▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
суахили и французского с добавлением английских слов, но, к удивлению Дебре, вполне понятно. Впрочем, вскоре Мишель вообще забыл, на каком языке идет их беседа, настолько невероятные вещи он услышал от колдуна. - Я знаю, что ты ищешь приобщения к истине, но пока тебе не хватает веры, - заявил Нгамба и с невозмутимым видом принялся перечислять места, которые посетил этнограф за минувший год. Если бы дело происходило в Европе, Дебре наверняка бы решил, что за ним все время следили. Но здесь, в африканской глуши, это исключалось. И потом, если бы даже кто-то знал маршрут экспедиции, как он мог сообщить о нем колдуну-пигмею, живущему в лесных дебрях и не поддерживающему никакой связи с внешним миром? Видимо, сочтя, что достаточно ошеломил заезжего бвану, старик перешел к текущим делам: - Ты не веришь, что человек, которого видел днем, был мертв. Но это так. Его убил злой дух, насланный врагом и проникший в тело обреченного. Однако, если после этого прошло немного времени, можно вернуть в тело душу человека, изгнав оттуда злого духа. В изложении Нгамбы техника воскрешения выглядела предельно простой. - Выходит, это может сделать каждый: наслать злого духа или изгнать его? - с невинным видом спросил Дебре, чтобы подзадорить старика. - Конечно, нет. Существуют четыре силы, которым подвластно все. Чтобы бороться со злыми духами, нужно знать их. Дебре спросил, что это за силы, но Нгамба не смог или не пожелал объяснить ему. Сколько Мишель ни бился, тот упорно уходил от ответа. Единственное, что рассказал он, так это легенду о неком божестве по имени Иман, в незапамятные времена раскрывшем людям тайну всемогущества. Это случилось где-то у самого края Земли, за который прячется Солнце. Оттуда избранные, или приобщенные, колдун назвал их "риянгомбе", разошлись по всей Африке, чтобы делать людям добро. Их потомки стали ньянга или гри-гри. Однако, если верить старцу, божественное провидение дало сбой. Сокровенные знания попали в руки плохих людей, которые с их помощью стали повелевать злыми духами. Поэтому ньянга теперь и не доверяют никому свои секреты. Впрочем, колдун-пигмей все же оставил Дебре некоторую надежду. - Тебе, ищущий приобщения к истине, предстоит пройти четыре испытания, чтобы проверить чистоту твоих помыслов. Если ты выдержишь их, то узнаешь великую тайну всемогущего Имана, - пообещал он французу. - А что это за испытания и где я их буду проходить? - поинтересовался заинтригованный столь туманным предсказанием этнограф. - Об этом ты узнаешь, когда придет время, - опять ушел от ответа хитрый старец. После такой неконкретной информации Дебре оставалось лишь уповать на то, что испытания, если они действительно предстоят - в это верилось с трудом, - окажутся ему по силам. Более определенным представлялось место, где следует искать истоки африканского гри-гри: "у самого края Земли, за который прячется Солнце", очевидно, означало западное побережье Африки. Единство противоположностей Заранее прошу у читателей прощения за некоторую схематичность моего повествования. Причина этого до смешного тривиальна. Наш главный редактор потребовал, чтобы в понедельник утром он мог прочесть материал на экране своего дисплея. Мои робкие возражения, что сегодня уже пятница, а научные редакторы, согласно КЗОТу, тоже имеют право на нормальный отдых, не произвели на Ван Ваныча никакого впечатления. - Нормальные научные редакторы имеют право на нормальный отдых. Но они и ведут себя нормально. Во всяком случае не ввязываются в сверхсенсации межгалактического масштаба, - глубокомысленно изрек он, пожевав мясистыми губами, словно смаковал на вкус свою остроту. - В понедельник вы изволите отбыть в Твелу, а что прикажете делать нам? - Но ведь я лечу туда по персональному приглашению ЮНЕСКО, - запротестовал я, поскольку при всем внешнем добродушии шеф обожал такие ударчики ниже пояса, спускать которые было не в моих правилах. - Вот в этом-то все и дело, - поморщился Ван Ваныч. - Иначе, не сомневаюсь, Академия наук и Союз журналистов нашли бы более сознательного журналиста, понимающего свою ответственность перед десятками миллионов телезрителей, не говоря уже о собственном телевестнике. В преддверии величайшего события в истории человечества... Нравственные проповеди на темы прописных истин были излюбленной отмычкой Ван Ваныча, которой он запросто вскрывал даже непробиваемую флегму нашего спецкора Валеры Ястребова. Что уж тут говорить обо мне, слаб человек. - Хорошо, Ван Ваныч, - кисло согласился я. - Только не уверен, что у меня получится. - Получится, получится, если постараешься. Я уже дал Люде указание подобрать дискеты по теме космического терминала. Дома посмотрите. Поймите же, Витя, я на вас надеюсь, - сменил он назидательный тон на проникновенно доверительный. - Только вы можете подготовить нашу аудиторию к такому эпохальному событию, если удастся осуществить сеанс межгалактической связи. Ведь вы же первым из журналистов сумели не просто понять сущность теории Прянишникова, а - и это главное - понятно рассказать о ней. Вам, как говорится, и дискетки в руки... Что ж, возможно, шеф прав, поскольку история космического терминала действительно начинается с того памятного для меня интервью. Точнее, с моего увлечения парапсихологией и экстрасенсами. Это уж потом, после знакомства с теорией Прянишникова и гипотезой Дебре, я переключился на ВЦ (внеземные цивилизации). А два года спустя Прянишников и Дебре получили Нобелевскую премию. Втайне я льщу себя мыслью, что в этом есть самая-самая капелюшечка и моих заслуг. Не подумайте, будто мне хочется примазаться к их славе. Я говорю об этом просто, чтобы было понятно, почему ЮНЕСКО сочла необходимым направить персональное приглашение научному обозревателю телевестника "Мир вокруг нас" Виктору Горину, хотя "киты" и "волки" нашего журналистского корпуса не на жизнь, а на смерть дрались за право освещать предстоящий эксперимент. Впрочем, для тех, кто не слишком внимательно следил за ходом событий в области межгалактических контактов, постараюсь вкратце рассказать их предысторию. На Бориса Михайловича я вышел совершенно случайно. Почти три года назад в американском журнале "ЭСП-ревью" мне попалось маленькое сообщение о том, что советский доктор физико-математических наук Прянишников разработал оригинальную теорию, объясняющую чуть ли не все феномены парапсихологии, начиная от экстрасенсов и дальновидения и кончая телекинезом. "ЭСП-ревью" пользовалось репутацией солидного издания. Поэтому у меня родилась идея взять у Прянишникова интервью для еженедельной телепанорамы, хотя я и не испытывал большой уверенности в проходимости подобного материала. После того как наше начальство на самом высоком уровне разочаровалось в телецелителях, Ван Ваныч тоже охладел к моим любимым темам из области парапсихологии. В конце концов попытка не пытка, решил я и, узнав в ЦАБе адрес Прянишникова, отправился на проспект Вернадского. Судя по далеко выдававшемуся перед фасадом подъезду, физик-теоретик жил в доме повышенной комфортности, что уже само по себе должно было внушать доверие к его научным открытиям. Правда, этот же факт можно было расценить и как свидетельство склонности принимать желаемое за действительное, ибо повышенная комфортность в кооперативном исполнении в основном сводилась - это я знал по собственному опыту - чуть ли не к двойной стоимости метра площади. Я успел со всех сторон рассмотреть сей наглядный пример диалектического единства противоположностей, пока сравнительно новый на вид, но уже старчески покряхтывающий лифт - еще один повод для сомнения в солидности научной базы теории Прянишникова - не спеша поднимал меня на двадцатый этаж. Дверь нужной мне квартиры открыл невысокий худощавый подросток. Поздоровавшись, я спросил, дома ли отец, с которым по телефону мы говорили о встрече. - Проходите, пожалуйста, - пригласил мальчик и, проведя меня коротким коридором, любезно распахнул дверь комнаты. Не знаю, каким я ожидал увидеть кабинет ученого, занимающегося парапсихологией, но во всяком случае не таким, как эта, похожая на пенал, комната. Ближний к двери конец занимали маленький кабинетный рояль и угловой диван с разбросанными на нем нотами, дальний, у окна, - простенький письменный стол с жестким вращающимся креслом. Если бы не вытянувшиеся вдоль стен стеллажи с книгами, комната больше подошла бы ученику музыкальной школы, чем доктору физико-математических наук. Вдоволь подивившись на столь необычную обстановку, я обернулся к нетерпеливо ожидавшему в дверях Прянишникову-младшему и осторожно поинтересовался, скоро ли будет Борис Михайлович. В том, что его нет дома, я не сомневался, ибо в противном случае хозяин давно бы появился. - Я к вашим услугам, - улыбнулся подросток, из деликатности сделав вид, что не заметил моего замешательства. Впрочем, состояние, в котором я находился, правильнее было бы назвать полной растерянностью, граничащей с паникой: принять доктора наук за школьника! Если бы я сразу повнимательнее вгляделся в удивительно моложавое лицо Прянишникова, наверняка бы заметил седину на висках и понял, что передо мной отнюдь не мальчик, хотя и с юношеской комплекцией и угловатой порывистостью движений. "Еще одно единство противоположностей", - машинально отметил я. Пока ко мне возвращалось утерянное было самообладание, Прянишников успел сдвинуть в кучу ноты на диване и, подождав, когда я сяду, устроился напротив. Диван оказался очень удобным, и мне подумалось, что хозяин, видимо, хорошо играет, раз на его домашние концерты собираются слушатели - эта микроложа явно предназначалась для них. Но о музыке можно будет поговорить потом. Сначала следовало разобраться с теорией Прянишникова, которую я и попросил его изложить по возможности популярно, чтобы было понятно и неспециалисту. Однако прежде хочу сделать маленькое пояснение. Поскольку парапсихология, по мнению Ван Ваныча, потеряла актуальность, нечего было пытаться получить у него разрешение на внеплановую видеосъемку. Приходилось обходиться диктофоном. Воспользовавшись начавшейся конверсией, я достал через приятелей отличный аппарат размером в пачку сигарет с емкостью на четыре часа. Микрофоном служила булавка для галстука в виде птичьей головы. Это было очень удобно, так как есть немало людей, страдающих "микрофонной болезнью" - излишней скованностью, когда они знают, что их записывают. С "Разведчиком" же, как именовалась ранее в соответствующем учреждении эта хитрая техника - о ней я обычно предварительно предупреждал, - не видя перед собой микрофона, собеседник быстро забывал о записи и вел себя непринужденно. Кстати, когда я сказал о диктофоне Прянишникову, тот безразлично махнул рукой: "микрофонной болезнью" он не страдает, так как помимо основной работы в Институте высшей нервной деятельности по совместительству преподает на вечернем факультете коммерческого института. - Итак, прежде чем перейти к изложению моей теории, давайте выясним степень вашей подготовленности, - в строгой академической манере начал Борис Михайлович. - Что вы знаете о Гельмгольце? - Крупнейший немецкий физик второй половины девятнадцатого века, математически обосновавший закон сохранения энергии, - с готовностью выложил я, уверенный, что попал в десятку. Не зря же все лето сидел над энциклопедией, готовясь к участию в телеигре "Что, где, когда?". - Не только физик, но и психолог, физиолог, биофизик. У него есть фундаментальные работы по физиологии слуха и зрения. К тому же он первый измерил скорость распространения нервного импульса. Но дело не в этом. При всей своей гениальности Гельмгольц говорил, что никогда не поверит свидетельству всех членов научного королевского общества и даже самому себе в любом случае, связанном с возможностью передачи мысли от одного человека другому без помощи органов чувств или внешних аксессуаров, то есть технических средств. Собственно, тут он лишь повторил Аристотеля, утверждавшего, что в нашем мышлении не может быть ничего, чего бы не было до этого в чувственном восприятии. Согласны? - Конечно, нет. Ведь помимо достоверно зафиксированных случаев спонтанной передачи мыслей поставлено достаточное число научных опытов, подтверждающих это. Возможно, мое утверждение прозвучало излишне категорично, но мне не раз доводилось участвовать в дискуссиях об ЭСВ - экстрасенсорном восприятии, и аргументы его противников были хорошо знакомы. - И правильно делаете, - подхватил Борис Михайлович, - Аристотель и Гельмгольц не знали того, что известно нынешней науке о физических полях и проникающей радиации. Какой вывод можно сделать из данных явлений? - Существует особое биополе, и оно способно не только воздействовать на человека, но и передавать информацию, - повторил я общепринятую гипотезу, которой сторонники парапсихологии объясняют возможность восприятия без участия органов чувств и мысленного воздействия на физические явления, например телекинез. - Не совсем так, хотя доля истины здесь есть. При взаимодействии живой материи тоже проявляются характерные признаки поля и проникающего излучения. Только их физическая природа абсолютно иная. Чтобы установить ее, нужно сначала разобраться, что собой представляет мысль и как функционирует наш мозг. Мы, к сожалению, больше знаем о спутниках Нептуна, чем об этой важнейшей проблеме. Некоторые ученые сводят процесс мышления к биотокам мозга. Кое-каких успехов при таком подходе добиться удалось. Например, специальные видеоочки для слепых различают простейшие геометрические формы и с помощью коротковолнового излучения передают информацию непосредственно в центр зрения в коре головного мозга. Но это объяснение справедливо только для частного, упрощенного случая. - Прянишников энергично рубанул рукой воздух, как бы ставя восклицательный знак. - Вообще же подобно тому, как свет одновременно и квант и волна, так и мысль по своей природе двойственна. Это является ключом к пониманию всей проблемы. Слова Прянишникова о единстве противоположностей заставили меня вздрогнуть. В этом было что-то мистическое. Неужели перед встречей с Борисом Михайловичем они не случайно приходили на ум? Может быть, я стал объектом передачи мыслей на расстоянии, хотя раньше никогда не замечал за собой никаких экстрасенсорных способностей в качестве рецепиента? Или все дело в индукторе, в силе его мысленного посыла? - ...Прежде всего нужно подчеркнуть, что процесс мышления носит квантовый характер, - вернул меня к действительности голос Прянишникова. - Догадку на сей счет впервые высказал создатель квантовой механики Нильс Бор. Но он не привел никаких доказательств в ее подтверждение. Между тем они, как говорится, лежат на поверхности. Главное - это нарушение мыслительного процесса при его самоконтроле. В отношении элементарных частиц существует принцип неопределенности. Он заключается в том, что слишком точное измерение неизбежно ведет к возмущению измеряемой системы, увеличивая тем самым разброс результатов измерения и уменьшая объективную информацию, которую оно дает... Мой школьный курс физики остался в далеком прошлом. Поэтому я с повышенным вниманием следил за ходом рассуждений Бориса Михайловича, опасаясь упустить малейшую деталь. К счастью, ничего сверхспецифического в них не было, а логичная последовательность изложения делала его вполне доступным моему гуманитарному восприятию. - ...На практике, в нашей повседневной жизни, мы имеем подобный же эффект и в отношении мыслительного процесса. Предположим, человек думает и одновременно пытается проследить за своими мыслями. Так вот, чем старательнее он это делает, тем больше отвлекается от того главного, что обдумывает. И наоборот, глубокое и плодотворное проникновение мысли в предмет нельзя проследить во всех деталях. Очевиден лишь конечный результат мышления - умозаключение. Отсюда и проистекают так называемые озарения, когда решение трудной проблемы приходит внезапно, без логического обоснования. Подобное озарение соответствует квантовому скачку в физике элементарных частиц. Пока все понятно? - вдруг озабоченно спросил Прянишников и явно обрадовался, услышав утвердительный ответ. - Тогда пойдем дальше... Да, пока все было понятно, однако квантовая теория мышления оказалась не совсем тем, что я ожидал услышать от Прянишникова. Разгадками феноменов Джуны Давиташвили и Кулешовой, Кашпировского и Чумака, которые, исходя из сообщения в американском журнале, я надеялся получить, увы, пока и не пахло. Оставалось набраться терпения и выслушать импровизированную лекцию до конца. А потом учинить ученому мужу допрос с пристрастием. Впрочем, до этого дело не дошло. У меня даже возникло подозрение, что Прянишников умеет не только внушать свои мысли, но и читать чужие. Во всяком случае не успел я подумать о моих несбывшихся надеждах, как Борис Михайлович прервался на полуслове: - Я вижу ваш жребий на хмуром челе. Запомните ныне вы слово мое: искателю трудная слава, - шутливо продекламировал он и погрозил мне пальцем: - Боюсь, что вам предстоит выслушать не одну мою ученую проповедь, прежде чем вы получите ответы на все ваши вопросы. Многое мне и самому еще не до конца ясно. Будем искать ответы вместе. Согласны? - Конечно. Только боюсь, что от меня, неспециалиста, будет мало толку, - откровенно признался я. Потом уже, значительно позже, до меня дошло, что Прянишникову был нужен не столько помощник, сколько критический слушатель для обкатки своей теории. - Не скажите, - живо возразил он. - Логика и здравый смысл у вас есть. А настоящих специалистов в области парапсихологии на данный момент вообще не существует. Поэтому я предлагаю сделать тайм-аут, послушать музыку, а потом еще немного поработать... Играл Прянишников хорошо. Чьи это были вещи, я не знаю. При всей непохожести - бурные, бравурные и тихие, задумчивые - в его исполнении их роднила одна особенность: аккорды звучали четко, раздельно, словно он старался даже музыкой убедить меня в дискретности человеческой мысли. Для восприятия вторая часть лекции оказалась гораздо труднее первой. Речь пошла о весьма специфических вопросах, в которых мои познания не выходили за рамки популярных брошюр. Так что в силу этого я буду излагать их лишь в общих чертах. Выяснение квантовой природы мышления было первым шагом в разработке теории Прянишникова. Затем предстояло разобраться с материальной базой самого процесса. Что является носителем участвующих в нем битов информации? Если это только слабые биотоки, тогда большинство феноменов парапсихологии оставались без объяснения. Разгадку подсказала высокотемпературная сверхпроводимость. При ней переносчиками электрического заряда выступают не привычные нам электроны, а молекулы. Стоило продолжить аналогию, и все становилось на свои места. Оказывается процесс мышления реализуется при помощи молекул ДНК в клетках мозга и имеет сложную электрохимическую природу. Причем для него существенны столь малые количества энергии, что вся система и с этой стороны ведет себя как квантовая, а само мышление сводится к ее изменению. Однако этим дело не ограничивается. Будучи энергетически заряженными, молекулы ДНК излучают безмассовые частицы, похожие на нейтрино, - "кванты разума", как назвал их Прянишников, и создают собственное дальнодействующее поле - "поле разума". Эта двойственность и объясняет парапсихологические феномены, такие, как экстрасенсорное восприятие, дальновидение, лечение путем мысленных установок и многое другое. Главное же отличие экстрасенсов от остальных людей кроется в количественных характеристиках их мозга вследствие врожденных особенностей ДНК, то есть в сверхвысокой чувствительности к мысленному излучению других или в значительно большей силе собственного излучения. За окном уже стемнело, когда Борис Михайлович счел, что заложил достаточно исходного материала для моего мыслительного

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє