▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
лов, очертания городов, от которых тянулись густые дымные шлейфы. - Это очень напоминает исторические фильмы, - заметил Биолог. - И наши предки жили подобным образом: задыхались в тесных, задымленных городах, тратили массу времени и труда на выращивание съедобных растений, разведение домашних животных. Ясно, что здесь еще не умеют синтезировать пищу. - До этого не так далеко, - сказал Механик. - Индустрия у них достаточно развита: космическая техника говорит сама за себя. На основе уже достигнутого и с нашей помощью они смогут очень быстро ускорить движение прогресса. - Еще вопрос, как и кому мы должны помогать, - задумчиво проговорил Лингвист. - Все зависит от того, какие тут общественно-политические формации. На планетах со Вторым энергетическим уровнем могут быть государства с разными политическими системами. В некоторых из них может существовать классовое неравенство, угнетение бедных богатыми. Так было когда-то у нас, так, возможно, сейчас и у них. Допустим, захотим мы накормить всех голодных, дадим им свои синтезаторы. А их приберет к рукам местная знать. - На первых порах можно контролировать распределение... - Значит, прямое вмешательство? А мы имеем на это право? - Делать добро, побеждать голод и болезни, дарить всеобщее благо - разве это плохо? - искренне удивился Механик. - По-моему, мы сами все осложняем. Когда отпадет забота о повседневном пропитании, социальные перемены произойдут сами по себе. Без всякого нашего участия. Раз не будет материальной основы неравенства, все силы общество направит на развитие духовных интересов... - Не согласен, - сказал Лингвист. - Сытость, точнее сказать, пресыщение чаще ведет к регрессу. Изобилие необходимо выстрадать, создать его собственными руками. А если щедрые дары свалятся с неба - в прямом и переносном смысле, - они лишь могут замедлить колесо истории. Поэтому я повторяю: сначала их надо понять, а уж потом решить, нужны ли им наши благодеяния. Возможно, не так уж они в них нуждаются! - Смотрите! - воскликнул Доктор. - Что это? Откуда-то снизу, из-под облаков, вынырнул округлый, похожий на рыбу предмет и устремился наперерез зонду. - Летят встречать! - радостно сказал Физик. - Не очень-то похоже, - покачал головой Лингвист. - Так не встречают. Скорее всего, выпущен боевой снаряд... Экран осветился резкой вспышкой: посланная для уничтожения разведчика ракета наткнулась на силовое поле и взорвалась, не причинив зонду ни малейшего вреда. В воздухе закувыркались черные обломки. Косматый клубок огня и дыма провалился в облачную белизну. - Они могут повторить атаку, - тревожно сказал Лингвист. - Дикари! - махнул рукой Физик. - Скоро поймут, что мы для них неуязвимы, и прекратят свои жалкие укусы. Зря только расходуют боеприпасы. - Мне одно непонятно, - проговорил Механик. - Зонд сделал менее одного оборота вокруг планеты. А с их стороны уже ответная реакция. И такая решительная... Еще две ракеты взорвались, ударившись о броню невидимой защиты. - Слабоваты они против нас, - сказал Доктор. - Дело не в том, кто сильнее, - нахмурился Лингвист. - Под угрозой весь дальнейший контакт. Плохо, что нас приняли за врагов. Может быть, лучше совсем прекратить разведку? - Поздно, - сказал Командир. - Боюсь, что слишком поздно... Подчиняясь команде Большого Мозга, зонд круто пошел вверх. И вдруг на экране появилось словно его отражение: такой же черный цилиндр, прорезав облачные слои, стал набирать высоту. - Возможно, мираж? - спросил Доктор. - Нет, - ответил Физик. - Это сверхмощная ракета. И не одна... Действительно, вслед за первым цилиндром показалось еще несколько. Рассыпавшись широким веером, они летели по странной траектории - не вдогонку за разведчиком, а к каким-то иным, неизвестным целям. Рядом с обзорным экраном осветился другой, локационный. И все увидели: по бледно-зеленому кругу - силуэту планеты - медленно перемещаются встречные рои ярких точек. С каждой секундой их становилось все больше. Выпущенные почти одновременно с разных континентов, из океанских пучин, неудержимо мчались армады тяжелых ракет. Космонавты замерли. Вся их совершенная техника была не в силах обратить время вспять, остановить лавину, начавшую свой смертоносный разбег. Ничем не могли они помочь обреченным собратьям, которых так долго искали в просторах Вселенной и которых даже не успели увидеть. Лишь представили себе, как там, внизу, сейчас, в эти роковые секунды, живут миллиарды разумных существ - ни о чем не подозревая. Они работают, радуются, любят, мечтают, ласкают детей и надеются на светлое будущее, не зная о том, что их не станет через считанные мгновения. И не просто множество жизней находится внизу. Там результаты труда бесчисленных поколений, которые век за веком благоустраивали родную планету, ценой величайших усилий и жертв поднимались по крутым и тернистым дорогам прогресса. А теперь все это напрочь перечеркнуто простым нажатием нескольких кнопок... - Мы совершили трагическую ошибку, - сказал Командир тихим голосом, в котором звучали боль и отчаяние. - Эта несчастная у планета, начиненная страхом и ненавистью, была на грани военной катастрофы. Не хватало лишь искры, чтобы возник пожар. Роковую роль детонатора сыграл наш мирный разведчик - кто-то принял его за ядерную ракету, выпущенную противником. К чему это привело, вы все видели. Каждая враждующая сторона попыталась нанести опережающий удар, и победителей в результате не оказалось. Только побежденные. - А теперь, товарищи, - сказал преподаватель, - нам надо подробно проанализировать случившееся. Каким образом следовало действовать экипажу, чтобы не только не допустить ядерной войны, но и помочь местной цивилизации выйти из тупика? Кто желает высказаться? Курсанты молчали. Они только что сняли тяжелые шлемы энцефаловизоров, и у каждого перед глазами еще стояло кошмарное видение гибели планеты. И хотя все прекрасно понимали, что пережитая ими сцена - лишь очередное контрольное задание, спектакль, режиссером которого была Логическая Машина, трудно было отрешиться от ощущения личного присутствия, сопричастности к космической трагедии, подавить в душе горечь. - Предлагаю сделать перерыв, - сказал тот, кто недавно был Командиром. Они подходили к распахнутому окну, с удовольствием вдыхая вечернюю прохладу и запах цветущих лип. Загорелые плечистые парни с необычной для себя нежностью разглядывали синеющее небо, кружевные аллеи парка, строгие силуэты хорошо знакомых учебных корпусов - словно хотели запомнить обыденную эту картину на всю жизнь. ...В Космическом Центре шла очередная тренировка. Особая группа продолжала готовиться к Первой Звездной экспедиции. СПАРТАК АХМЕТОВ СОИСКАТЕЛИ Фантастический рассказ 1 Неслышные, как призраки, они пробежали открытое место и растворились в кустарнике, которым был обсажен ров. Ни один листик не шелохнулся. Атаман жестом показал - раздеваться. Воины стащили потные халаты и шальвары и остались в розовых набедренных повязках. Атаман оглядел безлюдную стену с вертикальными щелями бойниц. Ткнул пальцем в грудь трем воинам. Юркий Абэ взял саблю в зубы и беззвучно канул в воду. Следом за ним нырнули Кумар и чернокожий Чака. Вскоре их головы показались в локте от противоположной стороны рва. Абэ ловко выбрался наверх, прижался спиной к горячей стене, сцепив на животе кисти рук. Чака влез к нему на плечи и принял ту же позу. Пирамиду завершил Кумар, смуглое тело которого пришлось между бойницами. Подоспели остальные. Держа в зубах сабли, они поднимались по живой лестнице и перемахивали через парапет. "Первый... второй... третий..." - сосчитал Кумар и поднял руки. С парапета его ухватили за кисти, подтянули. Тогда Чака повернулся лицом к стене, сжал лодыжки Кумара и повис, согнув в коленях жилистые ноги. Абэ отлип от стены, подпрыгнул и схватился за них. Подтянулся, неуловимо быстрым рывком оказался за широкой черной спиной. Через мгновение он уже был среди товарищей. Следом за ним на площадку спрыгнули Чака и Кумар. В крепости все еще не подняли тревогу. Неужели стражники спят, разморенные полуденной жарой? А может, следят изо всех щелей, выжидая? Холодок пробежал по спинам воинов. Они переглянулись и побежали вдоль парапета. Босые ноги шелестели по мрамору. Казалось, раскаленная площадка сама несла воинов. Промелькнула угловая башня, пузатая, словно кувшин. Крутая лестница вела налево вниз, где среди финиковых пальм дремали павлины и лениво лепетал арык. Воины рассыпались по саду, с разных сторон подкрадываясь к лазурному дворцу. Дверь с золотыми накладками первым увидел узкоглазый Абэ. Он растянул губы и закричал павлином. Неслышно появились товарищи, будто возникли из дрожащего марева. Абэ приоткрыл дверь. Загорелые воины скрылись в черном проеме, последним скользнул в него атаман. Они пробежали по длинному коридору и вдруг оказались в большом зале с ребристыми колоннами. Сквозь стеклянную крышу били солнечные лучи, переливаясь в грудах монет. Все помещение заполняло золотое сияние, в воздухе дрожали золотые пылинки. Там и сям лежали кувшины, истекающие дирхемами и динарами. В волнах золотого моря плавал распахнутый сундук, наполненный лалами, яхонтами и гранатами. - Аллах!.. - восхищенно выдохнул кто-то. - Золото Искандара... - Да обратится оно в прах, - прошипел атаман. - Нам нужен перстень с голубым гранатом. Только перстень! Воины бросились к сундуку, позабыв об опасности. Лишь Чака настороженно посматривал по сторонам. Его мучила мысль, что стражники прознали о нападении. Они не торчали на стенах, пугая ворон. Они поступили умнее: затаились и теперь готовы обрушить удар. Как бы в ответ на эти опасения из-за колонн бесшумно выдвинулись голые по пояс стражники с грозно занесенными для удара копьями. - А-а-а! - страшно закричал Чака, ныряя под летящее копье. Воины бросились врассыпную, только один остался лежать ничком. Меж его лопаток подрагивало тонкое древко. Чернокожие копьеметатели шагнули в сторону. Из-за их спин появились новые стражники, вооруженные кривыми саблями. Миниатюрный Абэ первым ринулся на них. Дважды взлетел сияющий клинок - два стражника рухнули на рассыпанное по полу золото. Абэ уже схватился с третьим. Зал наполнился лязгом стали, выкриками, стонами. В лучах солнца еще веселее заплясали золотые пылинки. Стражников было слишком много. - К выходу! - крикнул Стас, нанося и отражая удары. - Перстень! - задыхался Кумар. - Без него... нельзя!.. - Черт с ним! - прохрипел Ли, которого теснили трое. - Нам не выстоять... Абэ бился молча, оскалив зубы. В обеих руках гибкого Кумара сверкало по сабле. - Внимание! - воскликнул Стас, отпрыгивая назад и наклоняясь над полупустым кувшином с золотыми динарами. И тут стражники выбили клинок из руки Ли. Товарища заслонил Абэ, рядом встал улыбающийся Кумар. - Держи! - Он бросил обезоруженному Ли одну из своих сабель. И тут атаман поднял над головой тяжелый кувшин. - Тр-рах! Кувшин взорвался, точно ядро. Картечь золотых монет полоснула по стражникам. Разъяренный Ли бросился вперед, рубя направо и налево. Перед ним мелькнула черная спина. Ли яростно полоснул по ней саблей и замер, увидев падающего Чака. - Я нечаянно, - по-детски пролепетал Ли. - Прости... Но тут раздались звонкие хлопки, и все услышали знакомый насмешливый голос: - Стоп, стоп! Из-за колонны в сопровождении сотрудника Центра вышел невысокий худощавый человек в голубом тренировочном костюме. Он оглядел бурно дышащих соискателей, скользнул взглядом по чернокожим андроботам, игравшим роль стражников. Опустив саблю, Стас вопросительно смотрел на устада Галима Камалова, которого все звали Устад-Галимом. Лысую голову ученого покрывала тюбетейка, вышитая жемчугом. На желтоватом лице тонкая сетка морщин. Две глубокие складки между косо поставленными бровями придавали ему выражение печали и сострадания. Курчавую бородку тронула седина, в густых коротко подстриженных усах таилась легкая усмешка. Острого языка Устад-Галима боялись все соискатели. Камалов подошел к сраженному копьем рыжеволосому гиганту. Боб честно изображал труп: он лежал, разметав по золотым монетам кудри, и за время схватки ни разу не пошевелился. Устад-Галим отлепил от его спины копье с присоской, позвал: - Боб, сынок, проснись, уже поют райские трубы... Соискатель встал, сокрушенно повесив голову. - Гибель Чаки я видел, - тихим голосом продолжал Камалов. - Разговор об этом впереди. А вот как тебя угораздило?.. Реакция у тебя замедленная, вот что. А без нее в нашем деле труба... Я, как и все восточные владыки, люблю красные яхонты и рыжих воинов. Но при плохой реакции локоны не спасут! - Устад повернулся к Стасу. - Ты тоже хорош. Попал в засаду, потерял двоих. Задание не выполнил... Чему улыбаешься, атаман? Добудь перстень Искандара, а потом веселись! Стас поднял руку. На безымянном пальце электрической искрой блеснул голубой гранат. Соискатели радостно вскрикнули. - Смотри-ка! - удивился Устад-Галим. - Успели... Ну, что ж, ваша группа в прошлое пойдет первой. 2 Вводную программу соискатели получили за декаду до запуска. В холле Стас быстро просмотрел ее и усмехнулся. Насколько Устад-Галим иронично и четко излагал свои мысли вслух, настолько же расплывчато и наивно он выразил их на бумаге. Видимо, информация о заданной точке прошлого была скудна, и ему пришлось напрячь воображение, придумывая подробности. На плечо Стаса опустилась крепкая ладонь Абэ: - Атаман, мы собрались прогуляться. Ты с нами? Стас отрицательно мотнул стриженой головой. - Хочу полистать вводную. Жилище Стаса мало чем отличалось от комнат его товарищей. Разве что участок стены над столом выложен ромбовидной чешуей таисянского плечерога, да в черной шкатулке искрится марсианская галька. На Марсе и Таисе Стас не был. Чешую и прозрачные камешки привезла Алена. Она любила все лучезарное. И сама была веселая и яркая. Мужа называла Добрыней. "Почему?" - спрашивал Стас, взвешивая на ладонях ее тяжелые волосы. "Ты большой и добрый, - смеялась Алена. - И верный. А если отпустишь бороду, то будешь вылитый Добрыня Никитич с картины Васнецова". Стас посмотрел на стереоизображение Алены, сел и принялся читать вводную программу. "В стародавние времена, когда ужасные дивы и прекрасные пери являлись людям, царствовал славный Рабиг аль-Мулюк. Его владения омывало море, пересекали реки и сухие русла; сады граничили с пустынями, а дворцы - с хижинами. В числе подданных были визири и воины, звездочеты и купцы, простолюдины и нищие". Стас постарался представить себе Рабиг аль-Мулюка. Жил, наверное, в древности этакий аравийский царек. Грабил подданных, сладко ел и развлекался. Владел двумя-тремя оазисами, угонял у соседей скот, верил в существование дивов и пери... "Рабиг аль-Мулюк старался быть праведным владыкой: карал злодеев, возвеличивал храбрых и усердных. Не его вина, если подлинная справедливость не воцарилась в стране. Царь был бездетным. Приближалась старость, но некому было передать власть. Подолгу бродил Рабиг ал-Мулюк в саду, удрученный тягостной думой". Давняя боль кольнула Стаса: у них с Аленой тоже не было детей. "Успеем, - смеялась жена. - Сто лет впереди! Да и некогда. Ты копаешься в жерлах вулканов, я ползаю по планетам..." Сколько ни уговаривал Стас, Алена только смеялась. И он верил, что впереди сто лет. Сто лет! Когда солнечный протуберанец сжег корабль Алены, Стас тоже хотел умереть. Тоскуя по жене, бросил вулканологию и пришел в Центр... Стас снова погрузился в чтение вводной. "Однажды владыка гулял в саду. Чей-то голос окликнул его. - Кто посмел? - гневно спросил повелитель. - Я - Хызр. Разве ты не узнал меня? Падишах с достоинством наклонил голову. - Вот чудодейственное яблоко, - негромко промолвил Хызр. - Раздели его с женой, и у вас родится сын. Царь побледнел и обеими руками принял краснобокий плод". Стас еще раз перечитал эти строки. Кто такой Хызр?.. А, это добрый вестник. Стало быть, у царя будет сын. "И когда родился Сайф ал-Мулюк, ликовала вся страна. У колыбели наследника владыка собрал звездочетов и дервишей. Мудрецы долго лицезрели младенца, изучали расположение родинок, многозначительно вздыхали и переглядывались". Стас отложил вводную. Итак, если отбросить восточную цветистость, информация о Сайф ал-Мулюке выглядит следующим образом: во-первых, он станет мудрым, во-вторых, воинственным, наконец, он приобретет жизненный опыт и превратится в крепкого царька. Дальнейшие предсказания перебрасывали царевича из VIII века в авантюрную сказку. И Стасу, который подменит Сайф ал-Мулюка в прошлом, предстоят большие испытания. Придется работать как следует, чтобы все закончилось благополучно. Надо выполнить задание Устад-Галима и вернуться из прошлого. Только тогда жизнь без Алены приобретет какой-то смысл. "Время показало, что звездочеты и дервиши не ошиблись. С малых лет царевич радовал воспитателей остротой ума и любознательностью. Он рано научился читать и писать, скакать на коне и владеть оружием. Любил слушать рассказы о злобных дивах и прекрасных пери, о войнах и странствиях, о несчастной птице рухх, детенышей которой пожирает злобная аждаха. Однажды падишах призвал к себе сына..." 3 Через декаду соискатели собрались у Камалова. Вообще-то можно было сразу идти на пусковую площадку, потому что ничего нового устад не сообщал. Все давно говорено-переговорено, уточнено и проверено. Но так уж повелось, что очередная команда усаживалась у овального стола и молча созерцала тюбетейку на голове Устад-Галима. И что интересно: такая игра в молчанку приносила пользу. Медики это подтверждали. Камалов сидел в глубоком кресле. Пощипывал курчавую бородку и разглядывал соискателей. Смотреть на них - одно удовольствие. За столом собрались здоровенные красивые парни, спокойные или тщательно скрывающие волнение. Стройный Чака согнулся и спрятал ладони между коленями. Мелкие кольца его волос напоминали вязаную шапочку. Соискатель покачивался и смотрел в сторону. "Красив, - подумал Камалов. - Не слишком ли ты волнуешься, сынок?" Устад перевел взгляд. Уж кто был самоуверен и никогда не волновался - так это Абэ! Он раскинулся в кресле, положив ногу на ногу, щурил узкие глаза. Он мал ростом, невероятно силен и смешлив. На улыбающегося товарища неодобрительно косится дисциплинированный Кумар. Его черные волосы аккуратно причесаны, стартовый костюм застегнут на все кнопки. В Камалова он влюблен, непререкаемо верит каждому слову. Рыжеволосый Боб напоминает чемпиона Олимпийских игр по метанию молота. Природа щедро одарила его: широченные плечи и грудь, литые бицепсы, длинные ноги. К сожалению, все это большей частью бездействует, ибо их обладатель любит поспать. Он и сейчас дремлет. А вот Ли никому не нравится. Какой-то он унылый, бесцветный. Скуку наводит. Не понятно, зачем он вообще пришел в Центр. Боясь обнаружить антипатию, Камалов прощал ему мелкие промахи, за которые беспощадно ругал Стаса. Из общей массы соискателей Стас не особенно выделялся, и все-таки он - признанный лидер и бессменный атаман на полигоне. Почему? Причина проста. Если каждый из соискателей чемпион в каком-либо одном виде спорта, то Стас многоборец. Среди узких специалистов он - ученый-энциклопедист. По складу характера он чудак, который, не задумываясь, пойдет туда - не знаю куда, чтобы принести то - не знаю что. "На кого он похож? - думал Устад. - Пожалуй, на добродушного и верного Добрыню". Устад-Галим приподнялся и обвел взглядом соискателей. Парии зашевелились, готовые ко всему. - Кто не уверен в себе? - спросил Камалов. Не ожидая ответа, решительно встал: - На старт! В нижнем ярусе их встретил знакомый сотрудник Центра. Камалов быстро прошел мимо пусковой площадки. - Вы не с нами? - забеспокоился Чака. - Я буду у мониторов. На площадке серебристо мерцали стартовы

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє