▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
ловесности транслируются для всех желающих послушать в радиусе без малого в тысячу миль. Все так же бешено кроя все и вся, он наконец вырубил передатчик. Отыскать причину, пробудившую в молчаливом проводнике столь яркое красноречие, особых трудов не составляло: она лежала у его ног и являла собой обглоданные саранчой кости двух тигров - все, что осталось от великолепных зверей. Шкура корнуэлльского тигра! На Земле она стоила примерно столько же, сколько он зарабатывал за год, прозябая на забытой богом и дьяволом Корнуэлле. Конечно, тигров здесь хватало, и бить их он мог хоть каждый день - кто бы это стал считать? Но как отправить шкуры с этой паршивой планеты? Если бы тут был хоть самый завалящий космопорт... Тогда он бы попробовал найти общий язык с кем-нибудь из космолетчиков - дело знакомое и в сущности почти без риска. Но орбитального космопорта Корнуэлла еще не имела. Контейнеры с грузом просто выводились небольшими катерами-челноками в космос - навстречу приближающимся транспортным кораблям. Связаться с их экипажами в таких условиях было невозможно. Да и организовать встречу груза в пунктах назначения ему сейчас было не по зубам. Для этого требовалось бы слетать чуть не к самой Земле, и, может, даже не один раз. А показываться в тех краях Чуку пока что сильно мешали воспоминания кое о каких фактах его биографии, про которые он предпочитал не слишком распространяться. И тут этот слюнтяй вице-председатель царственным жестом дарит ему первоклассные шкуры! Подарочек в два годовых оклада - такое случается не каждый день! Можно сказать, кредитки межпланетной валютной системы уже оттягивали Чуку карман - должна была получиться приличная пачка... И надо же было, чтобы это саранчовое отродье появилось здесь именно сейчас - ни раньше ни позже! Чук яростно пнул до блеска обглоданный скелет тигра и тяжело взгромоздился на сиденье опустившегося гравиплана. Связь он так и не включил, но Мэрфи видел, как до самой базы беспрестанно шевелились губы проводника, выплевывая слова, о смысле которых догадаться было совсем нетрудно. * * * Опустившись у комплекса приземистых сооружений - корнуэлльской базы "Спейс сафари", Чук сразу же заметил стоявший на открытой площадке чужой гравиплан с опознавательной раскраской биокосмической инспекции. - Опять этот чокнутый саранчовый адвокат явился... Дать бы ему сейчас такого пинка, чтоб без всякого гравиплана улетел к своей биостанции! - Проводник-инструктор все еще не мог примириться с потерей двух великолепных шкур. - Каждый делает свое дело, Чук. Мы иногда портим аппетит ему, он иногда нам. Такова жизнь... - философски заметил Мэрфи. Они с утроенными предосторожностями прошли систему защитных тамбуров, сняли скафандры. - Мистер Мэрфи, вас ожидает зональный комиссар биокосмической инспекции Корнуэллы Джошуа Митт, - бесстрастно провещал в динамиках внутренней связи синтезированный голос электронного секретаря. Услышав это, проводник-инструктор демонстративно зашагал к своей комнате, всем видом как бы говоря: конечно, начальству виднее, что делать, но раз оно не желает немедленно выставить незваного гостя так, чтобы он даже дорогу сюда забыл, пусть само с ним нянчится, а у него, Чука, и более важные дела найдутся... Мэрфи подумал, что, если бы не служебный долг, он сейчас именно так бы и поступил, и с чувством официального лица, выполняющего не слишком приятную обязанность, направился в холл к ожидавшему его посетителю. Утонув в мягком кресле, Митт что-то сосредоточенно писал. Он провел здесь уже довольно много времени: на столике рядом с креслом лежало несколько убористо исписанных листов. "С задвигом - он и есть с задвигом, - подумал Мэрфи. - Ну кто же в наше время фиксирует информацию таким прадедовским способом?" - Я смотрю, вы не любите терять времени, - изобразив любезную улыбку, Мэрфи преувеличенно радушным тоном приветствовал гостя. - Для делового человека это весьма ценное качество... - Вы хотите сказать, что мой приезд сюда - заведомо напрасная потеря времени? - комиссар не пожелал принять полушутливый тон, предложенный Мэрфи. - Ну что вы! Поговорить с умными людьми всегда приятно. Они не так уж... - Знаете, я неважный дипломат, - не дал закончить вице-председателю Митт. - И вам прекрасно известно, что приехал я сюда отнюдь не для обмена комплиментами. Через несколько дней вы начнете вашу операцию - первые стаи саранчи уже тронулись в путь... - С одной из них мы только что имели очень милое, я бы сказал, незабываемое свидание... - Извините за резкость, но не стройте из себя клоуна - вам это не идет. Я прекрасно вижу все неудобства, создаваемые для колонистов саранчой... - Рад обнаружить в вашем лице еще одного своего единомышленника... - Но поймите же вы - как бы она нам ни досаждала, мы не имеем права так радикально вмешиваться в жизнь чужой планеты! Да и чисто по моральным меркам то, что вы намерены предпринять, - бесчеловечно! Иного слова я просто не нахожу... - Ах какие нехорошие дяди служат в "Спейс сафари"! Прилетели на чужую планету, не угодили им местные таракашечки, и они взяли и тут же - трах-бабах! - всех их укокошили! - Мэрфи почувствовал, что, кажется, уже начинает терять терпение. - Извините, я отвечу любезностью на любезность: это вы не стройте из себя... ну, скажем, ребенка. Вы же отлично знаете: операция санкционирована Верховной комиссией, а решение об этом было принято только после тщательного исследования, проведенного авторитетнейшими учеными. Сколько раз мы будем говорить об одном и том же... - Никакой авторитет не может гарантировать правильности сделанных учеными выводов... Опять двадцать пять! Честное слово, легче убедить в чем-то робота с поврежденными логическими цепями, чем заставить согласиться с очевидными вещами этого упершегося упрямца! - Вы ведь знакомы с их отчетом, - начал терпеливо пережевывать набившие оскомину аргументы Мэрфи. - Они проследили все этапы жизни насекомых в самом прямом смысле слова от яйца. И не нашли ничего, ну абсолютно ничего, что бы указывало хоть на вот такусенькую роль саранчи в биологическом круговороте планеты. Ни сами насекомые, ни их яйца или личинки не являются ни для кого пищей - это раз. Опыление растений они не производят - два. Не участвуют ни в каких симбиозах - три. Не выполняют санитарных функций: жрут прежде всего самую лучшую, самую здоровую траву и листья - это четыре. Могу назвать пункты пять, шесть, семь... - Я и сам могу их назвать не хуже вашего. Дело-то не в этом... - А в чем? Какие еще нужны доказательства, что саранча - это всего лишь чудом сохранившийся осколок былых геологических эпох, избыточное звено, аппендикс корнуэлльской эволюции, атавизм, никому и ничему на планете не нужный! Нет, все же безграничности терпения Мэрфи можно позавидовать! Кстати, те, из Верховной комиссии, тоже вначале сильно упирались. Как же, мол, так - принцип невмешательства в эволюционные процессы, строжайшая ответственность даже за косвенные последствия действий землян, то да се, пятое-десятое... Ах, как красиво говорил тогда он, Джеймс Мэрфи, рисуя перспективы избавленной от саранчи прекрасной Корнуэллы - далекой сестры Земли! Какие дифирамбы пел в адрес высокой миссии человечества, несущего свет земной цивилизации в бескрайние просторы Вселенной! Он даже сам слегка поверил, что думает сейчас в первую очередь не о выгоде своей компании, а о будущем Корнуэллы. А почему бы и нет? Конечно, он не настолько наивен, чтобы представлять его в безмятежно-розовом цвете. Уроки истории учат только тому, что они еще никого никогда ничему не научили - спорить с этой истиной он не собирался. А все же вдруг и в самом деле ликвидация саранчи позволит открыть новую страницу истории Корнуэллы, даже, может быть, новую эру в развитии человечества? И чужая планета впервые станет не перевалочной базой, не промышленной зоной или сырьевым придатком с вахтовым населением, а родным домом будущих поколений землян! И это будет благодаря ему, Джеймсу Мэрфи! Да он же тогда возьмет самые крупные дивиденды, какие только можно урвать в беспощадной биржевой игре под названием "жизнь"! Эта мысль утроила красноречие вице-председателя. И поддержанное невидной внешне, но от этого не становящейся менее целеустремленной деятельностью тех, кто все еще оставался в тени "Спейс сафари", оно принесло желаемые результаты. Принимая во внимание насущную необходимость для человечества массовой колонизации Корнуэллы, Верховная комиссия по освоению космоса большинством в два голоса санкционировала ликвидацию корнуэлльской саранчи!.. ...Джошуа Митт тоже давно уже устал спорить с Мэрфи. Но он упорно продолжал стоять на своем. - А дело в том, что для ничему и никому не нужного, как вы выражаетесь, атавизма корнуэлльской эволюции саранча слишком надежно приспособлена к любым внешним условиям. Вдумайтесь: совершенная система защиты, невероятная жизнеспособность, универсальность питания, великолепнейшие адаптивные способности... Неужели все это просто так, ни для чего? Природе подобная расточительность нехарактерна... - Дорогой комиссар! Вы путаете причину со следствием. Саранча так прекрасно защищена вовсе не потому, что выполняет какую-то очень важную не понятую нами функцию. Наоборот, она выжила и не подверглась дальнейшей эволюции именно потому, что выработала в свое время эту самую приспособляемость! - Однако вас не проймешь! - Так же, как и вас! - И все-таки, неужели вам никогда не приходило в голову, что роль саранчи в биоценозе Корнуэллы могла остаться не раскрытой из-за однобокого подхода ваших экспертов? - Думайте, что говорите - однобокий подход! Да во всем жизненном цикле насекомых не осталось ни единой секундочки, которая не была бы изучена ими вдоль и поперек! - Вот именно - в жизненном цикле! Ваших консультантов интересовало только то, что связано с жизнью саранчи. Корифеев давил груз привычных представлений, инерция мышления: упаси бог, помыслить нечто такое, что не укладывается в рамки стандартных теорий! А ведь все так просто: раз изучение жизни насекомых не дало результатов, может быть, разгадка кроется... Мэрфи встрепенулся. Слова Митта насторожили его - это было нечто новое, какой-то припасенный под занавес важный козырь. Неужели комиссар все еще надеется, что сумеет переубедить его? Не выйдет! И Мэрфи решительно прервал Митта: - Ну, знаете, это уж слишком! До такого действительно надо додуматься: искать какую-то мифическую роль, которую якобы играет саранча после собственной смерти! И это говорит биолог! Что за мистика и некрофилия! Какая чушь! А может, вы сейчас заявите, например, что корнуэлльская саранча - это форма разумной жизни? Так говорите прямо, не стесняйтесь - по сравнению с другими вашими заявлениями это будет звучать не так уж нелепо! - Досужие фантазии - не моя специальность! - вспыхнул в ответ Митт. - Я хочу, чтобы выводы основывались на всех известных фактах и не противоречили ни одному из них. А этого у вас не получается... - Саранча в сообществе форм корнуэлльской жизни никакой роли не играет - это доказано! - Живая саранча - верно. Следовательно, напрашивается единственный вывод: какую-то очень важную функцию экологического равновесия Корнуэллы обеспечивает сам процесс ее отмирания! Необходимо разгадать эту загадку. И ни в коем случае ничего против насекомых не предпринимать - вот мое глубочайшее убеждение. Готовящийся удар может вызвать последствия, которые сейчас и представить невозможно! Мэрфи иронически хмыкнул. - Мне кажется, - не позволяя больше себя прерывать, с жаром продолжал комиссар, - я нащупал путь к разгадке тайны корнуэлльской саранчи. Поверьте, это важно, необыкновенно важно... Еще немного времени - и я смогу представить твердо установленные факты... - "Немного" - это сколько? - Послушайте! Вы же не меньше моего должны быть заинтересованы в установлении истины. Пока не поздно, распорядитесь отменить операцию... Хотя бы отложите ее до следующего цикла размножения саранчи... Разве это изменит хоть что-нибудь в масштабах общечеловеческого прогресса? Вице-председатель еле сдержал улыбку. До следующего цикла - это почти четыре земных года. Человечество, конечно, такой срок переживет. А сколько миллиардов и триллионов будет стоить эта отсрочка и Межпланетной горнодобывающей, и "Старс инжиниринг", и всем другим, чьими средствами и усилиями должно осуществиться задуманное! Они-то ждать не станут - просто-напросто сожрут "Спейс сафари" почище всякой саранчи - даже косточек не оставят! И вообще, черт его знает, этого фанатика, вдруг он и в самом деле отыскал какую-то ерунду, на основании которой Верховная комиссия пересмотрит с таким трудом добытое решение! Нет, отступать уже никак нельзя - надо бить его, и бить наверняка! - А где гарантия, что ко времени следующего цикла я опять не услышу тех же самых слов? И вы снова будете утверждать, что вот-вот подойдете к разгадке тайны. А тайны-то никакой не существует! За ликвидацию саранчи высказались крупнейшие ученые. Я понимаю - для вас их авторитет, конечно, не аргумент. Но должны же что-то значить для вас такие категории, как прогресс, достижение человечеством новых высот, неуклонное стремление вперед... Ведь это же просто смешно: какие-то букашки, о которых, кроме плохого, и сказать-то нечего, для вас важнее, чем судьба человечества! У меня создается впечатление, что именно вы проявляете непростительную однобокость взглядов и полное непонимание наших главных принципов и ценностей. Все ваши попытки сорвать операцию еще получат принципиальную оценку: не забывайте - я облечен полномочиями Верховной комиссии. Их выполнение - мой священный долг и обязанность!.. Митт молча собрал записи, медленно встал и тяжело двинулся к выходу. Мэрфи с облегчением вздохнул: пусть комиссар, если хочет, сам обращается в Верховную комиссию. Даже при самых благоприятных для Митта обстоятельствах указание об отмене операции дойдет до Корнуэллы намного позже, чем все будет закончено. * * * На посадочной площадке катеров-челноков кипела напряженная работа. От пакгаузов сплошным потоком тянулись на взлетное поле доверху наполненные контейнерами грузовые гравипланы. Прочный прозрачный фонарь герметически закрывал кабину их гравиплана, и поэтому Мэрфи и Чук могли позволить себе наблюдать за царившей вокруг суетой, сняв тяжелые шлемы. У Мэрфи совершенно не было желания попадаться лишний раз кому-нибудь на глаза, и он распорядился поставить машину как можно дальше от пассажирского павильона, укрывшись в тени какого-то пакгауза, едва ли не единственного, из ворот которого к катерам ничего не везли. Совсем недавно, печально констатировал про себя вице-председатель, Корнуэлла была охвачена оживлением другого рода. Не отсюда старались лихорадочно отправить все, что только можно, а, наоборот, сюда тек возраставший с каждым днем поток грузов. Мэрфи саркастически улыбнулся. Уроки истории учат только тому, что они еще никого никогда ничему не научили, - вот, пожалуй, самый универсальный закон из всех, открытых до сих пор человечеством. Ему вспомнились дни проведения операции - его звездные дни. Никогда в жизни не чувствовал себя Мэрфи таким всемогущим и счастливым. К нему сходились все нити гигантского мероприятия, в его распоряжение были предоставлены все имеющиеся на планете ресурсы, весь персонал Межпланетной горнодобывающей корпорации, "Старс инжиниринг", "Спейс нюклеар траст", десятков других могущественных компаньонов. На Корнуэлле тогда бушевала весна - единое для всей обитаемой Вселенной время пробуждения и расцвета жизни. Могучие инстинкты властно будили во всем живом яростную страсть продолжения рода. Корнуэлльскую саранчу эти инстинкты окрыляли - в самом прямом смысле слова - и собирали в тучеподобные миллиардокрылые стаи, хотя все остальное время года отвратительные насекомые жили порознь и способностью летать не обладали. С приходом весны саранча спешила отправиться в зоны размножения. Таких зон на Корнуэлле было около тридцати - территорией от полутора до двух тысяч квадратных миль каждая. Насекомые со всей планеты устремлялись сюда, чтобы только здесь и нигде больше отложить яйца и как можно быстрее снова разлететься, возвращаясь в места, откуда начинался перелет и где им предстояло лишь одно - отмереть. Что толкало их, свершивших свое биологическое предназначение, на это лишенное всякого смысла возвращение? Зов предков? Голос крови? Ностальгия? В то время этого никто еще не знал... Именно в зонах размножения, по плану Мэрфи, насекомые должны были быть уничтожены. Это был самый подходящий момент: локализованные одновременно в сравнительно небольших районах, они становились удобной мишенью. Лучшими вирусологами (программу финансировал "Спейс нюклеар траст") был выделен биопрепарат, смертельный для саранчи, но абсолютно безвредный для всех остальных форм корнуэлльской жизни. И как только стаи этих тварей начали концентрироваться в своих зонах, войско Мэрфи вступило с ними в решающее сражение. Дело было сделано быстро и эффектно. Еще заканчивали оставшуюся черную работу автоматы-бульдозеры, сгребая дохлую саранчу в огромные холмы, еще полыхали эти холмы, озаряя на десятки миль корнуэлльские ночи (расчеты показали, что такой способ избавиться от тысячетонных разлагающихся органических масс является оптимальным), а люди уже спешили насладиться всем, что отныне дарила им прекрасная Корнуэлла. Впервые земляне бродили вне Земли, сбросив скафандры и ничего не опасаясь, по лесам и горам, загорали на янтарных пляжах, погружались в прохладные ласкающие объятия водоемов - таких прозрачных, что самые маленькие камешки были отчетливо видны на пятидесятифутовой глубине! Это было поразительно - сотни максимально сходных с земными факторов, вероятность каждого из которых выражалась числом со многими нулями после запятой, совпали в счастливом сочетании на Корнуэлле, достигнутой землянами в числе первых десятков небесных тел. Другой такой планеты могло не оказаться во всей Галактике! И уже мчались на прекрасную Корнуэллу стартовавшие с околоземных космопортов эскадры транспортов со специалистами, оборудованием, различной техникой. Каждое предприятие спешило как можно скорее максимально расширить сферу деятельности в новых, крайне выгодных условиях. И вдруг в самый разгар всеобщего энтузиазма и ликования в жизнь колонистов решительно вторглось непредвиденное обстоятельство: в атмосфере Корнуэллы внезапно обнаружилось медленное, но неуклонное снижение содержания кислорода! Сначала оно было незаметно и фиксировалось только приборами. Но с каждой неделей недостаток кислорода ощущался все сильнее, особенно в поселках, которые были расположены повыше, в горах. Вдруг среди лета стали терять листву деревья. Осторожные корнуэлльские хищники, забыв свои охотничьи повадки, лежали теперь целыми днями где-нибудь в тени, не обращая ни малейшего внимания на людей, и бока их тяжело вздымались и опускались. Все радужные надежды, все грандиозные планы оказались мгновенно перечеркнутыми. Маятник фортуны резко качнулся в другую сторону. После немногих недель упоительного безмятежного счастья жизнь стала невыносимо мучительной. Пришлось снова замкнуться в металлических домах-крепостях и облачаться, выходя наружу, в скафандры. Началась срочная эвакуация поселений. А главное, изо дня в день колонисты наблюдали, как гибнет цветущая планета, - и были бессильны хоть что-нибудь сделать для ее спасения. Да, этот фанатик-комиссар все же оказался прав - саранча, как выяснилось, вовсе не была избыточным звеном корнуэлльской эволюции. Только выяснилось это слишком поздно... О, убийственная вера во всемогущество затверженных аксиом! Митт называл это инерцией мышления. Но действительно, кто же мог думать, что Корнуэлла, такая земная буквально во

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє