▌ыхъЄЁюээр  сшсышюЄхър
┴шсышюЄхър .юЁу.єр
╧юшёъ яю ёрщЄє
╧Ёшъы■ўхэш 
   ╧Ёшъы■ўхэш 
      . ═р ёє°х ш эр ьюЁх. ╤сюЁэшъ яЁшъы■ўхэшщ ш ЇрэЄрёЄшъш. -
╤ЄЁрэшЎ√: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -
т! - Она расхохоталась, тряся своими косичками. - Может, на луне гораздо лучше, чем там, где я до сих пор бывала. Джим сглотнул. Высвободившись из ремней, он с изумлением смотрел на Элли. Она сошла с ума, ОПРЕДЕЛЕННО сошла с ума! - Ты хочешь сказать, это летающая тарелка? - спросил он. - Я не знаю, что такое летающая тарелка. Я тебе сказала, где мы. Мер и Тиро привезли нас сюда вместе со всеми этими кошками. Кажется, они специально прилетали к нам, чтобы забрать кошек. Мер говорит, что это их родня. Когда-то предки Мер тоже жили вместе с людьми, но потом что-то такое случилось, и с тех пор такие, как Тиро и Мер, к нам больше не прилетали. А кошки, которые остались у нас, очень изменились. Некоторые даже не принимают сигналов. - И все это Мер тебе рассказала? Элли кивнула. - А почему им понадобилось забрать кошек? Впервые счастливое выражение исчезло с лица Элли. - Кажется, у нас должно стрястись что-то страшное, очень страшное. Вот Мер и другие тревожатся о своих родичах и хотят спасти их. - Что-то страшное... - повторил Джим. "Война? - подумал он. - Неужели атомная война?" - Но если они знают об этом, почему бы не предупредить? Элли кинула на него презрительный взгляд: - Как? Люди тупы и упрямы. Станут они слушать животных, кошек, например? Люди ведь думают, что они самые умные, что они все знают. Она была права. Джим не мог с ней не согласиться. От некоторых людей только и слышишь, что они "сами все знают". Можно представить, что было бы, явись вдруг Тиро в Белый дом, чтобы убедить президента не начинать войну! Стал бы президент его слушать! Да и другие, от которых это зависит, станут они слушать кота! Они сочтут СУМАСШЕДШИМ каждого, кто его послушает! - Мер говорит, мы двое не похожи на других людей. Мы принимаем передачу мыслей, - продолжала Элли. - Вот так я смогла найти Мер. - Но что нам теперь делать? - вернулся Джим к главной теме. - Тиро сказал, они боятся, чтобы мы не рассказали другим об этом воздушном аппарате или как он там называется. Выходит, теперь они будут держать нас здесь, так, что ли? - Ну, мне-то все равно. Я ничего на Земле не забыла. Я хочу быть вместе с Мер, и мне нравятся приключения. Бабули больше нет. И я не жду на Земле ничего хорошего. А с Мер я не пропаду! - Хотел бы я все-таки знать, что они намерены делать... - Джим отнюдь не разделял ее оптимизма. - Люди! - У Эйны даже шерсть встала дыбом от возмущения. - Мы не можем иметь ничего общего с людьми! Вы должны немедленно стереть у них эти воспоминания и вернуть... - Я рекомендую девочку и ручаюсь за нее! Никто не нарушил тишины, но все почувствовали, как сразу накалилась атмосфера. Эйна и Фледи ошеломленно уставились на Мер. - По праву, данному каждому нашим древним Законом, я рекомендую девочку. - Мер была совершенно невозмутима. Гнев старейшин не произвел на нее ни малейшего впечатления. - Этот обычай зафиксирован и в нашей истории. - Человек не поддается воспитанию, - сухо констатировал Фледи. - У меня с этой девочкой полный контакт. Она еще совсем ребенок. Даже НАШИ малыши нуждаются в обучении. Раз с ней возможен контакт, значит, она обучаема. Разве это не логично? А мы так гордимся своей логикой! - Ты отдаешь себе отчет в значении такой рекомендации, сестра? Ты, и только ты, будешь отвечать за девочку. Все ее поступки будут считаться твоими поступками. Если она не оправдает оказанного ей доверия, значит, и ты его не оправдаешь. Тогда ты будешь изгнана из нашего общества, - со всей торжественностью напомнила ей Эйна. - Подумай хорошенько, сестра, прежде чем принять на себя эту величайшую ответственность. - Я все это знаю. Но по духу она стала мне родной, и я не могу бросить ее теперь на произвол судьбы, не могу допустить, чтобы она разделила страшную участь, уготованную человечеству. - А мальчик? - задал вопрос Фледи. Он глядел мимо Мер, на Тиро. Все ждали. Тиро в этот момент забыл о логике. Он сам чувствовал, что рассуждает почти по-человечески. Мер своим легкомыслием втянула его в эту авантюру. Он вовсе не намеревался вот так рекомендовать Джима. Да, мальчик подает некоторые надежды. Однако поручиться за него перед всеми, принять на себя такую страшную ответственность... Рассуждая логически, следовало согласиться стереть эти события из памяти мальчика, в следующую поездку вернуть его на Землю и забыть о нем. Разумнее всего было поступить именно так. Но... он не мог. Если он не последует сейчас примеру своей напарницы, он никогда уже не будет чувствовать себя прежним Тиро. У него попросту нет другого выхода. Он должен сделать то же, что и Мер. А затем навсегда сродниться с Джимом. Остается только надеяться, что мальчик окажется обучаем не хуже, чем котята. - Я рекомендую мальчика, - заявил он и добавил, что принимает на себя всю ответственность, связанную с такой рекомендацией. Странным образом он почувствовал, что после этого заявления стал совершенно нелогично счастлив. Элли рассмеялась, и Джим, рассматривавший в это время приборную доску, обернулся. - Все в порядке! Мер и Тиро объявили, что мы можем остаться с ними! - Откуда ты... - начал Джим и в ту же минуту сам почувствовал полную уверенность: Тиро... Тиро хочет, чтобы он остался, Тиро этого ХОЧЕТ! Джим сел на пол. Теперь, когда решение было принято, он начал испытывать то же чувство облегчения, что и Элли. На Земле у него после гибели мамы и папы не осталось ни одной родной души. А здесь его ожидали всевозможные приключения. Он и Тиро, Элли и Мер - они будут все вместе, как родные. И что бы ни ждало его впереди, он никогда не будет одинок. Он больше... Он посмотрел на дверь. Сейчас появится Тиро. Все теперь хорошо, и отныне все всегда будет хорошо. Перевод с английского Татьяны Гинзбург _______________ * В Древнем Египте фетишизировали растения и животных. Так, богиня Баст изображалась в виде кошки (позднее - в виде женщины с кошачьей головой) и считалась священным животным. Виктор Усов ТАЙНА КОСМИЧЕСКОГО ТЕРМИНАЛА Научно-фантастическая повесть Секреты африканского гри-гри В водопаде информации, низвергающейся на человека с улицы, Африка занимает далеко не последнее место. Однако для большинства она по-прежнему остается во многом загадочным и уж во всяком случае самым экзотическим континентом на земном шаре. Мало кто реально представляет, какой это невообразимо пестрый конгломерат племен, народностей и народов со своей историей, обычаями, верованиями, психологией. Поэтому собирательный образ негра, жителя Черного континента, не имеет ничего общего с действительностью. Даже по характеру балуба или мутетеле так же отличается от амхара или фулбе, как скандинав от итальянца, а немец от испанца. И все-таки есть нечто такое, что объединяет их всех, какими бы разными они ни были. Это нечто в разных районах называется по-разному. В Восточной Африке - ньянга; в Западной - джу-джу, а в общем - гри-гри. Волшебство, магия, колдовство, знахарство - любое определение применимо к гри-гри, хотя полностью не исчерпывает его. Как, впрочем, и суть того, чем занимаются чудотворцы-профессионалы из таинственной касты посвященных. В каждой деревне, не говоря уже о городе, есть собственный джу-джу, ньянга или гри-гри. Считается, что они знают и могут все: предсказывают будущее и дают советы местным политикам, вызывают дождь и отыскивают воров, возвращают зрение слепым, поднимают на ноги паралитиков, даже воскрешают из мертвых. Свои тайны африканские чудотворцы оберегают от посторонних не менее ревностно, чем нью-йоркские маклеры секреты биржевых сделок. Издающиеся же на Западе книги с интригующими заголовками, якобы раскрывающие эти тайны, несмотря на клятвенные заверения авторов, за редким исключением, просто-напросто плоды их фантазии. К такому неутешительному выводу пришел Мишель Дебре, когда взялся за изучение "свидетельств очевидцев" и трактаты "исследователей" гри-гри. Сам он был известен среди африканистов серьезными работами по этногенезу кочевых племен Сахеля, обширного района, примыкающего к Сахаре. Поэтому "неистовый Мишель" немало удивил коллег, вдруг переключившись на столь несолидную тему, как африканское колдовство. Кое-кто даже многозначительно крутил пальцем у виска, с притворным сожалением высказывая предположения о губительных последствиях слишком длительного пребывания под палящим солнцем пустыни. Между тем за новым увлечением Дебре крылась дерзкая мысль: попытаться найти корни гри-гри и тем самым дать ответ на давно занимавшую его этнографическую загадку. Испокон веков колдовство в различных видах существовало у всех народов, но нигде не получило такого распространения, как в Африке. Причем с одной особенностью. Если на Севере и Юге континента количество колдунов не выходило за рамки, так сказать, общемировых параметров, то по мере приближения к экватору оно быстро нарастало, достигая на нем своего максимума. Первая встреча с реальным, а не книжным гри-гри произошла у Дебре буквально на пороге Африки, в кенийском аэропорту Эмбакаси. Едва он шагнул из кондиционированной прохлады аэровокзала в душный тропический зной, как к нему тут же подскочил худой негр, протянул серую ладонь и затараторил на ломаном английском: - Положи, чужестранец, свою белую руку на мою, и я расскажу, что ты пережил вчера и что предстоит испытать завтра... Волосы у прорицателя были выкрашены в огненно-рыжий цвет, а зубы спилены в острые клыки, отчего рот выглядел устрашающе, словно миниатюрная крокодилья пасть. Пока Дебре ждал такси, ньянга продолжал осаждать его. Всего за одну сигарету он обещал рассказать что-то очень важное, и в конце концов Мишель сдался. - Тебе придется преодолеть много трудностей, - он сказал: "переступить много упавших деревьев", - а в конце пути тебя ждет большое изумление... Тогда, в Эмбакаси, Дебре не придал значения предсказанию красноволосого прорицателя, и, как потом выяснилось, совершенно напрасно. ...За год скитаний по бушу и тропическим лесам этнографу действительно пришлось "переступить" через множество "упавших деревьев". Зато в бандеролях, которые он периодически отправлял в Париж, каждый раз улетали вполне реальные результаты его экспедиции - слайды и диктофонные кассеты. За время затянувшегося путешествия Дебре присутствовал на всевозможных колдовских ритуалах, познакомился с десятками гри-гри. Ничего сверхъестественного в их искусстве он не обнаружил. Исцеление от различных недугов вполне можно было объяснить применением снадобий из растительных и животных компонентов и гипнотическим внушением. Тем более что в отменном знании колдунами лечебных свойств местной флоры, всяких там трав, листьев, цветов, Дебре убеждался неоднократно. Например, невзрачные корешки, которыми ньянга в Танзании лечат боли в сердце, оказались знаменитой раувольфией, подарившей цивилизованному миру раунатин, резерпин и серпазил. Однако если быть честным до конца, то кое с чем необычным, бросающим вызов общепринятым в западной науке представлениям он все же столкнулся. Так, рацион кенийских масаев почти целиком состоит из мяса, молока и крови животных, то есть практически из сплошного холестерина, не щадящего сердечно-сосудистую систему. А вот больных, страдающих соответствующими заболеваниями, у масаев нет. И тут Дебре встал в тупик. Их гри-гри объясняют это покровительством "высших сил". Но если отбросить это иррациональное покровительство, то следовало признать невероятное: сила мысленного внушения у масайских колдунов такова, что они способны изменить биохимизм человеческого организма! Не менее загадочным, если не сказать большего, выглядело воскрешение из мертвых... В Руанду Дебре привело желание проникнуть в замкнутый мирок пигмеев-тва, чьи ньянга прослыли чуть ли не самыми могущественными в Восточной Африке. К сожалению, никто из них не хотел дать аудиенцию приезжему этнографу. Прошло две недели, прежде чем Мишелю удалось найти проводника по имени Мубонго, имевшего связи среди колдунов. За несколько десятифранковых бумажек он взялся выхлопотать французу разрешение присутствовать на обряде воскрешения из мертвых человека, на которого напал злой дух. Из Кибуе, где все это время изнывал Дебре, они выехали затемно. После трех часов тряски по некоему подобию дороги, когда "лендровер" въехал в теснину меж двух лесистых холмов, Мубонго дал знак остановиться. Дальше предстояло идти пешком, так как, по его словам, добрые духи, покровительствующие ньянга, не любят "железных зверей" белых людей. Если же они, духи, будут не в настроении, таинство может сорваться. Проводник повел Дебре по узкой тропинке, то и дело нырявшей под низко нависшие ветви, хотя рядом было достаточно прогалин. "Это путь, которым ходят тва. Нам тоже нужно идти по нему, чтобы не сердить их духов", - объяснил Мубонго, когда Мишель спросил о причинах столь явной нелепицы. Возможно, для низкорослых пигмеев тропинка была удобна, потому что пролегала в тени деревьев, но Дебре скоро устал беспрерывно нагибаться. Ему чудилось, что они не продвигаются вперед, а выписывают бесконечные петли вокруг одних и тех же деревьев. На исходе часа в ветвях над ними раздалось громкое цоканье, Мубонго замер и ответил криком, похожим на птичье щебетание. Цоканье повторилось. Внимательно выслушав его, проводник торжественно сообщил французу, что им разрешается проследовать к месту предстоящей магической церемонии. Охрана предупреждена, и поэтому можно не опасаться отравленных стрел и ловушек. После двух или трех поворотов тропинка наконец вывела на поляну, где собралась толпа мужчин-пигмеев ростом немногим больше метра. Весь их наряд состоял из узких набедренных повязок да плетеных травяных браслетов. В стороне на земле лежал человек, пораженный злым духом, вокруг которого стояло человек пять колдунов с бритыми головами. Главным, очевидно, был старик с ожерельями из шариков слоновой кости на шее и запястьях. Держался он с величественным достоинством да к тому же в отличие от остальных был одет в выцветшую армейскую рубашку, свисавшую ниже колен наподобие мантии. Звали его Нгамба. Воспользовавшись тем, что обряд воскрешения еще не начался, Дебре через служившего переводчиком Мубонго постарался установить контакт со стариком ньянгой. Чтобы польстить ему, Мишель сказал, что специально приехал из очень далекой страны, куда дошла слава о его, Нгамбы, могуществе. В ответ тот лишь слегка наклонил голову. - Я тоже доктор и хотел бы проверить, на самом ли деле этот человек мертв. Можно это сделать? - напрямик спросил француз, хотя и не очень надеялся на положительный ответ. Конечно, выдавать себя за врача было преувеличением, поскольку медицинская подготовка Дебре ограничивалась всего тремя семестрами, но в данном случае это не имело значения. Чтобы убедиться, жив или мертв человек, хватило бы и одного. Нгамба опять лишь молча наклонил голову в знак согласия. Не мешкая Дебре опустился на колени возле лежавшего на земле молодого парня с широкой грудью и мускулистыми руками. На всякий случай он повернулся спиной к колдунам и быстро приподнял веки жертвы. Остекленевшие зрачки были неподвижны. Затем этнограф попытался нащупать пульс, но его не оказалось. Поднесенное к губам зеркальце осталось незатуманенным. Вне всякого сомнения, человек был мертв. Хотя Дебре не заметил никаких следов насилия на теле пигмея, не исключалось, что он стал жертвой не злого духа, а преступления, например отравления. Поэтому по возвращении в Кибуе следовало уведомить полицию. Свои сомнения француз оставил при себе. Поднявшись, он коротко сказал, что никаких признаков жизни не обнаружил. Ньянга с бесстрастными лицами выслушали перевод его заключения. Только глаза Нгамбы, как показалось Мишелю, на какое-то неуловимое мгновение хитро блеснули. По знаку старика начался обряд воскрешения. Два колдуна принялись бить в большие тамтамы, изготовленные из стволов деревьев. Над поляной поплыл низкий вибрирующий гул. Двое других стали пронзительно выкрикивать какие-то заклинания в такт ударам. А главный ньянга, что-то бормоча нараспев надтреснутым старческим голосом, начал замысловатый танец вокруг распростертого тела. Ритмическая мелодия все убыстрялась. Подчиняясь ей, Нгамба с неожиданной для его возраста прытью носился вокруг мертвеца, кривляясь и размахивая руками. При каждом прыжке его рубашка развевалась, словно пачка у балерины, обнажая черные ягодицы. Зрелище было настолько комичным, что Дебре с трудом сдерживал смех. Но вот ньянга остановился и нагнулся над лежащим. От напряжения его перекошенное гримасой лицо превратилось в страшную маску. Остальные четверо колдунов хором затянули пронзительную мелодию. Ее сила постепенно нарастала, так что Дебре стало казаться, будто она проникает прямо в мозг, словно бы сверлит его. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, француз заткнул уши и закрыл глаза. А когда вновь открыл их, то с изумлением увидел, как "мертвец" неожиданно провел рукой по груди. Потом попытался перевернуться. Крики ньянга слились в оглушительный вопль. Все так же согнувшись, Нгамба проделал над лежащим несколько пассов. Еще быстрее забили барабаны. Наконец веки парня затрепетали. Он повернулся, поджал под себя ноги и медленно встал на четвереньки. Его глаза были широко раскрыты и, казалось, с удивлением смотрели на окружающее. В этот момент главный ньянга выпрямился, вскинул руку. Крики и дробь тамтамов сразу же смолкли. Все застыли, словно статуи. В повисшей над поляной гробовой тишине было слышно, как воскресший что-то тихо пробормотал. Тотчас к нему по знаку Нгамбы кинулись четверо его ассистентов, подхватили на руки и куда-то понесли. На протяжении всей этой сцены Дебре наблюдал за происходящим, не веря своим глазам. Увиденное просто не укладывалось в сознании. И только сейчас, очнувшись, этнограф попросил у Нгамбы разрешения осмотреть недавнего мертвеца. Но Мубонго даже не стал переводить его просьбу. Если чужеземец коснется тела бывшей жертвы, злой дух опять вселится в нее, и несчастный умрет, объяснил он Мишелю. - В таком случае я хочу поговорить с ньянгой, - как можно решительнее потребовал француз. После недолгих переговоров со старцем Мубонго перевел его ответ: - Придется подождать до вечера. Сейчас ньянга слишком устал. ...Если чудо с воскрешением еще поддавалось, хотя и с трудом, рациональному объяснению - ньянга могли предварительно дать жертве какой-нибудь алкалоид, вызвавший каталептическое состояние, или же погрузить в глубокий гипнотический транс, - то интервью, которое вечером дал Дебре старик колдун, было вызовом не только современной науке, но и здравому смыслу. Нгамба принял француза в своей официальной резиденции - крошечной круглой хижине со стенами из жердей и остроконечной соломенной крышей, одиноко стоявшей на прогалине в глубине леса. Судя по высокому навесу из широченных банановых листьев перед входом, услугами ньянги пользовались не только его соплеменники. Во всяком случае с белым чужестранцем он беседовал в этой несколько необычной приемной. Первое, что отметил Дебре, это продуманность обстановки, сделавшей бы честь театральному постановщику. Маленький костер, разложенный у ног ньянги, бросал неровный пляшущий отсвет на его изрезанное глубокими морщинами лицо, отчего оно то и дело меняло свое выражение. Со всех сторон, словно стенами, их окружала плотная чернота тропической ночи, наполненной таинственными шорохами и звуками. При таких декорациях можно было смело ставить любой сюрреалистический спектакль со стопроцентной гарантией успеха. Мубонго, проводивший француза к резиденции ньянги, сразу же ушел, и Дебре ломал себе голову, как он будет объясняться со старцем. Однако первые же слова Нгамбы рассеяли его сомнения. Пигмей говорил на кошмарной смеси

╤ЄЁрэшЎ√: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  -


┬ёх ъэшуш эр фрээюь ёрщЄх,  ты ■Єё  ёюсёЄтхээюёЄ№■ хую єтрцрхь√ї ртЄюЁют ш яЁхфэрчэрўхэ√ шёъы■ўшЄхы№эю фы  ючэръюьшЄхы№э√ї Ўхыхщ. ╧ЁюёьрЄЁштр  шыш ёърўштр  ъэшує, ┬√ юс чєхЄхё№ т Єхўхэшш ёєЄюъ єфрышЄ№ хх. ┼ёыш т√ цхырхЄх ўЄюс яЁюшчтхфхэшх с√ыю єфрыхэю яш°шЄх рфьшэшЄЁрЄюЁє