▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
сала, она только синела, наливаясь сонной тяжестью, и цепенела. Ощущение неуверенности у человека, зазимовавшего в Антарктиде, увеличивалось к весне; синяя бесконечность торчала перед глазами тысячью полупрозрачных штор, за которыми опять открывались неведомые синие пространства. Как в бреду. Снегоход с прицепом все шел. Это была работа, движение, пусть медленное, но все же движение к цели, которое устраивало всех. Даже капитана Перселла. Правда, он больше помалкивал. Джой сидел за рулем, Алексей находился в двадцати метрах впереди, ощущая спиной первые порывы ледянящего ветра, о котором говорил Уолтер, а Перселл и старший Хопнер валялись на койках. Генри настроил транзистор, выдвинул наружную антенну и поймал какую-то австралийскую станцию. Она передавала известия. - Усильте, пожалуйста, звук, - попросил Перселл. Они молча прослушали сообщение из Юго-Восточной Азии, молча проглотили информацию о теннисе и легкой атлетике, но, когда было сказано о появлении в водах Антарктики советского корабля "Обь", Перселл вдруг сказал: - Это интересно. - О, конечно! - отозвался Генри. - Корабль везет новую группу ученых. Смена состава. - Они нас обгонят и здесь, не так ли? Что-то было в этом вопросе странное, Генри почувствовал это и, желая уяснить позицию Перселла, сказал с некоторым вызовом: - Если и обгонят, выиграет наука. - В том числе и военная наука, - ответил Перселл. - Вас не настораживает усиление противника? - Я ученый, Перселл. - Вы американец. Генри. Хопнер натянуто засмеялся. Дрянной они затеяли разговор. - Ладно, сойдемся на том, что мы оба патриоты. И все же, когда речь идет о расшифровке истории Земли, записанной в толще льда, я думаю не о приоритете, а о дружбе ученых, потому что работа рука об руку всегда успешнее, чем в одиночку. Это не бег на шесть миль, не азартный спорт, а наука. Если вы лично собираетесь опередить русских в изучении ионосферы, то вам не стоило бы уезжать. Хотя, насколько я знаю, русские не очень увлекаются ловлей "космических мотыльков". Или я ошибся? - Ошиблись, Генри. Может быть, русские и не изучают ионосферу, зато они усиленно изучают материк. А для чего? Такой вопрос вы не задавали себе? Это же идеальный полигон... - Стоп! - Генри поднял руку. - Не хочу говорить на эту тему, Перселл. И ради бога, ответьте мне на один вопрос: кто вы? - Ученый. И писатель. - Ваши убеждения не мешают науке? - Нисколько. Они помогают понять сущность событий. - И все-таки я вам советую: пошлите вы политику к черту. - Вы наивны, Хопнер. Русские - это реальная опасность. - А Старков? Мой друг Алэк?.. Капитан пожал плечами. Крупное, открытое всем чувствам лицо Хопнера сделалось растерянным. Он слушал, не веря ушам своим. Чему учит этот Перселл? Подозрительности, неверию, вражде, ненависти? Разве можно жить, любить, радоваться, если думать таким образом? - Вот что, Перселл, - сказал командир, стараясь подобрать слова помягче, - вы наговорили много лишнего. Я постараюсь забыть этот разговор. Экипаж "Снежной кошки" вне подозрений. - Позволю себе остаться при своем мнении. - Мнения я не контролирую. Но действия... Машина шла медленно, но кабину часто встряхивали толчки. Видимо, они забрались в зону разломов. Джой посигналил Старкову, и снегоход остановился. - Ваша смена, Перселл, - сказал младший Хопнер, выглядывая из кабины. - Выгружайтесь, Алэк уже свернул канат. Кажется, "белый провал" исчезает. Ветер, поземка и все такое. Открылась дверь, и Старков перемахнул через порожек. - Промерз до костей, - сказал он, с трудом шевеля губами. Командир хотел было сказать, что смена отменяется, но что-то заставило его промедлить полминуты. И за это время высокая фигура Перселла скрылась за дверью. Злорадное чувство шевельнулось в сердце Хопнера. При всем природном благодушии он не мог заглушить недоброе чувство к этому человеку. Командир пошел в кабину. Увидел, как впрягся Перселл, тронул поезд. Тащитесь, сгибайтесь от ветра, капитан! Джой и Алексей затеяли в кузове веселую игру. Через неплотно прикрытую дверь Генри слышал взрывы смеха. Ничто не омрачает их душу. Сказать о разговоре с капитаном? Нет! Хопнер толкнул дверь. - Эй, вы! Джой просунул голову в кабину. - Хелло, Генри? - Слушайте, что я вам скажу. - Генри говорил, не поворачиваясь. Он все время смотрел вперед. - Так вот, человек, который идет там, на веревке, - писатель. Будет писать о нас книгу. - О-о! - Джой посмотрел на Старкова, потом через стекло на Перселла с таким вниманием, словно увидел его впервые. - Значит, мы обеспечили себе бессмертие. - Я тут прижал его. Мы кое в чем не сошлись, ну я и понял, что он не только ученый. - Это точно, - подхватил Джой. - Интеллект так и брызжет. Придется уступить ему свою постель. Ближе к печке. Генри быстро обернулся. - Тебя это не удивляет, Алэк? - спросил он, заметив на лице Старкова скорее озабоченность, чем любопытство. - Видишь ли. Генри, я еще на станции обратил внимание... Старков не договорил. Где-то впереди возник гул. Низкий, басовитый, он с невероятной быстротой приближался и нарастал с такой мощью, что хотелось броситься плашмя на пол и закрыть голову руками. Генри нажал кнопку сирены, но даже сам не услышал ее воя. Тогда он включил зеленую фару. Перселл уже бежал к ним, бросив лыжи. Страшный гул достиг апогея. Небо и лед вибрировали. Все зашаталось. Дверь раскрылась, капитан схватился за косяк и упал внутрь. Лицо его было белее снега. Снегоход качался, как шлюпка в штормовом море. Гул пролетел под ними или над ними, тугая волна звука растаяла. Лед качнулся еще, еще, снегоход завалился на левый бок, уткнулся в снег. Все затихло. - Снеготрясение, - определил Джой, когда озабоченное лицо брата высунулось из кабины. - Было уже такое. - А звук? Этот трубный глас, от которого холодеют внутренности! Тоже было? - Да, - сказал Алексей. - В районе Мирного, когда от ледника оторвался и ушел в море айсберг величиной с целое государство. - То в море. А вот что могло греметь здесь, в ста милях от ледника Росса? - Внутренняя передвижка льдов. В общем включай рацию, Уолтер не мог не слышать, он должен нам объяснить, в чем дело. Джой включил передатчик. Три минуты спустя подозвал Алексея. Они еще повертели ручку настройки, но ничего, кроме грохота, писка и шипения, из динамика не доносилось. - Бесполезно, - сказал Генри. - Магнитное возмущение. Смотрите... - Он снял предохранитель с компаса. Стрелка нервно дернулась и тотчас прилепилась к донышку слева от знака "норд". - Теперь придется ориентироваться только по жирокомпасу, - сказал Старков. - Этот не подведет. Он посмотрел на пояс Перселла и с удивлением перевел взгляд на лицо капитана. Тот сразу понял, но все-таки ощупал руками пояс спереди, сзади и побледнел. - Не знаю... Может быть, там, около лыж... Жирокомпаса не было. Алексей, Джой и капитан Перселл с зажженными фонарями, хотя и было относительно светло, прошли несколько метров до того места, где лежали брошенные лыжи, ощупали каждый сантиметр снега, но прибора не обнаружили. Пурга выла на полный голос. - Вспоминайте, Перселл, - приказал Генри, когда экипаж собрался в кузове. - Итак, вы взяли его у Алэка... Где взяли, в каком месте? - Я не помню, - сказал Перселл. - Вот здесь, у дверей, - подсказал Старков. - Я не уверен... - капитану показалось, что его обманывают. - Он держал его в руке, - сказал Алексей. - В левой, потому что правая была занята фонарем. Это я вижу, как сейчас. Хопнер-старший взорвался: - Где прибор, капитан? - Не помню... Кажется, я его не брал у Старкова. - О черт! Не брал! А как же вы пошли на смену без прибора? Куда вели нас? Или вы не смотрели на волчок? - Не кричите на меня, Хопнер. Дайте подумать. Да, не смотрел. - Идти без компаса в буран - это значит по кругу. По кругу диаметром в три тысячи миль. Где мы теперь? - Постой, Генри. - Старков принес магнитный компас. - Стрелка указывает влево. Магнитный полюс и должен быть слева по ходу. Хопнер немного успокоился. - Значит, мы еще не сбились. Лишнее подтверждение, что жирокомпас находился у вас, капитан. Вы потеряли его, когда бежали назад. Или раньше? - Не знаю, не знаю... - Перселл выглядел очень растерянным. Снова обыскали снег, буквально перевернули его на довольно большой площади. Снова пытались связаться с южным полюсом, с береговой базой. Радиосвязи не было. - Вчера я прикидывал: до промежуточной базы у Бирдмора оставалось около восьмидесяти миль, - сказал Старков. - Двое суток ходу. Будем придерживаться магнитного компаса с поправкой, а проглянут звезды, пойдем по звездам. Хопнер-старший только фыркнул в ответ. Он еще весь кипел. После минутного молчания вдруг приказал: - Джой, твоя смена. Одевайся. 4 Ветер набрал силу. Сперва он переносил бесконечные хвосты снега над самой поверхностью, но потом уплотнился, загудел и поднял тучи снежной пыли высоко надо льдами. Небо скрылось, вокруг потемнело, стало трудно дышать, мелкая колючая пыль забивала нос и рот, обжигала лицо. Температура повысилась. Циклон. Сквозь вой метели медленно полз гусеничный поезд, почти сливаясь с белым фоном пустыни. Лишь щупальца зеленого и белого прожекторов прорезали мглу, выхватывая из нее фигуру проводника с шестом. Алексей Старков вел машину, Генри лежал, пытаясь уснуть, но это не удавалось. В двух метрах от него лежал капитан. После потери жирокомпаса Генри Хопнер не мог даже смотреть на соседа. Менялись смены, шли часы, снегоход двигался вперед с осторожностью черепахи, Хопнер-старший приближенно считал, что они выдерживают курс. Все четверо как-то ушли в себя. Когда наступил черед Старкова, и он, наглухо застегнув штормовку и капюшон, побрел вперед, протыкая летящий снег острым металлическим шестом, ему опять - в который раз! - показалось, что они движутся под уклон. Белая мгла исчезла, а наваждение осталось. - Слушай, - сказал Генри в микрофон, - я все время сбавляю газ, а скорость нарастает. Что, очень плотный снег? Голос его по радио даже на близком расстоянии напоминал бормотание рассерженного глухаря: магнитная буря комкала все радиоволны. - Попутный ветер, - ответил Старков, стараясь говорить четко. - Мы весим шесть с лишним тонн, при чем тут ветер? - Приду, объяснимся, - односложно ответил Алексей. Разговаривать на морозе было не легко, губы едва шевелились, это отвлекало, он боялся прозевать трещину. Уже дважды его шест пытался нырнуть в преисподнюю, Старков удерживал его за ременную петлю и отступал назад и в сторону. И оба раза снегоход, тормозя, успевал подъехать почти вплотную. Объезд - и через несколько минут поезд вновь шел прежним курсом. Видно, они достигли района очень трещиноватого панциря. Путь напоминал след улитки на прибрежном иле: сплошные зигзаги. В кузове Алексей оттаял. Перселл ушел наружу. - Знаешь, сколько до шельфа? - спросил Генри, сделав расчет. - Сто - сто десять миль, - предположил Алексей. - Не больше шестидесяти. - Найдем ли базу в этом крошеве из снежных опилок? - Уляжется. К черту тяжелые мысли! - Барометр не бог весть какой приятный. - Старков еще раз посмотрел на круглое окошечко анероида и протяжно свистнул. - Посмотри... - он протянул прибор Хопнеру. - Наваждение! Вчера он показывал другую высоту. Какая-то чехарда. Жирокомпас исчез, анероид заврался. Девятьсот метров? Даже в устье Бирдмора больше тысячи, это я хорошо помню! Угодили в какую-нибудь впадину? - Все эти дни мне казалось, что поезд движется вниз. - Алексей взял анероид, постучал пальцем по стеклу. Стрелка высотомера не сходила с цифры "900". Алексей развернул карту. - Вот здесь... - он показал на точку, где они предположительно находились. Слева невдалеке подымались прибрежные горы. - Если ты не ошибся, то нам нужно повернуть на девяносто градусов и следить за высотой. Последовал сигнал остановки. Перселл бросил канатик и со вздохом облегчения забрался в кузов. - Я пошел вперед. - Генри быстро оделся. - Садись за руль, Алэк. Посвети вокруг, чтобы не забрать лишку. - Меняем курс? - спросил Джой. - Посмотри на карту и высотомер. - Что такое? - капитан тоже забеспокоился. - Ничего, - сказал Джой, - забрались слишком на запад. Снегоход взревел и повернул влево. Генри Хопнер пошел вперед, укрываясь от бокового ветра. Вскоре пришлось прибавить газу. Мотор почувствовал подъем. Стрелка высотомера поползла к тысяче. Затем подъем стал круче, еще круче и вдруг буквально перед носом изумленного Хопнера выросла белая, почти отвесная стена. Алексей перевел луч выше. Стена уходила в мутное небо. Генри Хопнер забрался в кузов. Он заметно нервничал. Посоветовавшись, развернулись на сто восемьдесят градусов и пошли назад. Машина походила на слепого котенка в густой траве. Через сорок три минуты прожектор опять выхватил из белой мглы крутобокую ледяную гору. Излом льда преградил путь. Они оказались в ущелье с отвесными стенами. Джой выскочил наружу. - Ставлю три против ста, что сброс абсолютно свежий! - крикнул он, возвращаясь с глыбой льда. - Дело нечистое, ребята. - Вот к чему приводит риск, - осторожно заметил Перселл. Джой хмыкнул. В Антарктиде все - риск. Генри Хопнер долго настраивал рацию. Сиплый треск. - Попробуем продвинуться еще немного, - сказал он. - Вдруг выберемся на простор. Снегоход пошел по старому курсу - вперед и вниз. Вниз... Крутые стены выглядывали из тьмы то с одной, то с другой стороны. Дорога ухудшилась, снегоход лихорадило. - Восемьсот двадцать, - сказал Джой. Он вернулся с дежурства и подсел к высотомеру. Метель не утихала. Изредка погромыхивало. "Снежная кошка" двигалась в сплошном потоке снега. 5 Катастрофа произошла во время дежурства Алексея Старкова. Он шел, осторожно лавируя среди ледяных глыб в крошеве из снега. Неожиданно шест погрузился в пустоту. Старков потянул его к себе, инстинктивно сделал шаг назад. И тут же почувствовал, что проваливается. - Тормоз! - крикнул в микрофон. Едва ощутив под собой твердый лед, Алексей отскочил от места падения. Вовремя! Скрепя тормозами, в провал круто съехал снегоход. Внутри кузова что-то падало, ломалось, слышались проклятья Хопнера. Джой не растерялся, Он дал газ, и сильно накренившийся снегоход выровнялся. Гусеницы стали на относительно ровной площадке, но уже на дне, внизу. Хопнер выскочил и осмотрелся. В тусклом снежном воздухе увидел горку, по которой они съехали. Метра четыре, градусов шестьдесят. Их спасла снежная лавина, осевшая впереди снегохода. Одно было очевидным: путь назад отрезан. Вышел Перселл. Он огляделся и сжал губы. На щеке его краснела царапина, рукав штормовки обвис. - Как же это вы, Старков? - Перселл мгновенно нашел виноватого. - Бросьте, - грубо ответил Хопнер. - Давайте соображать, что делать. Назад или вперед? - Во всяком случае не рисковать больше, - резонно заметил Перселл. - Мы и так наделали много глупостей. - Джой, Алэк, в машину, - сказал командир. В чрезвычайных обстоятельствах особенно нужна связь. Джой долго сидел над рацией, ладил дополнительную антенну. Алексей покопался в прицепе, вытащил из ящика две стальные "кошки", прицепил к ним провод антенны и ловко забросил конец на ледяную скалу. Проволока натянулась и загудела. Но рация не работала и при усиленной антенне. Манипуляции с компасом также закончились безрезультатно. Стрелка мелко дрожала и царапала донышко инструмента. Мотор выключили. Слышнее стал вой метели. Ущелье напоминало трубу, по которой продували осатаневший холодный воздух. Генри задумчиво сидел над картой. - Мы отклонились к востоку, - сказал он. - Значит, вот здесь, - Алексей ткнул пальцем в северную часть гор у Земли Виктории. Перселл заглянул через плечо Джоя. - На пути к советской станции "Восток", - с каким-то странным подтекстом сказал он. Генри покраснел. Веско сказал: - Если вы замолчите, Перселл, то сделаете большое одолжение. Джой коротко засмеялся. - Прежде всего повезло вам, Перселл. Вы попали в такую ситуацию, которую не придумает и Жорж Сименон. Не пугайтесь. - О да! Я в восторге... - Оставьте ваш юмор на послеобеденное время, Перселл, - пробурчал Генри, не отрываясь от карты. За стенами выла метель. Сквозь вой ветра изредка прорывался какой-то странный гул. Похоже, что у них под ногами грохотала земля, нет, не земля, а лед, придавивший землю. Взгляды, которыми обменивались полярники, выражали удивление, любопытство, но не страх. Джой сидел верхом на стуле, без шапки. Светлые волнистые волосы перепутались, лицо горело от возбуждения. Снова прогромыхало внизу. В кузове притихли. Генри сказал: - Мы устали, измучены. Нам нужно как следует выспаться, а потом взять ломы, сбить порог позади машины и выехать из ущелья. - А потом? - спросил Джой. - Да, потом? - повторил Перселл. - Стоять и ждать, пока утихнет метель и наладится связь. Они вяло поели и легли, прислушиваясь к завыванию метели. Ураган гудел на одной высокой бесконечной ноте, словно изливал горе, накопившееся над лютым материком за десять тысяч лет. Звенела сбоку какая-то железка, шелестел снег по плотному верху кузова, фиолетовым глазком горел экономный ночник. Алексей никак не мог уснуть. Время шло страшно медленно. Волнами наплывало какое-то забытье, полусон. Он увидел себя в кабине самолета. Машина проваливалась, кресло мягко уходило из-под него. Алексей открыл глаза. Опять качнуло, послышался гул, словно где-то глубоко под ними сбросили вниз пустую бочку, и она катилась под гору, громыхая и ухая. - Генри, - тихо позвал он, - ты ничего не чувствуешь? - Лед оседает. - А мы? В эту секунду с тугим гитарным звуком лопнула антенна, которую Старков прицепил к ледяной скале. Ее медный обрывок ударил по обшивке кузова. Вскочили все сразу. Джой включил полный свет и бросился в кабину, чтобы выглянуть наружу. - Мы ползем вниз! - крикнул он. За стеклами кабины шевелился снег, машина кренилась, скрежетали, двигаясь вбок, гусеницы. - Приготовьтесь к выходу! - приказал Хопнер. - Взять аварийный запас. Снегоход все сильнее заваливался на бок. И вдруг метель стихла, вой прекратился, только крошился вокруг и царапался о стены лед, противное шуршание слышалось и под полом. Смотровые стекла плотно забило снегом. Треснула правая стенка, кузов развернуло задом наперед, и обломок саней от прицепа, разорвав обшивку, уткнулся в генератор буквально в пяти дюймах от Джоя Хопнера. Движение ускорилось, люди в кузове беспомощно катались из стороны в сторону. Железная рама с гусеницами оторвалась и перестала давить на боковину; только по затихающему грохоту и лязгу можно было установить глубину пропасти, куда сползал вместе со снегом и льдом менее тяжелый кузов. Его стальной каркас понемногу плющился, в согнутую дверь проникал холод и сыпался девственно белый снег. Помятый, продырявленный кузов перевернуло и поставило дыбом. Вещи и люди свалились к дверям кабины. Видимо, давление с боков ослабло, и тяжелый мотор перевесил. Еще скольжение, еще несколько ударов справа и сверху, движение стало медленным, а затем прекратилось. Прошуршали невдалеке два обвала, и все затихло. Экипаж "Снежной кошки" и остатки снегохода лежали на дне глубокой пропасти. Первое, что услышал в тишине Джой, был торопливый стук капель о наружную обшивку кузова. А затем тихий стон под собой и пыхтение выбирающегося из-под груды вещей человека. Вспыхнул свет: фонари висели у каждого на поясе. Джой увидел рядом лицо брата с растерянными, злыми глазами. Хрипло спросил: - Ты как? Где остальные? - Я здесь, - голос Алексея раздался сбоку. - А этот?.. - Он подо мной, - сказал Старков. - Сейчас вытащу. В полосе света возник Перселл. Левая рука его безжизненно висела. В правой капитан крепко зажал аварийный мешок. - Перелом? - Алексей ощуп

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє