Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Гибсон Уильям. Мост 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -
SB. Сталкер-эффект. До Ямадзаки доносится топот ног, пробегающих где-то рядом, рукой подать, прямо за картонной стеной. - Так вы из-за этого кашляете? - Ямадзаки моргает, от чего его новые контактные линзы начинают неприятно елозить. - Нет, - отвечает Лэйни и кашляет, прикрывая рот худой рукой. - Какой-то долбаный вирус. Здесь он у всех поголовно. - Я переживал, когда вы исчезли. Вас стали искать, но когда пропала она... - Дерьмо угодило прямиком в вентилятор. - Дерьмо? Лэйни тянется и снимает громоздкий старомодный шлем виртуальной реальности. Ямадзаки не удается разобрать, каким образом в него подается информация, в неровном свете дисплея становятся видны запавшие глаза Лэйни. - Все скоро изменится, Ямадзаки. Мы подбираемся к материнской плате всех узловых точек. Теперь-то я это вижу. Все скоро изменится. - Не понимаю. - Знаешь, в чем фишка? Ничего не изменилось, когда все думали, что изменится. Миллениум был всего-навсего христианским праздником. Я изучаю историю, Ямадзаки. Я вижу ее узловые точки. Последний раз у нас такое было в тысяча девятьсот одиннадцатом. - А что случилось в тысяча девятьсот одиннадцатом? - Все изменилось. - Как? - Раз - и все. Так уж эта штука действует. Теперь-то я понимаю. - Лэйни, - произносит Ямадзаки, - когда вы мне рассказывали о сталкер-эффекте, вы упомянули, что жертвы, то есть тестируемые, становятся одержимы одной отдельной личностью из мира медиа. - Да. - А вы одержимы ею? Лэйни смотрит на него в упор, глаза вспыхивают от прихлынувшего потока данных. - Нет. Она ни при чем. Некто по имени Харвуд. Коди Харвуд. Впрочем, они еще встретятся. В Сан-Франциско. И еще один человек. Оставляет что-то вроде негативного следа; делая любой вывод, исходи из посылки, что его как бы нет. - Почему вы вызвали меня сюда, Лэйни? Это жуткая дыра. Хотите, я помогу вам выбраться? - Ямадзаки вспоминает о швейцарском армейском ноже, лежащем в кармане. Одно из лезвий зазубрено; с его помощью он мог бы легко сделать прорезь в этой стене. Но энергетика места сильна, очень сильна, она подавляет его. Он чувствует себя бесконечно далеко от Синдзюку, от Токио, от всего. Он слышит запах пота Лэйни. - Вам нездоровится. - Райделл, - говорит Лэйни, натягивая шлем, - тот рентакоп из Шато. Тот самый, ты его знаешь. Собственно, он и навел меня на тебя тогда, в старом добром Эл-Эй. - И что? - Мне нужен надежный парень на месте, в Сан-Франциско. Я сумел перевести туда кое-какие деньжата. Не думаю, что их перехватят. Я запутал к чертям весь банковский сектор "Дейтамерики". Найди Райделла и скажи, что это его гонорар. - За какую работу? Лэйни трясет головой. Кабели шлема сплетаются в темноте, как змеи. - Он должен быть там, вот и все. Что-то наступает. Все меняется. - Лэйни, вам плохо. Давайте, я отвезу вас... - Обратно на остров? Там же ничего нет. И никогда не будет, раз теперь ее нет. И Ямадзаки знает, что это правда. - Где Рез? - спрашивает Лэйни. - Отправился в поездку по Штатам Комбината, когда решил, что она ушла. Лэйни задумчиво кивает, шлем подпрыгивает во тьме, как кузнечик. - Найди Райделла, Ямадзаки. Я скажу тебе, где он сможет взять деньги. - Зачем это все? - А затем, что он часть целого. Часть узла. *** Спустя время Ямадзаки стоит, пристально глядя на башни Синдзюку, на стены бегущего света, летящие в небо в бесконечном ритуале коммерции и сластолюбия. Огромные лица заполняют экраны, знаки красоты, одновременно ужасной и банальной. Где-то внизу, под его ногами, Лэйни ежится и заходится кашлем в своем картонном убежище, вся "Дейтамерика" непрерывно течет в его глаза. Лэйни - его друг, и другу сейчас плохо. Американские гении данных - результат опытных испытаний, проведенных в одном из федеральных сиротских приютов во Флориде, с субстанцией, известной под кодом "5-SB". Ямадзаки видел, что Лэйни может творить с данными и что данные могут творить с Лэйни. И у него нет никакого желания увидеть это снова. Скользя взглядом вниз по светящимся стенам, по медиа-лицам, он чувствует, как его контактные линзы двигаются, меняются, регулируя глубину фокуса. К этому он до сих пор не привык. Неподалеку от станции, в переулке, светлом как днем, он находит киоск, торгующий анонимными дебитными картами. Покупает одну. В другом киоске опускает ее и покупает одноразовый телефон с зарядом ровно на тридцать минут, Токио - Эл-Эй. Он задает ноутбуку вопрос о номере Райделла. 2 "СЧАСТЛИВЫЙ ДРАКОН" - Героин, - заявил Дариус Уокер, коллега Райделла по охране супермаркета "Счастливый дракон", - это опиум для народа. Дариус только что закончил подметать. Он осторожно поднял большой бак для мусора и направился к встроенному контейнеру, наподобие медицинского для острых предметов, на котором стоял знак "Опасно для жизни". Туда они и выбрасывали иглы, когда находили их. В среднем находили пять-шесть в неделю. Райделл фактически ни разу не поймал в супермаркете с поличным ни одного наркомана, хотя в принципе он считал, что они способны и не на такое. Казалось, люди просто бросают использованные иглы на пол, обычно где-нибудь в глубине торгового зала, рядом с кормом для кошек. Регулярно подметая в "Счастливом драконе", можно было обнаружить и другие предметы: таблетки, иностранные монеты, больничные браслеты для опознания личности, смятые бумажные купюры государств, где такие были в ходу. Не то чтобы было желание рыться в этом мусорном баке. Когда приходила очередь Райделла подметать, он надевал те же перчатки из кевлара, что были сейчас на Дариусе, а под них - проверенный латекс. Он полагал, что Дариус все же был прав в своем суждении, и это заставляло задуматься: сколько развелось кругом новой дряни, а народ и не думал забывать о старой. Запрети, скажем, сигареты - и люди придумают, что можно курить вместо них! "Счастливому дракону" не разрешалось продавать бумагу для самокруток, но шла бойкая торговля мексиканскими папильотками, которые пускались в дело ничуть не хуже. Самая популярная марка называлась "Больше волос", и Райделл порой гадал, была ли использована хотя бы одна папильотка для завивки шевелюры. И как вообще можно завить волосы на прямоугольнички папиросной бумаги? - Без десяти, - бросил через плечо Дариус. - Хочешь проверить поребрик? В четыре часа одному из них выпадал десятиминутный перерыв - одна нога здесь, другая там. Если Райделл шел проверять поребрик, это означало, что он был обязан первым уйти на перерыв, а потом дать передохнуть Дариусу. Проверка поребрика была мероприятием, учрежденным родительской корпорацией "Счастливого дракона" в Сингапуре по совету принятой на работу в компанию команды американских культурологов-антропологов. Мистер Парк, менеджер ночной смены, объяснил это Райделлу, отмечая галочками пункты в своем ноутбуке. Для большей важности он щелкал пальцем по каждому параграфу на экране, в его голосе ясно читалась скука, но Райделл счел это частью работы, а мистер Парк был редкий педант. *** - Для демонстрировать забота "Счастливый дракон" о безопасность в район, охранный персонал будет патрулировать поребрик перед магазин на постоянный основа, каждый ночь. Райделл кивнул. - Вы не позволено долго отсутствовать из магазин, - добавил мистер Парк. - Пять минута. Непосредственно перед перерыв! - пауза. Щелчок. - "Счастливый дракон" должен быть высокопрофессиональный, дружелюбный, чувствительный к местной культура. - А что это значит? - Кто-нибудь спит, вы их подвинуть. Дружелюбный. Работать шлюха, вы ей "привет", анекдот, подвинуть. - Я боюсь этих старух, - сказал Райделл без всякого выражения на лице. - В Рождество они наряжаются эльфами Санта-Клауса. - Никакой шлюха перед "Счастливый дракон". - Чувствительный к местной культуре? - Рассказать анекдот. Шлюха любит анекдот. *** - Может быть, в Сингапуре, - сказал Дариус, когда Райделл изложил ему инструкции Парка. - Он не из Сингапура, - сказал Райделл. - Он из Кореи. - Так что, по сути, они хотят, чтобы мы "показали себя", расчистили несколько ярдов тротуара, были дружелюбными и чувствительными? - И рассказать анекдот. Дариус прищурился: - Знаешь, какой народ зависает перед второсортной лавочкой на Сансет в четыре утра? Малолетки под "плясуном" со съехавшими крышами и галлюцинациями из фильмов про монстров. Угадай, кому достанется быть монстром? Плюс там тебе еще и зрелые социопаты: старше, изощренней, полифармней... - И что? - С дерьмом их смешать, - сказал Дариус, - отобрать к черту наркоту. - Давно пора. Сам бог велел. Дариус глянул на Райделла: - Ты первый. Он был из Комптона и единственный из знакомых Райделла, кто действительно родился в Лос-Анджелесе. - Ты крупнее. - Размер - это еще не все. - Точно, - согласился Райделл. *** Все лето Райделл и Дариус вкалывали в ночной охране "Счастливого дракона", изготовленного на заказ модуля, который был доставлен вертолетом к стоянке бывшего автопарка на Стрипе. До этого Райделл работал ночным охранником в Шато, чуть выше по улице, а еще раньше водил фургон для компании "Интенсекьюр". А еще раньше, весьма недолго - и об этом он старался думать как можно реже, - он служил офицером полиции в Ноксвилле, штат Теннесси. Когда-то в те времена он дважды чуть не стал героем телешоу "Копы влипли", на котором он вырос, но с тех пор старался никогда не смотреть. Ночные дежурства в "Счастливом драконе" оказались куда интереснее, чем Райделл мог себе представить. Дариус говорил, что это все потому, что на милю-другую в округе больше нет других точек, торгующих чем угодно, что только может понадобиться кому угодно, на регулярной основе и наоборот. Лапша для микроволновок, диагностические тесты для большинства вензаболеваний, зубная паста, весь ассортимент одноразовых товаров, карточки доступа в сеть, жвачки, вода в бутылках... "Счастливые драконы" расплодились по всей Америке, по всему миру, если на то пошло, и чтобы это доказать - вот вам у входа, как фирменный знак, стояла "Всемирная Интерактивная Видеоколонна "Счастливого дракона"". Встречи с ней нельзя было избежать ни на входе, ни на выходе из магазина - и, конечно, нельзя было не увидеть очередную дюжину "Счастливых драконов", связанных на данный момент по сети с лавкой на Сансет: в Париже, в Хьюстоне или Браззавилле - где угодно. Их тасовали каждые три минуты, исходя из практических соображений и установленного факта, что, если максимальное время просмотра будет длиться чуть дольше, детишки со всех дебильных задворков мира начнут на спор трахаться перед камерой. Вам и так доставалось определенное число голых задниц и прочих частей тела. Или еще привычней, как этот урод из пражского захолустья, который, как раз когда Райделл выходил проверить поребрик, выставил напоказ в камеру свой "универсальный палец". - У нас все так же, - ответил Райделл неизвестному чеху, прикрепляя на пояс неоново-розовую сумку с эмблемой "Счастливого дракона", которую он должен был по контракту таскать с собой во время дежурства. Вообще-то он не возражал, хотя сумка и выглядела дерьмово: зато она была пуленепробиваемой, с выдвижным нагрудным кевларовым "слюнявчиком", который можно было закрепить вокруг шеи, если дела шли совсем плохо. Однажды некий обдолбанный в дым посетитель с керамическим кнопарем предпринял попытку проткнуть Райделла прямо через логотип "Дракона", - и это на второй неделе работы! - после чего Райделл даже как-то сдружился с несуразной штуковиной. Он повесил памятный кнопарь на стену в своей комнате над гаражом миссис Сикевиц. Они нашли нож под банками с арахисовым маслом, после того как парни из ДПЛА, Департамента полиции Лос-Анджелеса, забрали того обдолбанного. У кнопаря было черное лезвие, похожее на стекло, облепленное песком. Райделлу нож не нравился: лезвие из керамики давало странную балансировку и было такое острое, что он успел уже дважды порезаться. Он не знал, что с ним делать. *** Сегодня ночью проверка поребрика была необременительна. Неподалеку стояла молодая японка с ошеломительно длинными ногами, торчавшими из вовсе ошеломительно коротких штанишек. Не то чтобы японка. В Эл-Эй Райделл понял, что разницу здесь уловить очень трудно. Дариус как-то сказал, что гибридная стать стала ходовым товаром, и Райделл решил, что он прав. Эта девица - сплошные ноги! - была почти с Райделла ростом, а ему казалось, что японцы обычно пониже. Но кто его знает, может, она выросла здесь, как перед этим выросли ее предки, и местная пища сделала их высокими. Он слыхал о подобных случаях. Но нет, решил он, приближаясь, дело в том, что это вовсе не девушка. Смех, да и только, как вас могут обдурить. Обычно различия не так очевидны. Он едва не принял ее за настоящую девушку, но, подсознательно оценив ее телосложение, понял, что это не так. - Эй, - сказал он. - Хочешь меня подвинуть? - Ну, - сказал Райделл, - мне положено. - А мне положено стоять здесь на улице и клеить истасканную клиентуру, чтобы купила у меня минет. В чем разница? - Ты вольный стрелок, - наконец решил он, - а я получаю зарплату. Спускайся по улице и иди минут двадцать, никто тебя за это не уволит. - Он чувствовал запах ее парфюма сквозь сложную смесь ядовитых газов в воздухе и прозрачный аромат апельсинов, витающий здесь порой по ночам. Где-то рядом цвели апельсиновые деревья, вернее, должны были цвести, но он до сих пор ни одного не видел. Она стояла и хмурилась на него. - Вольный стрелок? - Так и есть. Она профессионально качнулась на своих навороченных каблуках и выудила пачку русского "Мальборо" из эксклюзивной розовой сумочки. Мчащие мимо машины уже вовсю сигналили о ночном охраннике "Счастливого дракона", о чем-то болтающем с девочкой-мальчиком шести с лишним футов ростом, а теперь она с явным умыслом делала ему нечто и вовсе противозаконное. Она открыла красно-белую пачку и с вызовом протянула Райделлу сигарету. Сигарет в пачке осталось две, с фабричными фильтрами на концах, но одна была явно короче другой, со следами малиново-синей губной помады. - Нет, спасибо. Она вытащила короткую недокуренную сигарету и сунула ее в рот. - Знаешь, что бы я сделала на твоем месте? - ее губы, огибая коричневый фильтр, казались парочкой миниатюрных надувных матрацев, покрытых блестящей голубоватой глазурью. - И что же? Она выудила из сумочки зажигалку. Точно такие продают в этих чертовых табачных магазинах. Скоро их тоже прикроют, как он слышал. Она щелкнула и прикурила. Втянула дым, задержала, выпустила, отвернувшись от Райделла. - Я бы, твою мать, растворилась в воздухе. Он оглянулся на "Счастливого дракона" и увидел, как Дариус что-то говорит мисс Хвалагосподу Сгиньсатана, контролеру ночных дежурств. У старухи Хвалагосподу было отменное чувство юмора, что, как считал Райделл, и неудивительно - с таким-то именем! Ее родители были членами особо ревностной секты небезызвестных неопуритан Южной Калифорнии и взяли фамилию Сгиньсатана еще до того, как родилась Хвалагосподу. Все дело в том, разъясняла она Райделлу, что никто сейчас толком не знает, что значит "сгинь", так что если она по глупости сообщала свою фамилию, все дружно записывали ее в сатанистки. Поэтому в миру она обходилась фамилией Проуби, принадлежавшей ее папаше еще до того, как он заразился религией. Тут Дариус сказал что-то смешное, и Хвалагосподу захохотала, откинувшись всем телом. Райделл вздохнул. Ему хотелось, чтобы сегодня была очередь Дариуса проверять поребрик. - Слушай, - сказал Райделл, - я же не говорю, что ты не имеешь права здесь стоять. Тротуар - это общественное место. Просто пойми, в компании существует такая политика. - Я докуриваю эту сигарету, - сказала она, - после чего звоню своему адвокату. - А нельзя решить проблему попроще? - Не-а, - широкая, ядовито-синяя, вздутая коллагеном улыбка. Райделл мельком глянул назад и увидел, что Дариус делает ему какие-то знаки, показывая на Хвалагосподу с телефоном в руке. Он надеялся, что они еще не звонят в ДПЛА. Почему-то он почувствовал, что у девицы действительно есть адвокат, а это совсем бы не понравилось мистеру Парку. Дариус вышел наружу. - Это тебя! - крикнул он. - Слышишь, из Токио! - Прошу прощения, - сказал Райделл и отвернулся. - Эй! - сказала она. - Что "эй"? - он снова посмотрел назад. - А ты симпатяга. 3 В ЗАТРУДНЕНИИ Лэйни слышит, как его моча булькает, заполняя литровую пластиковую бутылку с наверчивающейся крышкой. Неловко стоять на коленях здесь в темноте, и ему не нравится, как бутылка теплеет в его руке, наполняясь. Он закрывает ее на ощупь и ставит осторожно в дальний угол от изголовья. Утром он отнесет ее, накрыв пиджаком, в мужскую уборную и опорожнит в раковину. Старик знает, что он слишком болен, чтобы выползать и тащиться по коридору каждый раз как приспичит, и у них есть соглашение по этому поводу. Лэйни мочится в пластиковую бутылку и выносит ее, когда может. Он не знает, почему старик позволяет ему торчать здесь. Он предлагал заплатить, но старик только и знает, что делать свои модели. Он тратит целые сутки, чтоб закончить одну, и они всегда безупречны. И куда они исчезают, когда он их заканчивает? И откуда берутся комплектующие детали? По теории Лэйни, старик - сенсэй сборки, сокровище нации, знатоки всего мира привозят ему комплекты, с волнением ожидая, когда мастер сложит трансформеры на старинный манер с непревзойденным небрежным изяществом, своим дзэнским штрихом оставляя на каждом единственный крохотный и при этом совершенный изъян, одновременно и подпись, и отражение сущности мироздания. Действительно, как все несовершенно. Ничто не завершено. Все лишь процесс, утешает себя Лэйни, застегивает ширинку и валится в свое отвратительное логовище из спальных мешков. Однако процесс оказался намного более странным, чем оговаривалось в контракте, размышляет он, сбивая угол спальника в подобие подушки, чтобы не касаться головой картона, сквозь который он чувствует твердую облицовку коридорной стены. И все же, думает он, мне нужно оставаться здесь. И если в Токио существует место, где люди Реза меня не найдут, так это здесь. Он не совсем представляет, как тут оказался: все слегка затуманилось, когда навалился синдром. Некий сдвиг в сознании, некий сдвиг в природе восприятия. Недостаточно памяти, некий провал. Что-то не срастается. Теперь ему интересно, а что, если он на самом деле о чем-то договорился со стариком? Возможно, он уже покрыл все расходы, ренту, что там еще. Возможно. Поэтому старик дает ему пищу, приносит бутылки минералки без газа, терпит запах мочи. Может быть, все именно так, как он думает, но он не уверен. Здесь темно, но он видит цвета, неясные сполохи, клочья, пунктиры, движение. Как будто остатки потоков "Дейтамерики" остались с ним навсегда, впечатанные в сетчатку. Ни лучика света не проникает снаружи из коридора - он залепил черной лентой все булавочные проколы, и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору