Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
?????????. ???????. ????????
   ????????
      ??????? ????????. ????? ??????? 1-4 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -
ром, скрепя сердце, пошли следом за нею. Не оставлять же подругу одну в таком двусмысленном положении. А если Розенкранц буйный сумасшедший или просто маньяк? К тому же мне и самой было интересно, что же он там делает. Место для пикника было не самым удачным. Маринка только на секунду затормозила у края дороги и, быстро найдя еле видную собачье-кошачью тропу, пошла сквозь хватающие за края одежды веточки кустарника. - Ну куда же она, - пробормотала я больше для Виктора, чем для себя. - Но не оставишь же ее совсем одну! Обеспечив таким образом моральное прикрытие своим действиям, я шагнула вслед за Маринкой. Почва в наблюдательном пункте Розенкранца немного уходила вниз, образуя что-то вроде достаточно обширной лощины, или, если говорить нормальным языком, а не высоким штилем, просто здесь была широкая, но не глубокая яма. Вот в этой-то яме и сидел, подложив под себя портфель, мой случайный магический знакомый по имени Игнатий Розенкранц. Он неодобрительно покачал головой, когда наша делегация подошла к нему, и быстрым шепотом попросил: - Пожалуйста, пригнитесь или присядьте! Вы вмешиваетесь в свободное истечение астрала! - Здравствуйте, - тоном прирожденной принцессы в изгнании проговорила Маринка и, не доходя до Розенкранца нескольких шагов, встала у соседнего дерева. - Как хорошо в таком месте встретить хотя бы и случайного знакомого! - Добрый вечер. - Розенкранц тяжело вздохнул, встал, не выпрямляясь, впрочем, полностью, и изобразил полупоклон. - Я здесь занимаюсь магическими ритуалами и прошу вас, пожалуйста, или полностью войдите в магический круг, или останьтесь за его пределами. Я, появившаяся на поляне как раз после этих слов, удивленно осмотрелась, но никакого круга не заметила. - Он условно проходит в двух шагах по периметру вокруг меня, - пояснил Розенкранц, - я провел его магическим жезлом в иной реальности. Вы не сумеете его разглядеть. Он просто существует и все. Ничего не оставалось, как поздороваться, встать рядом с Маринкой и не приближаться к Розенкранцу вплотную. Заметно было, что наше общество господина декана факультета астрологии мало устраивает, но держался он прилично и даже почти не морщился. Продолжая свои якобы научные занятия, Розенкранц с самым серьезным видом подобрал с земли причудливо переплетенную и изогнутую под прямым углом медную проволоку и зажал один ее конец в кулаке. Свободный конец проволоки повернулся к Маринке. - Это волшебный пистолет такой, - шепотом спросила меня Маринка, стараясь отодвинуться от нацеленной на нее проволоки, - типа бластера? Было ясно, что, с одной стороны, она, конечно же, сохраняет здравомыслие из последних сил, а с другой - ну чем же черт не шутит - старается не связываться с непонятными делами. Да и кому приятно, когда в тебя тычут проволокой. Розенкранц даже не улыбнулся и с самым любезным видом объяснил: - Нет, девушка, этот прибор называется "рамка". Рамка реагирует на энергетические влияния точно так же, как вот, например, эти деревья гнутся от ветра. Так же и рамка поворачивается в нужном направлении. - Это вы сами делаете? - спросила я и поняла, что сказала что-то не то. - Не я сам, а она сама поворачивается, - терпеливо объяснил Розенкранц. - Это несложно объяснить, но для этого нужно хорошенько знать теорию. Оккультизм - это же наука - А-а-а, - протянула Маринка, - ну тогда все понятно. - Молодой человек, - Розенкранц обратился к Виктору, вставшему ближе всех нас к дороге и сохранявшему самое невозмутимое выражение лица, какое только могло быть у человека, - я прошу вас, если вам не тяжело, вы или отойдите дальше, или приблизьтесь к нам. Дело в том, что как раз там, где вы стоите, проходят силовые линии астрального поля, и вы вносите помехи. Прибор начинает показывать с погрешностями. Виктор, склонив голову набок, внимательно выслушал всю эту ахинею и подошел ближе ко мне. Розенкранц проводил его суровым взглядом, поблагодарил суровым тоном и снова занялся своей рамкой. По нему было видно, что наше присутствие ему мешает. Я бы давно уже ушла, даже не приходила бы сюда, но Маринке, как казалось, весь этот театр абсурда даже нравился. - Вы с помощью этой рамки следили за нами? - спросила Маринка Розенкранца. - Для этого в принципе достаточно бинокля, - Розенкранц отвлекся от проволоки и показал отложенный в сторону большой бинокль, - а с помощью рамки я прослеживаю изменение энергетических потоков. Здесь очень интересное место, Ольга Юрьевна, - сказал он, обращаясь ко мне. - А у вас, кстати, нет новостей по пропавшему Будникову? - Нет, - ответила я, - кроме одной: его работа связана с чиновниками городской мэрии. - Это меня мало волнует, - высокомерно произнес Розенкранц с самодовольной улыбкой, - я же спросил про другое. Все верно: из параллельного мира нельзя вернуться так скоро. В принципе первая возможность появляется через тридцать шесть часов, но еще нужно будет понять, что она на самом деле появилась. Не всякий человек, вырванный из своей реальности, способен к такому быстрому соображению. А вот вторая возможность и последующие за ней будут происходить через каждые двенадцать часов. Я здесь устроился для содействия господину Будникову. Ведь весьма возможно, ему будет нужна помощь для возвращения. Кроме того, с помощью самой простой техники, отработанной веками практики, я сумею даже руководить нашим господином Будниковым, и после возвращения он только будет благодарен мне за это. Маринка посмотрела на меня и покачала головой. Я ответила ей суровым взглядом, в котором любой смог бы прочесть одну короткую мысль: "Пошли домой, швабра!" Маринка прочесть не смогла или не захотела. - Осмотрели место происшествия? - спросил меня Розенкранц, видя, что незваные посетители уходить не собираются. - Да, и обнаружили нечто странное, - сказала я. Если уж приходилось оставаться здесь, то приходилось и поддерживать разговор. - Машина Будникова на большой скорости слетела с моста, причем, судя по следам, оставленным колесами, он не сделал ничего для предотвращения аварии. - Не смог, - просто ответил Розенкранц, - ему же казалось, что он едет по дороге. Я сомневаюсь, отдавал ли он себе отчет в том, что едет по мосту. Вполне возможно, что он в тот момент, когда уже подъезжал к ограждению моста, мог видеть фантом этого самого моста в отдалении и думать, что до него еще километр или даже больше. Маринка до последних слов Розенкранца испытывала некоторое неудобство, но тут вдруг подалась вперед. - А от привидений вы избавлять тоже можете? - выпалила она, и только при этих словах я поняла, за каким чертом она сюда приперлась. Розенкранц, уже теряя терпение, но все еще ведя себя прилично, повернулся к ней и ответил: - Экзорцизм провести, вы имеете в виду? Могу, но только по католическому обряду. Хоть это, безусловно, и христианская религия, в этом нет сомнений, но существуют некоторые разногласия с вашим православием, и вот тут-то на стыке и могут возникнуть трудности. Ваше местное привидение может оказаться ортодоксально православным и воспринять мое вмешательство агрессивно. В любом случае я должен буду с ним справиться, но это займет время и сможет создать беспокойство. - Какое беспокойство? - Маринка переступила с ноги на ногу и слегка подалась вперед. - Мне нужно работать, - тихо, словно сам себе, сказал Розенкранц, но все-таки объяснил: - Вы слышали про "шумный дух" - полтергейст? Вот из этой области и пойдут неприятности: пожары, наводнения, грохот, шум всякий, ну и прочее. Это обычная работа элементалов. - И, предупреждая следующий Маринкин вопрос, Розенкранц тут же дал объяснение: - Элементалы - это простейшие духи, которые еще не доросли до уровня человеческих душ и поэтому постоянно людям вредят. Из зависти, конечно же. Сублимация комплекса неполноценности, если пользоваться модной терминологией психоаналитиков. - А вот еще вопрос... - начала Маринка, но тут Розенкранц, видимо, окончательно потеряв все терпение и невзирая на свое польское джентльменство, вдруг задергался и прошипел: - Я чувствую, что сейчас пойдет информация из сфер поту... Он не успел договорить очередную умную фразу, как вдруг послышался резкий сухой звук выстрела, потом еще один и еще. Земля практически под ногами у Маринки, лишь на два-три сантиметра от нее, вдруг всплеснула фонтанчиками пыли. Маринка завизжала и бросилась к Виктору, растопырив руки. Виктор быстро схватил Маринку за руку, дернул к себе и, надавив ей на плечи, заставил сесть на землю. Розенкранц быстро выхватил из-под себя толстую книжку в черной обложке, раскрыл ее и забормотал непонятные слова, водя пальцем по странице. Снова послышались два выстрела. Розенкранц отвлекся и, вращая глазами, крикнул: - Все ко мне, господа! Здесь магический круг, здесь безопасно! Не знаю, почему. Не знаю. Может быть, потому, что я сама растерялась и не знала, куда кидаться, а Виктор был занят с Маринкой, а этот полоумный Розенкранц крикнул так повелительно и громко, ну, одним словом, я сама не помню как, но оказалась рядом с ним. Розенкранц посадил меня на свой портфель, в левую руку снова взял книгу, а правой рукой замахал в воздухе и снова забормотал какие-то слова. Я посмотрела в книгу и единственное, что смогла определить, так это то, что на странице текст был напечатан на двух языках - русском и латинском, двумя колонками. Больше мне ничего разглядеть не удалось: Розенкранц сердито шикнул на меня, и я, втянув голову в плечи, перестала смотреть по сторонам, постаравшись занять как можно меньше места. Еще раза два щелкнули выстрелы, и все прекратилось. Я в первые секунды даже не поверила наступившей тишине, но потом решила проверить своих товарищей. - Маринка! - шепотом позвала я подругу. - Я здесь! - услышала я ее голос и успокоилась. Теперь нужно было сообразить, что же делать дальше. Откуда стреляли, я определить не смогла, но заметила, что фонтанчики земли взбивались в основном рядом с тем местом, где стояла Маринка, и там, где с самого начала находился Виктор. Конечно же, была вероятность, что это Розенкранц отмахнулся от пуль своей стрельбой, но эту гипотезу я оставила на самый распоследний случай. Прикинув разные возможности, я начала склоняться к тому, что обстрел шел со стороны холмов и недостроенных коттеджей. Другого места просто не было: мы же сидели в низине, и достать нас можно было только сверху, а над нами возвышались только холмы. Я оглянулась и встретилась взглядом с Виктором, выглядывавшим из-за стройного ствола тополя. Я кивнула ему на дорогу, спрашивая, оттуда ли стреляют? Виктор пожал плечами. То есть уже во второй раз он не смог понять то, что произошло! В первый раз он не разобрался с падением машины, а вот сейчас он не уверен, откуда стреляют! Никогда еще Виктор не вел себя так странно, и я только посмотрела на него недоуменно и отвернулась. На самом деле, что ли, элементали-розентали шутить изволят? Розенкранц перестал читать по своей книге, закрыл ее и с поразительно твердой убежденностью сказал: - Все, вот теперь они успокоились надолго, уважаемая Ольга Юрьевна! Еще двенадцать часов можно не волноваться. А потом, может, и снова начнут. Я посмотрела на него как на опасного дурака, которого нужно остерегаться. Стреляют явно из огнестрельного оружия, пули впиваются в землю в трех шагах от него, а он все думает, что это не от мира сего! Выстрелы, однако, на самом деле прекратились. Я сидела, не шевелясь, старательно вслушиваясь во все доносящиеся до меня звуки. Прошла минута, или две, или даже больше, выстрелов не было. - Ну вот и все, уважаемая Ольга Юрьевна, - тяжело дыша, повторил Розенкранц. Он небрежно отложил свою книжку и улыбнулся мне. Я оглянулась на Виктора и увидела, что он уже поднялся на ноги и шагнул по направлению к дороге. - Виктор, Виктор, вернись немедленно! - потребовала Маринка, высовываясь из-за тополя. - Вернись, а то еще гранату бросят! Мысль мне показалась малореальной, однако страшной, что и говорить! Виктор, не обратив внимания на Маринкины слова, подошел почти к самой дороге. Я заметила, что он старался держаться левее того места, точнее, линии, которая была подвержена обстрелу. Розенкранц, не обращая ни на кого внимания, снова взял в руку свою рамку и начал ею поводить из стороны в сторону. Нет, все-таки хорошо быть немного сдвинутым на какой-то идее! Никаких сомнений у человека в том, что события имеют именно такую причину и следствие! Так и умрет, наверное, в уверенности, что сейчас за ним явятся какие-нибудь серафимы-херувимы и отвезут на персональное облачко! Я отвернулась от этого блаженного. Мне иной раз Маринкиной дури хватает выше крыши, чтобы еще Розенкранцевой интересоваться! Виктор стоял все там же, куда он вышел, и внимательно смотрел в сторону крыш коттеджей, откуда, скорее всего, нас обстреляли, и молчал, как всегда. Видя, что с ним ничего не происходит, Маринка тоже ощутила приступ храбрости, вышла из-за своего убежища и осторожно, испуганно полуприседая от каждого хруста камешков под своими каблуками, приблизилась ко мне. - О-оль, мне кажется, что нам тут делать нечего, - неуверенным голосом сказала она. Вся ее неуверенность была от ожидания новых неприятностей, а то, что отсюда надо сваливать и как можно быстрее, понимали уже все. Или почти все. Я повернулась к Розенкранцу: - Мы с машиной, Игнатий Валерианович, и можем отвезти вас в город. - Вы что, Ольга Юрьевна?! - изумился тот и даже опустил руку с рамкой. - Я никуда отсюда не собираюсь! Никуда! Здесь бесконечно благодарное поле для исследований! Я поняла, что уговаривать этого упертого фанатика - только терять время. Тем временем Виктор осторожно вышел на дорогу. Вслед за ним так же бережно, только помедленнее, вышли и мы с Маринкой, все еще оглядываясь, осматриваясь и прислушиваясь. Никого не было ни на дороге, ни впереди, ни сзади, словно передумали люди и не захотели ездить в этом направлении. Только корма моей "ладушки" выглядывала левее от нас. Пешеходов и дачников тоже не было видно. Даже наш знакомый любитель красного вина тоже испарился, хотя я и не заметила, чтобы он проходил по направлению к городу. Ну, у него, наверное, были свои пути-дороги. - Ну все, Оль, - решительно сказала Маринка, - поехали! Поехали, пока снова не началась херня какая-нибудь, прости господи! - Странно все это. И кому же мы вдруг понадобились? - спросила я вслух сама у себя, надеясь, разумеется, что Маринка поделится соображениями. Она и поделилась, причем сразу, словно ответ был заготовлен заранее: - Когда узнаешь, мать, будет уже поздно. И мне тебя будет не хватать. Я оглянулась в последний раз на Розенкранца, который, устав, видимо, от астральных битв с настоящими пулями, достал из портфеля, на котором я совсем недавно так уютно сидела, маленькую пластиковую бутылку боржоми и пакет с бутербродами. Насколько я могла судить по внешнему виду, ни боржоми, ни бутербродам не стало хуже от тесного знакомства со мною. Было заметно, что Розенкранц, как и всякий мужчина, достаточно серьезно и обстоятельно относится к процессу вкушания пищи. Я, даже нахмурившись от удивления, рассмотрела, как он бережно развернул свои бутерброды и аккуратно разложил их перед собою ровным полукругом. Посередине образовавшейся фигуры Розенкранц водрузил боржоми и даже улыбнулся, потирая руки и глядя на сотворенный пейзаж. Надо же, даже такой глубоко проникший в тайны природы человек как-то слишком уж откровенно радуется грубой материальной пище! А что же делать нам, бедным да непродвинутым? - Так вы не решили ехать, Игнатий Валерианович? - на всякий случай крикнула я, понимая, что он ни в коем случае не передумает, устраивая перед собой такой парад. Хотела бы я посмотреть на мужчину, сумеющего в самом начале прервать свой обед! Даже астрологический декан Розенкранц не оказался исключением из правил. Он вздрогнул, услышав мои слова, взглянул на меня и отрицательно покачал головой, жестом показывая на предметы своей занятости. - Ну как хотите! - сказала я, и тут Маринка снова меня дернула за руку, да так резко, что я чуть не упала. - Ты что делаешь? - возмутилась я, но почти сразу же поняла, что ее заставило это сделать! Справа, то есть со стороны города, по дороге в нашем направлении мчалась машина. Это была белая "Газель" - микроавтобус. Машина направлялась к нам, и в этом сомнений не было, потому что она именно мчалась. Чуть дальше нас, то есть меня, Маринки и Виктора, стоящих на дороге, приблизительно метрах в десяти, уже начинался знаменитый мост, и если бы переезд через мост на ту сторону речки был бы в планах водителя, то он должен был бы тормозить. Однако "Газель", как казалось, только набирала скорость. Этот момент в сочетании с только что пережитыми неприятностями настроения не улучшал, а, напротив, вбивал в самую истерическую панику. Краткой выразительницей этого состояния явилась, разумеется, Маринка. - Ой, мама, - жутко прошептала она и бросилась обратно к кустам. Я шагнула следом за нею. Виктор закрыл меня собой. Не оставалось больше ни секунды, чтобы предпринять хоть какое-то реальное действие - я имею в виду удрать побыстрее и подальше, - "Газель", поравнявшись с нами, вдруг резко затормозила. Хлопнула дверка, и из-за нее высунулся наш пострадавший на первом же журналистском фронте Ромка. - Привет! - радостно улыбаясь, крикнул Ромка. - А я вижу, вы тут стоите... Он, наверное, ожидал, что его сейчас будут ругать за нарушение домашне-постельного режима, и поэтому заранее состроил виноватое выражение лица и приготовился кивать всем сказанным ему словам без разбора. Ему действительно попало, но не за то, что он удрал из дома. - Тьфу на тебя, идиот несчастный! - закричала в ярости Маринка, чувствуя, однако, облегчение, что пассажиром "Газели" оказался всего-навсего Ромка, а не какой-нибудь бандит. - Тут такие дела творятся, и ты еще со своими фокусами лезешь! - Да я думал, что вы сегодня не выберетесь сюда, а мне для статьи нужно было место происшествия посмотреть, - жалобно заныл Ромка, выходя из машины в три приема: сначала он выставил на асфальт костыли, затем осторожно вынес себя, а уж после этого и дверку захлопнул. - Спасибо, - сказал он водителю, - вы только не отъезжайте, пока я не отойду, а то вторую ногу мне как-то жалко ломать. Водитель молча кивнул, бросил на нас всех равнодушный взгляд и отъехал, как только Ромка отошел. "Газель" развернулась, водитель бросил на нас еще взгляд и, убедившись, что воспользоваться его услугами как извозчика никто не желает, уехал так же быстро, как и прибыл сюда. Мы с Маринкой вышли на дорогу. Маринка, откровенно радостная, что неприятностей больше не предвидится, продолжала покрикивать на Ромку: - Зачем приехал, я тебя спрашиваю? Хочешь не только ногу, но еще и шею сломать? Лягушка-путешественница, мать твою! Ромка не понял, о чем речь. Он, твердо упираясь в асфальт обоими костылями и суетливо покачивая здоровой ногой, быстро забормотал, бегая глазами по нашим лицам: - Я же получил первое задание, мне хотелось, чтобы оно прошло как можно лучше... - Оно же будет и последним! - гордо рявкнула Маринка. - Уж я-то об этом позабочусь, так и знай! Эта фраза вырвалась у нее, надо полагать, по неосторожности, поэтому я решила не обращать на нее внимания. А статью Ромкину я обязательно пущу в номер, причем на первой полосе. Почему-то мне захотелось сделать именно так, а не иначе, и Маринкины слова тут ни при чем. Просто такое у меня возникло решение, глядя на то, как Ромка старается добыть материал, не обращая внимания на трудности, возникающие на его пути. Виктор подошел к Ромке и, пожав ему руку, потрепав по плечу, помог

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования