Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Шоу Ирвин. Рассказы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -
тарелку. Один в своем опрятном офисе, отделанном коричневыми панелями, сам открыл ей дверь. На ничем не примечательных стенах развешаны дипломы и свидетельства о присуждении ученых степеней, напечатанные на нескольких языках. С улицы в этот солнечный день не доносится сюда шум... Вовсе она не чувствует себя скорбно-печальной. -- Все, вообще-то, в порядке...-- начала она. -- Вы имеете в виду свое здоровье? -- С физической точки зрения...-- и вдруг заколебалась: стоит ли продолжать -- какой смысл во лжи,-- думаю, я в полной норме. -- Ну а ваш друг? -- Предпочитаю о нем не говорить. -- Боюсь, мне придется настоять на этом. Приемлемые выдумки: собирались пожениться, но он погиб в автомобильной катастрофе или сходе лавины; вовремя заметила, что в его семье сильна тенденция к умопомешательству; он исповедует католическую веру, итальянец, а в Италии разводы запрещены; она же должна жить в Нью-Йорке; он индус, обещал жениться и вдруг исчез; шестнадцатилетний мальчик, ехал с ней в одном спальном вагоне; ему пришлось возвращаться в школу, завершать обучение... Все -- абсурд, полный абсурд... Психиатр, в своем кабинете с коричневыми панелями, кажется, готов, словно сидя в засаде, терпеливо выслушивать ее ложь. -- Он женат.-- Правда.-- Счастлив в браке.-- Тоже более или менее правда.-- У него двое маленьких детей. Он значительно моложе меня.-- Истина, и доказывать нет необходимости. -- Ему об этом известно? -- Нет, не известно. У любого абсурда есть границы. Бессмысленный уик-энд в горах с мужчиной, которого ты прежде никогда не встречала; к тому же он тебе не очень нравился и ты в самом деле не хотела снова его увидеть. Всегда она была очень разборчива, никогда прежде такого не делала и, разумеется, не станет делать впредь. Нельзя приставать к человеку на десять лет моложе тебя, досаждать его семье, живущей в шестнадцатом округе, и ныть, как соблазненная и покинутая школьница, из-за двух бессмысленных ночей, проведенных с ним во время снежной бури,-- бес попутал. Ну и выражение в голову пришло,-- она нахмурилась, недовольная собой: всегда избегала вульгарности. Не уверена даже, есть ли у нее его адрес; он записал его в то последнее утро (она отлично помнит), сказал: если она будет в Париже... Но ей так хотелось спать -- дождаться не могла, когда он уйдет,-- и не вспомнить теперь, положила ли тогда этот клочок бумаги в сумку. Это адрес работы, объяснил он: святость семейного очага и все такое прочее. Что с них взять, с французов... -- Нет, он ничего не знает,-- повторила она. -- Может, все же сказать ему об этом? Ну и к чему это приведет? Ни к чему хорошему, это точно... Только волноваться станут двое, а не одна она. -- Вообразить только: американка, едет в Европу не представляя даже... Все произошло случайно, доктор, на лыжном курорте. Вы знаете, что такое эти лыжные курорты. -- Я не катаюсь на лыжах! -- с гордостью объявил он. Серьезный врач, практик, он не намерен платить деньги, чтобы в результате сломать себе ноги. Почувствовала вдруг, как ее неотвратимо ее окатывают волны неприязни к этому доктору,-- его коричневый костюм показался ей отвратительным. -- Я была пьяна.-- Ложь.-- Он проводил меня до моего номер.-- Опять ложь.-- Понятия не имела, что это произойдет. Коричневый костюм передернуло. -- Он повел себя далеко не как истинный джентльмен.-- Неужели это ее голос -- что-то она его не узнает.-- Если скажу ему об этом -- только посмеется. Он же француз. Вероятно, дает себя знать общая неприязнь к французам и швейцарцам: Кальвин против мадам де Помпадур; Женева, униженная войсками Наполеона. Одним французом в мире меньше -- или, скорее, полуфранцузом. Сейчас она вроде человека, попавшего в полицию и переводящего на свой язык полицейский протокол. Остается надежда, что коричневый костюм рассеянной, чтобы тебя не заподозрили в хитрости и ловкости. К тому же то, что она сказала, вероятно, соответствует истине. У Жана-Жака нет никаких причин чувствовать себя за все ответственным. А себя она отлично знает: -- может лечь в постель с тремя разными мужчинами в течение одной недели. Пригласила его в свою комнату через двадцать четыре часа после знакомства. "Pourquoi moi, madam? Pouquoi pas quelqu'un d'autre"?1 Как в этот миг слышит она его вежливый, незаинтересованный тон, видит замкнутое, бесстрастное выражение на тонком лице этого красавца -- грозы всех женщин, загорелом от горного солнца. Жан-Жак... Если американке нужен любовнике француз, то его имя все же не должно быть до такой степени французским -- через дефис. Все произошло как-то банально... Она вся съежилась, вспоминая об этом уик-энде. Ну а взять ее собственное имя -- Розмари. Женщины, носящие такое имя, не делают абортов; выходят замуж в белом платье с флердоранжем: прислушиваются к советам свекрови и по вечерам ожидают в зеленом предместье пригородного поезда, на котором муж приезжает домой с работы. 1 Почему вы выбрали меня, мадам, а не кого-нибудь другого? (фр.). -- На что вы живете, мадам? -- осведомился психиатр. Сидит удивительно тихо, положив бледные, как керамика, руки на зеленое пресс-папье на столе. Когда она вошла к нему, конечно, сразу сделал вывод по поводу ее костюма -- тут не может быть никакого сомнения: она великолепно одета, в этом смысле ее нечего жалеть. Женева -- такой элегантный город: туалеты от Диора, Баленсиага, Шанель поблескивают, во всей своей красе в витринах перед банками и рекламными щитами часов и хронометров. -- Платит ли вам бывший муж алименты? -- Он платит их моей дочери. Я вполне способна обеспечить себя сама. -- Вы, выходит, деловая, работающая женщина? Будь его голос способен что-либо выражать -- сейчас выразил бы удивление. -- Да, вы правы. -- Какая это работа? -- Я покупательница. -- Простите, не понял... Конечно, она покупательница,-- все всегда что-то покупают. Придется объяснить ему подробнее. -- Видите ли, я оптовая покупательница: приобретаю различные вещи для универмага,-- иностранные вещи. Итальянский шелк, французский антиквариат, старинное стекло, английское серебро... -- Понятно. Вам, очевидно, приходится очень много путешествовать? Еще очко не в ее пользу: той, которая много путешествует, нельзя беременеть на лыжном курорте. Что-то в ее рассказе не вяжется,-- движения бледных рук психиатра ясно указывают на недоверие к ней. -- Я провожу в Европе от трех до четырех месяцев в году. -- Donc, madame, vous parler francais?1 -- Mal, fres mal2 -- ответила она, произнеся слово "очень" на американский лад; вышло весьма комично. 1 В таком случае, мадам, вы говорите по-французски? (фр.) 2 Плохо, очень плохо (фр.). -- Вы женщина свободная,-- повел он на нее наступление. Это она сразу почувствовала. -- Ну, более или менее. Даже слишком свободная, а то не торчала бы сейчас у него. Порвала трехлетнюю любовную связь как раз перед приездом в Европу. По сути дела, вот почему так долго пробыла там и выхлопотала себе отпуск зимой, а не в августе, как обычно,-- чтобы все устроить. Когда ее возлюбленный сказал, что готов развестись и жениться на ней, она вдруг осознала, как он ей надоел. Нет, имя Розмари явно ей не годится -- родителям следовало знать об этом. -- Я имею в виду -- живете свободно, в атмосфере терпимости. -- В определенном отношении.-- Пришлось отступить перед его напором; выбежать бы сейчас из кабинета.-- Вы не против, если я закурю? -- Прошу простить, что не предложил вам раньше...-- замешкался он.-- Сам не курю и часто об этом забываю. Ну вот... катается на лыжах, не курит... Чего еще не делает? По-видимому, очень многого. Наклонившись к ней, он взял у нее из рук зажигалку и поднес к концу сигареты. Руки у нее дрожали,-- она не притворялась. Психиатр слегка подергивал носом,-- по-видимому, не одобрял курящих в его кабинете. -- Когда вы, мадам, путешествуете, кто присматривает за вашей дочерью? Бывший муж? -- Горничная. Не выпускает ее из виду круглосуточно. Типичный американизм,-- наверняка вызовет подсознательное отвращение у любого европейца. -- Он живет в Денвере. И я стараюсь по возможности сокращать свои путешествия. -- Горничная,-- повторил врач.-- Значит, с финансовой стороны вы можете себе позволить содержать еще одного ребенка. Кажется, она поддается панике: под коленками электрические разряды, ноет внизу живота... Этот человек -- ее враг. Ей не следовало слушать Берта,-- ну что, в самом деле, он может знать о таких делах? -- Боюсь, если станет известно, что я жду ребенка,-- я могу лишиться работы. И это в моем возрасте... Просто смешно. Но угроза вполне реальная. -- Как назло, в голову не приходит удачный аргумент.-- Видите ли, доктор, муж обратится в суд по поводу опеки над дочерью, он, скорее всего, выиграет дело. меня признают непригодной матерью. Он очень воинственно настроен, во всем винит меня. Мы даже не разговариваем, мы...-- и осеклась. Этот тип смотрит на свои неподвижно лежащие на столе руки... Вдруг она представила себя, как что-то объясняет своей дочери: "Франсес, дорогая, завтра аист принесет тебе подарок". -- Мне противна сама мысль об этом,-- проговорила она.-- Своими руками погублю собственную жизнь. О Боже! И не представляла, что способна произнести такую фразу. -- Нет, он этого не сделает, он не подпишет моей бумаги, не подпишет! К тому же у меня бывают дни тяжелейшей депрессии. Порой меня охватывает беспричинный страх, я боюсь, что кто-то войдет в комнату, когда я сплю, поэтому я запираю на ключ двери, окна на щеколды; боюсь переходить улицу... Иногда могу расплакаться в общественном месте. Я... "Будь скорбно -- печальной..." -- поучал ее Берт. В общем, это совсем не трудно, как выяснилось. -- Не знаю, право, что мне делать. Не знаю, честно вам говорю! Все это так... смешно... Как хочется горько расплакаться, но не перед этим застывшим лицом... -- Предлагаю вам действовать постепенно, медленно, мадам. Поэтапно. Думаю, вам удастся избавиться от таких приступов. К тому же мне кажется, что ни ваше физическое, ни психическое здоровье не пострадает, если вы родите. И вы, несомненно, знаете, что по швейцарскому закону я могу посоветовать прервать беременность только... Пациентка встала, погасив сигарету в пепельнице. -- Благодарю вас. У вас есть мой адрес; вы знаете, куда прислать счет. Он тоже встал, проводил ее до двери, открыл ее перед ней. -- До свидания, мадам.-- И слегка поклонился. Выйдя на улицу, она быстро зашагала по скользкой булыжной мостовой по направлению к озеру. На той узенькой улочке, чистенькой, с удивительными деревянными узорами на строениях восемнадцатого века, немало антикварных лавок. Слишком уж она живописна для такого неприятного для нее дня... Остановилась перед витриной лавки, с восхищением полюбовалась письменным столом с обитой кожей крышкой и прекрасным красным деревом по бокам. Тоже мне, швейцарский закон... Но ведь такое случается и в Швейцарии. Они не имеют никакого права, это несправедливо! Стоит ей подумать об этом, как ее разбирает смех. Вышел из лавки покупатель, бросил на нее любопытный взгляд. Вот и озеро, фонтан -- высокая, припорошенная снегом колонна; высоко над водой для лебедей; экскурсионные пароходики снуют взад и вперед, такие уютные на ярком солнечном свете -- точно как в 1900 году,-- направляясь в Оши, Вевей, Монтре. Розмари почувствовала, что проголодалась,-- все эти дни она никак не могла пожаловаться на отсутствие аппетита. Посмотрела на часы: самое время для ланча. В лучшем ресторане города заказала форель под соусом,-- если уж попала в страну, нужно отведать все местные деликатесы; заказала еще бутылку белого вина из винограда, который выращивают здесь же, неподалеку от озера. "Путешествуйте по Европе! -- призывает реклама в журналах.-- Отдохните, расслабьтесь в Швейцарии!" Весь день еще впереди -- бесконечный день. Можно сесть на один из пароходиков и выброситься за борт в своем дорогом костюме -- прямо в голубую, загрязненную отходами воду. Потом, когда ее вытащат, прийти в таком виде, с ручейками воды, стекающими с мокрой одежды, в кабинет к этому доктору и еще раз поговорить с ним о состоянии своего психического здоровья... -- Варвары! -- говорил Жан-Жак.-- Варварская страна! Но мы во Франции, еще куда больше варвары! Вдвоем сидели за столиком на террасе Королевского павильона в Булонском лесу, смотрели на озеро. Зеленые деревья пахли мятой, солнце жгло удивительно для этого времени года, уже распустились тюльпаны; первые гребцы нового спортивного сезона плавно скользили по коричневатой поверхности воды на взятых напрокат лодках; молодой американец фотографировал свою девушку, чтобы потом, когда вернется домой, похвастать, что побывал в Булонском лесу. Девушка, во всем ярко-желтом (один из трех модных цветов сезона) весело смеялась, сверкая белоснежными зубами. Розмари провела три дня в Париже, прежде чем позвонить Жану-Жаку,-- в чемодане она обнаружила клочок бумажки с его адресом и рабочим телефоном. Опрятный почерк иностранца,-- вероятно, Жан-Жак смышленый мальчик, имел в школе неплохую отметку по орфографии. Этот клочок бумаги сразу живо вызвал в памяти атмосферу уютного запаха номера в отеле в горах: обои с завитками: старинного дерева, аромат сосен, вплывающий в открытое окно, и горячий, обжигающий секс между прохладными простынями. Тогда она чуть не выбросила его адрес; теперь радовалась, что этого не сделала. Жан-Жак оказался нормальным человеком, совсем не похожим на француза. По телефону казалось -- приятно удивлен, но вел себя осторожно. Во всяком случае, пригласил ее на ланч. В Париже его имя вовсе не звучало странно,-- здесь никто ничего не имел против дефиса. За три дня в Париже она не встречалась со знакомыми, даже не разговаривала по телефону. Позвонила только раз -- Берту в Лондон. Конечно, выражал симпатию, но ждать от него помощи бесполезно -- собирается в Афины, где в эти дни далеко не спокойно. Если у него там, в стране греков возникнут какие-то идеи, непременно пошлет ей телеграмму. "Не отчаивайся, любовь моя, что-нибудь подвернется. Наслаждайся Парижем -- люблю тебя!" Остановилась она в отеле на левом берегу, а не в своем обычном, на улице Мон Табор, где ее хорошо знали,-- не хотелось встречаться со знакомыми. Самой нужно трезво обо всем поразмыслить. Первый шаг, второй, третий; первый, второй, третий... Вдруг ей показалось, что у нее перекосились мозги, встали вверх тормашками, как на картине в духе поп-арта. Завитки, кубики, они образуют иллюзорные узоры, которые начинаются и заканчиваются в одной и той же точке. Поговорить бы с кем-нибудь -- о чем угодно. Жан-Жаку решила ничего не сообщать бесполезно. Но в ресторане возле ее отеля, где собирались только красивые женщины, с бутылкой "Полли фюме" на столике, он был так к ней внимателен, заботлив, сразу догадался -- с ней случилось что-то недоброе -- и так привлекателен в своем темном костюме с узким галстуком, выглядел таким цивилизованным, что все вышло самой собой. Как она весело смеялась, все рассказывая ему; как вышучивала этого сухаря в коричневом костюме -- доктора; как была отважна, смела, решительна. А сам Жан-Жак уже не спрашивал: "Почему именно я? -- говорил: "Это серьезное дело, нужно все обсудить как следует". И увез ее в Булонский лес на своем гоночном английском автомобиле, перед которым не устоять ни одной девушке, и там они нежась на солнышке, пили кофе с бренди. В их конторе, сделала она вывод, наверняка на ланч уходит часа четыре, не меньше... Сидя напротив него за столиком, глядя на гребцов, мчащихся мимо расцветающих тюльпанов, она уже не так скорбела по поводу того снежного уик-энда. Может, и вообще больше о нем не жалела. Как ее позабавило, когда она увела его из-под носа молодых девушек, с обтянутыми пышными бедрами, устроивших на него засаду. Чего стоило одно ее благородное чувство одержанного триумфа,-- ведь она много старше других дам неуверенная в себе лыжница-новичок здесь приближается уже к критическому возрасту. Не носится как угорелая с крутых холмов, подобно восхищенным и восторженным, пожирающим все вокруг глазами детям. Жан-Жак любовно накрыл ее руку своей ладонью на металлической крышке столика,-- так приятно сидеть вместе на солнышке... Но не настолько, чтобы ложиться с ним в постель,-- сразу дала ему это понять. С присущей ему грациозностью он принял ее условие. Эти французы погубят кого угодно... Когда он вытащил из кармана бумажник, чтобы расплатиться, она заметила краем глаза фотографию молодой девушки; под целлулоидной пленкой. Потребовала, чтобы он показал: его жена -- улыбающаяся, спокойная, милая, с широко раскрытыми серыми глазами. Она не любит горы, а лыжи просто ненавидит,-- объяснил он Розмари.-- Поэтому я обычно и уезжаю на уик-энды один, без нее. Ну, это их дела, ей-то что до того? В каждой семье свои правила. Она, Розмари, вмешиваться не будет, зачем это ей? Жан-Жак сидит перед ней, ласково сжимает ее руку -- не как любовник, а как друг, который ей нужен и берет обязательство помочь ей; он совсем не эгоист. -- Само собой,-- заключил он,-- сколько бы это ни стоило, я... -- Мне такая помощь не нужна! -- торопливо прервала его она. -- Сколько у тебя времени, Розмари? -- Я имею в виду -- когда ты собираешься домой? -- Уже должна быть там. -- И что там, в Америке?1 1 В Америке после войны были запрещены аборты, как и в некоторых странах Европы. Отняв у него руку, вспомнила вдруг, что ей рассказывали друзья. Затемненные комнаты с сомнительными соседями; деньги надо платить вперед; неряшливые няньки, преступники доктора; возвращаешься, спотыкаясь, через два часа домой -- скорее, подальше от этих ужасных дверей, на которых нет никаких табличек... -- Все на свете лучше, чем моя дорогая родная земля. -- Да, я слышал... краем уха.-- Жан-Жак покачал головой.-- В каких странах мы живем! -- загляделся на пылающий огонь распускающихся тюльпанов, думая об идиотизме некоторых наций. А у нее вновь мозг перевернулся вверх тормашками как на картине в духе поп-арта. -- В этот уик-энд я еду в Швейцарию.-- Весеннее катание на лыжах.-- И с виноватым видом посмотрел на нее. Все договорено еще за несколько недель. Остановлюсь в Цюрихе; у меня там друзья,-- может, найду сговорчивого врача. -- Психиатра2. 2 Разрешения на аборт в те времена беспрепятственно давали своим пациентам врачи-психиатры. -- Конечно. Вернусь во вторник. Подождешь? Опять в голове у нее картина в духе поп-арта,-- еще целая неделя... -- Да, подожду. -- К сожалению, завтра я уезжаю в Страсбург, Розмари,-- по делам. Оттуда -- прямо в Швейцарию. Так что не смогу развлечь тебя здесь, в Париже. -- Ничего страшного, развлекусь сама.-- "Развлекусь" -- какое странное слово.-- Ты очень добр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования