Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Криминал
      Зенькович Н.А.. Покушения и инсценировки: от Ленина до Ельцина -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
сам разговор с Яковлевым. - Никогда Александр Николаевич не подходил ко мне с этим вопросом. Не говорил ни о каком письме. Дорожно-транспортное происшествие? Бред какой-то!.. Ничего подобного и в помине не было. Крючков - человек сдержанный, немногословный. Годы работы в лубянском ведомстве наложили свой отпечаток и на манеру изложения мыслей. Аналитический ум сразу же сосредоточился на уязвимых местах обвинения. - Что помешало Яковлеву обнародовать ставший ему известным "факт" раньше, еще в бытность мою председателем КГБ? Почему он поведал об этом только сейчас? Адвокат тоже удивился. Действительно странно: человека предупреждают, что на него замышляют покушение, а он молчит. - Почему он сразу не сообщил президенту? - размышлял далее Крючков. - Ведь с Михаилом Сергеевичем его связывали теплые отношения. Не доложил Верховному Совету? Не рассказал обо всем журналистам? Адвокат согласно кивал головой: предание публичной огласке полученного известия наверняка бы расстроило планы КГБ. - В конце концов, Александр Николаевич мог бы рассказать об этом в августе-сентябре девяносто первого года, когда модно было лить грязь на ГКЧП, - продолжал Крючков. - А то вдруг - год спустя... Как-то само собой вспомнилось, что 19-20 августа Яковлев особой активности не проявлял. Объявился он "на людях" лишь после того, как члены ГКЧП были арестованы. Только тогда он выступил с балкона Белого дома. Казалось бы, самое время обнародовать коварный замысел КГБ. АН нет, о замышляемом против него теракте сказал лишь в 1992 году. - А может, Александра Николаевича ввели в заблуждение? - высказал осторожное предположение адвокат. - Тот самый генерал, на которого он ссылается? - Не было никакого генерала, - убежденно произнес Крючков. - И быть не могло. Это самая настоящая клевета. Впрочем, если Александр Николаевич будет настаивать на существовании своего осведомителя, есть прекрасная возможность отблагодарить его, представив к награде - как-никак, спас жизнь отцу русской демократии... Адвокат рассмеялся. - Это было бы забавно. - А что остается делать в моем положении? - спросил Коючков. - Я ведь арестован и нахожусь под стражей. Но и молчать не могу. Не вижу иного выхода, кроме как обратиться к генеральному прокурору с требованием провести официальную проверку этого публичного заявления. - Вы хотите, чтобы вам вменили в вину организацию покушения на жизнь Яковлева? - И не только на него. Оказывается, несколько лет назад я готовил террористический акт и против Ельцина. Его убийство должно было произойти в Таджикистане, а мой соучастник - руководитель органов безопасности этой республики, - горько улыбнулся Крючков. Адвокат понял, что его подзащитный знал о публикации в "Московских новостях" - именно там было опубликовано это сенсационное сообщение. - Следствие провести будет несложно, - размышлял узник "Матросской тишины". - Времени прошло немного, и сотрудники аппарата КГБ, через которых я собирался осуществить оба покушения, наверняка живы. В тот же день Крючков подготовил заявление генеральному прокурору. О СВЕЖЕСТИ ИСПОДНЕГО Сегодня Крючков и Яковлев - непримиримые враги, регулярно обменивающиеся взаимными выпадами друг против друга в устных и печатных выступлениях. Вражда была не всегда. Более того, Горбачев именно с подачи Александра Николаевича утвердил Крючкова председателем КГБ, который сменил на этом посту фронтовика генерала армии Чебрикова. По словам Крючкова, с Яковлевым он впервые встретился в 1983 году. В то время Владимир Александрович возглавлял советскую внешнюю разведку. Как-то ему доложили, что его хочет навестить посол в Канаде Яковлев. Крючков не удивился - советские послы регулярно посещали Первое главное управление КГБ. Глава внешней разведки поинтересовался у руководства канадского направления, какие конкретные вопросы хочет затронуть гость, к чему нужно быть готовым. - Специальных тем для обсуждения он не обозначил, - доложили Крючкову. - Сказал, что беседа будет носить общий характер. - В таком случае, может, его примет кто-нибудь из моих заместителей? - Нет, он хочет поставить вопросы широко... - Например? - Будет жаловаться на нашу службу, резко критиковать сотрудников резидентуры и центрального аппарата. Не исключено, что намекнет на желательность полного сворачивания оперативной работы в Канаде... - Даже так? - удивился начальник разведки. - Может ударить и по КГБ в целом. Это его любимый конек... - Ладно, тогда приму я. Приглашайте... И тут в кабинете Крючкова раздалась требовательная трель телефонного аппарата правительственной связи. Звонил Андропов, Генеральный секретарь ЦК, с которым у начальника разведки были доверительные отношения еще со времени совместной работы в Венгрии. Андропов, будучи послом в Будапеште, выделил своего пресс-атташе, и с тех пор Крючков следовал за Юрием Владимировичем, как нитка за иголкой. Крючков побывал и помощником Андропова, когда тот состоял "рядовым" секретарем ЦК, и начальником его секретариата, когда Юрий Владимирович переместился со Старой площади на Лубянку. - Что нового? - по старой привычке, принятой между давними и добрыми сослуживцами, спросил генеральный. Начальник разведки, находившийся под впечатлением только что полученной информации о характере предстоявшей беседы с послом в Канаде, доложил: - Яковлев просится на прием. Говорят, что недоволен нашей службой. - Яковлев? Ни черта не поймешь, что он думает на самом деле!.. Десять лет сидит в Канаде, пора, наверное, забирать его в Москву. Кстати, есть люди, которые очень хлопочут о его возвращении. Пусть порадуются... В числе этих хлопочущих людей, по словам Крючкова, Андропов назвал академика Г. Арбатова, который при Брежневе сам приложил руку к тому, чтобы отправить Яковлева подальше из Москвы на посольскую работу. - А теперь вдруг почему-то жить не может без этого проходимца... "Да, именно так, назвав Яковлева "проходимцем", и закончил наш телефонный разговор Юрий Владимирович", - напишет Крючков в своей громко-скандальной статье "Посол беды", опубликованной 13 февраля 1993 года газетой "Советская Россия". Вот такую, мол, короткую, но очень емкую характеристику дал "отцу русской демократии" незабвенный Юрий Владимирович еще в 1983 году. Поди проверь! Свидетелей разговора нет, а любимый народом Андропов давным-давно ушел в мир иной... Сотрудники канадского направления не ошиблись, предсказывая начальнику разведки сценарий его встречи с Яковлевым. Посол высказал много нареканий на работу разведслужбы. Досталось и всему КГБ в целом. Зачем, мол, вообще и кому нужна наша разведка в Канаде? - Пустая трата усилий и денег, - с жаром убеждал посол. По его мнению, резидентура только тем и занималась, что вовсю следила за ним. Подслушивала, вела наружное наблюдение, досматривала почту и вообще, как он выразился, копалась в его грязном белье. На что Крючков замечает - да, исподнее у Александра Николаевича действительно уже в ту пору было несвежим. - Если бы наши сотрудники и впрямь занимались тем, что им приписывал господин Яковлев, думаю, мы гораздо раньше узнали бы некоторые "детали", которые до сих пор пытается скрыть этот "архитектор" перестройки... Впрочем, подозрений у КГБ в отношении Яковлева тогда еще не было, и потому заключительная часть беседы с начальником внешней разведки прошла в доброжелательном ключе. По словам Крючкова, тревожная информация, указывающая на связи Яковлева с американскими спецслужбами, начала поступать в КГБ в начале 1989 года. ВЫЗЫВАЕТ РЕЗИДЕНТ Бывший заведующий общим отделом ЦК КПСС, руководитель аппарата президента СССР Валерий Иванович Болдин рассказывал автору этой книги: - Однажды, подписывая решение Политбюро о поездке Яковлева то ли в Испанию, то ли еще в какую-то страну, он в полушутливом тоне сказал: "Видимо, его туда вызывает резидент". Такая вот была реакция генсека на доклад главы КГБ о связи Яковлева с зарубежными спецслужбами. Правда, иногда, недовольный каким-то действием Яковлева, Горбачев спрашивал Болдина: - Слушай, неужели его действительно могли "прихватить" в Колумбийском университете? Об этой истории Болдин впервые услышал от Крючкова при следующих обстоятельствах. Путь в кабинет Горбачева лежал через его руководи - теля аппарата, который составлял график рабочего дня генсека. Все посетители обычно ждали вызова из первой приемной, находясь у Болдина. Не был исключением и глава КГБ. - Он поделился со мной, о чем собирается доложить генсеку, - рассказывает Болдин. - Поскольку Крючков, как и я, был хорошо знаком с Яковлевым, то вполне естественно, шел он с этими материалами не без внутренних колебаний, Я сказал тогда Крючкову, что идти с подобной новостью можно только будучи очень уверенным в бесспорности фактов. Помню, он ответил мне на это так: "Мы долго задерживали эту информацию, проверяли ее и перепроверяли, используя все наши ценные возможности. Факты очень серьезные". Что он имел в виду - сказать не могу, но, повторяю, тогда подобное сообщение было для меня крайне неприятно. Причина задуматься о том, что говорил Крючков, у Болдина, по его словам, была. Яковлев, вернувшись в Москву из Канады, рассказывал, что во время учебы в Колумбийском университете, роясь в библиотеках, встречаясь с американскими учеными, добывал такую информацию и отыскивал такие ее источники, за которыми наша агентура охотилась не один год. У Болдина даже возникло предположение, что Яковлев мог представлять за рубежом интересы нашей военной разведки или КГБ, но никак не заниматься тем, в чем его подозревали сотрудники Крючкова. Да и в Канаде как посол он был в курсе всех чекистских мероприятий. Поэтому то, что сказал Крючков, Болдин воспринял неоднозначно. Но он не мог легко отбросить и то, в чем уверен был Крючков. И потому сказал, что если у него сведения серьезны и обоснованны, то не сообщить о них Горбачеву нельзя. Крючков проследовал в кабинет генсека. Спустя какое-то время Горбачев спросил Болдина: - Ты знаешь о том, что за Яковлевым тянется колумбийский хвост? Болдин ответил, что слышал, но не знает деталей. Горбачев сказал, что просил Крючкова переговорить с Яковлевым. - Может, и ты примешь участие в беседе? - предложил он Болдину. Такой уж характер у Михаила Сергеевича - все неприятное он спихивал на кого-то другого. - Участвовать в такой беседе мне крайне не хотелось, - вспоминает Валерий Иванович. - Не располагая никакими фактами, не зная источников подозрения, я должен был присутствовать при тягчайшем обвинении человека, поднявшегося до самых высоких вершин власти великой державы. Конечно, я знал, что среди советской агентуры влияния за рубежом бывали и короли, и президенты, но это, видимо, чаще всего случалось с представителями разложившихся демократий. Но чтобы такое у нас? Не хотелось верить даже после того, как начальник Генерального штаба маршал Ахромеев подтвердил, что военная разведка располагает приблизительно такими же данными, как и КГБ. Подумалось: а вдруг это следствие неприязненного отношения Ахромеева, да и почти всего генералитета к Яковлеву?.. Итак, генсек поручил одному члену Политбюро ЦК сообщить о подозрениях в связях со спецслужбами зарубежных стран и потребовать объяснений от другого члена Политбюро, секретаря ЦК. И каким образом? В частном разговоре! О ПОЛЬЗЕ САУНЫ Беседа состоялась через две-три недели в непринужденной обстановке - не только при расстегнутых воротничках, но и вообще без всего, что можно было расстегнуть. Глава КГБ выполнял поручение генсека в сауне - между двумя заходами в жаровню. Впрочем, в римских банях решались и не такие щекотливые вопросы! Крючков заранее договорился с Болдиным, что тот оставит его наедине с Яковлевым на короткое время для разговора с глазу на глаз. Так и поступили. Как только они остались вдвоем, Крючков сообщил коллеге по Политбюро, что он располагает одной крайне неприятной информацией, с содержанием которой и хотел бы его ознакомить. - Вкратце я изложил Александру Николаевичу суть дела, - вспоминает Крючков. - Вид у Яковлева, надо сказать, был неважнецкий, он был явно растерян и ничего не мог выдавить из себя в ответ, только тяжело вздыхал. Я тоже молчал. Так мы и просидели до возвращения Болдина, не проронив ни слова по существу. Я понял, что Яковлев просто не знает, что сказать в ответ, судя по всему, для него весь этот разговор явился полной неожиданностью. Значит, Горбачев, подумал я, решил не торопить события и не предупредил заранее своего протеже. В этой ситуации оставалось только ждать продолжения всей этой истории. Ожидаемого продолжения не было. Подозреваемый в сотрудничестве с зарубежными спецслужбами член Политбюро и секретарь ЦК не явился за разъяснениями к генсеку. Он вел себя так, будто ничего не произошло. Хотя, по словам Болдина, первое время Горбачев ограничил количество документов, направляемых лично Яковлеву. Были такие бумаги, которые генсек расписывал двум-трем, иногда четырем человекам. Это были наиболее важные секреты государства. Так вот, Горбачев стал ограничивать Яковлева в подобной информации, а с уходом его из Политбюро и вовсе перестал направлять ему сколько-нибудь секретные материалы. Иных мер принимать не стал. Когда председатель КГБ проинформировал его о результатах разговора с Яковлевым и спросил, а может все же стоит провести проверку полученного сигнала, генсек согласия не дал. - Поговори с ним еще раз. - в обычной своей манере, на "ты", посоветовал Горбачев. Крючкову оставалось только подчиниться. И он поехал на Старую площадь с каким-то пустяковым вопросом. Главным, конечно, было выяснить, не говорил ли Яковлев с кем-либо, в частности, с Горбачевым, о недавней беседе. - Вопрос-то серьезный, Александр Николаевич, - сказал Крючков. - Мало ли что может быть... В ответ Яковлев тихо произнес: - Нет. И снова глава КГБ доложил генсеку о повторном разговоре с Яковлевым. Горбачев никак не отреагировал. На том дело и кончилось - молчал генсек, молчал Яковлев. А вскоре Александр Николаевич ушел из ЦК и был назначен руководителем группы консультантов при президенте. Правда, членом Совета безопасности не стал. Эту должность он займет позже - после августа девяносто первого. КОЛУМБИЙСКИЙ СЛЕД - Неужели это Колумбийский университет, неужели это старое?! - вырвалось у Горбачева, когда председатель КГБ Крючков проинформировал его о поступивших агентурных сообщениях, согласно которым член Политбюро Яковлев сотрудничал с зарубежными спецслужбами. Генсек, по рассказу Крючкова, был в полном смятении, никак не мог совладать со своими чувствами. Придя в себя, он спросил, насколько достоверна полученная информация и можно ли верить источнику, ее предоставившему. - Источник абсолютно надежен, - ответил Крючков. - Но объект информации настолько неординарен, что весь материал нуждается еще в одной контрольной проверке. Глава КГБ сообщил, что каналы и способы проведения необходимых проверочных мероприятий в данном случае имеются, и притом весьма эффективные, так что всю работу можно провести в сжатые сроки. Горбачев долго молча ходил по кабинету. - Возможно, с тех пор он вообще для них ничего не делал, - заглядывая в глаза Крючкову, сказал он. - Сам видишь, они недовольны его работой, поэтому и хотят, чтобы он ее активизировал! Эти подробности Крючков, к тому времени выпущенный из "Матросской тишины", привел в своей публикации "Посол беды". История с Яковлевым впервые публиковалась в открытой печати. Потрясенные читатели узнавали сведения, о которых ходили глухие слухи. Крючков поведал, что первые сообщения о связях Яковлева с американскими спецслужбами были получены еще в 1960 году. Тогда Яковлев с группой советских стажеров, в числе которых был и Олег Калугин, в течение года стажировался в США в Колумбийском университете ФБР проявило повышенный интерес к ним с целью возможного приобретения в их лице перспективных источников информации, проще говоря, готовя почву для их вербовки. Это обычное дело для разведслужб всех стран, и бойцы невидимых фронтов всегда стараются не упустить свой шанс. К сожалению, утверждает Крючков, стажеры, оказавшись вдали от всевидящего ока отечественных служб безопасности, дали немало поводов для противника рассчитывать в этом деле на успех. Яковлев, например, отлично понимал, что находится под пристальным наблюдением американцев, чувствовал, к чему клонят его новые американские друзья, но правильных выводов для себя не сделал. Он пошел на несанкционированный контакт с американцами, а когда на Лубянке стало известно об этом, изобразил дело таким образом, будто сделал это в стремлении получить нужные для советской страны материалы из закрытой библиотеки. Однако инициатива Яковлева не была поддержана представителями нашей службы безопасности и дальнейшего развития не получила. В тот момент никаких претензий Яковлеву предъявлено не было. Стажеры благополучно закончили учебу и вернулись домой. В Канаде, где Яковлев длительное время работал послом, местные спецслужбы пристально его изучали и пришли к выводу о перспективности продолжения с ним тесных контактов. В 1990 году КГБ как по линии разведки, так и по линии контрразведки получил из нескольких, причем оценивающихся как надежные, источников крайне настораживающую информацию. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам спецслужб, Яковлев занимал выгодные для Запада позиции, надежно противостоял консервативным силам в Советском Союзе и на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но, видимо, на Западе считали, что Яковлев сможет проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю, по словам Крючкова, было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу и прямо заявить, что от него ждут большего. Экс-глава КГБ разъяснил: такого рода указания даются тем, кто уже дал согласие работать на спецслужбы, но затем в силу каких-то причин либо уклоняется от выполнения заданий, либо не проявляет должной активности. Именно поэтому информация была оценена Крючковым как весьма серьезная, тем более что она хорошо укладывалась в линию поведения Яковлева, соответствовала его практическим делам. Однако Горбачев не дал согласия на проверку агентурных данных. Почему? По мнению Крючкова, прежде всего потому, что генсек прочно связал свою судьбу с Яковлевым, а тут вдруг такой материал!.. Прочитав в "Советской России" откровения экс-главы КГБ, Яковлев назвал их чушью. Он дал ряд интервью, в которых смеялся над утверждениями Крючкова. Получается, что агент ЦРУ три десятка лет работал в ЦК КПСС, был членом Политбюро, за это время сменилось восемь председателей КГБ, а бдительные чекисты не могли его разоблачить? Куда они все смотрели? Яковлев отрицал даже сам факт беседы с ним Крючкова по поводу агентурной информации. - Это невозможно представить. Чтобы трусишка-зайчишка Крючков пришел к члену Политбюро с таким разговором? Такого просто не могло быть, потому что

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования