▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
как первая, - "угасанием" звезд. Но не думаю, что это начнется слишком скоро: они должны понимать, что корабль невозможно остановить мгновенно. Да, проявления второй защитной зоны Андрей пока не ждал. Быть может, они успеют остановиться, так и не достигнув ее. Что он предпримет в этом случае? Возможно, попробует вести корабль дальше, чтобы методом проб и ошибок разгадать тайну, прятавшуюся за защитными зонами, тайну звездной системы КК-6832Ж, даже подвергая экипаж смертельной опасности. Или решит выждать, что-то придумать на месте. Или, скорее всего, сядет в катер и, оставив товарищей на борту "Колумба", попробует прорваться вперед в одиночку. Но катер не был оборудован защитными экранами, подобными защитным экранам самого "Колумба". Значит, риск неимоверно увеличивался... Андрей связался с Дэви. - Что у тебя? - спросил он. - Любопытные вещи происходят на этом корабле. Ты даже не можешь себе представить, насколько любопытные. Минут через пять я закончу и сразу приду к тебе. Дэви замолчал, и Андрей понял, что мешать ему расспросами не стоит. Он связался с Арвидом. - Ты где? - В компьютерном отсеке. Видишь ли, двухсекундному провалу памяти у Малыша предшествовало десятиминутное уменьшение потребления им энергии. Правда, незначительное, всего на один ватт. - Ну?! - Снижение примерно совпадает с началом помутнения картинки на экране. Но, что самое главное, этого просто не могло быть, не мог он снизить потребление энергии, не мог. Я пытаюсь установить причину. Интересно, что он даже не обратил на это никакого внимания, хотя и оставил запись в блоке контроля. - А после тех двух секунд ничего необычного? - Сразу полный порядок, если не принимать во внимание исчезновение записи спецпрограммы. - Арвид, эта спецпрограмма не дает мне покоя. Ну хоть что приблизительно в ней могло быть? Ты же наверняка слышал о подобных проверках. - Да, конечно. Психологи могли выдумать все, что угодно. - Значит, и появление на корабле двойников? - К чему ты клонишь, Андрей? - Взрыв, пожар, "набухающие" стены? - Не мог компьютер раньше времени выдать эту программу, никак не мог. - Ни при каких условиях? - Ни при каких. - Даже в области деформированного пространства-времени? - Муляжи, по-твоему, это тоже из спецпрограммы? Андрей немного помолчал. - И все-таки, - настаивал он, - мне важно знать, какие обычно ситуации обыгрываются в подобных программах? - Да может быть и взрыв, и пожар. Нападение на корабль и защита. Еще вопросы есть? - Всего один, Арвид. Ты можешь установить на катере защитные экраны? - Зачем? - Потом расскажу. - В принципе да. Но на это уйдет много времени. - Сколько? - Часов десять. Да и защита будет не очень эффективной. - Займись этим сразу же, как только появится возможность. До связи. - До связи. Андрей откинулся на спинку кресла. Скосил глаза на часы: восемнадцать десять. Прошедшие с момента выхода из зоны три часа подарили им несколько сюрпризов - возможно, что-то новое они узнают уже в течение ближайших же минут. Что ему хотел сообщить Дэви? Дэви пришел в рубку не через пять минут, как обещал, а через полчаса. Едва взглянув на него, Андрей понял, что узнал он нечто очень и очень важное. - Муляжи изготовлены из материалов, неизвестных людям... - Этого и следовало ожидать. - Я провел структурный анализ некоторых материалов корабля, все они неземного происхождения. - Что ты этим хочешь сказать? - побледнел Андрей. - Этот "Колумб" уже не прежний "Колумб", материалы, из которых он изготовлен, только внешне напоминают земные, причем все органические. - Ты не мог ошибиться? - Не мог. - Но это значит... - Да, катастрофа или что-то другое, о чем мы пока не догадываемся. Я взял у себя несколько анализов. У меня третья группа крови... и был, понимаешь, был положительный резус-фактор. Теперь отрицательный. - Ты считаешь, что они заменили тебя двойником? - Почему только меня? Почему заменили? Может быть, просто восстановили? Если "Колумб" действительно попал в катастрофу... Ну пусть это будет та же зона, только зона, сразу же убивающая все живое. Вспомни, всем нам казалось, что был взрыв. Все мы теряли сознание. Мы могли погибнуть, а они могли нас воссоздать по нашим же представлениям. - Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?! - воскликнул Андрей. Он был готов наброситься на Дэви с кулаками. - Ерунда, не может быть. - Может, - спокойно отозвался Дэви, - только не очень хочется в это верить. - Каким образом они смогли бы нас скопировать? Как они смогли бы нас воссоздать? - А что мы знаем об их возможностях? - Ладно, пусть они нас скопировали, но почему тогда не совсем точно, во всяком случае тебя? Почему они изменили твой резус-фактор? Не смогли скопировать положительный? - А если это входило в их планы - дать нам понять, что в нас что-то изменилось? - Неужели нельзя было предупредить нас, сообщить нам о нашей гибели как-то иначе? Просто рассказать каким-то образом обо всем? - Думаю, это не так-то легко... Если ты хочешь, могу высказать некоторые свои соображения на этот счет. - Я тебя слушаю. 6 - Что мы знаем о Разуме? О его формах, проявлениях? Наконец, типах? Пока мы не обнаружили в космосе ни одной цивилизации, хотя и открыли множество различных планет, в том числе и таких, на которых существует жизнь. Ну а если мы все же сталкивались с Разумом, но так и не смогли, не сумели этого заметить? Понять? Наши представления о контакте весьма туманны, они основаны на древнейшем опыте первооткрывателей новых земель. Но тогда люди встречались с пусть отличными от себя по языку и культуре, традициям и уровню развития, но все же людьми. А тут ведь космос. Космос! Что такое Разум? Способность понимания, образования идей, способность творчества. Все это так, но... До сих пор мы судили о разумности по материальным проявлениям идей и творчества. А разве можно говорить о неразумности какой-то жизни только потому, что она не умеет, а возможно, и не хочет строить дома и ракеты, спать в постелях и писать книги? Разве нельзя представить себе Разум, который никогда бы не проявлял даже стремления к материальному воплощению своих помыслов? Во всяком случае в привычных нам формах. Разума, совершенно нам непонятного, с непонятной нам логикой, знаниями и законами, с совершенно непостижимой для нас организацией мыслительного процесса? Природа должна была обеспечить разнообразие (и довольно обширное!) форм Разума, не внешнее, пойми меня правильно, а глубинное. Земля - только крошечный островок в безбрежном океане Вселенной. Если в процессе эволюции окажется несовершенной и погибнет одна форма Разума, выживет другая. - Ты сказал: "непонятными нам законами". Но разве дважды два для них будет уже не четыре? Разве мы не сможем найти общий язык посредством той же математики? - Вот именно - "общий язык"... Человечество обладает, казалось бы, универсальным инструментом общения - языком, речью. Но, если вдуматься, сколь же громоздок и несовершенен этот инструмент! Посредством языка мы порой не в состоянии не только передать другим людям - подобным нам существам - нюансы своих чувств, настроений, желаний, но и более или менее доступно изложить самые простые истины так, чтобы собеседник понял нас совершенно. Мы постоянно вынуждены блуждать в густом лесу бесконечных фраз, мы пытаемся подобрать какое-нибудь слово, чтобы оно точно отражало всю гамму наших ощущений, и знаем, что такого слова в языке нет... И в этом смысле нам кажется вершиной возможного телепатия. Но ведь мы и не каждую свою мысль можем точно определить, выявить, ощущая внутри себя только как бы "привкус" этой мысли. А представь себе разумное существо, разговорным и мыслительным языком которого является язык образов, разумное существо, способное передавать другому такому же существу не мысли даже, а целые образы во всех их мельчайших оттенках, передавать как бы всю свою сущность, все свои знания, чувства, представления о жизни во всех их аспектах... Говорят, композиторы, еще не создав симфонию, уже слышат ее в себе, слышат всю сразу, полностью, одновременно. А писатели как бы "видят" свои ненаписанные книги. Вот этот образ, собранный в комок, но не менее от этого значимый, этот сгусток и мысли, и чувства, и настроения передается мгновенно и при желании всем сразу. Сможем ли мы с таким существом найти общий язык? О чем будем разговаривать? Не покажемся ли ему чем-то вроде собаки, которая вроде бы и понимает, но только сказать не может? Какие уж тут "дважды два"! Смешно, право... Я уже не говорю о том, что они, быть может, не имеют ни малейшего понятия о математике, обходятся без нее точно так же, как мы обходимся без тех знаний, которые кажутся совершенно необходимыми им. Мы достигли определенных результатов в математике только потому, что нам было это необходимо. Математика - это не просто игра ума, математика понадобилась нам для того, чтобы суметь материализовать наши желания. - Ко всему прочему и для того, чтобы объяснить окружающий нас мир, понять его законы. - Объяснить и понять для того, чтобы переделать, перестроить согласно своим потребностям, то есть материализовать наши помыслы. - Значит, ты считаешь, что они не стремятся его познать и перестроить? - Познавать можно различными способами, переделывать вовсе не обязательно. Скажи мне, что такое "интуиция"? Мы пока не знаем, подвластна она каким-то законам или нет. Возможно, они овладели этими законами гораздо лучше, чем мы законами математики, а законы математики для них - все равно что для нас законы интуиции. А если добавить к этому несколько чувств, которых мы лишены, способность совершенно непринужденно перемещаться в пространстве и времени, в других измерениях? Способность материализации представлений, побуждений? Энергию для жизнедеятельности такое существо получает непосредственно из окружающего его пространства, физиологические его потребности минимальны, оно свободно адаптируется к любым, или почти к любым, условиям существования. Ему не нужны ни жилища, ни средства передвижения, ни одежда... Ну и зачем вот такому существу материализовать свои помыслы в том виде, что кажется необходимым нам? Зачем ему математика и вся эта наша техника? Какие они, эти помыслы? Я не могу себе реально представить, как выглядела бы подобная жизнь, мне это чуждо и непонятно. Но непонимание не означает невозможность. Поразительно, еще совсем недавно вполне серьезно говорили о том, что, мол, Разум на Земле - явление исключительное, что человек, как носитель разума, во Вселенной одинок. С чего бы такая исключительность? Наш опыт подсказывает нам: природа не терпит исключительности, исключительность - слишком слабое звено в цепи закономерностей: выпади оно, и разрушится вся цепочка. А природа - это цепь закономерностей. Человечество слишком долго дурманило себя идеей своей исключительности, идеей эгоцентризма. И очень болезненно с ней расстается. Теперь нам кажется, что все разумное должно обязательно нам соответствовать. Если не физиологически, то во всяком случае образом мышления, будто природа не могла создать нечто более совершенное. Послушай, ну а если все-таки Человек не венец творения, не его рядовой продукт даже, а некая производственная ошибка? Болезненный гнойник на теле Мироздания? Представь себе, только представь, что Земля, наша мать-Земля, может мыслить. Как бы она оценила всю нашу так называемую разумную деятельность? Не показались бы мы ей самыми неразумными из всех ее обитателей? Ведь все наши младшие неразумные братья за все время своего существования не смогли (да и конечно же никогда бы не захотели) нанести ей, матери, даже миллионной доли того вреда, что нанесли мы за каких-нибудь триста последних лет, испоганив ее моря, материки, атмосферу, опустошив ее недра, вырубив леса, исковеркав ее тело бетоном и металлом. И пусть к нам пришло наконец-то понимание абсолютно очевидного любому неразумному животному факта, что, чтобы жить, нужна среда обитания, пусть мы поняли, что Земля хрупка и может погибнуть благодаря нашим усилиям, погибнуть вместе с нами, с нашим замечательным, исключительным разумом, пусть мы восстановили многое из уже разрушенного, но все так же Землю покрывает густая накипь всего того, что дал нам прогресс, мы все так же продолжаем вторгаться в естественные, разумные жизнеобразующие процессы природы, нарушаем ее взаимосвязи и думаем, что Природа должна подчиняться нам. Но там, где есть подчинение, не может быть гармонии. Говорят же вот, что природа мстит. Нет, конечно, не мстит. Не может мстить мать своему пусть и заблудшему дитяти - природа только раны свои зализывает, только восстанавливает нарушенный человеком баланс. Мы расширяем свое жизненное пространство путем насилия над естеством и первозданностью и никак не желаем понимать, что это ненормально, что все-таки где-то может существовать разумная жизнь, состоящая с Природой в отношениях полной гармонии. Сейчас человек все глубже проникает в глубины космоса, но с чем он туда идет? С готовностью разрушить любые барьеры на пути своего продвижения? С намерением все переустроить согласно своим потребностям? С кем встретится? И что тот, кто с нами встретится, в нас поймет? Не увидит ли в нас лишь агрессора, если будет судить о нас только по нашим внешним побуждениям? В космонавты отбирают людей, готовых к решительным действиям при любых непредвиденных обстоятельствах, людей смелых и волевых, умеющих добиваться намеченной цели. Но может быть, главным достоинством людей, отправляющихся на встречу с Неизвестным, людей, представляющих собой все человечество, должно быть умение любить все сущее во всей Вселенной - живое и неживое? Готовых в любую минуту погибнуть, но не причинить никому и ничему зла? Как знать, может быть, основным критерием разумности во всей Вселенной как раз и является умение жить в полной гармонии с окружающим миром... а не наличие сверхразвитой техники. Я вовсе не призываю разрушить заводы, уничтожить механизмы, вернуться в шалаши и жить дикарями - прогресс необратим, такими нас создала сама природа, но пора, кажется, позабыть о своей исключительности и перестать считать, что Разум - это обязательно вандализм по отношению к природе, а значит, и к самим себе... Монолог Дэви был прерван сухим голосом компьютера: - Прямо по курсу - неопознанный материальный объект, передвигающийся в одном с нами направлении с равной нашей скоростью. - Что это такое? - встрепенулся Андрей. - Скорее всего искусственное тело, имеющее форму, близкую к яйцевидной. Размеры: триста пятьдесят пять на триста два метра. - Арвид, ты слышал? - Да, командир. - Да. - Вижу огромное черное яйцо. Бегом в рубку! Через минуту Арвид уже сидел в кресле. - Расстояние? - спросил Андрей. - Около трех километров, - ответил компьютер. - Как он к нам приблизился? - Появился мгновенно. - Вышел из подпространства или мгновенная переброска материи... Андрей направил луч прожектора в центр "яйца" - при соприкосновении с его поверхностью полоска оборвалась. - Стопроцентное поглощение света, - констатировал Андрей. - Если это что-то вроде космического корабля, то непонятно, почему на его поверхности нет ни антенн, ни экранов; такое впечатление, что она идеально гладкая и ровная. Они обследовали "яйцо" в различных режимах - оно не имело ни единого шва, ни единого выступа. Его температура лишь на сотую долю градуса превышала абсолютный ноль. - Яйцо-то не "раскалывается", - пробормотал Андрей. - Думаю, нам нужно попробовать рентген-сканирование. - А если там живые существа? - пожал плечами Дэви. - Я не превышу безопасную дозу. - Для нас безопасную, а для них? - Что предлагаешь ты? - Подождать. Возможно, через некоторое время оно себя как-то проявит. - А если нет? - Тело, имеющее такие параметры, могли создать только высокоразвитые существа, - вмешался Арвид, - и поэтому, не сомневаюсь: они способны защитить себя не только от рентген-сканирования. Более того, возможно, это единственный способ установить с ними контакт. - Арвид прав, - заключил Андрей. Но и рентген-сканирование оказалось неэффективным: они так и не смогли узнать, полое "яйцо" или нет, не установили, что в нем находится. - А не попробовать ли нам лазер? - задумчиво спросил Арвид. - Не думаю, что это сможет причинить ему хоть сколько-нибудь вреда - эта штука поглощает свет с видимым удовольствием. Попытаемся по лучу передать какую-нибудь информацию, скажем, технические характеристики корабля. Луч лазера коснулся "яйца" - и провалился в бездонную пропасть. Компьютер не отметил ни повышения температуры корпуса в точке касания, ни каких-либо других изменений. Андрей плавно увеличивал мощность - "яйцо" не реагировало. И вдруг люди как бы увидели то, что находится там, внутри, за толстым органическим слоем корпуса. Они соприкоснулись с Разумом, и этот Разум позволил им понять нечто такое, что составляло его организацию. - Оно разговаривало с нами! - воскликнул Андрей. - Оно разумно. Оно живое! - Гигантский мозг, мириады клеток, заключенные в крепчайшую оболочку, - добавил Дэви. - Малыш, это ты выключил лазер? - удивленно спросил Андрей. - Нет. - Видимо, оно само... - Малыш, а ты отметил хоть что-нибудь исходившее от объекта? - спросил Дэви. - В моей памяти отпечаталась схема его строения. - Проверь мою энцефалограмму за последние десять минут. Есть ли в ней что-нибудь о строении "яйца"? - Да, - через секунду ответил компьютер. - Точные данные необходимы? - Спасибо, нет. - Дэви, ты думал, что это начало? - Я просто проверил. Во-первых, эта штука не галлюцинация, а во-вторых, она, насколько я понял, не имеет ничего против активного обмена информацией. - Твои выводы имеют историческую ценность, но ты лучше скажи, что нам теперь делать? Что?! - Андрей вдруг растерялся, в полной мере осознав, какой груз ответственности лежит на его плечах. Он вспомнил разговор с Дэви... Вот люди и встретились с внеземным Разумом, они трое - экипаж "Колумба", и от того, как они представят собой все человечество, как представят себя этому Разуму, будет зависеть успех дальнейшего сближения обеих цивилизаций. Он вспомнил предположение Дэви о невозможности контакта с некоторыми типами Разума. Что-то холодное проникло в него вместе с этим воспоминанием. Неужели действительно они не сумеют найти общий язык? Неужели вот так, едва соприкоснувшись, и разбегутся в разные стороны? Только потому, что слишком непохожи. Но смогли же они хоть чуть-чуть, хоть как-то и в чем-то понять друг друга за ту долю секунды, в течение которой "яйцо" с ними "разговаривало". Или оно больше не предпримет подобной попытки, поскольку убедилось, что люди ему неинтересны? Нет, не может этого быть... раз оно разумно. Любому Разуму присуще любопытство. Мыслит, значит, стремится познавать. - Объект меняет курс, - объявил компьютер. - Скорость? - Прежняя. - Какие будут мнения? - спросил Андрей. - Следуем за ним, - ответил Арвид. - Я согласен, - сказал Дэви. - Малыш, следуй за ним. Неужели "яйцо" хочет от нас отделаться? - Мы передали ему некоторые параметры корабля... - начал Арвид. - Ну и что? - Оно знает наши возможности, хотя, скорее всего, его знания о нас и корабле исходят от нас самих. Честное слово, у меня было такое ощущение, что оно копается в моем мозге... - Ну? - Оно демонстративно изменило курс. Если бы оно хотело от нас отделаться, то исчезло бы точно так же, как появилось. - Ты думаешь, что оно указывает нам дорогу? К какой-то вполне определенной цели? - А ты как считаешь? - А ведь ты прав, Арвид. Да, Дэви? Дэви не ответил, видимо, он что-то напряженно обдумывал. - Малыш, каково изменение курса? - Угол отклонения 2.75 на 0.09 к прежнему курсу. - Мы шли прямо на Звезду, а теперь... Если продолжить траекторию наш

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє