" -- настаивала миссис Тейлор. -- Может, вот эту послушаете? -- И толстяк, не дожидаясь согласия, затянул: -- "Хей-хо, хей-хо, я вступил в Си-Ай-О и теперь плачу членские взносы банде жидов! Хей-хо, хей-хо!" Оливер -- он все время хлопал миссис Тейлор по спине -- теперь стукнул по спине толстяка, явно довольный его шуткой. Все дружно хохотали, грохоча кулаками по стойке в знак одобрения. Стоявший за спиной у Маргарэт Трент нервно оглядывался -- нет ли среди посетителей кого-нибудь с еврейской физиономией. Убедившись, что нет, тоже позволил себе улыбнуться. -- Ну, давайте еще раз! -- Толстяк поднялся с места и поднял большие руки, собираясь дирижировать самозваным хором.-- А потом поедем в Поукипси! Сразу вступили все голоса -- пожилые, охрипшие -- и хор дружно запел. Песня теперь звучала будто сама собой -- радостно, с яростным торжеством; все вопили в полную силу легких: "Хей-хо, хей-хо, мы вступили в Си-Ай-О и теперь платим членские взносы банде жидов! Хей-хо, хей-хо!" Все хохотали, хлопали друг друга по спинам; по всему бару разносилось звонкое эхо тарабанивших по стойке кулаков и громких криков. -- Боже, как замечательно! -- выдохнула миссис Тейлор. Маргарэт, повернувшись к буйной компании спиной, смотрела на отца: тоже смеется вместе со всеми... Теперь она заново, старательно его изучала, словно только что встретила. Пока еще он не грузный, но, видимо, быстро набирает вес. На нем тоже темно-серый двубортный пиджак, сорочка с накрахмаленным, выглаженным до остроты ножа воротничком; галстук плотного шелка вылезает прямо из морщинистого горла, а туфли, разумеется приобретенные в Англии, лишают и его аккуратные ступни собственного размера. Лицо точно как у его друзей, окончивших когда-то, около 1910 года, престижные колледжи и теперь вставших у руля бизнеса: они возглавляют различные комитеты, благотворительные организации, масонские ложи; организуют лоббистов, создают политические партии -- и все густо краснеют при упоминании о подоходном налоге и часто повторяют выражение "этот сумасшедший в Белом доме". Да, именно такое лицо сейчас у ее отца, сидящего за столиком напротив нее... И он смеется вместе со всеми... -- Почему ты смеешься? -- не выдержала Маргарэт.-- Какого дьявола?! Мистер Клей оборвал смех, и на лице его проступило удивление -- мимолетная реакция на слова дочери. Вскоре компания человека в твидовом костюме покинула бар -- поехала развлекаться в Поукипси. Маргарэт встала из-за стола. -- Куда же ты? -- не понял мистер Клей. -- Что-то расхотелось здесь есть.-- Она надевала пальто. Положив на столик несколько купюр, он последовал ее примеру. -- А я надеялся, ты мне все расскажешь; беспокоился... Ты, кажется, ждала от меня совета... Маргарэт промолчала, и они направились к двери. -- Вовсе он и не похож на болельщика Колумбии! -- Миссис Тейлор проходила мимо.-- Даже не может спеть "Держись, Колумбия!". -- Да уж! -- поддержал ее мистер Тейлор.-- Слишком упакован в твид, в пуловер... -- За здоровье Невилла Чемберлена! -- Миссис Тейлор обхватила тонкими пальцами высокий стакан с очередным коктейлем.-- Итак, сегодня вечером я напиваюсь, а завтра не иду в церковь! Закрыв за собой двери бара, Маргарэт пошла с отцом к машине мимо освещенного рекламного щита на лужайке,-- он сотрясался от ветра, бросавшего на него копны сухих листьев. Была осень 1938 года -- Колумбия победила тогда со счетом двадцать семь -- четырнадцать в первой же игре сезона. ГЛАВНЫЙ СВИДЕТЕЛЬ Лестер Барнум спустился по ступенькам крыльца, перешел через улицу, завернул за угол, стараясь не оглядываться. Маленький, изможденный, аккуратный, женатый человек. Шел он медленно, сонно, словно ему никогда не приходилось высыпаться вволю, смиренно, робко свесив голову, опустив подбородок на серое пальто; по сероватому лицу, по сжатым в нерешительности губам можно было догадаться, что он, не впадая в особенное отчаяние, обдумывает какую-то свою личную проблему. "Ну, вот и год в тюрьме",-- думал он; покачал головой и все же, сделав над собой усилие, оглянулся, посмотрел на громадное серое здание тюрьмы, где просидел целый год. Но, заворачивая за угол, уже об этом не думал -- зачем, если и эта опостылевшая серая громадина, и год, проведенный там, остались позади, за спиной, вне поля зрения. Он бесцельно шел вперед, без всякого интереса разглядывая людей, гуляющих на свободе. Ему не по нраву пришлись те, с кем он столкнулся в тюрьме. В кино -- все по-другому: камеры заселены добрыми, великодушными, беззлобными и безвредными людьми; за год, проведенный за решеткой, ему что-то не подвернулся ни один такой заключенный. С ним сидели только ужасно грубые, крепко сбитые, крупные, отчаянные мужики; им доставляло удовольствие подсыпать ему перец в чашку с кофе, вбивать гвозди острием вверх в его деревянную койку или в момент охватившей их ярости бить его палкой от швабры или помойным ведром. А на прогулках в тюремном дворе, примерно раз в месяц или почаще, появлялся какой-то коротышка с лоснящейся рожей и назойливо нашептывал ему на ухо: -- Расколешься -- твоя следующая остановка в Гробленде. Предупреждаю -- ради твоей же собственной шкуры! Почему-то все вокруг были абсолютно уверены, что он располагает секретной, важной, тянущей на "вышку" информацией,-- полиция, окружной прокурор, осужденные. Барнум только вздыхал от всех этих воспоминаний, безучастно шагая по улицам,-- сколько же здесь людей -- свободных, энергичных -- и как они суетятся... Он нерешительно остановился на углу: куда идти дальше? Ему, в сущности, все равно -- туда ли, сюда: ни одна из этих улиц не приведет его к пристанищу. Нет у него дома, и идти ему, стало быть, некуда. Впервые за сорок три года нет своего, только ему предназначенного приюта, где в шкафу висит его одежда и ждет постель, чтобы поспать. Жена удрала в Сент-Луис с автомобильным механиком и забрала с собой двух их дочурок. -- Теперь могу тебе и признаться! -- заявила она ему в комнате для посетителей в тюрьме -- он уже просидел три месяца.-- Все это тянется довольно давно. А теперь он уезжает в Сент-Луис... Ну, пришло время и тебе узнать.-- И поправила маленькую шляпку с какими-то загогулинами (никогда с ней не расставалась) и еще корсет таким жестом, словно он нанес ей страшное оскорбление и поэтому она уезжает теперь от него на запад. Узнал он также, что в типографии, где работал семнадцать лет, появился профсоюз и теперь его рабочее место, и с гораздо большей зарплатой, занял какой-то бородатый румын. Барнум уныло насвистывал сквозь зубы, вспоминая о зыбких, давно минувших годах, когда вел обычную простую жизнь, приносил каждый вечер детишкам комиксы, дремал после обеда, а жена все жаловалась, недовольная то одним, то другим. То была незамысловатая, незаметная, не запутанная жизнь,-- ему тогда не доводилось разговаривать с важными шишками -- окружным прокурором, детективами-ирландцами -- и никакие мошенники или мелкие торговцы наркотиками не подсыпали ему перец в чашку с кофе. Все началось год назад, когда он по ошибке свернул на Коламбус-авеню вместо Бродвея: тихо-мирно возвращался себе домой с работы, с тревогой вспоминая, как босс, чем-то рассерженный, весь день ходил взад-вперед по цеху за его спиной, цедя сквозь зубы: -- Нет, этого я не в силах вынести! Всему есть предел! Нет, не в состоянии! Барнум так и не понял, чего именно не может вынести босс, но все равно эта мысль где-то в подсознании его беспокоила,-- вполне вероятно, босс не может вынести его, Барнума... Усталый, шел он домой, думая о том, что его, как всегда, на обед ждет жареная треска и придется провозиться весь вечер с детьми, так как жена посещает какой-то женский клуб, где, по ее словам, берет уроки вязания. В глубине души чувствовал, конечно, хоть и расплывчато, что вечерок предстоит не из приятных -- скучный, бесцельный, как тысячи точно таких же в его жизни. И вот тогда все и произошло. Какой-то высокий, очень смуглый человек, с засунутыми в карманы руками, торопливо его обогнал. Вдруг из соседнего подъезда выскочил другой, в серой шляпе и в пальто, и схватил первого за плечо. -- А-а, попался, сукин сын! -- заорал тот, что в серой шляпе. Смуглый бросился наутек. Серая шляпа выхватил из-под мышки пистолет и завопил: -- На этот раз не уйдешь, испанец паршивый! -- И выстрелил в него четыре раза подряд. Смуглый медленно, словно скользя, опустился на тротуар, а серая шляпа крикнул: -- Ну что, не нравится?! -- И тут он бросил ледяной взгляд на Барнума -- тот стоял рядом, разинув рот.-- Та-а-ак...-- протянул он, грозно зарычал перекошенным ртом и мгновенно исчез. Барнум, стоя на том же месте, не мог отвести взора от высокого смуглого человека, безмолвно лежавшего на тротуаре,-- а он, оказывается, не такой уж высокий... Кровь хлещет из него. Барнум вдруг спохватился и закрыл рот. Словно во сне, неуверенно подошел к упавшему на тротуар человеку: на него уставились остекленевшие глаза мертвеца... -- Послушайте, послушайте, эй, мистер! Что здесь случилось? Рядом с Барнумом стоял мужчина в фартуке мясника и испуганно глядел вниз, на тротуар. -- Я все видел! -- авторитетно начал Барнум.-- Этот парень обогнал меня, а другой, в серой шляпе, выскочил из подъезда и закричал: "А-а, попался, сукин сын!" Потом заорал: "На этот раз не уйдешь, испанец паршивый!" И бам, бам, бам! Потом ему: "Ну что, не нравится?!" Потом мне: "Та-а-ак..." -- и куда-то исчез. А этот джентльмен... умер. -- Что здесь произошло? -- К ним бежала через улицу, от магазина модных шляпок, полная женщина и кричала на ходу. -- Убили человека,-- объяснил ей мясник.-- Вот он все видел.-- И ткнул пальцем в Барнума. -- Как это случилось? -- подчеркнуто вежливо осведомилась модистка. К этому времени подбежали еще трое, а потом -- четверо мальчишек. Все стояли и глазели на труп. -- Ну,-- снова заговорил, чувствуя собственную значимость, Барнум, когда этот разноголосый галдеж наконец прекратился,-- шел я по этой улице, а этот парень обогнал меня, а какой-то человек в серой шляпе выскочил из подъезда и закричал: "А-а, попался, сукин сын!" Этот парень бросился наутек, а другой закричал: "На этот раз не уйдешь, испанец паршивый!" Вытащил пистолет -- и бам, бам, бам, бам! Потом ему: "Ну что, не нрав

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования