Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Пинчон Томас. В. -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -
ь-кадмиевые аккумуляторы. Сбоку на груди располагалась панель управления с тумблерами и реостатами, которыми регулировались венозное и артериальное кровотечение, частота пульса и даже ритм дыхания - при открытых повреждениях грудной клетки. В последнем случае пластиковые легкие обеспечивали необходимое всасывание и бульканье. Их приводил в действие расположенный в животе компрессор, мотор которого охлаждался вентилятором, установленным в промежности. Травмы половых органов могли имитироваться при помощи съемного муляжа, но тогда блокировался охлаждающий вентилятор. Таким образом у ЧИЖИКа не могло быть одновременно открытой травмы грудной клетки с обнажением легкого и покалеченных половых органов. Но в новой модели эта проблема, являвшаяся, видимо, основным конструктивным недостатком, была устранена. ЧИЖИК походил на человеческий организм во всех отношениях. Он до смерти напугал Профейна, когда тот впервые увидел его наполовину вывалившимся через разбитое лобовое стекло старенького "Плимута" с муляжами раздавленного черепа, травмированных челюстей и конечностей со множественными переломами. Теперь Профейн привык к нему. Из всех предметов в Ассоциации его по-прежнему немного беспокоил лишь ЧИФИР, чье лицо представляло собой человеческий череп, смотревший на тебя сквозь более или менее прозрачную бутиратовую голову. Подошло время очередного обхода. Кроме Профейна в здании никого не было. Экспериментов этой ночью не проводилось. Возвращаясь в комнату охраны, он остановился перед ЧИФИРом. - На что он похож! - сказал Профейн. Лучше, чем ты думаешь. - Что? Сам ты "что". Мы с ЧИЖИКом - это то, во что рано или поздно вы все превратитесь. (Казалось, череп ухмыляется Профейну). - Дорожные аварии и радиоактивные выбросы это еще не все, что может случиться. Но они наиболее вероятны. Если вам не устроят их другие, вы устроите их себе сами. - У тебя даже души нет. Как ты можешь так говорить? С каких это пор она завелась у тебя? Что, на религию потянуло? Я - всего лишь имитация. Люди считывают показания моих дозиметров. Кто знает, нахожусь я здесь, чтобы они могли считывать показания приборов, или же радиация во мне потому, что им нужно ее измерять? Как по-твоему? - Это одно и то же, - сказал Профейн. Мазлтов. (Едва заметная улыбка?) Профейн так и не смог вернуться к "Экзистенциальному шерифу". Через некоторое время он встал и подошел к ЧИФИРу. - Что ты имел в виду, когда говорил: мол, все мы когда-нибудь станем такими же, как вы с ЧИЖИКом? Мертвыми, что ли? Разве я мертвый? Если да, то это я и имел в виду. - Если нет, то какой же ты? Почти такой же, как и вы. Вам ведь далеко не уйти. - Не понимаю. Я вижу. Но ты не одинок. Разве это не утешение? Пошел он! Профейн вернулся к себе в комнату и занялся приготовлением кофе. III В следующие выходные у Рауля, Слэба и Мелвина была вечеринка. Собралась вся Команда. В час ночи Руни и Свин затеяли драку. - Ублюдок! - кричал Руни. - Держи свои руки от нее подальше. - От его жены, - сообщила Эстер Слэбу. Команда отступила к стенам, предоставив Свину и Руни большую часть комнаты. Оба были пьяными и потными. Они боролись неуклюже и неумело - делали вид, что это вестерн. Невероятно, сколько забияк-любителей думают, что салунная драка в вестерне - единственный приемлемый образец для подражания. Наконец Свин уложил Руни ударом в живот. Руни лежал с закрытыми глазами, стараясь сдерживать причинявшее боль дыхание. Свин вышел на кухню. Драка завязалась из-за девушки, но оба знали, что зовут ее не Мафия, а Паола. - Я ненавижу не евреев, - объясняла Мафия, - а их дела. - Они с Профейном сидели у нее дома. Руни пошел выпить. Может, заглянул к Айгенвэлью. Дело было на следующий день после драки. Ее, похоже, не волновало, где находится муж. Внезапно Профейну пришла в голову замечательная мысль. Она хочет, чтобы евреи обходили ее стороной? Тогда, вероятно, полукровка мог бы попробовать сунуться. Но Профейна опередили - руки Мафии потянулись к его пряжке и стали ее расстегивать. - Нет, - передумав, сказал он. В поисках молнии, которую можно было бы расстегнуть, руки скользнули вокруг бедер к задней части юбки. - Послушай. - Мне нужен мужчина, - сказала она, уже наполовину выбравшись из юбки, - способный на Героическую Любовь. Я хочу тебя с тех пор, как мы познакомились. - В задницу Героическую Любовь, - сказал Профейн, - ты же замужем. В соседней комнате Харизму мучили кошмары. Он замолотил руками под зеленым одеялом, отмахиваясь от ускользающей тени своего Преследователя. - Здесь, - сказала она, обнаженная ниже пояса, - здесь, на коврике. Профейн поднялся и стал рыться в холодильнике в поисках пива. Мафия лежала на полу и покрикивала на него. - Угощайся, - он поставил банку пива на ее мягкий живот. Взвизгнув, она опрокинула банку на пол. Пиво расползлось на коврике между ними мокрым пятном, напоминавшим не то доску уз, не то меч Тристана. - Пей свое пиво и расскажи мне о Героической Любви. - Она не делала попыток одеться. - Женщина хочет чувствовать себя женщиной, - она тяжело дышала, - вот и все. Она хочет, чтобы ее взяли, вошли в нее, изнасиловали. Но еще сильнее она хочет опутать мужчину. Паутиной, сплетенной из нитки йо-йо, - сетью или силком. Профейн не мог думать ни о чем, кроме Рэйчел. - В шлемиле нет ничего героического, - возразил Профейн. Кого можно назвать героем? Рэндольфа Скотта - он умеет обращаться с револьвером, поводьями и лассо. Мастер неодушевленного. Только не шлемиля: вряд ли потянет на мужчину тот, кто, полулежа в кресле, подобно женщине, принимает любовь от окружающих объектов. - Мафия, - спросил он, - к чему усложнять такие вещи, как секс? Зачем придумывать названия? -Опять он затеял спор, как уже было с Финой в ванной. - В тебе что, - огрызнулась она, - дремлет гомосексуалист? Боишься женщин? - Нет, я не голубой. - Разве можно так говорить? Ведь женщины порой напоминают неодушевленные предметы. Даже маленькая Рэйчел - наполовину "Эм-Джи". В комнату вошел Харизма, глаза-бусинки глядели сквозь прожженные в одеяле дырки. Он засек Мафию и направился к ней. Зеленый шерстяной холмик запел: Даже флирт со мной простой Кажется тебе тоской - Разве до покоя тут! Если дело в мире этом, Если в нем вся суть сюжета, Вряд ли наши отношения До романа дорастут. У меня к тебе есть предложение - Логичное, позитивное, несложное, Ну, по крайней мере, посмеяться можно. (Припев) Пусть Р равно мне С моим сердцем во главе. Пусть Q равно тебе С "Трактатом" в руке. R будет жизнью, полной любви, С ласками под хай-фи. Любовью назовем любой тебе приятный результат. Справа... - в общем надвое Вякнула старушка. Гонимся мы слева, В скобках, друг за дружкой. И могла бы стать счастливой та подкова в середине, Нам нечего терять, Если в скобках будут Лишь малютки Р и Q Нас интересовать. Если Р (запела в ответ Мафия) решил, что Q Любит поломаться, Q советует ему В море искупаться. R - концепция дурная, Удовольствий никаких. Польза есть от твердых штук, если можно смерить их. Зря за мной ты мчишься - Ставки не фонтан. Я - девчонка в классе Неукротимых мам. Обещай, что не будешь нести больше вздор, и Дай только скину футболку. Знаешь, что делать в капустном поле? И положил бы ты, что ли, На малюток своих P и Q. К тому времени, когда Профейн допил пиво, одеяло покрывало их обоих. За двадцать дней до соединения Собачьей звезды с солнцем начались собачьи дни. Мир все чаще и чаще сталкивался с неодушевленным. Пятнадцать человек погибло 1 июля при крушении поезда под Оахакой в Мексике. На следующий день еще пятнадцать погибли под обломками дома в Мадриде. 4 июля недалеко от Карачи упал в реку автобус - тридцать два пассажира утонули. Еще тридцать два человека утонули двумя днями позже в результате тропического шторма на Филиппинах. 9 июля в Эгейском море случилось землетрясение - на острова обрушились приливные волны, унесшие 43 жизни. 14 июля транспортный самолет упал после взлета с базы военно-воздушных сил Макгуайр в Нью-Джерси - погибло сорок пять человек. 21 июля землетрясение в Анджаре, Индия, забрало 117 человеческих жизней. С 22 по 24 июля в центральном и южном Иране бушевали наводнения, погибло триста человек. 28 июля в Куопио, Финляндия, автобус скатился с парома в воду, утопив пятнадцать пассажиров. 29-го четыре нефтяных резервуара взорвались неподалеку от Дюма, штат Техас, убив девятнадцать человек. 1 августа семнадцать человек стали жертвами железнодорожной катастрофы под Рио-де-Жанейро. Еще пятнадцать погибли с 4-го по 5-е августа во время наводнений на юго-западе Песильвании. 2161 человек погиб на той же неделе в результате тайфуна, пронесшегося над провинциями Чжэцзян, Хунань и Хобэй. 7 августа шесть грузовиков с динамитом взорвались в Кали, Колумбия, убив около 1100 человек. В тот же день в железнодорожной катострофе под Пржеровым, Чехословакия, погибло девять человек. На следующий день 262 шахтера, оказавшись отрезанными пожаром, задохнулись в шахте под Марсинеллем в Бельгии. Лавины на Монблане за неделю с 12 по 18 августа унесли на тот свет пятнадцать альпинистов. На той же неделе взрывом газа убило пятнадцать человек в Монтичелло, штат Юта, а в результате тайфуна погибли еще тридцать на Японских островах и Окинаве. 27 августа двадцать девять шахтеров умерли, отравившись газом в западносилезской шахте. В тот же день бомбардировщик ВМС рухнул на жилые дома в Сэнфорде, штат Флорида, убив четверых. Днем позже взрывом газа в Монреале убило семерых, а сели в Турции унесли жизни еще 138-ми. И это лишь массовые смерти. Не говоря уже о множестве изувеченных, осиротевших, оставшихся без крова. Каждый месяц происходит вереница подобных встреч между группами живых существ и окружающим миром, которому попросту на все наплевать. Загляните в любой ежегодный Альманах, раздел "Катастрофы", откуда взяты эти цифры. В этом бизнесе нет отпусков. IV Макклинтик Сфера весь день читал бутлег-песенники. - Если хочешь заработать депресняк, - сказал он Руби, - почитай бутлег. Дело не в музыке, а в текстах. Девушка не ответила. Последние две недели она нервничала. "Что случилось?" - спрашивал Макклинтик, но она лишь пожимала плечами. Однажды ночью, она сказала, что беспокоится об отце. Скучает по нему. Вдруг он болен? - Ты его навещаешь? Малюткам полагается навещать родителей. Ты не знаешь, какое это счастье - иметь отца. - Он живет в другом городе. - И больше не произнесла ни слова. Сегодня он сказал: - Слушай, тебе нужны деньги на билет? Съезди к нему, ты должна. - Макклинтик, - ответила она, - какие у шлюхи могут быть дела, куда бы она ни поехала? Шлюха - не человек. - Ты - человек, ты со мной, Руби. Тебе это известно. Мы не в игры здесь играем, - сказал он, похлопав рукой по кровати. - Шлюха безвылазно живет на одном месте. Словно сказочная девственница. Никуда не ездит, только работает на улице. - До сих пор ты об этом не думала. - Возможно. - Она не смотрела на него. - Ты же нравишься Матильде! С ума сошла? - Что там делать? Либо улица, либо сидеть взаперти. Если я выберусь к нему, то уже не вернусь. - Где он живет? В Южной Африке? - Возможно. - О Боже! Теперь, - сказал себе Макклинтик Сфера, - никто не влюбляется в проституток. Если только ему не четырнадцать, а она - не его первая юбка. Но эта Руби хороша не только в постели, она еще и хорощий друг. Он волновался за нее. То было "хорошее" волнение (для разнообразия), а не как, скажем, у Руни Уинсома, - Сфере при каждой встрече с ним казалось, что Руни изводит себя все сильнее. Это продолжалось уже недели две. Макклинтик никогда не делал стиль кул ("прохладность") своим жизненным кредо, как это было принято в послевоенные годы, и потому не очень возражал - в отличие, возможно, от других музыкантов -против того, чтобы захмелевший Руни твердил о своих проблемах. Пару раз он появлялся с Рэйчел, но Макклинтик знал о консервативности ее взглядов, так что ничего такого между ними быть не могло, и у Руни, вероятно, в самом деле были проблемы с этой Мафией. В Нуэва-Йорке близился разгар лета - худшее время года. Время разборок в Парке, время, когда убивают много ребят, время всеобщей раздражительности и распада семей, время, когда одержимость убийством и хаосом, замороженная внутри зимней стужей, оттаивает, проступает снаружи, поблескивает в порах у тебя на лице. Макклинтик ехал в Ленокс, штат Массачусетс, на джазовый фестиваль. Он знал, что здесь ему не выдержать. Но как быть Руни? Ведь ситуация в семье, похоже, того и гляди доведет его до крайности. Макклинтик заметил это вчера в "V-Бакс" между выходами. Подобное он уже видел - так выглядел знакомый ему по Форт-Уорту басист: на лице - застывшая мина, на языке - все время одно и то же: "У меня проблемы с наркотиками"; однажды ночью он чокнулся, а потом его увезли в больницу - лексингтонскую или что-то в этом роде. Макклинтик никогда бы не догадался, но Руни выглядел точно так же - слишком равнодушным. Слишком безразличным, сказав: "У меня неприятности с женой". Что может у него растаять от жары нуэва-йоркского лета? Что произойдет, когда это случится? Странное слово - "чокнулся". У Макклинтика вошло в привычку всякий раз во время записи в студии разговаривать со звукооператорами и техниками об электричестве. Раньше электричество волновало его меньше всего на свете, но теперь ему казалось, что если оно помогает ему собирать больше слушателей - тех, кто въезжает, и тех, кто никогда не въедет, - но, вне зависимости от этого, выкладывающих денежки, гонорары с которых обеспечивают "Триумф" бензином, а самого Макклинтика костюмами от Дж. Пресса, то ему следует быть благодарным электричеству и даже узнать о нем побольше. Он нахватался всего понемножку, а однажды прошлым летом выкроил пару минут и поговорил с одним звукооператором о стохастической музыке и цифровых компьютерах. В результате их беседы появилось "Вкл./Выкл.", ставшее автографом группы. От того же звукооператора он узнал о триггере, или чик-чоке - двухтриодной схеме, которая, будучи включенной, может находиться в одном из двух состояний - включено или выключено, чок или чик, в зависимости от того, какая лампа проводит ток, а какая заперта. - Это, - сказал тот, - может означать "да" или "нет", "один" или "ноль". Данную схему можно назвать специальной "ячейкой" - одним из основных элементов большого "электронного мозга". - С ума сойти, - сказал Макклинтик, потеряв звукооператора где-то в студии. Ему пришло в голову: хорошо, пусть мозг компьютера может быть "чик" или "чок", но почему то же самое происходит с мозгом музыканта? Пока ты чик, тебе все безразлично. Откуда появляется импульс, делающий тебя "чок"? Не будучи поэтом, Макклинтик сочинил к "Вкл./Выкл." бессмысленные слова. Иногда, стоя на сцене, он напевал их самому себе, пока солировал горн: Пересекаю Иордан Экуменически: Чик-чок, когда-то я все мог. Чок-чик, ты всего достиг. Вкл./Выкл., вот наш цикл Шизы и безразличья в молекуле статичной. - О чем ты думаешь? - спросила Руби. - О том, как люди чокаются, - ответил Макклинтик. - Ты никогда не чокнешься. - Я-то нет, - сказал Макклинтик, - но многие могут. Через пару минут, обращаясь вовсе не к ней, он сказал: - Руби, что случилось после войны? В войну мир чокнулся. Но наступил сорок пятый, и они чикнулись. Здесь, в Гарлеме, люди чикнулись. Все стали безразличными - ни любви, ни ненависти, ни беспокойства, ни возбуждения. То и дело кто-то чокается обратно. Туда, где он снова сможет любить... - Может, в этом все и дело? - сказала девушка после небольшой паузы. - Может, надо сойти с ума, чтобы влюбиться? - Но если куча людей чокается одновременно, случается война. А ведь война это не любовь - Чик-чок, - сказала она, - возьми совок. - Ты просто маленький ребенок. - Макклинтик, я волнуюсь за тебя. И за отца. А вдруг он чокнулся? - Почему бы тебе к нему не съездить? - Опять двадцать пять. Этим вечером они остались дома и долго спорили. - Ты красавица, - говорил Шунмэйкер. - Разве, Шейл? - Ну, может, не сама по себе. Но на мой взгляд. Она села на кровати. - Так больше продолжаться не может. - Ляг! - Нет, Шейл, мои нервы этого не вынесут. - Ляг! - Дошло до того, что мне стыдно посмотреть в глаза Рэйчел или Слэбу... - Ляг! - В конце концов она снова легла рядом с ним. - Тазовые кости, - сказал он, дотрагиваясь до них, - должны выдаваться сильнее. Будет весьма сексуально. Я мог бы это устроить. - Пожалуйста, Шейл... - Эстер, я хочу отдавать. Хочу сделать что-нибудь для тебя. Если я могу явить свету скрытую в тебе красавицу - воплощение Эстер - как я уже сделал с твоим лицом... Ей стало слышно тиканье часов на столике рядом. Она лежала неподвижно, готовая бежать на улицу, и если потребуется - голой. - Пойдем, - сказал он, - полчаса в соседней комнате. Это так просто, что я справлюсь один. Всего лишь местная анестезия. Эстер расплакалась. - Что будет в следующий раз? - сказала она через пару секунд, - Захочешь увеличить мой бюст? А потом и мои уши покажутся тебе великоваты? Шейл, почему мне нельзя оставаться просто собой? Разозлившись, он откатился от нее. - Как убедить женщину, - обратился он к полу, - что любовь - ни что иное, как... - Ты меня не любишь. - Она встала, неуклюже влезая в лифчик. - Ты никогда не говорил мне этого, а если и говорил, на самом деле так не думал. - Ты вернешься, - сказал он, по-прежнему глядя в пол. - Нет, - сквозь тонкую шерсть свитера. Но конечно же вернется. После ее ухода было слышно лишь тиканье часов. Потом Шунмэйкер зевнул - внезапно и шумно - перевернулся лицом к потолку и стал негромко на него поругиваться. Тем временем Профейн, сидя в Ассоциации антроисследований, вполуха слушал, как побулькивает кофе, и вел воображаемый разговор с ЧИФИРом. Это вошло у него в традицию. Помнишь, Профейн, четырнадцатое шоссе, южное направление, на выезде из Эльмиры, штат Нью-Йорк? Ты идешь по эстакаде, смотришь на запад и видишь солнце, садящееся в свалку. Акры старых ржавеющих автомобилей, наваленных друг на друга в десять слоев. Кладбище автомобилей. Если бы я мог умереть, так выглядело бы мое кладбище. - Туда тебе и дорога. Посмотришь на тебя - вырядился, как человек. Тебя нужно отправить на свалку, а не хоронить или кремировать. Конечно. Как человека. Помнишь, сразу после войны, Нюрнбергский процесс? Помнишь фото Аушвица? Тысячи трупов евреев, сваленные кучами, как те бедные останки машин. Шлемиль, это уже началось. - Так делал Гитлер. Он был сумасшедшим. Гитлер, Эйхманн, Менгеле. Пятнадцать лет назад. Тебе не приходило в голову, что теперь, когда это началось, больше, во

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования