Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Зенькович Н.А.. Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
вовала вечерняя средняя школа, и самым младшим там был пятый класс, то можно представить уровень подготовки двадцать лет назад. При выездах на приличное расстояние от Москвы кремлевский транспорт, как правило, к месту командировки высоких лиц заранее не доставлялся. Это правило появилось значительно позже - при Хрущеве. Обычно кремлевские начальники, даже такого высокого ранга, как Молотов, пользовались тем транспортом, который предоставлялся им на месте. Безусловно, подавались машины самого лучшего класса, на которых ездили первые лица областей и городов. Водители были тоже местные, возившие своих начальников. С точки зрения обеспечения безопасности прибывших представителей Центра это был не лучший вариант, но других возможностей в ту пору не было. Да и гонять за тридевять земель бронированные "паккарды" со своими водителями еще не осмеливались по причине боязни прослыть буржуазными перерожденцами. Вот и двинулся товарищ Молотов на предоставленной ему радушными хозяевами кузбасского города Прокопьевска порядком изношенной машине на встречу с тружениками одной из шахт. Сибирские горняки хорошо приняли столичного гостя - внимательно слушали, расспрашивали о положении в стране и мире. Им импонировало, что к ним, на отдаленную шахту, приехал сам председатель Совета Народных Комиссаров. После окончания встречи шахтеры тепло проводили Молотова к машине. Он тоже уезжал довольный - люди понимали, что от них требуется, и не просили сверх того, чего власть пока им не могла дать. А на обратном пути в Прокопьевск едва не случилось непоправимое. Автомобиль с Молотовым внезапно свернул с дороги и покатился с насыпи. Она была довольно высокая. Автомобиль потерял устойчивость и опрокинулся. Молотов почувствовал, что их неудержимо тянет вниз. Он обреченно закрыл глаза. Сзади послышались крики и ругань. Это сопровождавшие его лица выражали свое отношение к водителю. Когда спустя какое-то мгновение Молотов открыл глаза и выглянул из машины сквозь лобовое стекло, он похолодел от ужаса - автомобиль висел над самым краем глубокого придорожного оврага. Почему он замер и не скатился в пропасть - одному Богу известно. Впрочем, член Политбюро Молотов был атеистом. Опрокинувшуюся машину с помощью шахтеров, разъезжавшихся на грузовиках после встречи по домам, кое-как оттащили от опасного места и вновь поставили на колеса. От сильного удара начальственное транспортное средство имело весьма удручающий вид и не заводилось. Молотова пересадили в фанерную кабину грузовой "полуторки" и доставили в Прокопьевск. Председатель Совнаркома чудом избежал смерти. Свались машина в пропасть - все, пиши пропало. Глубина оврага такая, что хоть в кино снимай. В Прокопьевске Молотов всю ночь не сомкнул глаз. Что это - случайность или кем-то спланированная акция? Если автомобильная авария по какой-то причине сорвалась, не исключено, что злоумышленники предпримут другой способ его устранения. Потом все спишут на уголовников, на раскулаченных, которых в этом мерзком городе полным-полно. Молотов едва дождался рассвета и сразу же уехал в Кемерово. Когда в областном центре стало известно о дорожнотранспортном происшествии, в прокопьевский горотдел ОГПУ поступила срочная шифровка с приказом о немедленном аресте водителя, по чьей вине едва не была загублена жизнь главы советского правительства. Местные чекисты и без указания начальства уже вовсю раскручивали личность этого человека со странной фамилией Арнольд. Арестованного Валентина Арнольда, управлявшего опрокинувшейся машиной, доставили сначала в Кемерово, затем привезли в Москву. Ему предъявили обвинение в том, что он намеревался физически устранить председателя Совнаркома Молотова путем организации автомобильной аварии. На допросах он признался, что является членом подпольной троцкистской организации, орудовавшей в Прокопьевске. Организацию возглавляет Шестов, один из руководителей этого шахтерского города. На самом деле Шестов - глубоко законспирированный вредитель, ярый приспешник Троцкого, готовый за него в огонь и в воду. Именно по заданию Шестова и должен был Арнольд совершить террористический акт под видом дорожно-транспортного происшествия. Перед приездом Молотова они еще раз обсудили и уточнили свой план. Большая надежда была на то, что в день, когда приедет Молотов, пройдет дождь. Это упростило бы задачу и сняло подозрения - мол, дорога была мокрая, скользкая, машину занесло, шофер не справился с управлением. Дождь и в самом деле прошел. Как по заказу. Почему же тогда шофер не осуществил свой преступный замысел? Что помешало хладнокровному убийству председателя Совнаркома? Арнольд показал на следствии, что в последний момент он испугался, потерял самообладание и интуитивно нажал на тормоза. Считанные сантиметры насыпи отделяли Молотова от смерти. - И вас? - спросил следователь. - И меня, - опустил глаза Арнольд. - Я ведь тоже должен был погибнуть с Молотовым и всеми, кто находился в машине. Сплоховал. Нервы не выдержали. - Но вы давали Шестову согласие на самопожертвование? - Давал. Я не думал, что это будет так трудно. Нога сама, произвольно, нажала на тормоз... Водителя расстреляли. Шестова и всех членов его троцкистской организации тоже. Спустя четверть века, борясь с Молотовым, Хрущев бросил ему тяжкое обвинение в том, что в Прокопьевске никакого покушения на него не было, просто прошел дождик, и на скользкой дороге машину занесло. Таких случаев - сколько угодно. Не виновных ни в чем людей расстреляли, город обезглавили. В конце восьмидесятых годов, будучи глубоким стариком, перед концом своей жизни Молотов, касаясь этого эпизода, упорствовал: - Было покушение в Прокопьевске. Шофер дал показания, что в последний момент передумал, там пропасть была, и он испугался. Неизбежно не только меня убило бы, но и его тоже. Восьмой по счету советский премьер, Алексей Николаевич Косыгин, в серьезные переделки попадал чаще. В конце октября 1971 года он прибыл с официальным визитом в столицу Канады город Оттаву. Программой пребывания предусматривалось посещение канадского парламента. После того как встреча закончилась и советская делегация направилась к выходу, хозяева предложили высокому гостю небольшую прогулку вокруг здания парламента. Косыгин принял это предложение. Многочисленные журналисты, ожидавшие советского премьера на улице, воспользовались моментом и начали снимать его на кино - и фотопленку. Началась толкотня. В общей суматохе, когда журналисты отталкивали друг друга, чтобы занять позицию поудобнее и поближе к Косыгину, чья-то фигура с зажатой в руке финкой метнулась к московскому гостю. Начальник личной охраны Косыгина полковник Е. С. Карасев и его заместитель подполковник Н. Н. Горенков среагировали мгновенно. Несмотря на то что, по заверениям канадских коллег, местные журналисты, сопровождавшие Косыгина в его поездках по Оттаве, были тщательно отобраны и не вызывали подозрений, Карасев и Горенков держали ухо востро. Когда нападавший с холодным оружием в руке бросился на Косыгина, телохранители применили профессиональный прием и нейтрализовали террориста, прежде чем тот успел замахнуться финкой. Скрученного киллера передали канадской полиции. Им оказался член венгерской эмигрантской организации, действовавший под прикрытием журналиста. Как ему удалось проникнуть в число работников прессы, освещавших визит советского премьера, сотрудники "девятки" выяснять не стали. Вот и верь после этого на слово зарубежным коллегам... О дорожно-транспортном происшествии в Москве, когда в "ЗИЛ" Косыгина врезался затрапезный "Запорожец", читатель знает из главы, в которой рассказывалось о гибели белорусского лидера Машерова. Косыгин приказал не наказывать пенсионера - водителя "Запорожца", который лишился своего транспортного средства и сам чудом уцелел. Но после этого ЧП последовало ограничение скорости в столице. Даже на самых лучших магистралях она снижалась с восьмидесяти до шестидесяти километров. Но самое трагическое происшествие случилось с Косыгиным первого августа 1976 года. Алексей Николаевич был сухощав, спортивен, много ходил пешком, всю жизнь увлекался академической греблей на байдарке. Она, можно сказать, и сгубила его. В первый день последнего летнего месяца семьдесят шестого года выдалась чудесная солнечная погода. Был выходной день - воскресенье, и Косыгин вновь решил посвятить его своему любимому занятию. Был бодр, ничто не предвещало несчастья. В районе Архангельского неожиданно байдарка перевернулась. Косыгин пошел на дно головой вниз. Утонуть не дала, как ни странно, именно байдарка. Она была одиночная, и ноги гребца в ней находятся в специальных креплениях. Это спасло Косыгина. Назавтра по Москве пополз слух - авария на воде была подстроена. О неприязненных отношениях между генсеком и премьером знали многие. Симпатии народа были на стороне Косыгина, потому молва и обвинила Брежнева в попытке избавиться от сильного конкурента. Слухи еще больше укрепились, когда через месяц после происшествия, второго сентября 1976 года, вышел указ об утверждении Н. А. Тихонова первым заместителем Председателя Совета Министров СССР. Все знали, что Косыгин находится в больнице, а в его отсутствие Брежнев назначил ему заместителем своего человека, который и начал фактически руководить правительством, хотя там продолжал работать другой первый заместитель Предсовмина, к тому же член Политбюро, - К. Т. Мазуров. Между тем положение со здоровьем Косыгина было критическое. Пока его вытащили, в дыхательные пути попало много воды. Бледного, без сознания, с тяжелой одышкой, Косыгина доставили в военный госпиталь в Архангельском. Надо отдать должное охране - она действовала быстро и умело. Телохранители премьера следовали на лодках-байдарках сзади и, когда охраняемый перевернулся, бросились на помощь. Промешкай они - и было бы поздно. Ни руки Брежнева, ни других недоброжелателей Косыгина в случившемся не было. Во время гребли у Алексея Николаевича произошло нарушение кровообращения в мозгу с потерей сознания, после чего он и перевернулся. К счастью, разорвался сосуд не в мозговой ткани, а в оболочках мозга, что облегчило его участь. Сильный организм Косыгина, а также эффективное лечение позволили больному довольно быстро выйти не только из тяжелого состояния, но и приступить к работе. Но это был уже не прежний Косыгин, смело принимавший решения. Вскоре его сменил Тихонов. САМУРАЙСКИЙ МЕЧ В годы, когда Косыгин возглавлял советское правительство, у него в заместителях ходил Николай Константинович Байбаков. Одновременно он руководил и Госпланом СССР. Этот человек отличался удивительным политическим долголетием: начав при Сталине в 1944 году наркомом нефтяной промышленности, Байбаков удерживался в высоких креслах при всех очередных вождях, и ушел на пенсию лишь где-то в середине горбачевской перестройки. Во время описываемых событий ему было 56 лет. В середине января 1968 года Байбаков с супругой и группой руководящих работников Госплана СССР прибыл в Японию с деловым визитом. Принимала их Федерация экономических организаций "Кейданрэн". Программа пребывания была рассчитана на две недели. Предстояли поездки в разные города, встречи с деловыми кругами. Многое в этой стране удивляло и поражало Байбакова. Например, поезда уже в то время там ходили со скоростью двести километров в час. Непривычным было и то, что делегацию такого уровня возили не спецтранспортом, а в обычных железнодорожных вагонах. На вокзалах не было и специальных залов для ожидания. Все не так, как в Советском Союзе. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Байбаков внимательно присматривался к чужой жизни, пытаясь понять феномен японского экономического чуда. В городе Нагоя советских гостей свозили на завод радиотехнической промышленности, где они впервые увидели безлюдные цехи. Рабочих там заменяли роботы. С завода делегация в сопровождении местного губернатора, сотрудников его администрации и охранников прибыла на железнодорожный вокзал, откуда гости должны были переехать в другой японской город - Осаку. На вокзале и случился инцидент, о котором много писала западная пресса и ни словом не обмолвилась советская. В момент, когда делегация прошла на перрон, чтобы сесть в скоростной поезд, следовавший на Осаку, к идущим вместе Байбакову с супругой Клавдией Андреевной и работником советского посольства в Японии Л. Немзером метнулся незнакомый человек. В вытянутой руке он держал большой меч. Первый удар обрушился на Немзера. Сбив дипломата с ног, нападавший подпрыгнул и опустил свое страшное оружие на Байбакова. Не ожидавший такой наглости зампред Совмина не успел увернуться и тут же со стоном согнулся, схватившись за плечо, которое обожгла дикая боль. Пытаясь выпрямиться, Байбаков краем глаза увидел, что меч в руках террориста взметнулся снова. Но нового удара не последовало. На этот раз злоумышленник замахнулся мечом на супругу Байбакова, которая стояла напротив мужа, рядом с губернатором Нагой. Он был настоящим рыцарем. Заметив, что удар направлен на жену руководителя советской делегации, губернатор поднял руку вверх, заслоняя женщину. Меч с силой опустился на внезапно возникшую перед целью преграду, и лицо защитника исказилось от боли - благородство губернатора стоило ему перебитого пальца. Клавдия Андреевна, как всякая женщина, была, наверное, идеальным объектом для нападения. Если террорист еще как-то опасался мужчин, то какое сопротивление могла оказать она? Поэтому он снова замахнулся на нее своим мечом, и снова благородный губернатор принял удар на себя. На этот раз губернатор сумел перехватить меч, направленный на голову беззащитной женщины, и фактически спас ей жизнь. И только тут японская охрана опомнилась. Полиция набросилась на террориста, вырвала из его рук меч, который, к счастью, оказался не из металла, а из мореного дуба. На преступника надели наручники и куда-то увели. Весь эпизод занял несколько минут. Никто не успел ничего понять. Между тем к перрону подошел поезд. Как поступать дальше? Стоит ли после этого продолжать визит? Потирая ушибленные места, сотрудник советского посольства Немзер вопросительно смотрел на Байбакова. Взгляд зампреда Совмина метал громы и молнии. В душе закипала ярость. Но в этот момент к руководителю советской делегации подошел губернатор и, указывая на дверь вагона, сделал широкий приглашающий жест. Превозмогая себя и призывая на помощь всю свою выдержку, Байбаков молча поднялся в вагон. Вслед за ним поднялись остальные члены делегации. Минут через пятнадцать-двадцать после того, как поезд тронулся от вокзала, в купе Байбакова постучали. - Войдите, - не слишком любезно откликнулся он. В дверях стояли и вежливо улыбались несколько японцев. Переводчик сообщил, что эти господа представляют делегацию, уполномоченную японским правительством принести гостям искренние извинения за досадный инцидент на перроне. "Откуда правительство так быстро узнало о происшествии? - удивился Байбаков. - Ведь прошло не более двадцати минут... А как правительственная делегация попала на этот поезд? Он же нигде не делал остановку... Неужели все было предусмотрено заранее?" Лицо Байбакова стало непроницаемым. - Я, как заместитель председателя советского правительства, - сухо сказал он, - прошу передать императору и правительству Японии решительный протест в связи с неудовлетворительным обеспечением безопасности нашего пребывания в вашей стране. С лиц почтительно склонившихся в полупоклонах японцев не сходили маски-улыбки. Байбаков, глядя на них, разозлился. - У нас нет желания дальше знакомиться с вашей страной. Заявляю, что мы незамедлительно возвращаемся в Москву. Японцы все также вежливо выслушали и, откланявшись, удалились из купе. Через час скоростной поезд прибыл в Осаку. Гостей разместили в шикарном отеле. Поселившись в отведенном ему номере, Байбаков включил телевизор. - Клава, смотри! - позвал он супругу, когда на телеэкране появилось изображение государственного флага Японии, на фоне которого красовался портрет молодого человека, напавшего на них в городе Нагоя. В эту минуту к ним постучался переводчик. Он тоже включил в своем номере телевизор и увидел точно такую же заставку. На экране между тем высветились какие-то иероглифы. "Он борется за наши северные территории", - прочел вслух переводчик. Потом в кадре показался телеведущий и что-то залопотал по-японски. - Человек, который напал на заместителя господина Косыгина в городе Нагоя, является японцем, - пересказывал переводчик. - Он молод, ему всего двадцать пять лет. Недавно он вернулся из мест заключения, где отсидел два года за уголовное преступление. Этот молодой человек являлся руководителем группы, поставившей своей целью добиться передачи Японии четырех Курильских островов. - Диву даешься, как можно было это узнать и подготовить репортаж в течение одного часа, - недоверчиво произнес Байбаков. Вернувшись в тот же день из Осаки в Токио, он направил в Москву шифротелеграмму о покушении на себя и свою супругу. Байбаков предлагал прервать визит и вернуться домой немедленно. Однако Москва думала иначе. В ответной шифротелеграмме Байбакову предписывалось продолжать визит в соответствии с намеченным планом, а также рекомендовалось не акцентировать внимания на покушении. Спустя некоторое время после возвращения в Москву ему доложили: по дипломатическим каналам из Токио пришло сообщение, что террориста осудили на три года тюремного заключения. От себя КГБ проинформировал Генерального секретаря ЦК КПСС: инцидент на вокзале в городе Нагоя послужил поводом правительству Японии для замены начальника охраны и увеличения численности службы безопасности, занимающейся сопровождением официальных иностранных делегаций, с тридцати до ста человек. "ТРИ СЕМЕРКИ" На секретаря ЦК КПСС Суслова тоже, оказывается, было совершено покушение. К концу правления Брежнева Суслов стал вторым лицом в партии. Он был единственным секретарем ЦК, который имел свое мнение и осмеливался высказывать его Леониду Ильичу. Долговязая фигура главного идеолога партии была несколько странной и выглядела довольно комично. Даже в солнечную погоду Суслов не расставался с калошами, много лет подряд носил одно и то же длинное старомодное пальто, и только шутливое предложение Брежнева членам Политбюро скинуться на новое вынудило его заменить гардероб. Суслов не выносил быстрой езды. Когда Брежнев утром торопился на службу и видел впереди на подъезде к Москве скопление машин, плетущихся со скоростью не более шестидесяти километров, безошибочно угадывал: - Наверное, Михаил едет. Впрочем, по имени называл его только за глаза. Обращался обычно по имени и отчеству - как и к Косыгину. С остальными был на "ты". Это исключение, которое генсек делал только для двух человек из своего ближайшего окружения, говорило о многом. Суслов был одним

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования