Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Фейст Раймонд. Империя 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  - 198  - 199  - 200  - 201  - 202  - 203  -
204  - 205  - 206  - 207  - 208  - 209  - 210  - 211  - 212  - 213  - 214  - 215  - 216  - 217  - 218  - 219  - 220  -
221  - 222  -
панцире. Судя по подвешенной к поясу сумке с инструментами, это был писарь, и он следовал по пятам за другим инсектоидом, ростом превосходившим всех остальных. За ним волочилось нечто такое, что Мара поначалу приняла за тончайшую мантию. Присмотревшись более внимательно, она догадалась, что это крылья, сложенные в причудливые складки; так мог бы выглядеть шлейф знатной дамы. Концы крыльев с легчайшим шелестом скользили поверх полированного пола, испуская искры света, которые плясали и умирали в воздухе. Присутствие неведомой силы, кажущееся осязаемым ощущение тысяч невидимых иголочек, покалывающих кожу, не оставили у Мары сомнений: она видела мага из расы чо-джайнов. Благоговение сковало ее язык. Это создание было таким высоким! У него были тонкие, похожие на ходули конечности, и оно передвигалось с изяществом, которое напомнило Маре давние рассказы Кевина об эльфах, обитающих в Мидкемии. Но это чуждое существо было наделено не только красотой. Его блестящую широкую голову увенчивали усики, которые временами начинали светиться. Его передние клешни были унизаны кольцами из драгоценных металлов - серебра, меди и железа. То, что издалека выглядело как набор отметин-завитушек на хитиновом панцире, на самом деле представляло собой куда более сложную картину, и невольно напрашивалась мысль, что этот лабиринт тончайших линий имеет определенное значение, как храмовые рунические строки или письмена, не поддающиеся человеческому пониманию. Любопытство и страх боролись в Маре; только мысль о шаткости ее нынешнего положения удерживала властительницу от вопросов. От нее зависело будущее Империи, и, подобно своим предшественникам, носившим титул Слуги Империи при прежних императорах, она чувствовала бремя лежащей на ней ответственности. Ее препроводили по коридору к наружной двери, которая выходила на висячий мостик, переброшенный между двумя шпилями на головокружительной высоте, откуда открывался впечатляющий вид стеклянного города, окружающей его пышной растительности и горных хребтов, ограждающих долину. Мара увидела и других магов из породы чо-джайнов, пролетавших над городскими башнями, прежде чем воины конвоя вынудили ее прибавить ходу. Ей пришлось пройти по висячему мостику, не снабженному никакими перилами или ограждениями; но сама поверхность мостика была покрыта странным клейким веществом, которое обеспечивало безопасность идущих. Небольшая колоннада на дальнем конце вела в другую просторную палату с таким же куполом. Здесь сидели, расположившись полукругом, еще несколько чо-джайнов с такими же метками, как у спутника Мары, которого она принимала за писаря. Ее удивила яркость их окраски: у себя в стране она привыкла к неизменному черному цвету хитиновых оболочек инсектоидов. Ее привели в центр почтенного собрания, и тогда высокий маг обернулся и вперил в Мару рубиновые глаза: - Человек-цурани, кто ты? Мара набрала полную грудь воздуха: - Я Мара, властительница Акомы и Слуга Империи. Я пришла к вам, чтобы попросить о... - Человек-цурани, - прервал ее маг звучным голосом, - те, кого ты видишь перед собой, это судьи, которые уже осудили тебя и вынесли приговор. Тебя доставили сюда не затем, чтобы ты просила о чем бы то ни было, поскольку твоя судьба уже решена. Мара застыла на месте, словно ее ударили. - Осудили?! За какое преступление? - Преступление заключается в самой твоей природе. Преступление в том, что ты - это ты. Поступки твоих предков - это свидетельство против тебя. - Я должна умереть за то, что творили мои предки столетия назад? Маг из чо-джайнов оставил вопрос без внимания. - Прежде чем твой приговор будет оглашен и ради страны Цурануани, человеческого улья-дома, который дал тебе жизнь, согласно нашему обычаю тебе будет даровано право последней воли, чтобы твои соплеменники не были лишены той мудрости, которую ты пожелаешь им передать. Тебе отводятся часы до наступления ночи; в эти часы ты можешь говорить. Наши писцы запишут все, что ты скажешь, и их манускрипты будут переправлены к тебе на родину с помощью купцов Турила. Мара взглянула на мага и пришла в ярость. Ей, как и Люджану, было невтерпеж: потребности тела нуждались в удовлетворении. С полным мочевым пузырем она была уже не в состоянии думать. В голове у нее не укладывалось значение короткой речи мага: получалось так, что ее здесь рассматривают просто как единичную особь из роя и что, даже если она сама исчезнет навсегда, для роя важным будет только одно: произойдет ли из-за этого приобретение или утрата каких-то сведений. В рубиновых глазах мага не отразилось ни малейшего колебания. Никакие доводы не помогут, и спорить бесполезно - Маре это было очевидно. Ее неистовый порыв, который в конечном счете помог убедить совет Турила, здесь не даст ничего. Она чувствовала себя задетой и униженной: эта "цивилизация" сумела повернуть дело таким образом, что все достижения Мары в Империи потеряли всякий смысл и от них было не больше толку, чем от стараний человеческого детеныша навести порядок в своей песочнице. В глазах этой расы инсектоидов сама Мара выглядела ребенком-несмышленышем - опасным, смертоносным, но тем не менее ребенком. Ну хорошо же! Раз так, она даст волю любопытству, которое ее снедает! Может быть, именно на этом пути ее посетит столь необходимое вдохновение? Разозлившись до белого каления, Мара отбросила всякую осторожность, всякую заботу о своей семье и об Империи. Она отдала себя во власть инстинктов ребенка. - У меня нет великого наследства мудрости, - объявила она дерзко. - Вместо того чтобы передавать какие-то знания, я хочу попросить о них. На землях моей родины действует некий договор, в силу которого чо-джайны остаются покоренным народом. В моей стране запрещено говорить об этом или разглашать любые сведения о войне, которая привела к столь печальному исходу. Если память об этой великой битве и об условиях заключенного после нее мира сохраняется в городе Чаккаха - я хочу, чтобы мне рассказали об этих событиях. Я хочу узнать правду о делах прошлого, из-за которых вы меня сегодня осудили. Среди трибунала поднялся гул голосов - жужжание и щелканье, сливающиеся в какофонию. Чо-джайны из конвоя сидели у нее за спиной в полнейшей неподвижности, как будто могли оставаться в таком положении хоть до скончания веков. Писарь, стоявший рядом с магом, судорожно дернулся, а потом слегка изменил позу, словно пребывая в нерешительности. Сам маг не шелохнулся; но наконец он поднял крылья, тонкие, как паутинка. Их складки развернулись с легким шелестом, породив едва ощутимое дуновение воздуха, и распрямились, издав резкий хлопок, который заставил всех немедленно притихнуть. Мара уставилась на мага с таким видом, какой бывает у простака, которому показывают фокусы; однако она не преминула заметить, что крылья каким-то образом прикреплены к передним и задним конечностям и, при всем их сходстве с паутиной, размерами не уступают корабельным парусам. Суставчатые передние конечности простирались в вышину чуть ли не до крыши купола. Маг повернулся на ногах-ходулях и, гневным взором призвав судей к молчанию, вновь обратился к Маре. - Ты любопытна, - заметил он. Мара поклонилась, хотя чувствовала, что ноги плохо ее держат: - Да, Всемогущий. Маг со злобным шипением выдохнул воздух: - Не приписывай мне титул, которым твои сородичи награждают преступников-предателей из Ассамблеи. - Ну тогда, значит, "господин", - поправилась Мара. - Я лишь выражаю свое смиренное почтение, ибо мне тоже пришлось пострадать от гнета Ассамблеи. При этих словах среди присутствующих снова поднялся непонятный гомон, однако он быстро прекратился. Пристальный взгляд мага, казалось, проник сквозь кожу Мары и коснулся самого средоточия ее мыслей. Застигнутая врасплох ощущением нестерпимой боли или ожога, Мара скорчилась и издала душераздирающий вопль. Это ощущение прошло так же внезапно, оставив лишь легкую дурноту и головокружение. Властительница изо всех сил постаралась обрести равновесие и выпрямиться. Когда она пришла в себя, маг быстро проговорил, обращаясь к трибуналу: - Она говорит правду. Теперь его голос звучал почти музыкально; возможно, причиной тому было удивление. - Эта цурани не знает о деяниях предков! Как это может быть? Мара собрала все жалкие клочья своего достоинства и ответила сама: - Потому что у нас нет ни общего разума роя, ни коллективной памяти. Мы узнаем только то, что постигаем на собственном опыте, или то, чему нас учат другие, - и только в течение срока нашей жизни. В библиотеках сохраняется наша прошлая история, но это просто рукописи; они подвержены разрушительному действию времени, а их содержание часто зависит от ограничений, которые налагаются политикой или корыстью. Наша память несовершенна. У нас нет... - Она попыталась воспроизвести череду щелчков и трелей, которую использовала королева улья в Акоме, когда хотела обозначить понятие роевого сознания. - Молчать, цурани! - Маг с шумом сложил крылья, отчего в воздухе возникли воздушные вихри и искры света, не имеющие видимого источника. - Мы не дети! У людей нет роевого разума, это нам известно. Впрочем, такое название неудачно, оно плохо передает суть нашего процесса мышления. Мы понимаем, что вы используете библиотеки и учителей для передачи мудрости вашего роя-народа из поколения в поколение. Мара ухватилась за этот поворот разговора: в нем ей почудился оттенок нейтральности. - Когда-то одна особа вашей расы поведала мне, что носителем роевого разума у чо-джайнов является королева. Что знает одна королева, то становится известно всем. Но я спрашиваю: что случается, если королева погибает, не оставив преемницы? Что происходит с ее работниками, и ее стражами, и со всеми жителями улья? Маг щелкнул челюстями. - У ее подданных нет разума, - признал он. - Если по какому-то несчастному стечению обстоятельств королева будет убита, тогда рирари, бывшие ее помощницами в деле размножения, обезглавят всех оставшихся в живых, и это будет актом милосердия, ибо, не имея разума, они все равно будут обречены бесцельно блуждать и умирать. В его словах не слышалось чувства вины: понятие убийства у чо-джайнов и у людей оказывалось совсем различным. - Так что же, - смело предположила Мара, - они не будут искать себе пропитание и не постараются продлить собственную жизнь? - Они просто не смогут этим заниматься. - Маг сделал короткий жест передней конечностью; при этом движении блеснул металл. - Вне улья у них нет цели. И я не отличаюсь от них. Только королева, давшая мне жизнь, направляет меня в жизни. Я - ее глаза, ее руки, если так тебе понятнее, и ее уши. Я - ее инструмент, точно так же, как этот трибунал - ее инструмент для совершения правосудия. Часть меня наделена сознанием, и я могу действовать независимо, если это идет на пользу улью, но все, что составляет мою суть, все, что я знаю, останется с роем, когда это тело перестанет выполнять свое предназначение. - Ну что ж, а я утверждаю, что мы, люди, не таковы, как подданные у чо-джайнов. Подобно вашей королеве, каждый из нас обладает своим умом и стремится к своим целям, у каждого есть собственные резоны для того, чтобы остаться в живых. Убейте наших правителей и властителей, и мы будем заниматься каждый своими делами. Оставьте в живых хотя бы одного ребенка или одного мужчину - и он проживет отпущенные ему дни в согласии с собственными желаниями. Казалось, что маг потрясен этим открытием. - Мы всегда полагали, что рой цурани безумен, но теперь понятно, почему это так, если он должен зависеть от суеты миллионов умов! - Это и есть индивидуальность, - возразила Мара. - Сама я значу слишком мало, чтобы представлять в одном лице весь народ цурани. Но я повторяю свое требование: я хочу знать, какие действия моих предков стали причиной того, что ваш трибунал осудил меня, даже не выслушав! Существо, похожее на писаря и стоявшее рядом с магом, воззрилось на Мару и в первый раз заговорило: - Повествование может затянуться до ночи, а это все время, которое тебе отпущено. - Значит, так тому и быть, - сказала Мара, черпая некоторую уверенность уже в том, что по крайней мере со здешними чо-джайнами можно вести откровенную беседу. Оставались, правда, и более неотложные надобности - потребности тела, которые до сих пор не удалось удовлетворить, и неизвестно было, сколько времени еще продлится эта пытка. Однако чо-джайны, что ни говори, оказались не совсем уж бесчувственными. Писарь, состоявший при маге, заговорил снова: - Твое желание будет исполнено. Кроме того, тебе будут предоставлены все удобства, которые потребуются, чтобы часы, оставшиеся до заката, не были для тебя слишком трудными. Мара наклонила голову в знак благодарности, а затем отвесила поклон. Когда она распрямилась, маг из рода чо-джайнов уже исчез: он отбыл без звука, без каких-либо церемоний, словно растворился в воздухе. Чо-джайн, похожий на писаря, остался и принял на себя руководство целой артелью набежавших работников, присланных для того, чтобы должным образом обслужить Мару. Позднее, освежившись и подкрепив свои силы поданными на подносе фруктами, хлебом и сыром, Мара - все так же перед судьями трибунала - откинулась на удобные подушки и обратилась в слух. Ей были предоставлены услуги оратора из чо-джайнов, задача которого состояла в том, чтобы заполнить пробелы в истории Империи изложением событий, сведения о которых были запретными в Цурануани. Испытывая огромное облегчение после пережитых мук, Мара жестом подала оратору знак, чтобы он начинал свое повествование. К тому часу, когда косые лучи солнца, льющиеся из окон, напомнили о приближении вечера, а небо над хрустальным куполом начало темнеть, Маре уже была известна сага о великой печали, сага об ульях, сожженных ужасными, разрушительными ударами магических молний; о тысячах и тысячах чо-джайнов, безжалостно обезглавленных послушными рирари после того, как были убиты их королевы. Она знала все о зверских жестокостях, об украденных яйцах и о магах из расы чо-джайнов, подвергнутых чудовищным, но бесполезным пыткам. В те времена чо-джайны были плохо подготовлены к реальности войны, ведущейся с помощью магических сил. Они владели иной магией - той, которая позволяла возводить чудесные постройки и украшать природу остроумными изобретениями; магией, которая приносила удачу и нужную для земледельцев погоду. В этих мирных искусствах маги-инсектоиды накопили мудрость столетий, и на панцирях старейших из них можно было увидеть выгравированные письмена, содержащие миллионы заклинаний. Тут Мара решилась перебить рассказчика: - Ты хочешь сказать, что метки на ваших магах - это отличительные знаки опыта? Оратор кивнул: - Да, госпожа, это так. С течением времени они становятся таковыми. Каждое заклинание, каждое чародейство, которым они овладевают, запечатлеваются цветными линиями на их телах, и по мере возрастания мощи мага усложняется орнамент из этих отметин. Оратор продолжил речь, подчеркнув, что со времен Золотого Моста маги не видели надобности в чарах, предназначенных для военного насилия. Они могли раздавать благотворные обереги для защиты, но им было не под силу тягаться с воинственной магией Ассамблеи. Войны с применением магии состояли не из битв, а из массовых избиений. Договор, закабаливший всех чо-джайнов в Империи, был принят и скреплен клятвой исключительно ради того, чтобы избежать поголовного истребления. - Условия были тяжелыми, - закончил оратор таким тоном, в котором можно было бы услышать горечь. - Внутри Цурануани в ульях чо-джайнов не разрешается вывести ни одного мага. Чо-джайнам запрещаются метки, обозначающие возраст или ранг; взрослые чо-джайны лишаются права на любые цвета, кроме черного, - точно так же, как вашим цуранским рабам дозволяется носить только серую одежду. Не допускается торговля с чо-джайнами за пределами Цурануани; обмен информацией, новостями или магическими познаниями карается особенно сурово. Мы подозреваем - и это может быть печальной правдой, - что в вашей стране королев заставили изъять из роевой памяти все упоминания и истолкования магии чо-джайнов. Если бы даже все вы, цурани, вымерли и об эдикте Ассамблеи никто уже не вспоминал, сомнительно, чтобы рожденная в Империи королева смогла отложить яйцо, из которого вылупится маг. Так и произошло, что небесные города нашего народа оказались позабыты и превратились - по милости человеческой расы - в тесные сырые подземные норы. Наши гордые собратья стали землекопами, и их искусство волшебства утеряно навсегда. Небо потемнело, наступили сумерки. Судьи, до этого момента молча сидевшие на местах, поднялись, а оратор, повинуясь некоему неслышимому сигналу, умолк. Стражник, стоявший за спиной Мары, толчком дал ей понять, что пора встать с подушек, а писарь мага наклонил голову в ее сторону таким движением, в котором можно было угадать сожаление. - Госпожа, время твоей последней воли истекло, и наступает срок для оглашения приговора. Если у тебя имеется какое-нибудь последнее сообщение, которое ты хочешь послать сородичам, тебе предлагается изложить его незамедлительно. - Последнее сообщение?.. - От вина и сладких фруктов ее восприятие действительно слегка притупилось, да и оратор беседовал с ней вполне по-свойски, и это тоже придало Маре смелости. - О чем ты говоришь? Писарь мага переступил с ноги на ногу и промолчал. Ответ Мара получила от самого рослого из чо-джайнов в трибунале: - О твоем приговоре, госпожа Мара из Цурануани. После того как ты сообщишь свою последнюю волю, будет формально оглашен приговор, согласно которому завтра на рассвете ты будешь казнена. - Казнена?! - Накатившая волна возмущения и страха заставила Мару распрямить плечи; в ее глазах вспыхнуло пламя. Она отбросила всякую дипломатию. - Кто же вы такие, если не варвары, - вы, осуждающие посла на смерть, даже не выслушав его? - Члены трибунала заерзали, а чо-джайн, стоявший на страже, угрожающе подался вперед, но Мара и так уже была испугана чуть ли не до потери сознания и не обратила на конвоира ни малейшего внимания. - Да ведь меня сюда послала королева из вашей расы; послала для того, чтобы повести с вами переговоры! Она лелеет надежду на избавление тех чо-джайнов, которые ведут жизнь покоренного народа внутри границ нашей Империи, и во мне она усмотрела возможность исправить прошлые ошибки человечества, породившие в мире столько зла. И вы казните меня ни за что ни про что, хотя я пытаюсь сокрушить могущество Ассамблеи и явилась сюда просить помощи в борьбе против тирании наших магов? Судьи уставились на нее одинаковыми фасеточными глазами, ничуть не тронутые ее воззванием. - Госпожа, - отчеканил их предводитель, - изложи свою последнюю волю, если у тебя таковая имеется. Мара закрыла глаза. Неужели всем ее усилиям пришел конец? Неужели она была Слугой Империи, властительницей Акомы и советницей Императора только затем, чтобы уме

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  - 198  - 199  - 200  - 201  - 202  - 203  -
204  - 205  - 206  - 207  - 208  - 209  - 210  - 211  - 212  - 213  - 214  - 215  - 216  - 217  - 218  - 219  - 220  -
221  - 222  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору