Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
. В Нью-Йорке всегда так. Стоит некоторое время пожить в этом городе, и очень многие лица начинают казаться тебе мучительно знакомыми. -- Мне известно о ваших планах,-- сказал Джиованни,-- вы хотите переехать в деревню. -- В конечном счете, думаю, что да,-- подтвердил Уизерби.-- Если только удастся подыскать что-то поприличнее и не так далеко. -- Да, детям нужен свежий воздух,-- продолжал Джиованни.-- Заставлять их расти в городе, по-моему, нечестно по отношению к ним. -- Вы правы,-- согласился с ним Уизерби. Его жена Дороти была на седьмом месяце беременности. Они женаты уже целых пять лет, и это будет их первенец, и ему всегда доставлял абсурдное, примитивное удовольствие разговор о деревенском здоровом воздухе, которым должен дышать его ребенок.-- Ну, само собой, потом вопрос о школах...-- Как все же приятно болтать всякую банальную чепуху о детях, если ты только уверен, что они у тебя обязательно будут. -- После того, как это произойдет,-- сказал Джиованни, стоя перед ним,-- думаю, мы потеряем вас как своего клиента навсегда. -- Ну что вы,-- возразил Уизерби,-- мы все равно будем время от времени к вам заглядывать, чтобы поесть. -- Мистер Уизерби,-- донеслось до него вдруг. К нему обращался этот одинокий посетитель.-- Можно поздороваться с вами? Уизерби неохотно повернулся. У него не было настроения завязывать случайные беседы с незнакомцами. К тому же возникло мимолетное ощущение, что Джиованни не одобрял инициативы, проявленной этим человеком. -- Вы меня, конечно, не помните,-- продолжил он, нервно улыбаясь.-- Мы с вами встречались лет восемь или даже десять назад... ах, да... в моем магазине.-- Он издал какой-то свистящий звук -- прелюдию к смущенному смеху.-- По сути дела, мне кажется, вы заходили два, а может, и три раза... Тогда возник вопрос о нашей возможной совместной работе, если я все точно помню. Потом, когда я услыхал, как Джиованни назвал вас по имени, я невольно подслушал, что поделаешь. Я... ну... я Сидней Госден. Называя себя по имени, он понизил голос, как это иногда делают знаменитые люди, не желая продемонстрировать свою нескромность. Уизерби бросил взгляд через весь бар в сторону Джиованни, словно обращаясь к нему за помощью, но Джиованни в это время натирал до блеска стакан полотенцем, намеренно опустив глаза, по-видимому, не желая вступать в их беседу. -- Ах... да... да...-- сказал Уизерби довольно неопределенно. -- У меня был, то есть и сейчас есть, магазин на Третьей авеню,-- сказал Госден.-- Антиквариат, украшение интерьеров.-- Снова этот мягкий, свистящий, унижающий его достоинство смех, который и на смех-то не похож.-- Это было тогда, когда я собирался заняться рядом домов неподалеку от Бикмэн-плейс, а вы обратились к моему другу... -- Да, да, конечно,-- приветливо сказал Уизерби. Он до сих пор не мог вспомнить этого человека, как ни старался, но он отлично помнил этот случай. В то время он только начинал свою карьеру архитектора, и ему казалось, что удастся со всем справиться одному, когда до него донеслись слухи о том, что четыре старых здания на Ист-Сайде собираются соединить вместе и потом разбить на небольшие квартирки-студии. Какой-то человек из одной крупной фирмы, которая отказалась от этого подряда, сказал ему, что, может, все-таки стоит заняться этим проектом, и назвал в этой связи имя Госдена. Их беседа не отложилась твердо в его памяти -- минут пятнадцать -- двадцать довольно общего разговора в темном магазине, с незажженными бронзовыми лампами и сваленными в кучу, один на другой, старинными американскими столами. У него сложилось тогда впечатление о напрасной трате времени, о том, что он снова оказывается в тупике. -- Ну и чем все закончилось? -- спросил он. -- Да ничем,-- сказал Госден.-- Вы же знаете, как у нас это часто бывает. В конце концов, они просто снесли с лица земли весь квартал и на его месте построили один из этих чудовищных девятнадцатиэтажных жилых домов. Просто отвратительно. Ваши идеи тогда произвели на меня сильное впечатление. Сейчас он был похож на женщину на вечеринке с коктейлем, которая, загнав мужчину в угол, быстро тараторила, говорила ему все, что приходит ей в голову, только чтобы он не улизнул от нее в бар, не оставил ее одну, и тогда ей уже не удастся больше ни с кем поговорить за весь этот вечер, за всю свою жизнь. -- Я хотел пойти по вашим стопам, сделать такую же карьеру,-- торопливо продолжал Госден.-- Я тогда был абсолютно уверен, что вы самой судьбой призваны для великих свершений, но любой человек в этом городе постоянно занят какой-то чепухой, и, само собой, все его наилучшие упования...-- Он осекся, безнадежно махнув рукой, так и не закончив витиеватой своей фразы.-- Я уверен, что каждый день прохожу мимо возведенных вами зданий, этих монументов, поставленных в честь вашего таланта, не зная... -- Это не совсем так,-- сказал Уизерби.-- Я поступил на работу в одну большую фирму.-- Он назвал ее Госдену, и тот понимающе, с серьезным видом кивнул, давая ему понять, с каким уважением относится к их заметным достижениям.-- Я занимаюсь всякой мелочевкой. -- Все в свое время,-- весело заметил Госден.-- Значит, вы один из тех молодых людей, которые заталкивают нас, несчастных нью-йоркцев, в эти холодные, поблескивающие стеклом клетки. -- Ну, я не так уж молод,-- возразил Уизерби, мрачно размышляя о том, что это на самом деле так. А этот Госден мог быть старше его лет на десять -- самое большее. Он допил свой стакан. Ему не нравились манеры Госдена -- он был человеком словоохотливым, навязчивым, женоподобным, и от этого Уизерби было не по себе.-- Ну,-- сказал он, вытаскивая бумажник,-- думаю, мне... -- Ах, прошу вас, не уходите...-- попросил Госден. В его голосе чувствовались тревожные, мучительные нотки, и это Уизерби удивило.-- Если вы уйдете, Джиованни немедленно уберет все бутылки под замок и тут же выпроводит меня. Выпьем еще. Прошу вас. И вы со мной тоже. Сейчас ведь так поздно. Идти некуда. -- На самом деле мне...-- начал было Уизерби. Но тут он перехватил странный, настоятельный взгляд Джиованни, словно тот хотел передать ему какое-то экстренное сообщение. Бармен быстро налил второй стаканчик виски для Уизерби, бурбона для Госдена и не пожалел того же напитка для себя. -- Ну, вот,-- сказал Госден, сияя от удовольствия.-- Так-то оно лучше. Не подумайте только, мистер Уизерби, что я такой человек, который слоняется здесь постоянно, угощая выпивкой за свой счет всех подряд. На самом деле -- я скряга, просто невозможный скупердяй, в чем постоянно меня упрекает жена, ей это, конечно, не нравится. Он церемонно поднял свой стакан. Его длинная, узкая рука дрожала, и, глядя на нее, Уизерби подумал, уж не пьяница ли он. -- За эти холодные, красивые, пропитанные одиночеством стеклянные небоскребы города Нью-Йорка,-- произнес Госден свой тост. Они выпили. Джиованни расправился со своим стаканчиком одним залпом, он сразу его вымыл, насухо вытер до блеска, не меняя обычного выражения на лице. -- Мне здесь так нравится,-- сказал Госден, с довольным видом оглядывая тусклые лампы и картины с изображениями лигурийского побережья, плотно развешанные на стенах.-- Это уютное местечко вызывает у меня особые воспоминания: однажды, холодным зимним вечером, я сделал здесь предложение своей жене,-- торопливо добавил он, словно опасаясь, как бы Уизерби не заподозрил его в том, что он не здесь сделал предложение своей жене.-- Мы сюда с тех пор не так часто приходили.-- Он печально покачал головой.-- Не знаю, право, почему. Может, потому, что жили в другом конце города.-- Он потягивал выпивку, скосив глаза на картину в самом конце бара, на которой были изображены море и горы.-- Мне всегда хотелось свозить жену в Нерви1. Чтобы посмотреть там на храм,-- мечтательно сказал он,-- "Золотую ветвь". Но, как говорят французы, "hiles!" -- увы, мы так туда и не поехали. Я, конечно, самым глупым образом успокаивал себя: мол, еще есть время впереди, можно совершить такое путешествие и на следующий год. Но ведь, как я уже сказал, мое скопидомство нашептывало мне, что придется пойти на большие, просто неподъемные расходы... Он снова, пожав плечами, занял знакомую позу ясновидящего. Обхватив свой стакан ладонями, он внимательно изучал его содержимое. -- Скажите мне честно, мистер Уизерби,-- спросил он ровным, обычным, абсолютно спокойным тоном,-- вам когда-нибудь приходилось убивать человека? -- Что-что? -- вздрогнул от неожиданности Уизерби, думая, уж не ослышался ли он. -- Вы когда-нибудь убивали человека? -- Госден в третий раз издал свой свистящий смешок.-- По сути дела, такой вопрос может звучать довольно часто по самым различным поводам. В конце концов, в нашем городе немало свободно разгуливающих лиц, которые когда-то убили человека: полицейские, несущие свою патрульную службу, безрассудные водители, боксеры, доктора и медсестры, с их самыми благими намерениями в жизни, дети с пневматическими ружьями, грабители банков, бандиты, солдаты, принимавшие участие в этой великой войне... Уизерби бросил осторожный взгляд на Джиованни. Тот молчал, но по выражению на лице бармена он понял, что тот не прочь, чтобы он исполнил прихоть другого клиента, ублажил его. -- Ну,-- начал Уизерби,-- я воевал... -- В пехоте, штыком,-- подсказывал ему Госден своим совершенно другим голосом -- любопытным, неравнодушным, в котором не было и следа женоподобия. -- Я служил в артиллерии,-- продолжал Уизерби,-- в батарее 105-миллиметровых орудий. Думаю, можно в таком случае сказать... -- Отважный, смелый капитан,-- все подсказывал Госден, улыбаясь,-- глядя в бинокль, приказывает открыть огонь из боевых орудий по штабу противника. -- Нет, не совсем так,-- сказал Уизерби.-- Мне тогда было только девятнадцать, я был рядовым, одним из заряжающих. Большей частью приходилось работать лопатой. Окапываться. -- Тем не менее,-- настаивал на своем Госден,-- можно сказать, что вы своими усилиями этому способствовали, то есть, благодаря им, люди гибли. -- Ну,-- продолжал Уизерби,-- мы произвели немало выстрелов. Где-то, вероятно, в зоне поражения в результате были убиты люди. -- Прежде я был страстным охотником,-- сказал Госден.-- Ну, когда был мальчишкой. Я вырос на юге. Если быть точным,-- в Алабаме, хотя я горжусь тем, что об этом никто не догадается по моему акценту. Однажды я подстрелил рысь.-- Он все цедил свой напиток.-- В конце концов, я почувствовал внутреннее отвращение из-за того, что отнимаю жизнь у животных. Хотя я не испытывал таких же чувств по отношению к птицам. Вам не кажется, что в птицах есть какая-то враждебность, что она существовала до появления на земле человека? Что скажете, мистер Уизерби? -- Я как-то над этим не задумывался,-- признался Уизерби, уверенный в том, что его собеседник уже пьян, и теперь приходилось только гадать, когда тот, соблюдая приличия, отсюда уйдет и ему не придется ставить ему ответный стаканчик. -- Когда лишаешь жизни человека, то, вероятно, испытываешь момент высочайшей экзальтации,-- сказал Госден,-- после чего тебя окатывает холодная волна малодушного, неискоренимого стыда. Ну, например, на войне, когда вы общались со своими друзьями, солдатами, такой вопрос наверняка возникал... -- Боюсь,-- перебил его Уизерби,-- что в большинстве случаев солдаты не чувствуют того, что вы хотите им приписать. -- Ну а вы сами? -- не унимался Госден.-- Даже если учесть ту скромную роль, которая вам выпала, роль заряжающего, как вы сказали, винтика в громадной военной машине, что вы чувствовали тогда, что чувствуете теперь? Уизерби колебался, стоит ли ему отвечать на такой вопрос, тем более что он уже начинал сердиться на этого человека. Как бы не сорваться. -- Теперь,-- сказал он спокойно,-- я сожалею об этом. А когда все это происходило, то ведь речь шла лишь о сохранении собственной жизни. -- Вам приходилось когда-нибудь размышлять о таком юридическом институте, как высшая мера наказания, мистер Уизерби? Госден говорил, не глядя в его сторону, уставившись в отражение ряда выстроившихся бутылок в зеркале позади стойки, предаваясь своим мрачным размышлениям. -- Государство отнимает у человека жизнь. Вы за это или против? Вам никогда не приходилось выступать за отмену смертной казни? -- Когда-то в колледже я подписал такую петицию, как мне кажется. -- Когда мы молоды,-- продолжал Госден, обращаясь к своему дрожащему отражению в зеркале,-- мы куда более чувствительны в отношении ценности человеческой жизни. Я и сам когда-то принял участие в марше протеста против повешения нескольких цветных юношей. Я тогда уже не жил на юге -- мы перебрались на север. Но тем не менее я принял участие в такой процессии. Во Франции существует популярная теория, что смерть под ножом гильотины наступает мгновенно, хотя понятие о таком мгновении -- вещь весьма растяжимая, как это ни странно. Существует такое мнение, что отрубленная голова, скатывающаяся в корзину, все еще способна чувствовать и мыслить несколько мгновений после того, как совершен акт возмездия. -- Довольно вам, мистер Госден,-- примирительно сказал Джиованни.-- Разве вы завели приятный разговор? Нет, этого никак не скажешь. -- Прости меня, Джиованни,-- сказал Госден, мило улыбнувшись.-- Мне, конечно, должно быть стыдно перед вами за самого себя. В таком очаровательном, уютном баре, в присутствии такого чувствительного, талантливого человека, как мистер Уизерби. Прошу простить меня. Ну, если я прощен, то мне нужно позвонить.-- Он сполз со своего высокого стула у стойки, пошел, подпрыгивая, в своем узком темном костюме в дальний конец пустого ресторана, открыл небольшую дверь, ведущую в туалеты и к телефонной будке. -- Господи,-- вздохнул Уизерби,-- что все это означает? -- Разве вы его не знаете? -- тихо спросил Джиованни, не спуская глаз с темной глубины ресторана. -- Ну, только то, что он сам рассказал о себе,-- ответил Уизерби.-- А почему вы спрашиваете? Неужели вы считаете, что все обязаны знать, кто он такой? -- Но его имя упоминалось во всех газетах два-три года назад,-- сказал Джиованни.-- Его жену изнасиловали и потом убили. Где-то на Ист-Сайде. Он пришел домой к обеду и обнаружил ее труп. -- Боже мой,-- тихо произнес Уизерби, испытывая к этому человеку внезапную жалость. -- Преступника задержали на следующий день,-- сказал Джиованни.-- Он оказался то ли плотником, то ли водопроводчиком. Иностранец, из Европы, у него жена, трое детей, жили они где-то в Куинсе. Никакого криминального прошлого, никаких жалоб на него, все чисто. Он занимался своей работой в жилом доме, позвонил не в ту дверь, она открыла ему, сама была в легком халатике или что-то в этом роде. -- Ну и что с ним сделали? -- спросил Уизерби. -- Убийство первой степени,-- ответил Джиованни.-- Его должны посадить на электрический стул там, в верховье реки, сегодня поздним вечером. Вот почему Госден пришел сюда. Чтобы узнать, покончили с ним или нет. Обычно казнь совершается, насколько я знаю, часов в одиннадцать, в половине двенадцатого. Уизерби посмотрел на свои часы. Было почти половина двенадцатого. -- Ах, какой несчастный человек,-- вздохнул он.-- Если бы его сейчас спросили, кого он имеет в виду,-- преступника или Госдена, он наверняка не смог бы дать четкого ответа. -- Госден, Госден,-- повторял он, пытаясь что-то вспомнить.-- Нет, вероятно, в это время меня не было в городе. -- Был большой шум,-- пояснил Джиованни.-- Пару дней. -- И часто он приходит сюда, заводит такие разговоры? -- поинтересовался Уизерби. -- Впервые слышу от него такое,-- признался Джиованни.-- Обычно он приходит сюда пару раз в месяц, заказывает стаканчик в баре, ведет себя тихо, вежливо, потом довольно рано ест в глубине зала с книжкой в руке. Никогда и не подумаешь, что с ним что-то произошло. Но сегодня все происходило иначе. Он пришел около восьми вечера, ничего не стал есть, уселся возле стойки и медленно пил весь вечер. -- Поэтому у вас и открыто? -- догадался Уизерби. -- Да, вы правы. Нельзя же выпроваживать человека в такую ночь. -- Конечно нет,-- согласился с ним Уизерби. Он еще раз посмотрел на дверь, ведущую к телефонной будке. Ему захотелось уйти. Ему совсем не хотелось слышать, что скажет этот человек, когда вернется к стойке от телефонной будки. Ему хотелось поскорее уйти, чтобы быть дома, когда вернется жена. Но он понимал, что не может вот так просто взять и убежать, хотя такая идея, конечно, была весьма соблазнительной. -- Впервые я услыхал, что он сделал предложение своей жене здесь, у меня,-- сказал Джиованни.-- Думаю, поэтому...-- он осекся, не высказав до конца свою догадку. -- И как она тогда выглядела, его жена? -- спросил Уизерби. -- Милая, красивая, маленькая женщина... Она не привлекала к себе особого внимания. Дверь в глубине ресторана открылась, и Госден большими шагами направился назад, к стойке бара. Уизерби наблюдал за ним. Он не остановился ни перед одним столиком, ни справа по проходу, ни слева, перед тем из них, который мог вызывать у него особые воспоминания. Он вскочил, как в седло, на высокий стул, улыбнулся своей торопливой, извиняющейся улыбкой, и по выражению его лица никак нельзя было сказать, что же ему сообщили по телефону. -- Ну,-- сказал Госден,-- вот и я. -- Позвольте мне предложить вам от себя стаканчик,-- сказал Уизерби, ткнув пальцем в сторону Джиованни. -- Вы очень любезны, мистер Уизерби,-- ответил Госден.-- Очень добры, на самом деле. Они наблюдали за тем, как Джиовани наполняет их стаканы. -- Ожидая там, когда меня соединят с абонентом,-- продолжал Госден,-- я вдруг вспомнил одну забавную историю. О том, что одни люди счастливы, а другие -- нет. Это рыбацкая история. Вполне приличная. Я никогда не запоминаю неприличных историй, даже если они очень смешные. Не знаю почему. Жена моя говорила по этому поводу, что я большой скромник, и, может, она была права. Попытаюсь передать все точно, ничего не исказить. Дайте подумать,-- он явно колебался, поглядывая на свое отражение в зеркале.-- Это о двух братьях, которые решили пойти на рыбалку на целую неделю на одно горное озеро... Вы, может, ее уже слышали, мистер Уизерби? -- Нет, не слышал,-- заверил он его. -- Прошу вас, не нужно со мной особой вежливости,-- сказал Госден.-- Мне будет неприятно сознавать, что я вам наскучиваю. -- Нет,-- снова повторил Уизерби,-- на самом деле, я ее никогда не слышал. -- Ну, это довольно старая история, с "бородой", и я, вероятно, впервые услыхал ее давным-давно, много лет назад, когда еще посещал вечеринки, ночные клубы и прочие увеселительные заведения. Так вот. Два брата отправляются на озеро, там нанимают лодку и заплывают на глубину. Только один из них забросил леску, как у него клюнуло, и он тут же вытащил из воды громадную рыбину. Он внов

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования