Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
о ни было. - Что ж, - сказал я не очень уверенно, - это хорошо. - Ты так думаешь? - спросил Чарли. - У меня еще есть вопрос, - сказал я, игнорируя его замечание. - Как ты думаешь, она после всего этого сможет найти работу? - Работа сама ее найдет, - сказал Чарли. - Два импресарио из Нью-Йорка уже были здесь. Так ты приедешь? - Нет, - сказал я. - Люди умирают каждый день, - сказал Чарли. - Одни отдают свое тело науке, другие - искусству. Хочешь что-нибудь ей передать? - Нет, - сказал я, - спасибо, Чарли. - Ты образцовый друг, - сказал Чарли. - Хотя бы для приличия спросил у меня, как мои дела. - А как твои дела, Чарли? - Так себе, - и он холодновато засмеялся. Даже поверить трудно, что он вырос в той же семье, что и его брат. - Ладно, увидимся в Нью-Йорке, - и он повесил трубку. После этого уже не имело смысла дальше торчать в пустом маленьком отеле в Коннектикуте посреди зимы, и я вернулся в город и снова начал работать. Первые несколько дней это было нелегко, и каждый раз, когда я входил в комнату, у меня было ощущение, что люди, сидящие в этой комнате, только что говорили обо мне. Даже теперь, через два года после того, как все это случилось, мне кажется подозрительным, если при моем появлении кто-то внезапно прерывает разговор, и я ловлю себя на том, что всматриваюсь в лица, боясь обнаружить в них любопытство или сочувствие. Я не собирался больше встречаться с Кэрол, но в день их первого нью-йоркского спектакля я сидел в одиночестве на балконе, вобрав голову в плечи, словно надеясь, что так меня никто не узнает. До пьесы мне не было никакого дела. Я ждал выхода Кэрол, и, когда она появилась на сцене, я понял, что Чарли Синклер говорил правду. Сначала по залу пробежал зыбкий, глухой шепоток, а затем наступила напряженная тишина. Тут я понял, что Чарли имел в виду, когда сказал, что на нее словно направлен персональный прожектор; казалось, каждое ее движение аккумулирует внимание зрительного зала, любая ее реплика, любой простейший жест приобретали значение, никак не соответствующее роли, которую она исполняла. И играла она - как никогда, это тоже была правда. Она прекрасно смотрелась и вела роль с такой незнакомой мне раньше уверенностью и безмятежностью, как будто внезапный взрыв всеобщего внимания открыл в ней неведомые ей самой глубины ее таланта. Когда дали занавес, ей аплодировали почти так же, как Эйлин Мансинг, ведущей актрисе этого спектакля, а когда я пробирался к выходу, люди вокруг непрестанно повторяли ее имя. На следующий день я купил все газеты, какие только были: ее не только заметили, о ней писали куда больше, чем ее роль того заслуживала. Критики настоящие, те, что не опускаются до сплетен, ни словом не обмолвились о том, что случилось в Бостоне, двое из них посвятили свои статьи ей одной, предсказывая блестящее будущее. А один, которого в это утро Кэрол наверняка считала самым проницательным человеком в Нью-Йорке, даже употребил в своем панегирике слова: "хрупкая", "задумчивая", "романтическая" и "оживленная". Что до моих собственных чувств, то я не ощущал ни боли, ни радости. Я словно оцепенел, но при этом я испытывал странное любопытство; подозреваю, что и на спектакле и в газетах я искал какой-нибудь ключик, который помог бы мне открыть, где я ошибся. Больше я Кэрол не видел, но по театральным страницам газет я следил за ней и не удивился, когда наткнулся на сообщение, что она уходит из состава "Миссис Ховард" и начинает репетировать главную роль в новой пьесе. Я пошел и на эту премьеру; в первый момент я изумился, увидев имя Кэрол, набранное на афишах гигантскими буквами, а потом почувствовал удовлетворение. Ведь, несмотря на то, что мы так прочно расстались, я все еще не избавился от не знающей сомнений веры в ее талант, и мне было приятно, что надежды мои сбылись так скоро. В выборе пьесы сказалась проницательность постановщиков. Она играла роль девушки, которая два с половиной акта кажется всем воплощением доброты и трогательности, и только в самом конце выясняется, какая это стерва. Они использовали не только свойства ее таланта, но и ее репутацию, и лучше подать ее зрителю было просто невозможно. Но вот странно: что-то у нее не заладилось. Не знаю почему, но, хотя все она делала вроде бы верно, играла с таким спокойствием и уверенностью, какие не часто встретишь у начинающей актрисы, в итоге вы испытывали все-таки разочарование. Публика принимала ее вполне мило, и рецензии на следующий день были неплохие, однако ее партнер по этому спектаклю и уже немолодая характерная актриса, которая появилась на сцене только в середине второго акта, занимали рецензентов куда больше, чем Кэрол. Я думал, что это ей ничем особенно не грозит, что в следующей пьесе или через одну она возьмет свое. Но Чарли Синклер объяснил мне, что я ошибаюсь. - Пустой номер, - сказал Чарли. - Это был ее шанс, и она его упустила. - Я бы не сказал, что она так уж плохо играла. - Она играла не плохо, но дело не в этом, - она не тянет на главную роль. И теперь все об этом знают. Будьте здоровы, разрешите откланяться. - Что теперь с ней будет? - спросил я. - Эта пьеса продержится недели три, потом, если ей хватит ума, она быстренько вернется на вторые роли. Если ей их дадут играть. Но только ей не хватит ума - никому не хватает, поэтому она будет болтаться в ожидании еще одной главной, потом какой-нибудь дурак даст ей сыграть эту главную роль, и уж тогда они сдерут с нее шкуру и повесят на стенку, а ей останется или записаться на курсы стенографии и машинописи, или найти себе мужа. Дальнейшее развитие событий заставило меня более высоко оценить умственные способности Чарли Синклера, ибо все произошло в точности так, как он предсказал, впрочем, от этого он не стал мне симпатичнее. В следующем сезоне Кэрол действительно сыграла еще одну главную роль, и критики действительно разделали ее под орех. Я не ходил смотреть ее в этом спектакле, потому что к тому времени познакомился с Дорис и чувствовал, что не стоит лишний раз бередить раны. Больше я ее не видел ни нарочно, ни случайно, имя ее совершенно исчезло со страниц театральных новостей, а знакомство с Чарли Синклером я просто прервал, так что в тот день, когда Кэрол позвонила мне утром в контору, я даже понятия не имел, чем она теперь занимается. Когда мне случалось вспомнить о ней, я чувствовал, что память моя отзывается на это грозной болью, и старался больше об этом не думать. Я пришел к Стэтлеру чуть-чуть раньше времени, заказал выпить и стал смотреть на дверь. Она явилась ровно в два тридцать. На ней была отороченная бобром шубка, которой я не видел в те времена, когда мы встречались каждый вечер, и скромный, но изящный, дорогого вида синий костюм. Она была такой же красивой, какой я ее помнил, и, пока она шла через зал к моему столику, я видел, как все остальные мужчины в баре бросали на нее горящие взгляды. Я не поцеловал ее, не пожал ей руку, я, кажется, улыбнулся и сказал "хелло", наверняка я помню только, что думал я в этот момент об одном: она не изменилась - и неуклюже помогал ей снять пальто. Мы сели рядом, лицом к залу, и она заказала чашку кофе. Она никогда много не пила, и, как бы ни повлияли на нее события двух последних лет, к вину они ее не пристрастили. Я повернулся на сиденье, чтобы лучше ее видеть, и она слегка улыбнулась, зная, что я на нее смотрю, зная, что я ищу на лице ее след провала, тень сожаления. - Ну как? - спросила она. - Так же. - Так же. - Она засмеялась коротко и беззвучно. - Бедный Питер. Мне было не по душе такое начало. - Что будешь делать в Сан-Франциско? - спросил я. Она беспечно пожала плечами. Этого жеста я раньше за ней не замечал. - Не знаю, - сказала она. - Искать работу. Охотиться за женихами. Размышлять о совершенных ошибках. - Мне жаль, что все так получилось, - сказал я. Она снова пожала плечами. - Издержки производства, - сказала она. Она посмотрела на часы, и мы оба подумали о поезде, который ждет, чтобы увезти ее из этого города, где она прожила семь лет. - Я пришла сюда не для того, чтобы поплакать тебе в жилетку, - сказала она. - Я кое-что должна рассказать тебе о той ночи в Бостоне, чтобы не было никаких недомолвок, а времени у меня очень мало. Она заговорила, а я сидел, тянул свое виски и не смотрел на нее. Она говорила быстро и хладнокровно, ни разу не сбившись, словно все то, что случилось с ней в ту ночь, до последней маленькой черточки было так надежно уложено на полочках памяти, что до конца дней своих она ничего не сможет забыть. По ее словам, в ту ночь, когда я звонил ей из Нью-Йорка, она одна сидела у себя в номере; поговорив со иной, она еще раз повторила свою роль - в нее были внесены кое-какие изменения. Потом легла спать. Когда ее разбудил стук в дверь, она некоторое время лежала неподвижно, сначала подумала, что ей это почудилось, потом решила, что просто кто-то ошибся номером и сейчас уйдет. Но стук раздался снова, ошибиться было уже невозможно, негромкий, сдержанный, настойчивый стук. Она зажгла свет и села на постели. - Кто там? - спросила она. - Откройте дверь, Кэрол, прошу вас, - голос был женский, требовательный и низкий, слегка приглушенный дверью. - Это я. Эйлин. "Эйлин, Эйлин, - тупо повторяла про себя Кэрол. - Не знаю я никаких Эйлин". - Кто? - переспросила она, все еще не в силах проснуться окончательно. - Эйлин Мансинг, - послышался шепот из-за двери. - Ой, мисс Мансинг, - Кэрол соскочила с кровати босиком, в ночной рубашке, с накрученными волосами бросилась открывать дверь. Эйлин Мансинг шмыгнула из коридора, в спешке едва не сбив Кэрол с ног. Кэрол закрыла дверь и обернулась: Эйлин Мансинг стояла возле смятой постели в крошечном номере, и лицо ее в резком свете единственной лампочки над кроватью было похоже на черно-белый набросок портрета. Это была красивая тридцатипятилетняя женщина, которая выглядела красивой и тридцатилетней на сцене и красивой, но сорокалетней вне ее. На сцене она выглядела на пять лет моложе благодаря четкой лепке лица и головы, а также поразительному запасу животной энергии, которую она источала. Довеском в пять лишних лет вне сцены она была обязана спиртным напиткам, часто ущемляемому честолюбию и, если верить рассказам, многочисленным любовным треволнениям. На ней была та же черная юбка джерси и свитер, которые Кэрол заприметила, когда они возвращались со спектакля, поднимались вместе на лифте и желали друг другу спокойной ночи в коридоре. Апартаменты мисс Мансинг находились в нескольких десятках футов от комнаты Кэрол, наискосок по коридору и окнами выходили на площадь перед отелем. Кэрол почти машинально отметила про себя, что Эйлин Мансинг трезва, что чулки у нее слегка перекручены, а рубиновая булавка, которая была приколота на плече несколько часов назад, исчезла. Кроме того, губы у нее были только что накрашены, и накрашены наспех, неровно и слишком жирно, отчего в резком свете ее большой рот казался почти черным и как-то неуверенно сползал на сторону. - В чем дело? Что случилось, мисс Мансинг? - спросила Кэрол спокойным и ободряющим, насколько это было возможно, тоном. - У меня беда, - пробормотала женщина. Голос у нее был хриплый и испуганный. - Большая, большая беда... Кто живет в соседнем номере? - Она подозрительно взглянула на стенку, у которой стояла кровать. - Не знаю, - сказала Кэрол. - Кто-нибудь из наших? - Что вы, мисс Мансинг! Из всей труппы на этом этаже только мы с вами. - Хватит называть меня "мисс Мансинг"! Я вам еще не гожусь в бабушки. - Эйлин. - Это уже лучше, - сказала Эйлин Мансинг. Она стояла, слегка покачиваясь из стороны в сторону, и не спускала пристального взгляда с Кэрол, словно приходила к какому-то важному решению относительно нее. Кэрол прижалась к двери, чувствуя, как дверная ручка давит на позвоночник. - Мне нужен друг, - сказала Эйлин. - Мне нужна помощь. - Если я могу быть хоть чем-нибудь... - Любезность оставьте при себе. Мне нужна настоящая помощь. Кэрол внезапно почувствовала озноб, только сейчас она заметила, как ей холодно босиком, в одной ночной рубашке. Она мечтала только б том, чтобы эта женщина ушла. - Накиньте что-нибудь, - сказала Эйлин Мансинг так, словно она, наконец, приняла решение. - И очень вас прошу, пойдемте ко мне в номер. - Но сейчас так поздно, мисс Мансинг... - Эйлин. - Да, да, Эйлин. А мне завтра так рано вставать, и... - Чего вы боитесь? - спросила Эйлин Мансинг хрипло. - Я ничего не боюсь, - соврала Кэрол. - Только мне кажется, нет никакой причины... - Причина есть, - сказала Эйлин Мансинг. - И еще какая причина! В моей кровати - мертвец. Человек лежал на широкой постели поверх одеяла, голова его, лежавшая на подушке, была слегка повернута в сторону двери, глаза открыты, а на лице застыла удивленная полуулыбка. Рубашка и пиджак его висели на спинке стула вместе со строгим галстуком темно-синего цвета, одна нога была босая. На другой болтался носок с прицепленной к нему резинкой. Пара черных аккуратно сдвинутых туфель выглядывала из-под кровати. Это был величественных размеров мужчина с жирным вздымающимся животом и зеленовато-серой кожей, даже для большой двуспальной постели он казался слишком огромным. Ему было под пятьдесят, волосы у него были седые и жесткие, и, хотя он лежал мертвый и полуголый, он тем не менее был похож на удачливого, занимающего высокие посты деятеля, привыкшего всеми командовать. И тут Кэрол его узнала. Сэмуэль Боренсен. Она и раньше видела его фотографии в газетах, а два дня назад в холле гостиницы кто-то показал ей его самого. - Он только-только начал раздеваться, - заговорила Эйлин Мансинг, с горечью глядя в сторону кровати, - потом вдруг сказал: "Что-то мне не по себе. Я, пожалуй, прилягу на минутку", - и умер. Кэрол отвернулась от кровати. Она не хотела больше смотреть на этот дряблый и высокомерный труп. Теперь на ней поверх ночной рубашки был ночной халатик, на ногах ночные туфли, отороченные мехом, и все-таки ей было, как никогда, холодно. Ей хотелось выбраться из этой комнаты, залезть в свою постель, укутаться одеялом, согреться и напрочь забыть, что кто-то стучался в ее дверь. Но Эйлин Мансинг стояла, загораживая проход, а в открытую дверь за ее спиной можно было рассмотреть ярко освещенную гостиную большого двойного номера, уставленную цветами, бутылками, корзинами фруктов, усыпанную телеграммами, - Эйлин Мансинг была звездой в новой постановке, которой все предрекали большой успех. - Я знала его десять лет, - говорила Эйлин Мансинг, глядя мимо Кэрол на постель. - Десять лет мы были друзьями, и вот на тебе - он является и выкидывает такой номер. - А может быть, он еще не умер? - сказала Кэрол. - Вы не послали за доктором? - За доктором? - Эйлин Мансинг хрипло засмеялась. - Только доктора нам не хватало. Вы представляете себе, что будет, если в три часа ночи сюда примчится доктор и обнаружит мертвого Сэма Боренсена в постели Эйлин Мансинг? Вы представляете себе, что будет завтра в газетах? - Простите меня... - заговорила Кэрол, решительно избегая смотреть в сторону мертвеца, - но я думаю, мне наверное, лучше вернуться к себе. Я никому ничего не скажу и... - Вы не можете оставить меня здесь одну. Если вы оставите меня одну, я выброшусь в окно. - Я счастлива была бы помочь вам, но как? - Кэрол говорила с трудом, потому что горло у нее пересохло и при каждом слове его перехватывали болезненные спазмы. - Я не знаю, что мне сделать, чтобы... - Вы можете помочь мне одеть его и перенести в его комнату, - ровным голосом произнесла Эйлин Мансинг. - Что, мисс Мансинг? - Мне одной не справиться, он слишком велик. Я даже рубашки на него не смогла натянуть. В нем килограмм девяносто. Он слишком много ел, - сказала Эйлин Мансинг свирепо. Она упрекала сейчас это неподвижно лежащее тело за все те пагубные пристрастия, которые привели его в эту комнату и оставили нетранспортабельным на кровати. - Но, между нами говоря... - Где его номер? - перебила ее Кэрол, безуспешно стараясь сдержать спазмы в горле. - На девятом этаже. - Мисс Мансинг, - проговорила Кэрол, она заметила, что та все еще неровно дышит. - Мы на пятом этаже. Его комната на девятом - еще четыре этажа. Предположим, я вам помогу, но что проку? Мы же не можем везти его на лифте. - Я и не думала о лифте. Мы могли бы отнести его через черный ход. Кэрол заставила себя повернуться и посмотреть на мертвеца. Он горой лежал поверх одеял, огромный, неподвижный и такой тяжелый, что кровать под ним просела посередине; невозможно было даже представить себе, что его можно сдвинуть с места. "Если уж ей непременно надо было попасть в такую историю, - подумала Кэрол, - неужели нельзя было подобрать мужчину более умеренных габаритов?" - Об этом даже думать нечего, - проговорила Кэрол, борясь со спазмами в горле. - Черный ход в противоположном конце здания - это раз, а во-вторых, нам вдвоем его не унести, его придется волочить. - Ее саму поразило, насколько непринужденно она об этом говорила, насколько просто позволила втянуть себя в этот заговор. - Нам придется волочить его по коридору мимо двадцати дверей, непременно кто-нибудь услышит, мы, наконец, можем наткнуться на ночного дежурного. Но предположим, мы его благополучно дотащим до лестницы - вдвоем мы его не сможем поднять даже на один пролет. - Мы сможем его оставить на лестнице, - сказала Эйлин Мансинг. - До утра его там никто не найдет. - Как вы можете? - А что мне делать? - исступленно воскликнула Эйлин Мансинг. - Что вы там стоите, ухмыляетесь и объясняете мне, чего я не могу? Кэрол с удивлением провела рукой по лицу, как будто хотела на ощупь проверить, какое на нем выражение. Оттого, что она старалась говорить, не выказывая страха, от усилий преодолеть спазмы в пересохшем горле, губы ее свело в такую гримасу, что мисс Мансинг в ее состоянии вполне могла принять это за улыбку. - Кто еще из труппы живет на нашем этаже? - спросила Мансинг. - Из мужчин кто-нибудь есть? - Нет, - сказала Кэрол. Сьюард - их продюсер - на два дня уехал в Нью-Йорк, а остальные мужчины жили в другом отеле. - Мистер Мосс, - вдруг с надеждой вспомнила она. - Ну конечно, он живет в этом отеле. (Мистер Мосс играл в спектакле главную мужскую роль.) - Он меня ненавидит, - сказала Эйлин Мансинг. - И живет на десятом этаже. И вообще он здесь с женой. Кэрол взглянула на будильник, стоящий на столике возле постели рядом с бледным, перекошенным полуулыбкой лицом мертвеца. Было почти четыре часа. - Знаете что, - заговорила она неестественно оживленно, ретируясь к двери, - пойду-ка я к себе в комнату и подумаю хорошенько, а если мне что-то придет в голову... Она внезапно сорвалась с места и выскочила в гостиную мимо никак этого не ожидавшей Эйлин Мансинг. Дверь удалось открыть не сразу, и Эйлин Мансинг настигла ее и цепко схватила за руку. - Подождите, куда вы, умоляю вас! - говорила она. - Вы не можете меня бросить вот так, одну. - Но я не представляю себе, чем могу быть вам полезна, мисс Мансин

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования