Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Пинчон Томас. В. -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -
ом. - Не хватит. Ни мне, ни Паоле. - Где она... - Где бы ты ни оказался, всегда найдется женщина для Бенни. Пусть это тебя утешит. Всегда у тебя будет дырка, в которую можно сунуться без страха потерять частичку драгоценного шлемильства. - Рэйчел, тяжело ступая, ходила по комнате. - Хорошо. Все мы шлюхи. У нас твердая цена - хоть за "обыкновенно", хоть за "по-французски", хоть за "вокруг света" - за все одна. Можешь ты ее уплатить, милый? Не пожалеть мозга, сердца? - Если ты думаешь, что мы с Паолой... - С кем угодно. Пока не откажет эта штука. Целая вереница - некоторые лучше меня, но такие же глупые. Мы все можем вляпаться, поскольку она есть у каждой, - дотрагиваясь до промежности, - и когда она говорит, мы слушаем. Она лежала на кровати. - Давай, маленький, - сказала она, чуть не плача, - эта - бесплатно. За любовь. Залезай. Отличная штука, даром. Как это ни абсурдно, Профейн вспомнил электронщика Хиросиму с его мнемоническим правилом для запоминания порядка цветов резисторов. Через Крайнее Комнатное Окно Жирным Задом Голая Флор Собирает Барыш (или "Голая Флор Берет не Задумываясь"). Отличная штука, даром. Можно ли измерить их сопротивление в омах? Когда-нибудь, с Божьей помощью, изобретут электронную женщину. Может, ее назовут Флор. Как только с ней возникнут проблемы, можно будет заглянуть в инструкцию. Модульная система - не подходит толщина пальцев, температура сердца, размер рта? Замени, вот и все. Он все-же залез. В тот вечер "Ложка" гудела громче обычного, несмотря на то, что Мафия угодила в каталажку, а те из Команды, кого отпустили под залог, должны были вести себя безукоризненно. Как ни как, суббота на исходе собачьих дней. Незадолго до закрытия к весь вечер пившему, но почему-то не пьяневшему Профейну подошел Стенсил. - Стенсил слышал, у вас с Рэйчел неприятности. - Не надо. - Ему сказала Паола. - А ей сказала Рэйчел. Ладно. Купи мне пива. - Паола любит тебя, Профейн. - Думаешь, меня это трогает? Что, самый умный? - Стенсил-младший вздохнул. Одновременно послышалось звяканье, и бармен закричал:"Время, джентльмены, прошу вас". Командой приветствовалось все типично английское. - Время для чего? - Стенсил задумался. - Для слов, пива. Для очередной пьянки, очередной девушки. В общем, не для важных вещей. У Стенсила есть проблема. Женщина. - Да ты что? - сказал Профейн. - Ну и ну! Впервые слышу о таких проблемах. - Вставай. Пошли. - Мне нечем тебе помочь. - Стань на время ухом. Ему больше ничего не нужно. Выйдя на Гудзон-стрит: - Стенсил не хочет ехать на Мальту. Он просто боится. Видишь ли, с 1945 года он разыскивает женщину. Или мужчину, точно неизвестно. - Зачем? - спросил Профейн. - Зачем? - повторил Стенсил. - Если он ответит, значит, поиск завершен. Почему мы цепляем в баре одну девчонку, а не другую? Если б знать почему, она никогда не превратилась бы в проблему. Почему начинаются войны? Если б знать почему, наступил бы вечный мир. Вот и здесь мотивы являются составной частью объекта преследования. - Отец Стенсила упоминал о ней в своих дневниках где-то в начале века. Стенсил заинтересовался ею в сорок пятом. Может, от скуки, или потому что старый Сидней так и не сообщил сыну ничего стоящего, или нечто у сына внутри требовало тайны, ощущения погони, чтобы поддержать межклеточный метаболизм? Возможно, тайна служит ему пищей. - Но он избегал Мальты. В его руках были лишь части нити - ключи, намеки. Стенсил-младший побывал во всех ее городах, преследовал ее, пока обманчивые воспоминания или исчезнувшие здания не заводили его в тупик. Во всех ее городах, кроме Валетты. Отец умер в Валлетте. Он старается убедить себя, что встреча Сиднея с В. и его смерть - события отдельные, никак между собой не связанные. - Тщетно. Поскольку вдоль первой ниточки - от юношеской, грубой египетской операции в духе Маты Хари, в которой она как всегда работала на себя, а не на дядю, когда искры Фашоды метались в поисках бикфордова шнура, и до 1913 года, когда она, поняв, что сделала все посильное, взяла таймаут для любви, - все это время в мире строилось нечто чудовищное. Не война, не приливная волна социализма, принесшая нам Советскую Россию. То были лишь симптомы. Они свернули на Четырнадцатую улицу и пошли на восток. Чем ближе подходили они к Третьей авеню, тем больше бродяг попадалось навстречу. В отдельные ночи Четырнадцатая улица бывает самой широкой в мире, и дуют на ней громаднейшие ветры. - Видимо, она даже не служила причиной или передаточным звеном. Она просто была там. Но ее присутствие - уже само по себе симптом. Разумеется, Стенсил мог бы выбрать объектом исследования Войну, Россию. Но у него не так много времени. - Он - охотник. - Думаешь на Мальте найти эту цыпочку? - спросил Профейн. - Или надеешься разузнать, как умер твой отец? Или что-то еще? А? - Откуда Стенсил знает? - закричал Стенсил. - Откуда ему знать, что он будет делать, когда найдет ее. Да и хочет ли он ее найти? Глупые вопросы. Он должен поехать на Мальту. Лучше с кем-нибудь. С тобой. - Опять ты за свое. - Он боится. Если она поехала туда переждать войну - войну, не ею начатую, но чья этиология была и ее этиологией, войну, которая вряд ли стала для нее неожиданностью, - то, возможно, она находилась там и во время первой. И в конце той войны встретила старого Сиднея. Любовь - в Париже, война - на Мальте. Если так, то теперь самое... - Думаешь там будет война? - Возможно. Ты же читаешь газеты. - Чтение газет для Профейна сводилось к взгляду на первую полосу "Нью-Йорк Таймс". Отсутствие крупных заголовков говорило о том, что мир пребывает в неплохой форме. - Ближний Восток, колыбель цивилизации, может стать ее могилой. - Если ему надо на Мальту, он не может ехать с одной Паолой. Он ей не доверяет. Ему нужен кто-то, чтобы: занять ее, стать буферной зоной, если хочешь. - Можешь взять кого угодно. Ты ведь сам сказал, что Команда везде как дома. Почему не Рауль, не Слэб, не Мелвин? - Она же любит тебя. Поэтому - ты? - Но почему? - Ты не из Команды, Профейн. Ты не крутился в этой машине. Весь август. - Нет, дело не в этом. Дело в Рэйчел. - Ты там не крутился, - лукаво усмехнувшись. Профейн отвел глаза. Так они шли по Третьей авеню, утопая в громадном ветре этой Улицы - все хлопает, повсюду ирландские флажки; Стенсил болтал. Он поведал Профейну о борделе с зеркальным потолком в Ницце, где он, по его мнению, однажды нашел В. О своем мистическом опыте перед посмертным гипсовым слепком с руки Шопена в Сельда Мусео на Мальорке. - Никакой разницы, - пропел он, рассмешив двух шедших неподалеку бродяг. - У Шопена была гипсовая рука! - Профейн пожал плечами. Бродяги увязались за ними. - Она украла аэроплан, старый "Спад", типа того, на котором разбился Годольфин-младший. Господи, вот это был полет! Из Гавра над Бискайским заливом, куда-то на юг Испании. Дежурный офицер помнил лишь яростного "гусара" - так он назвал ее, - промчавшегося мимо в красной полевой накидке, сверкая стеклянным глазом в виде часов - "словно на меня взглянул злой глаз самого времени". - Переодевание - один из ее атрибутов. На Мальорке она по меньшей мере год жила, переодевшись старым рыбаком; вечерами, потягивая набитую сухими водорослями трубочку, она рассказывала детям истории о контрабанде оружия на Красном море. - Рембо? - предположил один из бродяг. - Знала ли она в детстве Рембо? Провозили ли ее годика в три-четыре через те места, когда деревья стояли увешанными гирляндами серо-алых трупов распятых англичан? Была ли счастливым талисманом махдистов? Жила ли в Каире, взяла ли в любовники сэра Алистера Рэна, достигнув совершеннолетия? - Кто знает? Стенсил предпочел бы опираться в своих историях на несовершенное видение человека. Правительственные отчеты, столбчатые диаграммы, массовые движения - все это слишком обманчиво. - Стенсил, - объявил Профейн, - ты пьян. Точно. Наступавшая осень была холодной, и Профейн протрезвел. Но Стенсил, похоже, хмелел от чего-то еще. В. в Испании, В. на Крите, В., искалеченная на Корфу, партизанящая в Малой Азии. Давая уроки танго в Роттердаме, она приказала дождю перестать, и он перестал. Однажды унылым летом в Римской Кампанье, одетая в трико с вышитыми на нем двумя китайскими драконами, она подавала мечи, воздушные шары и цветные платки фокуснику Уго Медичеволю. Быстро научившись, она сама стала выступать с отдельными фокусами; однажды утром Медичеволя застали в поле, он беседовал с овцой о тенях облаков. Его волосы поседели, умственное развитие соответствовало пятилетнему возрасту. В. сбежала. Процессия четырех дошла до Семидесятых улиц, Стенсил увлекся захватывающей болтовней, а остальные с интересом слушали. Однако Третья авеню не была исповедальней для пьяных. Испытывал ли Стенсил, подобно отцу, некоторую настороженность по отношению к Валетте, предвидел ли принудительное погружение в историю, слишком для него глубокое, или, по крайней мере, в историю, отличную от ему известной? Вероятно, нет. Просто он ступил на порог своего главного прощания. Не будь рядом Профейна и двух бродяг, нашелся бы кто-то другой - полицейский, бармен, девушка. Таким способом Стенсил разбрасывал частички себя - и В. - по всему западному миру. К тому времени концепция В. успела получить невероятно широкое распространение. - Стенсил собирается на Мальту, как издерганный жених на свадьбу. Это брак по расчету, который устроила Фортуна, приходящаяся каждому и матерью, и отцом. Возможно, Фортуне даже не безразлично благополучие такого союза - ей нужен человек, который будет опекать ее на старости лет. - Профейну счел это откровенной глупостью. Они вышли на Парк-авеню. Почуяв незнакомую территорию, бродяги откололись и двинулись на запад к Парку. Что ждет их там? Стенсил спросил: - Надо ли принести мирную жертву? - А что? Коробку конфет, цветы, ха-ха. - Больше Стенсилу ничего не известно, - сказал Стенсил. Они стояли перед домом, где располагался офис Айгенвэлью. Случайно или нет? - Подожди на улице, - сказал Стенсил. - Он только на минутку. - И исчез в вестибюле. Тут в паре кварталов от Профейна показалась полицейская машина, она свернула на Парк-авеню и поехала к центру. Профейн зашагал по тротуару. Машина не остановилась и проехала мимо. Профейн дошел до угла и повернул на запад. Когда он обошел квартал кругом, Стенсил высунулся из окна последнего этажа и крикнул: - Поднимайся! Ты должен помочь. - Должен? Ты спятил. Нетерпеливо: - Поднимайся, пока не вернулась полиция. Минуту Профейн стоял снаружи, считая этажи. Девятый. Пожал плечами, вошел в вестибюль и поднялся на лифте. - Ты можешь открыть замок? - спросил Стенсил. Профейн засмеялся. - Ладно, тогда тебе придется влезть через окно. Стенсил порылся в шкафу уборщицы и достал веревку. - Мне? - переспросил Профейн. Они полезли на крышу. - Это важно, - умолял его Стенсил. - Представь, что у тебя есть враг. И тебе необходимо встретиться с ним, или с ней. Ты ведь попытался бы сделать это как можно более безболезненно? Они прошли по крыше к месту как раз над офисом Айгенвэлью. Профейн посмотрел вниз. - Ты собираешься, - жестикулируя чересчур выразительно, - спустить меня вниз по голой стене, чтобы открыть окно, да? - Стенсил кивнул. Так. Снова в беседку. Хотя на этот раз без Свина, которого надо спасать, без благодарности, на которую можно рассчитывать. От Стенсила не дождешься награды, поскольку у людей с трех- (или девяти-) этажными приколами честь отсутствует. Поскольку Стенсил - еще больший бродяга, чем он сам. Они обвязали Профейна веревкой. Его бесформенность затрудняла нахождение центра тяжести. Стенсил несколько раз обмотал веревку вокруг антенны. Профейн подполз к краю крыши, и Стенсил стал медленно его спускать. - Ну как? - спросил Стенсил через некоторое время. - Кроме трех копов, которые, похоже, что-то заподозрили... Веревка дернулась. - Ха-ха, - сказал Профейн. - Не расслабляйся. - Не то, чтобы сегодня его тянуло к самоубийству. Но учитывая неодушевленность веревки, антенны, здания и улицы в девяти этажах под ним, была ли у него хоть крупица здравого смысла? Оказалось, что центр тяжести был вычислен весьма приблизительно. По мере того, как Профейн дюйм за дюймом приближался к окну Айгенвэлью, положение его тела медленно менялось от практически вертикального до параллельного улице, лицом вниз. Зависнув в этом положении, он решил поупражняться в плавании брассом. - Господи, - пробормотал Стенсил. Он нетерпеливо дернул за веревку. Вскоре Профейн - смутный силуэт, напоминавший осьминога с четырьмя ампутированными щупальцами - перестал раскачиваться и завис в воздухе, размышляя. - Эй! - немного погодя позвал он. - Что? - отозвался Стенсил. - Вытаскивай меня. Быстро. - Сипя, остро чувствуя свой зрелый возраст, Стенсил начал тащить. Это заняло у него минут десять. Профейн высунул нос над краем крыши. - Что случилось? - Ты забыл сказать, что мне делать, когда я влезу в окно. - Стенсил просто смотрел на него. - А-а, ты хотел, чтобы я открыл тебе дверь... - ...и закрыл ее, когда будешь уходить, - закончили они в один голос. Профейн махнул рукой. - Давай. - Стенсил снова стал опускать его. Оказавшись возле окна, Профейн крикнул: - Эй, Стенсил, оно не открывается. Стенсил заложил несколько шлагов вокруг антенны. - Разбей, - он заскрежетал зубами. Внезапно еще одна полицейская машина -мигалки вращаются, сирена завывает - промчалась по Парк-авеню. Стенсил нырнул за низкое ограждение крыши. Машина не остановилась. Стенсил подождал, пока стихнет шум. Потом еще минуту или около того. Затем осторожно поднялся узнать, как там Профейн. Профейн снова завис в горизонтальном положении. Он натянул на голову свою замшевую куртку и не подавал признаков жизни. - Что ты делаешь? - спросил Стенсил. - Прячусь, - ответил Профейн. - Подкрути немного. - Стенсил подкрутил веревку - голова Профейна стала медленно отворачиваться от здания. Развернувшись в положение горгульи - лицом в сторону улицы, - он лягнул окно ногой, звон разбитого стекла прозвучал в тишине ночи ужасающе оглушительно. - Теперь обратно. Он открыл окно, влез внутрь и отпер дверь Стенсилу. Не теряя времени, Стенсил проследовал через анфиладу комнат в музей, взломал шкаф, сунул в карман комплект искусственных зубов из драгметаллов. Из другой комнаты до него снова донесся звон разбитого стекла. - Что за черт? Профейн заглянул в комнату. - Одно разбитое стекло - слишком утилитарно, - объяснил он, - будет похоже на взломщиков. Я просто разбил еще несколько - чтобы выглядело не так подозрительно. Снова оказавшись на улице, они как ни в чем не бывало пошли по следам бродяг в Центральный парк. Было два часа ночи. В дебрях этого тощего прямоугольника они набрели на лежавший у ручья камень. Стенсил сел на него и достал зубы. - Добыча, - объявил он. - Это тебе. На что мне вторые зубы? - Особенно эти, еще более мертвые, чем полуживое оснащение его рта. - Это благородно, Профейн. Так помочь Стенсилу. - Да-а, - согласился Профейн. Луна частично скрылась за облаками. Зубы лежали на наклонной поверхности камня, радостно скалясь своему отражению в воде. Чахлый кустарник вокруг кишел всевозможными формами жизни. - Тебя зовут Нейл? - спросил мужской голос. - Да. - Я видел твое объявление в мужском туалете вокзала Порт-Оторити, в третьей кабинке... Это же коп, - подумал Профейн. - Клейма ставить негде. - C изображением твоего члена в натуральную величину. - Единственное, - сказал Нейл, - что мне нравится больше гомосексуальной любви, - это вытряхивать души из хитрых копов. Послышались глухие удары, и в низкую поросль влетел человек в штатском. - Какой сегодня день? - спросил кто-то. - Скажите, какой сегодня день? Снаружи что-то случилось - вероятно, некие атмосферные явления. Но луна засветила ярче. Казалось, число объектов и теней в парке увеличивается - теплого белого цвета, теплого черного. Мимо с песней промаршировала банда шпаны. - Посмотрите на луну! - воскликнул один. По ручью плыл использованный презерватив. За ним, понурив голову, плелась девушка с комплекцией шофера-мусорщика, а сзади по земле волочился насквозь мокрый лифчик. Карманный будильник где-то прозвонил семь. - Вторник, - раздался полусонный старческий голос. Была суббота. Но сам ночной парк, холодный, почти заброшенный, создавал ощущение населенности, тепла и полудня. Ручеек издавал странный полутреск-полузвон - как канделябр со стеклянными подвесками в зимней гостиной, в которой внезапно - и навсегда - отключили тепло. Дрожала до невозможности яркая луна. - Как тихо, - сказал Стенсил. - Тихо. Как в пятичасовой электричке. - Нет. Здесь совсем ничего не происходит. - Так какой сейчас год? - 1913-й, - сказал Стенсил. - Ну что ж, - согласился Профейн. ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ Влюбленная В. I Часы на Гар дю Нор показывали 11:17 - парижское время минус пять минут, бельгийское железнодорожное время плюс четыре минуты, среднеевропейское время минус пятьдесят шесть минут. Для Мелани, которая забыла дорожные часы - забыла все, - расположение стрелок не имело значения. Она торопливо шагала по перрону перед похожим на алжирца носильщиком, с легкостью несшим на плече ее вышитую сумку, он улыбался и обменивался шутками с таможенниками, которые потихоньку сходили с ума, осаждаемые толпой английских туристов. Судя по обложке орлеанистской газеты "Ле Солей", сегодня - 24 июля 1913 года. Претедентом был Луи Филипп Робер, граф Орлеанский. Отдельные кварталы Парижа бредили под жаром Сириуса, затронутые его чумным гало радиусом девять световых лет. Каждое воскресенье в верхних комнатах нового фешенебельного дома в семнадцатом округе служили Черную мессу. Шумное автО увозило Мелани Л'Ермоди по рю Ла Файет. Она сидела точно посередине сиденья, а позади неторопливо удалялись в хмурое предосеннее небо три массивных аркады и семь аллегорических статуй вокзала. Мертвые глаза, французский нос - чувствовавшаяся в них, в губах и подбородке сила делала ее похожей на классическое воплощение Свободы. В целом лицо было вполне красивым, за исключением глаз цвета замерзающего дождя. Мелани исполнилось пятнадцать. Она сбежала из бельгийской школы, как только получила от матери письмо с полутора тысячами франков и известием о продолжении финансовой поддержки, несмотря на то, что все имущество папА было описано решением суда. Мать отправилась путешествовать по Австро-Венгрии и не надеялась увидеть дочь в обозримом будущем. У Мелани болела голова, но она не обращала внимания. Или обращала, но только не там, где была сейчас - здесь, на подпрыгивающем заднем сиденьи такси оставались лишь фигура балерины и лицо. Шея шофера была мягкой и белой, из-под синей вязаной шапоч

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования