▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
открытие. Мальчик сделался жертвою жестокого обращения этих людей, которые так ничего и не поняли. И это - не менее ужасная вещь". Шериф Уиллер рядом с ним напряженно размышлял о письмах. Почему они не дошли? Он должен был написать еще раз. - Значит, - заговорил он наконец, - вы хотели увидеть мальчика? - Да, - кивнул Вернер. Двое мужчин распахнули дверцы машины и вышли. Они прошли через двор, поднялись по лестнице. - Я сейчас приглашу мою жену. Пройдите, пожалуйста, вот туда, в гостиную. В гостиной Вернер снял плащ, бросил его на спинку деревянного стула. Сверху доносился до него слабый звук голосов, мужского и женского. Голос женщины казался растерянным. Услышав позади себя шаги, он обернулся. Жена шерифа вошла в комнату вместе с мужем. Она вежливо улыбалась, но Вернер видел, что ее вовсе не радует его визит. - Присядьте, пожалуйста, - попросила она. Он подождал, пока она сядет сама, потом опустился на стул. - Что вы хотите? - спросила миссис Уиллер. - Разве ваш муж не объяснил вам? - Он сказал, кто вы, - быстро проговорила она, - но не объяснил, почему вы хотите видеть Поля. - Поля? - спросил удивленный Вернер. - Мы... - она нервно сцепила пальцы. - Мы решили называть его Полем. Нам казалось, что это более подходящее имя. Я хочу сказать, более подходящее для того, кто будет носить фамилию Уиллер. - Да, понимаю, - Вернер вежливо кивнул. Наступила пауза. - Итак, - прервал ее Вернер, - вы хотели бы знать, для чего я приехал сюда и почему хочу видеть ребенка. Я постараюсь объяснить это по возможности кратко. Десять лет тому назад в городе Гейдельберге четыре супружеские пары - Элкенберги, Кальдеры, Нильсоны, я и моя жена приняли решение провести научный эксперимент на своих собственных, тогда еще не родившихся детях. Эксперимент, относящийся к области их внутреннего развития. Попробую пояснить, в чем тут дело. Видите ли, за отправной момент мы взяли идею о том, что древний человек, еще лишенный сомнительной ценности языковой связи, был, по всей вероятности, телепатом... Кора беспокойно зашевелилась в своем кресле. - Затем с течением времени эта дарованная природой человеческая способность оказалась ненужной, просто вышла из употребления. И превратилась в конце концов в нечто вроде аппендикса. Итак, мы начали нашу работу. В каждой семье исследовались физиологические особенности наших детей, и в то же время мы все занимались развитием их способностей. Постепенно нам удалось выработать единую методологию. Зародилась мысль основать всем нам колонию, как только дети немного подрастут. Объединиться в тот момент, когда их способности, развитые нами, станут их второй натурой. Пауль - один из этих детей. Ошеломленный шериф пристально глядел на профессора. - Это правда? - Да. Это правда. Кора неподвижно сидела в своем кресле и так же пристально разглядывала высокого немца. Она вспомнила теперь, что Пауль всегда понимал ее без слов. Думала о том ужасе, который он испытывает перед школой и перед учительницей. Припоминала, как часто ей случалось просыпаться среди ночи и идти к нему, хотя он при этом не произносил ни слова, не звал ее. - Что? - спросила она, очнувшись, поняв, что Вернер о чем-то спрашивает. - Я спрашиваю, могу ли я теперь увидеть мальчика? - Он в школе, - ответила она, - он будет дома... Она смолкла, заметив, как исказились черты его лица. - В школе? - переспросил он. - Пауль Нильсон, встань! Ребенок соскользнул со своего места и встал рядом с партой. Мисс Франк сделала жест рукой, и он, сделавшись вдруг похожим на старого и усталого человека, потащился к кафедре. - Класс! - воззвала она. - Я хочу, чтобы вы все подумали сейчас о его имени. Только подумайте, но не произносите вслух. Как только я сосчитаю до трех, начинайте мысленно, про себя повторять: Пауль, Пауль, Пауль. Вы поняли меня? - Да, мисс Франк, - пропищал одинокий голос. - Прекрасно. Итак, раз, два, три! Шквалом, ранящим, сметающим все, это хлынуло в его мозг: Пауль! Пауль! Это бушевало и скрежетало где-то в самых сокровенных уголках его мозга. И в тот момент, когда ему уже показалось, что сейчас голова его расколется, все оборвал голос мисс Франк: - Повтори это, Пауль. - Вот он и идет, - сказала Кора. Она повернулась к Вернеру: - Прежде, чем он будет здесь, я хотела бы извиниться перед вами за свою неучтивость. - Не стоит, - смущенно ответил Вернер. - Я прекрасно понимаю вас. Естественно, вы предположили, что я приехал с тем, чтобы забрать мальчика. Но я уже объяснил, что на это у меня нет юридических прав - я не родственник ему. Я хотел взглянуть на него, потому что он - сын моих коллег. Только здесь я узнал эту ужасную новость об их гибели. Он заметил выражение лица Коры и угадал, что она охвачена теперь паническим чувством вины перед ним. Она уничтожила письма, написанные ее мужем. Вернер понял это сразу же, но предпочел ничего не говорить. Он почувствовал, что и муж ее уже знает это. О том красноречиво свидетельствовало ее смущение, ее вид, растерянный и встревоженный. Они услышали шаги Пауля на ступеньках крыльца. - Я возьму его из школы, - быстро проговорила Кора. - Быть может, это не понадобится, - заметил Вернер, глядя на дверь. К собственной своей досаде, он чувствовал, что сердце у него колотится, он ощущал дрожь в пальцах левой руки, засунутой в карман. Не произнося ни слова, он послал сигнал. Это было приветствие, придуманное сообща четырьмя парами исследователей. Своего рода пароль. Он успел послать его дважды, прежде чем дверь распахнулась. Пауль, замерев, стоял на пороге. Вернер испытующе заглянул ему прямо в глаза. Он прочел в душе его лишь смущение и неуверенность. Неясный отпечаток лица Вернера всплывал в сознании ребенка. Он смутно помнил, что лицо это жило в его памяти, но теперь оно было расплывчатым, неясным и скоро, не удержавшись, исчезло совсем. - Поль, это мистер Вернер, - заговорила Кора. Вернер молчал. Он послал сигналы вновь - на этот раз с такой силой, что на лице мальчика промелькнуло выражение непонятной тревоги. Как будто он догадывался, что происходит что-то такое, в чем он уже не может участвовать. Вид у него сделался крайне смущенным. Кора беспокойно переводила взгляд с Пауля на Вернера и опять на Пауля. Почему Вернер молчит? Она хотела заговорить и внезапно вспомнила все, что только что рассказал немец. - Скажите, почему... - начал шериф, но Кора движением руки остановила его. - Пауль! Думай! - теряя надежду, молил Вернер. - Что с твоим рассудком? Внезапно отчаянное, бурное рыдание вырвалось из груди мальчика. Вернер, отступив назад, вздрогнул. - Меня зовут Пауль! - выкрикнул ребенок. При звуках этого голоса Вернер почувствовал, как по телу его побежали мурашки. Это не было еще человеческим голосом. Слабый, неокрепший, ломающийся звук походил на тот, какой издают заводные говорящие куклы. - Меня зовут Пауль! Он не мог остановиться. Как будто могучий источник забил вдруг в душе мальчика, оделив его еще неведомым могуществом. - Меня зовут Пауль, меня зовут Пауль! - бормотал он. Даже когда руки Коры обхватили его, он все еще повторял: - Меня зовут Пауль! - сердито, жалобно, нескончаемо. Вернер закрыл глаза. Шериф предложил подвести его на своей машине обратно к автобусной станции. Однако Вернер ответил, что предпочел бы пройтись пешком. Он распрощался с шерифом и передал миссис Уиллер, успокаивавшей наверху плачущего мальчика, свои сожаления по поводу причиненного им беспокойства. Скоро он уже шагал под мелким, похожим на туман дождем, уходя все дальше и дальше от этого дома, от Пауля. "Было нелегко прийти к какому-нибудь решению, - думал он, - здесь не было виноватых и правых. Это не походило на ситуацию: зло против добра. Миссис Уиллер, шериф, учительница мальчика, люди Джермен-Корнера - все они, по-видимому, желали ему добра. Понятно, что факт существования семилетнего мальчика, которого родители не научили говорить, казался им оскорбительным. Их действия, если стать на их точку зрения, были вполне законными и доброжелательными. В жизни так случается нередко: неумело примененное добро приносит зло". Нет, лучше оставить все, как есть. Было бы ошибкой брать Пауля с собой, везти к тем другим. Но если бы он захотел, он мог бы сделать это. Все они обменялись документами, дающими право брать на воспитание этих детей, если с их родителями что-либо случится. Но сейчас это ни к чему бы уже не привело. Способности Пауля не были врожденными, это был результат упорной тренировки. И хотя в принципе всякий ребенок - телепат, он с возрастом очень быстро утрачивает все это, и восстановить что-нибудь потом почти невозможно. Вернер сокрушенно покачал головой: какая жалость! Мальчик утратил не только свои удивительные способности, он потерял и родителей и собственное имя. Он потерял все. Хотя, возможно, не все. Он вспомнил последнее, что видел в доме шерифа. Закатный свет над Джермен-Корнером освещал фигуру женщины у окна, прижимающую к себе ребенка. Родители не любили Пауля. Вернер сразу понял это. Ушедшие с головой в свою работу, они не успели полюбить его, у них просто не хватило на это времени. Конечно, они были добры к нему, по-своему привязаны. Однако он для них был прежде всего живой моделью для эксперимента. Теперь, когда исчезал, улетучивался его дар, рядом с ним оказалась Кора Уиллер со своей любовью. Она смягчила его боль и утешила его. И она всегда будет рядом с ним. - Вы отыскали этого человека? - спросила Вернера седовласая женщина за стойкой, подавая ему чашку кофе (местная жительница, она была уже в курсе событий). - Да. Благодарю вас. - Так где же он был? Вернер улыбнулся: - Он у себя дома. Сокращенный перевод с английского Г. Корниловой ВЛ. ГАКОВ ФРОНТИР Обзор американской фантастики Необычную картину можно было наблюдать в начале сентября 1983 года в американском городе Балтиморе. Один из крупнейших отелей принимал в своих стенах участников очередного конгресса американских любителей научной фантастики - несколько тысяч любителей-фэнов, писателей-фантастов, издателей и просто "интересующихся". Чтобы посетить все мероприятия, не хватило бы ни времени, ни физических сил, поэтому программу разделили на общие мероприятия и секции (как на научных конференциях). В одной из таких секций как раз и происходили события, совершенно непривычные для подобных встреч. Дискуссию между собой вели известные авторы научной фантастики, ученые - специалисты в области космических исследований и... отставной генерал, бывший глава одной из разведслужб Пентагона Дэниэл Грэхем. Что и говорить, фигура на конгрессе любителей фантастики необычная! Причем экс-генерал не просто демонстрировал свои познания в фантастике - нет, он приводил цифры, демонстрировал таблицы и графики, говорил о своем, о знакомом, настойчиво и целеустремленно убеждая слушателей в правоте своих слов. Столь убедительно обычно говорят, пытаясь сторговаться... О чем, казалось бы, вести диалог писателям-фантастам - и пентагоновскому ястребу, который отчетливо дал понять, что и на покое никак не утихомирился? И тем не менее аудитория бурлила, страсти кипели - и взгляду непосвященного тотчас же становилось ясно: тема, затронутая Грэхемом, для них не нова. И не безразлична. Споры кипели вокруг проекта "Высокий Рубеж", или, как звучит это словосочетание по-английски, "Хай Фронтир". "Фронтир..." - это слово, знакомое каждому американцу, навевает вполне понятные исторические ассоциации, но при чем здесь научная фантастика? И какое отношение ко всему имеет космос? Вспомним кое-какие факты из прошлого. Слово "фронтир" буквально означает "граница", "рубеж". Так назывался авангард поселенцев, продвигавшихся на запад Северо-Американского материка. Это была тропа и завоевателей, а не только "борцов с суровой природой", как пытались представить их впоследствии. И по мере того как с методичной жестокостью вырезались целые индейские племена, а пришельцы столь же методично обосновывались на гигантских пространствах, "изъятых у дикой природы", отторгнутых у людей, которые испокон веков жили с этой природой в согласии, искусно создавалась легенда об истинно американском духе - Духе Фронтира. Легенда о людях Фронтира - мужественных, честных, простых и работящих. Да, они не расставались с оружием, но нужно же было охотиться, а кроме того, защищать свои форты, своих жен и детей от набегов индейцев! Легенда для тех, кто буквально все - леса, реки, необъятные просторы прерий, недра, сокровища индейской культуры и даже действительно сохранившийся среди простых поселенцев истинный Дух Фронтира! - обращал в звонкую монету. Генерал Кастер предавал огню и мечу индейские селения, не щадя женщин и детей, - это в жизни. Фольклорный добряк и бравый вояка, в одиночку, с винчестером в руках защищающий белых женщин и детей от краснокожих "варваров", - то легенда... Жестокая правда фронтира подменялась приглаженной, отретушированной сладкой сказочкой о Фронтире. Причем, чем дальше в своей практике отходило американское общество от романтического Духа Фронтира, тем больше усилий прилагала пропагандистская машина, чтобы вбить в сознание американцев этот украшенный словесной позолотой национальный символ. В последнее время американская пропаганда вновь вспомнила о Духе Фронтира, но на этот раз применительно к делам космическим. К тезису "Pax Americana" ("Весь мир - это большая Америка") граждане этой страны приучены сызмальства; ныне на повестку дня поставлен лозунг модернизированный - "Universum Americana", призывающий уже и на звездное небо глядеть в поисках недостающих "полос"... О "космическом фронтире" заговорили во времена президентства Рейгана, и это не случайно. Он все-таки очень многое впитал в "родной" Калифорнии, где был в свое время губернатором: исторически сложившийся конгломерат золотоискателей, гангстеров, нефтяных магнатов, военных корпораций - словом, всех тех, кто его поддерживает. И как в связи с этим не вспомнить столь близкое сердцу президента активно используемое в политическом словнике Рейгана сочетание "звездные войны". В июле 1982 года США во всеуслышание провозгласили программу военизации космического пространства. А чтобы американский народ покорно подчинился громкому хлопанью милитаристского кнута (ведь программа ко всему прочему еще и чудовищно дорогая!), ему, народу, вновь явили магический символ. "Хай Фронтир" ("Высокий Рубеж") - так назван специальный проект, разработанный формально неправительственной реакционной организацией "Фонд наследия". Проект, реальное осуществление которого выкачает из карманов американских налогоплательщиков сотни миллиардов долларов! Сумма чудовищная - поэтому даже вашингтонская администрация сделала вид, что проект этот ей пока не по карману. Но то лишь "вид": подспудно идет и, видимо, будет продолжаться с новой силой колоссальная по масштабам обработка американских граждан. Подготовка, имеющая очевидной целью "всенародную" поддержку "патриотов", когда проект предстанет перед соответствующими комиссиями и инстанциями. Причем средства для этой психологической обработки применяются самые различные. Мы уже как-то связали слова "фронтир" и "космос". Остается прояснить роль во всем этом американской научной фантастики. Оказывается, ее-то и приспособили под удобный "канал", по которому ведется обработка американцев в духе "фронтира"! Что же это все-таки за "Высокий Рубеж"? Нет нужды говорить, что вся эта военно-космическая вакханалия преподносится как средство необходимой обороны. Как же, фронтир, граница... Картины, которые рисуются воображению авторов проекта, еще лет десять назад считались бы чистой научной фантастикой. Гигантская орбитальная сеть из 433 больших космических "фортов" (вот он - "дух", вот она - лексика "фронтира"!), буквально нашпигованных сверхсовременным оружием... Разработка планов превентивного удара по ракетам противника, находящимся еще в пусковых шахтах... Космические челноки, доставляющие на орбиту все новые партии спутников, в том числе спутников наведения ракет... А если потребуется, то и вывод на орбиту ядерного оружия (правда, Договор 1963 года, подписанный и Соединенными Штатами, пока остается в силе, но, кажется, подобные соображения все меньше тревожат нынешнюю американскую администрацию). И все это - оборона! Если на кого-то это слово (с таким "подтекстом") и может подействовать, то лишь на людей малоосведомленных. Знакомство с проектом "Высокий Рубеж" наводит на определенные литературные аналогии. Действительно, все это было, было... Только речь там шла о вторжении из какой-то иной системы мироздания, но весь антураж... совпадал. Те же космические торпеды, барражирующие околоземное пространство, орбитальные космические базы-крепости, военно-космический флот. Просто не верится, что описано все это (вероятно, впервые) в фантастическом романе англичанина Роберта Уильяма Коула "Битва за империю", вышедшем... в 1900 году! Вот и наметилась двойная цепочка фактов и вымысла, за звеньями которой мы последим повнимательнее. Кстати сказать, в подзаголовке крупнейшего американского журнала научной фантастики, "Аналог", значится: "Научная фантастика - научный факт". А тут все - рождение безумной идеи, ее развитие и воплощение на практике, - все уместилось на протяжении одного века. Нашего, двадцатого... Впрочем, идея военной угрозы "сверху" пришла еще раньше, до возникновения авиации. В забытом ныне романе Германа Лэнджа "Воздушный бой" (1859) недвусмысленно предрекалось коренное изменение характера будущей войны. Только полвека спустя Герберт Уэллс написал свой знаменитый роман "Борьба в воздухе"... Первая половина XX века. В произведениях писателей-фантастов этого периода на Землю обрушиваются несметные орды инопланетных агрессоров, космические армады бьются у далеких звезд, вспыхивают кровопролитные мятежи в земных колониях на планетах Солнечной системы. Но никто тогда не додумался до жуткой и, как выяснилось, "близлежащей" идеи - о том, что космические войны могут планироваться землянами против землян же. И не в галактических далях, а прямо в "доме" - в околоземном пространстве. "Научная фантастика" молчала, зато появился первый "научный факт" - атомная бомба. И следом - взрыв над Хиросимой... В докладе на специальной конференции ООН по мирному использованию космического пространства "Юниспейс-82", проходившей в Вене, отмечалось, что тема "космических войн" перешла из ведения научной фантастики в разряд научных фактов как раз летом 1945 года. Только после Хиросимы опасность "звездных войн" стала очевидной. Начавшаяся сразу же после второй мировой войны другая война - "холодная" - предопределила и поворот в акцентах западной научной фантастики. В 1946 году появился на свет рассказ Мюррея Лейнстера "Первый контакт" (и сам рассказ, и ответ Лейнстеру - повесть советского писателя Ивана Ефремова "Сердце Змеи" читателю, вероятно, хорошо знакомы). В этом произведении вооруженного столкновения между земным и инопланетным звездолетами все же не произошло. Но грустная уверенность автора в том, что в во веки вечные останутся взаимная подозрительность, ставка на космическое оружие, убежденность в неизбежности конфронтации производят гнетущее впечатление. Впрочем, если в рассказе Лейнстера лишь слегка намечены настроения, которые скоро стали в буржуазной идеологии доминирующими, то, например, в известном романе Роберта Хайнлайна "Воины звездного корабля" (1959) космический милитаризм проповедуется уже в открытую; в будущей галактической цивилизации, по Хайнлайну, кто не воевал - тот лишен права голоса... Таких примеров появилось множество. К счастью, немало встречалось и других книг. Десятилетие пятидесятых стало для западной фантастики "десятилетием с

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє