▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
псов. "Кандидат в гении" замолчал и с интересом посмотрел на Силина, ожидая его реакции. Доктор наук молчал. С одной стороны, сейчас ему подали интересную идею. С другой - не может быть, чтобы двадцатилетний молокосос вот так просто нашел ключ к серьезной научной проблеме. Чепуха это все! Внезапно ему в голову пришла мысль, сначала показавшаяся забавной. Вдруг вот этот спор и есть его случай, его шанс! Юнец, родивший эту идею, не сможет ею воспользоваться, ну а у него есть целый специализированный научно-исследовательский институт. Однако долго размышлять на эту тему не было времени. Силин протяжно изрек первые пришедшие ему на ум слова: - Ну что ж, идея забавная. Но по-моему, не все ее положения достаточно бесспорны и... - Какие именно? - задиристо перебил его научный вундеркинд. Силин усмехнулся, раздражение, породившее эту словесную перепалку, уже ушло, и он запросто сказал: - Хотите, чтобы я зафиксировал один - ноль в вашу пользу? Юноша не нашелся сразу, что ответить. В этот момент включилась бортовая радиотрансляционная сеть и приятный голос бортпроводницы сообщил довольно неприятное известие: - Уважаемые пассажиры, в связи с плохими метеоусловиями конечный пункт временно не принимает. Наш самолет сделает промежуточную посадку. Вы сможете ожидать дальнейшего продолжения рейса. Тем, кто захочет продолжить свое путешествие другими видами транспорта, будет выплачена компенсация. Это сообщение загасило ослабевший костер спора. Молодые люди переключились на обсуждение последствий задержки полета, грозивших им неприятностями со стороны деканата, а также на критику технического оснащения гражданской авиации, не обеспечивающего пока всепогодных посадки и взлета. Силин решил, что немедленно сдаст билет и поедет на железнодорожный вокзал. Он имел довольно большой опыт по части вынужденного сидения в аэропортах. На железнодорожном вокзале Силин после некоторых хлопот приобрел билет. В купе ему попались довольно приятные спутники, выказавшие интерес к преферансу. Вся остальная часть путешествия была посвящена карточной игре. О разговоре, происшедшем на борту самолета, Силин начисто забыл. Вспомнил он о нем только несколько месяцев спустя, когда в конце года оставались неизрасходованными кое-какие средства на научные исследования. Силин вызвал к себе несколько талантливых "недорослей от науки", засидевшихся без степеней в младших научных сотрудниках, и предложил организовать лабораторию, которая занималась бы воплощением в жизнь услышанной им в самолете идеи. Авторство, естественно, он не уточнил. Прошло некоторое время. Лаборатория, организованная и руководимая Силиным, подавала все большие надежды. После успешных опытов над животными, доказавших принципиальную возможность борьбы со злокачественными опухолями при помощи специально селекционированных вирусов, ученые готовились к проведению экспериментов непосредственно на добровольцах. В предвосхищении небывалого эксперимента в институт была направлена корреспондентка одного известного научно-популярного журнала, чтобы рассказать миру об успешных попытках по одолению "болезни века". Интервью с Силиным протекало довольно успешно до тех пор, пока дотошная молодая корреспондентка не проявила несколько обескуражившую директора проницательность. - Скажите, а что было тем начальным толчком, который привел вас к этой идее? - спросила она. Заранее заготовленные ответы застряли в горле. Силину вспомнились давние попутчики, тема их спора. Проснулся внутренний голос: "Сейчас, конечно, соврешь о яблоке, упавшем на голову Ньютону? А ведь воплощение в жизнь талантливой идеи, пусть даже и чужой, оценивается достаточно высоко". И Силин решился. - Знаете, это довольно-таки оригинальная история. Главные принципы идеи, положившей начало нашим исследованиям, родились в процессе дискуссии со случайным попутчиком во время авиарейса. - Очень интересно, - сказала корреспондентка. - А как завязался ваш разговор и какова была его тема? - Я вмешался в спор двух моих соседей, которые дискутировали о роли случайности в науке. Далее мы перешли к обсуждению более узкой проблемы - проблемы онкологических заболеваний, и это способствовало, говоря словами известной пословицы, появлению на свет некоторых научных истин. Корреспондентка быстро записывала слова Силина. По-видимому, ее действительно заинтересовало последнее сообщение директора. Она попросила Силина припомнить, когда и каким рейсом он летел, чем занимаются его собеседники, а также их имена и фамилии. Название рейса и примерную дату своего путешествия Силин вспомнил, а вот относительно своих спутников располагал скудными сведениями. Студенты, вероятнее всего, медицинского института, имен и фамилий не знает, поскольку разговор был скоротечным. Когда интервью было окончено и корреспондентка ушла, Силин облегченно вздохнул - с единственной омрачавшей его настроение проблемой, казалось, было покончено. Два дня спустя позвонила давешняя корреспондентка. Едва поздоровавшись, она сообщила о сенсационном продолжении интервью. Оказывается, самолет, из пассажиров которого Силин единственный сдал свой билет, потерпел катастрофу. Все пассажиры и экипаж погибли. Но есть списки... При этом известии по сердцу Силина пробежал холодок, а в его сознании мелькнула мыслишка: "Бывает же так, видать, напрасно я разделил лавры авторства, напрасно". И тут же, заполонив собой сознание, раздался другой голос: "Однако порядочная ты скотина, Иван Семенович. О чем пожалел? О том, что невольно способствовал тому, чтобы имя талантливого юноши, возможно, и не кануло в Лету?" Силину вдруг показалось, что вся тяжесть случайностей этого мира навалилась на его душу. Захотелось удрать куда-нибудь на край света от такой ответственности. В телефонной трубке продолжал звенеть возбужденный голос юной представительницы прессы: - Вы представляете, что было бы, если бы вы продолжили полет? Человечество... напрасные жертвы... решение проблемы... - Да, представляю, - тяжело сказал Силин и положил трубку. РИЧАРД МЭТИСОН НЕМОЙ Фантастический рассказ В воскресенье, около трех часов, человек, одетый в темный плащ, сошел с автобуса на станции Джермен-Корнер. Он пересек зал ожидания, подошел к стойке, за которой полная седая женщина протирала стаканы. - Будьте добры, скажите, где я могу найти кого-нибудь из представителей власти? Женщина разглядывала его сквозь очки без оправы. Перед ней стоял высокий мужчина, средних лет, довольно приятной наружности. - Представителей власти? - переспросила она. - Да. Как это у вас называется? Констебль? Или... - Шериф? - Ах, да, - мужчина улыбнулся. - Конечно! Шериф. Где бы я мог его найти? Он выслушал объяснение и вышел на улицу. Дождь в воздухе с самого утра. Он поднял воротник, засунул поглубже в карманы руки и торопливо двинулся вдоль главной улицы городка. Его мучило чувство вины оттого, что он не смог выбраться в эти края раньше. Но ведь у него столько было проблем и хлопот с собственными двумя детьми. Контора шерифа помещалась в середине следующего квартала. Вернер (так звали приезжего) быстро пересек узкий тротуар, толкнул дверь и оказался в большой, жарко натопленной комнате. - В чем дело? - спросил шериф, подымая голову от бумаг. - Я приехал, чтобы навести справки об одной семье по фамилии Нильсон. Ничего не выражающий взгляд шерифа Гарри Уиллера остановился на высокой фигуре незнакомца. ...Когда зазвонил телефон. Кора гладила штанишки Поля. Опустив утюг на подставку, она подошла к телефону и сняла трубку. - Да? - сказала она. - Кора, это я. Лицо ее внезапно окаменело. - Что-нибудь случилось, Гарри? Он молчал. - Гарри! - Здесь у меня один иностранец... Я... мне придется привезти его к нам. Она закрыла глаза. - Я понимаю, - прошептала она и повесила трубку. Повернувшись, Кора медленно направилась к окну. "Кажется, дождь", - подумала она. Было похоже, что сама природа готовила теперь соответствующие декорации для той сцены, которая должна была скоро разыграться здесь. Внезапно глаза ее вновь закрылись, пальцы судорожно сжались, ногти впились в ладони. - Нет! - она почти задыхалась. - Нет! ...Если бы дом загорелся не ночью, его обитатели смогли бы, возможно, спастись. Двадцать две мили отделяли их от города: быстро на помощь не придешь. Когда Бернард Клаус заметил зарево, дом уже полыхал вовсю. Клаус со своей семьей жил в пяти милях, на так называемом Поднебесном холме. Около половины второго ночи он поднялся с постели, мучимый жаждой. Окно ванной комнаты выходило на север, и, войдя туда, Клаус сразу же заметил пламя, вырвавшееся из темноты ночи. - Отец небесный... - забормотал он и, не окончив фразы, выскочил из ванной. - Горит дом Нильсонов! - задыхаясь, выпалил он в трубку, когда удалось наконец разбудить дежурную телефонистку. К тому времени, когда шериф Гарри Уиллер собрал пятерых мужчин и на стареньком грузовике повез их к месту пожара, с домом по существу было покончено. - Они погибли! - крикнул заместитель шерифа Макс Эдерман, стараясь перекричать рев раздуваемого ветром огня. Шериф Уиллер выглядел больным. - Ребенок... - прошептал он, но Эдерман не расслышал его. Лишь гигантский водопад, обрушась вдруг, мог бы загасить пламя, взметнувшееся над старым домом. Они же тут были бессильны. Единственное, что можно было сделать, - это помешать огню перекинуться на лес. Мальчика они нашли утром. Шериф Уиллер услышал за своей спиной крик. Он бросился к зарослям кустарника, начинавшимся на расстоянии нескольких ярдов от дома. Но прежде чем он добежал, из кустов ему навстречу вышел Том Полтер. Его худое тело слегка сгибалось под тяжестью ноши. - Где вы нашли его? - спросил Уиллер, поддерживая на ходу ноги мальчика, свешивающиеся со спины старика. - У холма, - тяжело дыша, отозвался Полтер, - лежал прямо на земле. - Он обожжен? - Я что-то не заметил. Во всяком случае пижама его цела. - Давайте его мне, - сказал шериф. Сильными руками подхватил мальчика и в это мгновение увидел, что зеленые, широко открытые глаза ребенка смотрят на него без всякого выражения. - С тобой все в порядке, сынок? - обеспокоенно спросил Уиллер. Ему почудилось, что на руках он держит куклу, таким безжизненным казалось тело мальчика, такими застывшими были черты его лица. - Надо бы его закутать в одеяло, - бросил на ходу шериф и направился с ребенком к грузовику. Он заметил, что взгляд мальчика теперь обратился к охваченному огнем дому, однако лицо его при этом все еще напоминало неподвижную маску. - Бедняга, - промолвил Полтер, - он не может ни плакать, ни говорить. - Он не обожжен, - рассеянно отозвался шериф. - Но каким же образом он смог выбраться из дома и не получить ожогов? - А может быть, его родители тоже успели уйти оттуда? - предположил Полтер. - Тогда где же они? Старик скорбно покачал головой: - Да, Гарри, ты прав. - Я думаю, - сказал шериф, - что лучше всего мне забрать его с собой, к Коре. Нельзя же оставлять его здесь. - Тогда и я, пожалуй, поеду с вами, - решил Полтер. - Мне ведь еще нужно разобрать сегодняшнюю почту. - Ну и прекрасно. Мотор спазматически закашлял, потом взревел. Грузовичок медленно покатился по проселочной дороге, ведущей к шоссе. И пока горящий дом оставался в поле их зрения, застывшее лицо мальчика было обращено к зареву, полыхающему за задним стеклом кабины. Наконец очень медленно он отвернулся от окна. Одеяло соскользнуло с его худеньких плеч, и Том Полтер, протянув руку, снова закутал мальчика. - Уже согрелся? - спросил он. Ребенок смотрел на Полтера так, словно никогда в жизни ему не приходилось слышать звуков человеческой речи. ...Едва Кора Уиллер услышала на шоссе шум мотора, как руки ее почти машинально потянулись к конфоркам плиты. И еще до того, как нога шерифа ступила на ступеньки крыльца, аккуратно нарезанная грудинка лежала на сковороде, а круглые луны оладьев начали покрываться нежным загаром. - Гарри! Голос ее зазвенел. Она увидела ребенка у него на руках и стремительно двинулась навстречу. - Его надо уложить в постель. По-моему, это шок. Тоненькая, стройная женщина быстро поднялась по лестнице, распахнула дверь комнаты, которая когда-то была комнатой Дэвида, и подошла к кровати, чтобы снять покрывало и воткнуть в штепсель вилку электроодеяла. - Он ранен? - Нет. Шериф осторожно положил мальчика на кровать. - Бедняжка, - прошептала Кора, накрывая одеялом хрупкое тело ребенка, - бедный малыш. Склонившись над ним, она отвела со лба мальчика мягкие светлые волосы и улыбнулась ему: - Теперь усни, дорогой. Все будет хорошо. Спи. Уиллер, стоявший позади жены, увидел, что мальчонка смотрит на нее с тем же странным, безжизненным выражением лица. Шериф спустился вниз, в кухню. По телефону он распорядился о том, чтобы людям, работающим на пожаре, послали замену. Потом шериф подошел к плите и приготовил себе кофе. Он уже пил его, когда в кухню вошла Кора. - А его родители? - спросила она. - Не знаю, - ответил Уиллер, покачав головой. - Мы не смогли даже приблизиться к дому. - Как же мальчик?.. - Том Полтер нашел его снаружи, на улице. - Снаружи? - Мы не знаем, как ему удалось выбраться. Мы-то думали, что он тоже там, внутри. Молча она выложила оладьи на тарелку, поставила перед ним на стол. - У тебя усталый вид. Может, ляжешь? - Позже, - ответил шериф. Она кивнула, слегка похлопала его по плечу и снова вернулась к плите. - Бекон сейчас будет готов. В ответ шериф промычал что-то невнятное. Минутой позже, поливая горку оладьев кленовым сиропом, он задумчиво сказал: - Я думаю. Кора, они погибли. Огонь был страшный. И мы ничего, абсолютно ничего не могли сделать. - Несчастный ребенок, - вздохнула Кора. Она стояла рядом с ним, глядя, как устало он ест. - Ты знаешь, - Кора тряхнула головой, - я попробовала с ним поговорить. Но он молчит. - И нам тоже ничего не отвечал. Только глаза таращил. Гарри задумчиво жевал, уставившись в крышку стола. - Даже кажется, что и говорить-то он не умеет... Около одиннадцати утра хлынул проливной дождь, и сразу же горящий дом превратился в черные дымящиеся руины. В потоках воды тут и там шипели гаснущие угли. Шериф Уиллер, измученный, с воспаленными красными глазами, неподвижно сидел в кабине грузовика, пережидая ливень. Когда дождь кончился, он, тяжело вздохнув, толкнул дверцу и спрыгнул на землю. Натянув плотнее широкополую шляпу и подняв воротник пальто, он направился к месту пожара. - Пошли! - крикнул он остальным. Голос его звучал хрипло. С трудом выдирая ноги из липкой грязи, они подошли к дому. Входная дверь оказалась целой. Пол комнаты был усыпан остатками сгоревших книг, и шериф слышал, как похрустывали у него под ногами обугленные переплеты. С трудом переводя дыхание, он прошел дальше в холл. Дождь теперь снова барабанил по его спине и плечам. "Я надеюсь, что они успели уйти отсюда, - твердил он себе. - Я надеюсь, бог помог им спастись". Но они никуда не ушли. Ничего человеческого уже не было в этих, до ужаса почерневших, застывших в судорожных позах трупах. Лицо шерифа, когда он смотрел на них, покрывала смертельная бледность. Один из мужчин прикоснулся мокрым прутом к какому-то предмету на тюфяке. - Трубка, - услышал сквозь шум дождя шериф. - Должно быть, закурил и уснул. - Достаньте какое-нибудь одеяло, - распорядился Уиллер. - Их нужно перенести в машину. Двое мужчин, не сказав ни слова, вышли. Звук их торопливых шагов донесся с мощенного булыжником двора. Но шериф уже ничего не слышал. Он не в силах был отвести глаз от профессора Холгера Нильсона и его жены Фанни, превращенных огнем в жуткую пародию на ту красивую пару, которую шериф хорошо помнил: высокий крупный Холгер, с лицом властным и спокойным, и грациозная рыжеволосая Фанни. Когда шериф вернулся в гостиную, он увидел, что один из его помощников разглядывает обрывки книги. - Посмотрите-ка, - протянул он Уиллеру то, что держал в руках. Глаза шерифа остановились на заглавии книги: "Неизвестный разум". - Бросьте это! - приказал он и быстрым шагом пошел прочь. Его неотступно мучил один и тот же вопрос: каким образом удалось мальчику выбраться из пылающего дома? ...Пауль проснулся. Он долго вглядывался в бесформенные, снующие у него над головой, на потолке, тени. Это были отсветы дождя. За окном ветер раскачивал ветви деревьев, и они тоже бросали на стены этой незнакомой комнаты легкие дрожащие тени. Пауль лежал неподвижно. Где же они? Он закрыл глаза и, сосредоточась, постарался ощутить их присутствие. Однако здесь, в доме, их не было. Тогда где же они, его отец и мать? Руки матери. Пауль отключился от всего, что до этого занимало его мысли, от всего, кроме воспоминаний об этих руках. Сосредоточившись, он наконец увидел их - бледные прекрасные руки, мягкое прикосновение которых он хорошо помнил. Для него они служили механизмом, помогающим его мыслям обрести ясность. Но сейчас, здесь, ему приходилось делать невероятные усилия, бороться с влиянием незнакомой обстановки, мешающей сосредоточиться по-настоящему. "Я убежден, что каждый ребенок, появляясь на свет, вооружен природным даром инстинкта". Мысли его отца. Словно прозрачная паутина, тянулись они к нему вместе с прикосновением материнских рук. Откинувшись на подушку, он закрыл глаза. Лицо его сделалось напряженным, от него отхлынула кровь. Уровень его глубинного тайного видения стремительно поднимался, как поднимается в половодье уровень воды в реке. Чувства сами собой обострились до предела. Он различал теперь целый лабиринт звуков. Тут была частая глухая дробь дождя, тихое звучание пряжи, которую ветер соткал из дрожащего воздуха, колеблющихся ветвей деревьев, шорохов. Звучащие, шелестящие и шепчущие мгновения пролетали над ним. Органы его обоняния фиксировали целый рой запахов: дерева и шерсти, смоченной дождем земли, сырых кирпичей, свеженакрахмаленного белья. И только те, кого звал он, не откликались на зов. Никогда прежде не приходилось ему так долго дожидаться ответа. Полный растерянности, он сделал еще одну, почти отчаянную попытку и послал импульс необычайной интенсивности и силы. "Это уже высшая ступень, свидетельство особенно значительного феномена" - так сказал бы об этом его отец. Никогда до сих пор он не пробовал подняться до этой высшей ступени. Выше, еще выше! Словно холодные руки приподнимали его туда, в высоту, заполненную разреженным воздухом. Импульсы, посылаемые им, как осторожные щупальца животного, тщательно исследовали завоеванные позиции. Теперь ему казалось, что он плывет, направляясь к чернеющим вдали развалинам собственного дома. Он различал уже входную дверь, ждущую толчка его руки. Дом приближался. Он весь был окутан стелющимся белым туманом. Ближе, ближе... Пауль! Нет! Тело его содрогнулось на кровати. Ледяной холод проник в сердце. Дом вдруг исчез. Теперь в поле его сознания появилось ужасное подобие двух черных человеческих фигур, распростертых на... Вглядевшись, он вновь содрогнулся. Темные волны на миг накрыли его с головой. Но теперь уже он знал: они погибли. Он знал, что это они вывели его, спящего, из охваченного пожаром дома. В тот самый миг, когда огонь уже коснулся их самих. Вечером этого же дня шериф и его жена поняли, что он не умеет говорить. Никаких видимых причин для этого не было. Его язык был в полном порядке, гортань выглядела вполне здоровой. Уиллер смог убедиться в этом, заглянув в раскрытый рот мальчика. Однако Пауль не говорил. - Значит, дело все-таки в этом, - пробормотал шериф, мрачно покачав головой. Было около одиннадцати вечера. Пауль спал. - Что значит "в этом", Гарри? - спросила Кора, расчесывая перед зеркалом пышные темн

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє