▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
ер Болен! - вскричал он. - Вы только взгляните на это! И изложил свою теорию. Раскрыв папки, он подтолкнул к удивленному человечку чертежи. Говорил он больше часу, все разъясняя и растолковывая, а кончив, отступил назад, раскрасневшись и затаив дыхание в ожидании приговора. - Вы знаете, что я думаю, Найп? По-моему, вы чокнулись. "Смотри поосторожнее, - сказал себе мистер Болен. - С ним надо держать ухо востро. Ему цены нет, этому парню. Если бы только не выглядел так ужасно, с этой его вытянутой лошадиной мордой и огромными зубами. А уши какие громадные - прямо как лопухи". - Но, мистер Болен! Она будет работать! Я же доказал вам, что она будет работать! Этого-то вы отрицать не можете! - Успокойтесь, Найп. Успокойтесь и послушайте меня. Адольф Найп смотрел на своего хозяина, ненавидя его с каждой секундой все больше и больше. - Эта идея, - произнесла нижняя губа мистера Болена, - весьма оригинальна. Я бы даже сказал, блистательна. Она лишний раз подтверждает мое мнение о ваших способностях, Найп. Только зачем относиться к ней так серьезно? В конце концов, мой мальчик, какой нам от нее прок? Кому, черт побери, понадобится машина, которая умеет сочинять рассказы? И вообще - какие в ней деньги? Вы мне растолкуйте. - Позвольте сесть, сэр? - Конечно. Садитесь. Адольф Найп примостился на краешке стула. Пожилой мужчина следил за ним своими сторожкими карими глазами, гадая, что же будет дальше. - Я хотел бы объяснить вам, мистер Болен, если позволите, как я до всего этого додумался. - Валяйте, Найп. "Надо как-то его ублажить, - напомнил себе мистер Болен. - Парню действительно цены нет - он, можно сказать, гений. Для фирмы он стоит своего веса в золоте. Достаточно взглянуть на эти бумаги. Такой штуковины никогда еще не было. Удивительная работенка. Совершенно бесполезная, разумеется. Никакой коммерческой ценности, но она еще раз доказывает, сколь дорог ее создатель". - Это будет нечто вроде исповеди, мистер Болен. Мне кажется, она объяснит, почему я всегда был таким... неуемным, что ли... - Можете не стесняться, Найп. Ведь я здесь для того, чтобы помочь вам, - вы это знаете. Молодой человек крепко сжал руки на коленях и стиснул локтями бока. Казалось, его вдруг прошиб озноб. - Понимаете, мистер Болен, если по-честному, моя работа здесь мне не очень нравится. Я знаю, я силен в ней и все такое, но душа у меня к ней не лежит. Это не то, чем мне хотелось бы заниматься. Брови мистера Болена подскочили, будто на пружинах. Он притих и напрягся. - Видите ли, сэр, всю жизнь мне хотелось стать писателем. - Писателем?! - Да, мистер Болен. Можете мне не верить, но все свободное время, какое у меня только было, я посвящал сочинению рассказов. За последние десять лет я написал их сотни в буквальном смысле слова. Пятьсот шестьдесят шесть, чтобы быть точным. Где-то по одному в неделю. - Бог мой, мил человек! И на кой же черт вам это понадобилось? - Я только и знаю, сэр, что испытываю в этом потребность. - Какую потребность? - Творческий зуд, мистер Болен. - Каждый раз, поднимая глаза, он видел губы мистера Болена, которые становились все тоньше и тоньше. - Могу ли я спросить, Найп, что же вы делаете с этими рассказами? - В том-то и беда, сэр. Их никто не хочет покупать. Написав рассказ, я каждый раз пускаю его по кругу, в один журнал за другим, только и всего, мистер Болен. А редакторы отправляют их назад. Это страшно гнетет. Мистер Болен расслабился. - Я очень хорошо понимаю ваше состояние, мой мальчик. - Его голос прямо-таки сочился сочувствием. - В тот или иной период нашей жизни мы все через это проходим. Но теперь... теперь, когда у вас есть доказательство... определенное подтверждение... самих экспертов, редакторов, что ваши рассказы... как бы это сказать... успехом не пользуются, пора оставить это дело. Забудьте об этом, мой мальчик. Просто забудьте, и все. - Ну нет, мистер Болен! Нет! Это неправда! Я ведь знаю: мои рассказы хороши. Боже милостивый, да вы бы сравнили их с той писаниной, что печатают некоторые наши журналы! Честное слово, мистер Болен, какой только дряни в них не увидишь! Причем буквально каждую неделю! Господи, это-то и сводит меня с ума! - Минутку, мой мальчик... - А вы вообще читаете журналы, мистер Болен? - Вы меня простите, Найп, но какое все это имеет отношение к вашей машине? - Прямое, мистер Болен, самое непосредственное! Я вам вот что скажу: я просмотрел многие журналы и пришел к выводу, что каждый из них тяготеет к какому-то особому, своему типу рассказа. Писатели - те, что добились успеха, - знают об этом и соответствующим образом подделываются. - Минутку, мой мальчик, успокойтесь, пожалуйста. Боюсь, так мы ни до чего не договоримся. - Пожалуйста, мистер Болен, выслушайте меня до конца. Это страшно важно. - Он помолчал, чтобы перевести дух. Он был сильно возбужден и, разговаривая, размахивал руками. Его вытянутое зубастое лицо с огромными оттопыренными ушами прямо светилось энтузиазмом, а во рту было столько слюны, что он выплевывал ее со словами. - Как видите, установив на моей машине регулируемый координатор между сюжетной памятью и памятью слов, я в состоянии выдать любой тип рассказа простым нажатием нужной кнопки. - Да, я знаю, Найп, знаю. Весьма занятно, но какой в этом прок? - А вот какой, мистер Болен. Рынок ограничен. Мы должны быть в состоянии поставлять необходимый материал в любое время, когда только пожелаем. Это обыкновенный бизнес. Сейчас я смотрю на это с вашей точки зрения - как на коммерческое предложение. - Мой дорогой мальчик, какое же тут может быть коммерческое предложение? Нет-нет! Вы не хуже меня знаете, во сколько обходится создание одной такой машины. - Да, сэр, знаю. Но при всем уважении к вам я не уверен, что вы знаете, сколько журналы платят писателям за рассказ. - Ну, и сколько же? - До двух с половиной тысяч долларов. А в среднем выходит около тысячи. Мистер Болен даже подпрыгнул. - Да, сэр, это правда. - Невероятно, Найп. Смехотворно! - Нет, сэр, это правда. - Вы пытаетесь втолковать мне, что журналы выплачивают такие деньги человеку за... только за то, что он нацарапает какой-то рассказ? Боже милостивый, Найп! А что вы еще скажете? Писатели, должно быть, все миллионеры! - Вот именно, мистер Болен! Тут-то и настает очередь машины. Послушайте минуточку, пока я расскажу вам кое-что еще. У меня все рассчитано. Толстые журналы помещают примерно по три больших рассказа в каждом номере. Теперь возьмем пятнадцать наиболее значительных журналов - тех, что выплачивают самые высокие гонорары. Есть среди них и ежемесячники, но в основном это еженедельники. Таким образом, каждую неделю покупается около сорока рассказов. Это сорок тысяч долларов. А с нашей машиной, когда она у нас заработает на всю катушку, мы сможем прибрать к рукам почти весь этот рынок! - Мой дорогой мальчик, вы сошли с ума. - Нет, сэр, честное слово, все, что я говорю, - правда. Неужели вы не видите, что мы задавим их одним только объемом? Эта машина может выдать рассказ в пять тысяч слов, уже отпечатанный и готовый к отправке, за тридцать секунд. Как же писатели смогут конкурировать с нею? Я вас спрашиваю, мистер Болен, как? Тут Адольф Найп заметил, что выражение лица босса слегка изменилось: ярче заблестели глаза, ноздри расширились, лицо стало холодным, чуть ли не застывшим. Он быстро продолжал: - В наши дни, мистер Болен, у товара, сделанного вручную, нет никаких шансов. Он не может конкурировать с массовым производством - вы это знаете. Ковры, стулья, туфли, кирпичи, посуда... да что угодно - все теперь делают машины. Качество, возможно, хуже, но это не имеет значения. Стоимость продукции - вот что главное. А рассказы - ну, это всего лишь еще один продукт, такой же, скажем, как ковры или стулья, и всем наплевать, как вы их производите, лишь бы у них был товарный вид. Мы будем производить их оптом, мистер Болен! Загоним в угол всех наших соотечественников-писателей! Мы монополизируем рынок! Мистер Болен выпрямился в своем кресле. Он подался вперед всем телом - локти на столе, лицо настороже, карие глаза устремлены на говорящего. - И все же я по-прежнему считаю, что это неосуществимо, Найп. - Сорок тысяч в неделю! - вскричал Адольф Найп. - Даже если мы скостим цену вполовину и будем зашибать по двадцать тысяч, все равно это миллион в год! - И мягко добавил: - Может быть, вы заработали миллион в год на сооружении старой ЭВМ, а, мистер Болен? - Но я серьезно, Найп. Вы действительно полагаете, что рассказы станут покупать? - Послушайте, мистер Болен. Кто, к чертовой матери, захочет читать рассказы, написанные по старинке, когда можно будет за полцены покупать совсем другие? Резонно, нет? - А как вы их будете продавать? А если вас спросят, кто их сочинил? - Мы учредим собственное литературное агентство и будем распределять их через него. А фамилии писателям придумаем какие пожелаем. - Не нравится мне это, Найп. По-моему, это попахивает надувательством, разве нет? - И еще одно, мистер Болен. Когда вы запустите машину, появятся возможности получать всевозможные весьма ценные побочные продукты. Взять, к примеру, рекламу. Производители пива и тому подобной дряни готовы в наши дни платить бешеные деньги, лишь бы только известные писатели ставили свои имена на их продукции. Господи боже мой, мистер Болен! Не о детской же забаве мы толкуем! Это большой бизнес. - Не зарывайтесь, мой мальчик. - И еще. Если бы вы того пожелали, нам ничто бы не помешало поставить и ваше имя под несколькими лучшими рассказами. - Господи боже, Найп! И зачем бы мне это? - Ну, не знаю, сэр, да только некоторые писатели живут в большом почете - как, например, мистер Эрл Гарднер или Кэтлин Норрис. Нам ведь все равно будут нужны имена, и я, понятное дело, подумываю о том, чтобы подписать один-два рассказика своей фамилией, чтобы поднабраться на первых порах известности. - Писатель, а? - сказал мистер Болен, как бы размышляя. - Вот бы удивились приятели в клубе, увидев мою фамилию в журналах... в хороших журналах. - Вот именно, мистер Болен. На мгновение взгляд мистера Болена устремился в голубые дали мечты, и он даже улыбнулся. Но тут же взял себя в руки и принялся перелистывать лежавшие перед ним расчеты и чертежи. - Одного я не понимаю, Найп. Откуда берутся сюжеты? Машина же их не может придумать. - А мы их вводим в машину, сэр. Это вообще не проблема. Сюжеты есть у всех. Вон в той папке слева от вас их записано сотни три или четыре. Вводите их прямо в сюжетную память машины. - Продолжайте. - Есть и множество других тонкостей, мистер Болен. Вы увидите их, когда внимательно изучите проект. Например, есть один трюк, к которому прибегает чуть ли не каждый писатель, - вставить в каждый рассказ хотя бы одно длинное словцо с туманным смыслом. Чтобы читатели думали, будто автор страшно мудр и умен. Поэтому и моя машина будет делать то же самое. Специально для этой цели там припасена целая куча длинных слов. - Где? - В словарной памяти, - сказал Найп. Возможности новой машины они обсуждали большую часть дня. В конце концов мистер Болен заявил, что ему еще нужно подумать. Наутро он излучал спокойное воодушевление, а через неделю уже был ярым сторонником идеи. - Что надо сделать, Найп, так это заявить, будто мы строим еще одну вычислительную машину, только нового типа. Это поможет сохранить тайну. - Вот именно, мистер Болен. А через полгода сооружение машины было закончено. Она занимала отдельный кирпичный корпус на задворках здания фирмы и теперь, когда была готова к действию, никому, кроме мистера Болена и Адольфа Найпа, подходить к ней не разрешалось. Настал волнующий миг: двое мужчин - один приземистый и толстый, другой высокий, худой, зубастый - стояли в коридоре перед щитом управления и готовились выпустить свой первый рассказ. Их окружали стены, разделенные на множество ниш, и на стенах этих размещалась проводка, плавкие предохранители, выключатели и громадные стеклянные электронные лампы. Оба мужчины нервничали, мистер Болен то и дело перескакивал с ноги на ногу, он был совершенно неспособен устоять на месте. - Ну, какую кнопку? - спросил Адольф Найп, оглядывая ряд небольших белых дисков, похожих на клавиши пишущей машинки. - Выбирайте, мистер Болен. Тут много журналов на любой вкус - "Сэтердэй ивнинг пост", "Коллиерс", "Лейдиз хоум джорнел" - какой пожелаете. - Боже правый, мальчик! Откуда я знаю? - Он подпрыгивал так, словно мучился крапивницей. - Мистер Болен, - серьезно сказал Адольф Найп, - да понимаете ли вы, что сейчас одним движением своего пальчика вы способны превратить себя в обладателя самого разностороннего на нашем континенте литературного таланта? - Послушайте, Найп, займитесь, пожалуйста, делом... без всяких предварительных замечаний. - Ну что ж, мистер Болен. Тогда мы... позвольте-ка вот эту. Ничего. Он протянул руку и нажал кнопку с набранной мелким черным шрифтом надписью: "Женщина сегодня". Резко щелкнуло, и, когда он убрал палец, кнопка так и осталась вдавленной, ниже уровня остальных. - Журнальчик выбрали, - сказал он. - А теперь - оп-ля! Он протянул вверх руку и дернул какой-то переключатель на панели. Комната тут же наполнилась громким жужжанием, потрескиванием электрических разрядов и перезвоном многочисленных быстро снующих рычажков. И почти тут же из прорези в правой части контрольной панели стали выскакивать и падать в подставленную корзину листы бумаги в формате кварто. Выскакивали они быстро, по штуке в секунду, и не прошло и полминуты как все кончилось. Бумажный поток иссяк. - Вот и все! - закричал Найп. - Вот он, наш рассказ! Они схватили страницы и принялись читать. Первая начиналась так: "Аивлкортуеклноастивм васиенролвдкеробааааанооо, перцо-умсуй..." Они посмотрели другие страницы. Стиль везде был приблизительно одинаков. Мистер Болен зашелся криком, молодой человек пытался успокоить его. - Ничего страшного, сэр, честное слово. Нужна лишь пустячная наладка. Что-то где-то не так законтачено, только и всего. Не забывайте, мистер Болен, в этом зале больше миллиона футов проводки. Нельзя ожидать, что все сразу же пойдет как по маслу. - Она никогда не заработает, - сказал мистер Болен. - Терпение, сэр, терпение. Адольф Найп принялся искать неисправность и через четыре дня объявил, что все готово для новой попытки. - Она никогда не заработает, - талдычил мистер Болен. - Я знаю, она никогда не заработает. Найп улыбнулся и нажал кнопку выбора журнала с пометой "Ридерз дайджест". Затем потянул на себя переключатель, и снова комнату наполнило волнующее жужжание. Из прорези в корзину выскочила одна страничка машинописи. - А остальные где? - вскричал мистер Болен. - Она остановилась! Она сломалась! - Нет, сэр, не сломалась. Она в полном порядке. Это же для "Дайджест", разве вы не видите? - На этот раз начало было такое: "Немногиеещезнаютчтооткрыто новоереволюционноелечение способноеразинавсегдаизбавить людейотсамой страшнойболезнинашего времени". И так далее. - Тарабарщина какая-то! - завопил мистер Болен. - Нет, сэр, все прекрасно. Неужели вы не видите? Просто машина не отделяет слова, это легко исправить. Но заметка-то, вот она. Смотрите, мистер Болен, смотрите! Все на месте, кроме знаков препинания. Так оно на самом деле и было. При очередной попытке несколько дней спустя все было безупречно, даже пунктуация. Первый рассказ, который они создали для известного женского журнала, оказался солидным фабульным сочинением об одном парне, мечтавшем вырасти в глазах своего богатого работодателя. Этот парень, говорилось в рассказе, устроил так, что один его друг якобы с целью ограбления остановил дочь богача, когда та направлялась в машине домой. А парень, случайно оказавшийся поблизости, вышиб пистолет из руки своего друга и спас девушку. Девушка была переполнена благодарностью. Но ее отец заподозрил неладное. Он устроил парню грубый допрос. Парень раскололся и во всем признался. Тогда отец, вместо того чтобы вышвырнуть парня из дома, заявил, что восхищен его находчивостью. Девушка была в восторге от его честности и... внешности. Отец пообещал сделать его главным бухгалтером, девушка вышла за него замуж. - Великолепно, мистер Болен! Как раз то, что надо! - По-моему, пошловато, мой мальчик. - Нет, сэр, это ходкий товар, настоящий бестселлер! Вдохновленный, Адольф Найп тут же сделал еще шесть рассказов - за столько же минут. Все они, кроме одного, который почему-то вышел несколько непристойным, казались вполне сносными. Тут уж мистер Болен успокоился. В одной конторе в центре города он согласился учредить литературное агентство во главе с Найпом. Недели через две это было устроено, после чего Найп разослал по почте первую дюжину рассказов. Под четырьмя из них он поставил свою фамилию, под одним - фамилию Болена, для других же просто выдумал имена. Пять из этих рассказов были сразу же приняты. Тот, под которым стояло имя мистера Болена, вернули с припиской редактора отдела литературы: "Работа выполнена искусно, но, на наш взгляд, рассказ не совсем получился. Мы хотели бы посмотреть другие сочинения этого автора". Адольф Найп добрался на такси до своей фабрики и создал еще один рассказ для того же журнала. Он снова поставил под ним фамилию мистера Болена и немедленно отправил его почтой. Этот рассказ журнал купил. Потекли денежки. Найп постепенно наращивал выработку и через полгода производил уже по тридцать рассказов в неделю, причем около половины из них сбывал. В литературных кругах у него стало складываться имя плодовитого и пользующегося успехом писателя. У мистера Болена тоже, но не такое уж хорошее, хотя он об этом не знал. Одновременно Найп в качестве многообещающих молодых писателей сколачивал компанию из десятка "мертвых душ". Все шло прекрасно. Тогда было решено реконструировать машину, с тем чтобы она могла писать не только рассказы, но и романы. Мистер Болен, жаждавший теперь больших почестей в литературном мире, настаивал на том, чтобы Найп немедленно занялся разработкой этой сложнейшей проблемы. - Я хочу написать роман, - твердил он. - Я хочу написать роман. - И напишете, сэр. И напишете. Но пожалуйста, наберитесь терпения. Переделка предстоит весьма сложная. - Все говорят, что мне следует написать роман, - вскричал мистер Болен. - Ни днем, ни ночью не дают мне проходу всякие издатели, просят меня перестать баловаться рассказами и создать что-нибудь действительно стоящее. Роман - вот единственное, что идет в счет, - так они говорят. - Да будем мы писать романы, будем, - ответил ему Найп. - Причем столько, сколько захотите. Только, пожалуйста, наберитесь терпения. - Послушайте меня, Найп. Чего мне хочется, так это создать серьезный роман, чтобы им зачитывались, чтобы о нем говорили. Мне-таки порядком поднадоел тот тип рассказов, под которыми вы ставите мое имя. Собственно говоря, порой мне кажется, что вы смеетесь надо мной. - Смеюсь над вами, мистер Болен? - Все лучшее вы приберегали для себя, вот что вы делали. - О нет, мистер Болен, нет! - Вот почему на сей раз я хочу быть железно уверен, что создам умную, первоклассную книгу. Зарубите это себе на носу! - Послушайте, мистер Болен, я сейчас мастерю щиток управления, который позволит вам написать любую книгу, какую пожелаете. И это было правдой, ибо в течение последующих двух-трех месяцев гений Найпа не только приспособил машину для сочинения романов, но и создал удивительную новую систему управления, которая давала автору возможность в буквальном смысле слова заранее выбирать любой тип сюжета и любой стиль письма, какие он только пожелает. На этой штуковине было столько циферблатов и рычагов, что она напоминала приборный щиток огромного самолета. Сначала, нажав одну из основных кнопок, "писатель" принимал п

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє