Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Тэд Уильямс. Хвосттрубой или Приключения молодого кота -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -
акое бы то ни было неповиновение. Фритти, отуманенный болью, разочарованием и гневом, все же заметил необычное: не было рабов, не видно было подневольных рабочих бригад, угрюмо ползущих по дорогам Закота. По всей видимости, их работа была окончена. Ничего удивительного, что его обнаружили. Раскусяк толкал Фритти сквозь толпы равнодушных Когтестражей и шипящих морщинистых Клыкостражей. Вниз, из яруса в ярус, минуя Большие Ворота, - и наконец в сводчатое помещение перед Пещерой-Пропастью. Перед входом в Тронную Живоглота, споря, стояла группа Когтестражей. Тот, кто, видимо, был предводителем - приземистое плотное существо с обрубком вместо хвоста, - казалось, пытался навести порядок Он клацал зубами на одного из своих подчиненных который, рыча, отступил, но через миг снова подполз опустив голову. - Хо, Топтун! - окликнул бесхвостого Раскусяк. - Ты что здесь делаешь со своей стаей мышецапов? Топтун повернулся и взглянул на вновь прибывших: - А, это ты, ты, Раскусяк! Очень скверно, все это очень скверно. - О чем ты там ноешь? - высунув в усмешке язык, спросил Раскусяк. - Да все Скрежетун, - обеспокоенно сказал Топтун. - Он и еще кое-кто из моих ребяток слышали странные вещи в Верхних Катакомбах. - Похоже на царапанье, - нахмурившись, угрюмо пояснил Скрежетун. - Это неправильно. Раскусяк зашелся грубым смехом: - Чего твоим ребяткам не хватает, так это острыми зубками по спинке. Тебе надо хорошенько держать под лапой своих лодырей, Топтун. - Он снова захохотал. - Так что ж ты здесь-то делаешь в таком разе? - продолжал Раскусяк. - Да Хозяин вам зенки вынет! Топтун вздрогнул: - Они собирались идти сюда без меня, если б я и не пошел. Ну на что это было бы похоже? - На мятеж. А теперь это мятеж, который ты сам же и возглавляешь, любезный мой дурошлеп. Царапанье! Ха! Каменная кровь и пламя! Скоро ты поймешь, что Хозяин пострашней всякого там "царапанья"! - Ну а тебя-то кто сюда звал, коли на то пошло? - омерзительно зашипел Скрежетун. Раскусяк без всякого предупреждения вскочил на него, прижал к земле и разорвал ухо. - Можешь этак говорить со своим начальничком, благо он у тебя вроде писклявого кисенка, а со мной не смей! - угрожающе понизив голос, проскрипел Раскусяк прямо в окровавленное ухо Скрежетуну и обратился к остальным, которые жадно наблюдали происходящее: - Так уж вышло, что я привел к лорду-Всевластителю важного заключенного. Ежели вам повезет. Хозяин будет так доволен, что, может, и позабудет кишки вам выпустить. - Важный заключенный? Эта пигалица? - спросил Топтун. - У нас было всего одно бегство - вот этот самый, - прорычал Раскусяк. - Должны же у него быть помощники, верно? Кто-то ведь его подучил, а? Или вам невдомек, что это значит? - Выразительности ради Коготь пригнулся. - Заговор! Подумайте-ка об этом! - Довольный Раскусяк обнажил клыки. - Но если он сбежал, что он здесь делает? - спросил один из стражей Топтуна. Раскусяк скользнул по нему взглядом. - Пожалуй, с меня уже хватит вопросов от таких, как ты, - с угрозой ответил он. - У меня есть дела поважней, чем болтать с вами о том о сем, полосатая вы шваль! Я пришел повидаться с Хозяином. Ступай, Топтун, забери своих хлюпиков с ихним "царапаньем", и убирайтесь к себе в туннель. Вам тут нечего делать. - А тебе, Раскусяк, нечего мне приказывать, - вызывающе откликнулся другой атаман, но двинулся прочь, а за ним потащилась и его команда. Скрежетун, с ненавистью взглянув на Раскусяка, шатаясь, последовал за ними. - Никакой стойкости, - самодовольно обронил Раскусяк. Фритти оставался недвижим на протяжении всей этой стычки: он чувствовал излучение, исходившее из залы - размалывающую, достающую силу Живоглота. Он едва ощущал, как Раскусяк подталкивал его ко входу. Перед глазами у него плыл туман, а в передней части черепа пульсировала тупая боль. Два стража у портала - Коготь и Клык - быстро закивали, узнав Раскусяка, но не повернулись, чтобы посмотреть, когда он вел Фритти мимо них. Едва прошли под арку, навстречу всплыл холодный туман. Хвосттрубой уже дрожал. Посреди пещеры вздымался над пропастью трон Невозможного; корчащиеся, умирающие тела принимали в иссиня-фиолетовом свете зыбкие очертания. На вершине этого монолита боли покоился лорд Живоглот, слепой и недвижный, подобный необъятной, только что вылупившейся личинке. Внизу десятки приспешников лихорадочно суетились вокруг парапета пропасти. Раскусяк - его напускная смелость испарилась - медленно подталкивал Хвосттрубоя к огромному чудищу. Когда встали на краю громадной круглой пропасти - начальник Когтей набирался мужества, чтобы заговорить, - в дальнем конце пещеры, возле главного входа, поднялась какая-то суматоха. Фритти заметил: сквозь портал промчались Когтестражи, но пары, окутавшие землю, не дали определить, что там происходило. Существо над пропастью медленно повернуло голову в сторону этой суеты. Раскусяк разок громко кашлянул, но Хозяин лишь пялил слепые глаза вдаль, через громадную, обрамленную скалами пещеру. - В-величайший лорд... М-могучий, услышь раба твоего! Голос Раскусяка перенесся через пропасть. Громоздкая голова медленно заворочалась, откачнулась и наконец уставила молочно-белые глаза в их сторону. Начальника Когтестражей и его пленника, обоих, невольно отшатнуло на шаг от края. Первородный ничем не выразил внимания. - Величайший лорд, ваш слуга Раскусяк привел к вам беглого заключенного - звездномордого. Вот он! Пятнистая тварь отступила, оставив Фритти, сжавшегося на краю пропасти, под непостижимым осмотром Живоглота. Раскусяк, в ожидании бессознательно выпускавший и вбиравший когти, наконец не вынес молчания: - Хорошо ли я сделал, Величайший? Довольны ли вы слугой своим? Живоглот медленно повернул голову в сторону Когтестража. - Ты будешь жить, - сказал он. Голос его звучал подобно столетиям разложения. Раскусяк издал какой-то неразборчивый звук, но прежде, чем сумел произнести хоть слово, мертвенный, гнилой голос добавил: - Ты хорошо сделал. Можешь идти. Выпучив глаза, Раскусяк попятился к выходу, повернулся и исчез. Хвосттрубой опустился на холодную землю; меж ним и пропастью кружились пары. Когда они рассеялись, древние слепые глаза Толстяка глядели вверх, ничего не видя. Груда мучающихся тел, на которую опиралось это пугало, чуть-чуть приподнялась - как бы в каком-то странном общем усилии. Лорд Закота, видимо, не заметил этого. Внезапно, словно холодный липкий незваный пришелец, голос Живоглота заговорил в сознании у Фритти: - Я знаю тебя. - Плотное вторжение без усилий проникло в его мысли. Хвосттрубой в болезненном бешенстве потерся головой о замерзшую землю пещеры, но вытеснить голос было невозможно. - Ты не представляешь никакой угрозы. Свободный или заключенный, живой или мертвый, ты - меньше камешка на моем пути. - Истукан, лишенный возраста, превратил смятенные мысли Фритти в безвольно-покорные, прогудев: - Но мне еще покуда нужны мои подчиненные... еще какое-то время. Все должны знать о тщетности. Все должны знать, что сопротивление - тщетно. Я распылил бы тебя на частицы и пустил бы вплавь между звездами... Устрашающая пустота хлынула в сознание Фритти - словно его внезапно сбросили в бездонную пропасть. Он расслышал, как где-то протестующе взвизгнуло в ужасе его тело... где-то - далекое, недосягаемое. - Но, - возобновилось жуткое стучащее гудение, - ты уже обещан. Баст-Имрет и Кнет-Макри - все Костестражи - притязают на тебя. Ты будешь взят в Дом Отчаяния, и тебя будут там развлекать, покуда твоя к а борется, чтобы не улететь в великую пустоту... Словно беззвучно вызванные, серые, окутанные туманом фигуры выступили вперед из пещер, что зияли высоко в стене за пропастью Живоглота. Ужасное величавое шествие двинулось вниз от подобной сотам пещерной стены - столь же медленно и неотвратимо, как черная ледяная пленка, образующаяся на зимнем пруду. В темно-синем свете, струившемся из каменных трещин, фигуры были неотчетливы... бесформенны. Яркие искры могли быть мерцающими глазами... Плотный ветер дохнул с высот залы, и тьма подступила немного ближе. Другие создания беззвучно расступились, давая Костестражам пройти. Могучая сила прижала Хвосттрубоя к земле, и он мог лишь следить, как приближается таинственная группа. Внезапное смятение возле отдаленного входа в пещеру, громкие тревожные крики Когтестражей, донесшиеся оттуда, обратили к себе все глаза, кроме слепых глаз чудовища в пропасти. Шеренга Костестражей остановилась, их неотчетливые очертания сделались зыбкими. Умирающие тела под Живоглотом снова приподнялись, потом все на миг утихло. Одинокая фигура, шатаясь, появилась во входном проеме Пещеры-Пропасти. Это был Клыкостраж, его кожистая шкура была искромсана и окровавлена. - На насс напали! - завизжала тварь. - Сстрашная реззня возле З з а р р я н с к и х Ворот! В других местах тожже! Среди собравшихся тварей поднялся громкий крик; стали слышны теперь и звуки из туннелей за великой пещерой. - Что это? Что это? - обезумев, выкрикнул один из Когтестражей. - Вероломные воители! Они вломилиссь сс солнечными ччервяками изз Перводомья! Предательсство! Нападение! - Визжа и свистя, Клыкостраж рухнул на землю. Пещера тотчас же стала обиталищем демонов. Клыки, как и Когти, прыгая, рыча и вопя, бесновались, выплескиваясь из туннелей. Снаружи к пещере приблизились, стали слышнее звуки борьбы. Живоглот возлежал над хаосом, недвижный, как ледник. Хвосттрубой, распростертый на земле у края пропасти, следил за всем этим словно бы во сне. Крики и смятение в общем не тронули его, не пробили парализующего мороза, который Живоглот наложил на его сердце и?к а. Когда громадный вал сражающихся хлынул из входа в пещеру, скрещивая когти и клыки в смертельном бою, он наблюдал за нараставшим безумием с тем же безразличным любопытством, с которым когда-то впервые увидел рябь на летнем пруду. Только когда несколько фигур в переднем ряду сражавшихся почудились ему слабо, смутно знакомыми, он почувствовал - в нем оттаивает интерес. Большой черный кот - похожий на стройного гибкого Когтя, - плюясь от ярости, упал рядом с ним среди скрежещущих зубами Клыкостражей. Кто это был? Какое это имеет к нему отношение? Почувствовал: вспомнить важно. Поблизости второй кот, весь иссеченный тонкими шрамами, когтил и рвал Когтестража, куда большего, чем он сам. Еще один. Знает ли он и этого? Огромный полосатый кот пробился сквозь входной проем, разбросав перед собой стражей. Кот оглядел пещеру из первых рядов своего отряда, и Фритти вдруг ощутил желание улыбнуться - несмотря на то, что этот толстобрюх сражался за свою жизнь. "Почему? - удивился он. - Почему я улыбаюсь?" "Потому что это Толстопуз, а Толстопуз ведь забавный". Толстопуз. Толстопуз, и Мышедав, и... и... Чутколап! Его друзья! Пришли его друзья! Холод в душе его растаял. Племя наконец пришло! Они пришли! Фритти со слабым счастливым вскриком поднялся на ноги. Сражение распространялось, все ближе и ближе придвигаясь к тому месту, где он стоял, и постепенно окружая пропасть, где в неуязвимой мощи возлежал Хозяин. Хвосттрубой, шатаясь, направился к стене пещеры и притаился за каменным выступом. Стражи уже прыгнули в гущу драки мимо него. Медленно, точно по невысказанному приказу, твари Холма отодвигались назад, пока наконец не образовали кольцо вокруг туманно-фиолетовой пропасти в центре пещеры. Нападающие сгрудились в кучу и ринулись вперед, но разбились о строй стражей пропасти. Борющиеся фигуры, завывая, метались над парапетом, потом скрывались в туманах, которые плавали возле трона Хозяина. Нападающие отступили, восстанавливая силы, чтобы еще раз броситься вперед. Мгновение тишины, в которой почти можно было расслышать, как ощетинивается шкура... а потом на всю пещеру грянул гнилой и громовой голос Живоглота: - СТОЯТЬ! Потрясенное молчание, и на миг - ничего, кроме эха ужасного звука, раскатившегося в воздухе. Чутколап, который почти уже вскарабкался на основание стены, вгляделся в туман пропасти. Его дребезжащий шепот, насыщенный суеверным страхом, прорвал тишину: - Клянусь Сосцами Праматери! Шипение страха вскипело и среди остальных бойцов Племени - разом выгнулись сотни спин и хвостов. Снова прянул ввысь голос Живоглота: - Я удивлен: неужто лакеи, которые поклоняются памяти моих покойных братьев, набрались в конце концов мужества, чтобы попытаться взять меня в моем логове? В таком случае послушайте меня, вынюхиватели Огнелапа и выискиватели Вьюги: последний из Первородных не имеет дела с мяукающей чернью вроде вас. Такое вам не по зубам, наземные ползуны. Тяжесть его слов пригнула нападающих, словно осязаемый груз, но и существа Холма не могли шелохнуться - столь велика была сила Живоглота. Наконец встал Мышедав; его потрепанная старая морда была тверда, усы прямы и горделивы. - Слова! - вскричал тан воителей из Коренного Леса. - Мы привели верных соплеменников больше, чем звезд на небе, лорд Муравьиной Кучи, - даже сейчас ими кишит вся твоя б о я ч ь я нора! Твой конец близок! - Все сгрудившиеся вокруг вождей нападающие закивали и замурлыкали от удивления и гордости; громкое гудение наполнило каменную ширь. - Хоть до конца времен восседай на своей подделке под трон из Пра-Древа, - крикнул Мышедав, - мы никогда не коснемся подбородками земли перед тобой! Твоя власть сломлена! Дробящей лавиной прокатился смех Грызли Живоглота. - ГЛУПЦЫ! - прогремел он. - Вы говорите мне о власти, с вашими-то крохотными жизнями, подобными падению листьев! Что за посмешище! - Новый раскат смеха. Снизу донеслось какое-то ворчание, и трон Живоглота резко качнулся. - Вы говорите мне о Пра-Древе! - взревел он, и ворчание сделалось громче. - Вы думаете, что видите трон Живоглота, но вы не видите ничего! Хозяин Холма дробно захохотал - звук, похожий на стук града. Племя дрогнуло и чуть не побежало, но Мышедав сделал шаг вперед, и строй удержался на месте. Не успел тан и слова сказать, как темное вздутое тело Живоглота вновь затряслось от смеха, раскачиваясь на вершине трупной горы. - Вы думаете, я взгромоздился на этот насест, чтобы напугать жалких суетливых тварей, которые мне служат? - вопросил Толстяк. - Чтобы вселить потусторонние страхи в умы таких, как вы? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! - Голос Живоглота сделался оглушительным. - Подобно Феле Плясунье Небесной, которая породила меня, я согреваю своим теплом эту груду извивающейся плоти. Я даю ей МОЩЬ! Ворчание, доносившееся из пропасти, стало прерывистым всасывающим звуком. Отсветы, струившиеся из земли, превратились в сумасшедшие вспышки. Все толпящиеся создания - и Свободное Племя, и Когтестражи - в страхе завыли и поползли прочь от пропасти. Из-под Живоглота выдвинулась громадная фигура, словно вылупившись или сложившись из паров пропасти. Она издавала звук, подобный крику бессчетных умирающих существ, - мириады голосов в одном бездушном вопле. Завывая и визжа, все, кто окружал пропасть, бросились к стенам пещеры, пока необъятное существо тяжело выкарабкивалось наружу. Болезненный пурпурный свет упал на что-то чудовищное и уродливое, темное и небывалое. В его слюнявой морде и красных глазах был некий неопределенный, сумасшедший намек на что-то демонически-собачье. Оно образовалось из тающих, содрогающихся тел пропасти - умирающих, жалко страдающих животных, слившихся в единую огромную форму. Некоторые из Племени, обретя на грани безумия мужество, попытались встать и сражаться. Чудище вмиг оказалось на них, неуклюжее и смертоносное. - Я породил его! Я Р Р О С! Я высидел его! В пещере клубился грохочущий хаос воплей, мертвых и умирающих тел. Покуда собакоподобное существо дробило и убивало, надо всем возносился голос Живоглота: - Я Р Р О С! Это ваша погибель! Яд для всех, кто ходит по поверхности мира! Хвосттрубой отвернулся от жуткого зрелища и вылетел из Пещеры-Пропасти. ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ У лисы уловок разных - целый короб, У ежа - всего одна, зато какая! Архилох В Закоте был ад кромешный. Проносясь сквозь почти полную тьму, Фритти видел котообразные фигуры - припадающие к земле, визжащие, скачущие, словно обезумевшие полчища летучих мышей. Хвосттрубой мог думать только о друзьях; ужас и смерть позади него были слишком непомерны. Казалось, то был конец всему - всей жизни, всему разуму, всей надежде. И он хотел встретить это вместе с друзьями. Никто не обратил внимания на его бегство. Когтестражи и Клыкостражи сражались друг с другом, как и с вторгшимся войском Свободного Племени. Звуки хаоса подняли в пещерах заключенных - растерянных, дерущихся, орущих, отчаянно ищущих выходов. Громовой бессмысленный голос Я р р о с а катился по Холму, рокоча разорением и безумием. Фритти старался вспомнить плохо усвоенные направления, указанные ему Гнусняком. Несколько раз, теряясь из-за встречных звуков и тел, он пугался, что заблудился. Наконец узнал ход, ведущий вниз. Прижав уши, спрыгнул по покатому туннелю. Мимолетка и Шустрик, вздыбив шерсть, жались к задней стене своей пещеры. У ног их лежал Гроза Тараканов, но теперь глаза его были открыты. Он со странным тихим интересом поглядел на Фритти, появившегося в дверном проеме. Мимолетка сначала, казалось, не узнала Фритти, потом, изумленно тряхнув головой, прыгнула вперед, выкрикивая его имя: - Хвосттрубой! Ты здесь?! Что происходит?! Она потянулась обнюхать его, но он пробежал мимо, к Шустрику. - Шусти! - крикнул он. - Это я, Шуст! Ты цел? Ходить можешь? Шустрик на миг уставился на него, словно не понимая, потом мордочку котенка озарила нежная улыбка. - М я г к о г о?м я с а, Хвосттрубой, - сказал он. - Я знал, что ты вернешься. Фритти обернулся и увидел, что Мимолетка опасливо глядит в проход. - Происходит ужасное, Мимолетка, - заговорил он. - Племя пришло, но его встретила страшная опасность. Мы здесь ничем не сможем пособить. Наша единственная возможность выбраться - сейчас, среди сумятицы. Помоги Шустрику встать! Я займусь Грозой Тараканов. Ни о чем не расспрашивая, серая ф е л а прыгнула на помощь к малышу, но Шусти сам поднялся на дрожащие лапки. - Я сам, - заявил он. - Я только и ждал, чтобы пришел Хвосттрубой, - таинственно добавил он и потянулся, выгнув тело в небольшую дугу. С Грозой Тараканов все оказалось труднее. Хоть он уже бодрствовал и не сопротивлялся открыто, но, видимо, был сбит с толку. Казалось, он не понимал, к чему спешить; шатаясь, обошел пещеру, обнюхивая углы и стены, словно только что сюда прибыл. - Он был в сонных полях с тех пор, как нас сюда бросили, - объяснил Шустрик. - Я - уж не знаю, с какого времени - в первый раз вижу его на ногах. - Надеюсь, он помнит, как пользоваться лапами, - проворчал Хвосттрубой, - ведь наше время истекает, если уже не истекло. Идем. Я поведу. Мимолетка, выше хвост и помоги Грозе Тараканов. - Но куда мы идем? - спросила фела. - Ведь если Племя пришло в Холм, то охранники перекрыли все входы и выходы? - По-моему, я знаю путь, который не будет под охраной, - ответил Фритти, - но он рискованный. Мы немедленно должны идти! Что смогу, ра

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования