Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Философия
   Книги по философии
      . История философия в кратком изложении -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  -
еделяется им самим. С развитием частного образа мышления граждан греческое государство приходит в упадок. Следующий шаг истории состоит в том, что формируется государство как "политическая общность", независимая от убеждений своих граждан. Все это реализуется в Римской империи. В Риме гражданин представляет собой "нечто в себе", независимое от государства, но это естественное бытие он имеет лишь в реальности, которую он сам создает как правовое лицо в отношениях собственности. В этом смысле все личности в Риме равны. Личность поэтому является принципом лишь "абстрактного внутреннего". Подобным образом государство является принципом абстрактного общества, которое выступает против индивида как фатум: "С одной стороны, фатум и абстрактная общность государства, с другой стороны, индивидуальная абстракция, лицо, которое содержит определение, что индивидуум представляет собой нечто в себе не своей жизнью, индивидуальной полнотой, но как абстрактный индивид". Следующий вклад Римской империи в историю, по Гегелю, состоит в том, что с преодолением непосредственного общества римское "правовое состояние" разрушает черты натуральности, которые существовали.в греческом государстве и в сознании греческого гражданина. С преодолением непосредственной принадлежности к общине и с возникновением субъективной воли появляются условия для адекватной рефлексии сущности человека как существа, которое становится само собою потому, что преодолевает природу. Пока индивид полагал свою сущность вне себя, в общине он не мог осознать все бремя человеческого удела. Радостное самочувствие, которое греки проецируют и на религию, является свидетельством наличия духа, не почувствовавшего еще самого себя. Уже миф о грехопадении имеет тот смысл, что переход к человеческому сознанию связан с выходом из животного состояния невинности. Недостаток внутреннего единства в империи, которая соединяется в личности правителя, способствует тому, что правитель имеет абсолютную власть над своими подданными, которые принимают ее как судьбу. В этой ситуации человек осознает тяжесть и несчастье своего существования. Стоицизм, скептицизм и эпикуреизм представляют философскую рефлексию уделом римлянина; утверждают, что основой человеческой жизни является несчастье, которое имеет ту позитивную сторону, что оно внутренне освобождает человека. Человек, который выстрадал познание человеческого естества, не может принимать решения по полету птиц и гаданию. "Человеку принадлежит безграничная сила решения" После упадка и гибели Рима на сцену выходит германская эпоха, которая является последней; ибо доводит внутреннюю цель истории до полной действительности. Это происходит потому, утверждал Гегель, что история германских, т. е. западноевропейских, народов опирается на принцип христианства, который провозглашает, что человек является в смысле бытия свободным, что все равны через свою свободу. Внутренняя свобода человека, которую прокламировало христианство, существует, разумеется, лишь в виде абстрактного требования, которое должно" исторически реализоваться и воплотиться. Длительная история германского мира, по Гегелю, состоит из трех основных периодов. Первый, самый ранний, начинается с проникновением германцев в Римскую империю, с возникновением новых германских народов, которые как носители христианства овладели Западной Европой. Заканчивается он выходом на арену истории Карла Великого. Второй период ограничен властью Карла Великого и Карла V (первая половина XVI в.). Этот период определяется упадком духовного содержания христианства, которое, по словам Гегеля, все больше "выходят из себя", т. е. все больше ориентируется на высшие, чисто светские, экономические и политические интересы: "Христианская свобода перешла в свое обратное в религиозном и светском плане. С одной стороны, она превратилась в жесточайшей рабство,с другой стороны, в аморальнейшие эксцентричности и жестокости всех страстей". Светской аналогией упадочных церковных отношений является феодальная система государства, опирающаяся на привилегии правителей'и послушание подданных. Третий период германского мира представляет собой Новое время - от немецкой Реформации до современности. Реформация обновила и углубила внутреннюю свободу, которая в католической церкви преобразовалась в почитание внешнего авторитета. Гегель подчеркивает, что для дальнейшего развития решающими являются два момента: создание государства, которое служит интересам, и преобразование протестантской религиозной формы свободы и внутренней жизни человека в индивидуальную волю, которая хочет свободно проявиться. Реально это означает: свобода ремесел, право человека продавать свою способность к труду и умение, свободный доступ ко всем государственным учреждениям. Реализация политической свободы приводит историю, по Гегелю, к последней стадии, к нашему миру, к нашим дням. Реализацию свободы как универсального человеческого права Гегель считает явлением мирового значения, которое начала французская революция. Поэтому революция для него-несмотря на все предубеждения, с которыми он относится к революционному террору,- является величайшим явлением истории. "Был это прекрасный восход солнца". И хотя Гегель без предубеждений принимал только принцип революции и ее историческую необходимость, но ни в коем случае не ее историческую форму, включая политическую революционную борьбу и все ее перипетии, все же можно сказать, что в целом он переоценивал ее значение за счет экономического развития общества. К пониманию значения экономики он ближе всего подходит в "Основаниях философии права". Основания философии права. Из работ Гегеля наибольшими противоречиями отличаются "Основания философии права". Это то произведение, критика которого стала этапом на пути Маркса к материалистическому пониманию истории. Основное противоречие содержится уже в жанре - "Основания философии права" являются одним из основных философских трактатов Гегеля и вместе с тем политическим памфлетом. Более того, Гегель в них - по причинам, которые мы уже объясняли,- имитирует более позитивное отношение к прусскому государству, чем это есть на самом деле., Это проявилось уже в атаке на уволенного коллегу Гегеля И.-Ф. Фриза. Сразу же, на первых страницах работы, Гегель обрушивается на воззрения, согласно которым истинный дух общества, объединяющий граждан в одно целое, возникает исключительно снизу, не нуждается в законах и распространяется исключительно по "святой цепи дружбы". Эта критика, разумеется, находится в соответствии с его взглядами, ибо Гегель был противником того, чтобы установки обосновывались "чувством", "сердцем" или же "воодушевлением", как это делал Фриз. По Гегелю, задача философии состоит в том, чтобы анализировать и подобные "беспочвенные" способы мышления. Вторым и более ясным яблоком раздора в спорах, вызванных книгой Гегеля, был тезис о тождестве разумного и действительного. Как мы уже знаем, эта формула не означает того, что все существующее является разумным потому, что Гегель видит различие между существованием и действительностью. "Основания философии права" Гегеля, однако, затрагивали более широкий круг общественности, чем круг его интерпретаторов и учеников, и поэтому данное утверждение. принималось прямолинейно как доказательство его оправдания прусского государства. Стремление Гегеля придать максимальную актуальность работе вместе с ее оппортунистической тенденцией способствовало тому, что судьба этого произведения была еще более противоречивой, чем других работ Гегеля. В 20-е годы преобладала негативная реакция на это произведение с либеральных позиций, с конца 20-х годов Гегель, наоборот, был обвинен придворными прусскими философами (К. Э. Шубартом в 1829 г. и Ф. И. Шталем в 1830 г.) в "антипрусской направленности" и "предательстве отечества", доказывалась несовместимость его учения с основами прусского государства. Наиболее объективной критике "Основания" были подвергнуты в работах А. Руге (1840 г.) и К. Маркса (1843 г.). В первом случае доказывается, что Гегель в противоречии со своими принципами показывает государство не как продукт истории, не как продукт "воздействия всего ее содержания", но лишь априорно. Во втором случае Маркс исходит из критики одностороннего возвышения государства над отношениями и институтами "гражданского общества" и некоторых полуфеодальных реликтов гегелевской концепции. С конца 50-х годов - начиная с 1857 г., когда выходит книга Гайма "Гегель и его время",-- преобладала однозначно отрицательная оценка философии Гегеля как метафизической абсолютизации прусской монархии; это направление интерпретации содержит, несмотря на свою неверность, важную идею о том, что существует параллель между метафизическим идеализмом Гегеля и его оправданием прусского государства. Рациональным ядром интерпретации Гайма является идея о консервативности, статичности системы Гегеля. Она документирована консервативными чертами его философии права. Ф. Энгельс касается философии Гегеля в известной работе "Людвиг Фейербах и конец, немецкой классической философии". Метафизическая направленность философии Гегеля выливается, по Энгельсу, в оправдание исторического прогресса вопреки консервативным претензиям его системы. В современных условиях интерпретация Р. Гайма была возобновлена К. Поппером, который определил Гегеля "первым официальным философом пруссачества" и сторонником "теории закрытого общества". Гегель, по Попперу, оправдывает подавление индивидуальных свобод, и его законным наследием является фашистская теория государства. Неправильное понимание отношения государства и "гражданского общества", критика которого является одним из исходных пунктов собственного понимания Марксом общества и истории, в силу больших искажений привело к тому, что после первой мировой войны Гегель был понят как "философ немецкого национального государства" (Г. Лассон). Лассон тем самым открыл путь экстремально-консервативной интерпретации Гегеля (К. Ларенц,- 1931), которая, однако, сменилась его отвержением со стороны нацистских идеологов. В послевоенный период философией права Гегеля почти одинаково интенсивно занимались и буржуазные и марксистские исследователи. Тезис о взаимосвязи философии права Гегеля с идеологией прусского государства был отвергнут с обеих сторон, в частности историческими доводами, т. е. конкретным исследованием отношений гегелевских "Оснований" к прусскому государству, которые кроме прочего представляют более сложный образ, который нельзя просто идентифицировать с развитием после Карловарского соглашения. В частности, положение после вступления на трон реакционного "романтического" короля Фридриха-Вильгельма IV изменилось. Марксисты более адекватно интерпретировали гегелевские "Основания" благодаря анализу явлений, учитывающему фетишизм английской политической экономии и предшествующей теории естественного права, т. е. изменения исторически возникших отношений и свойств человека в ходе развития "естественной" собственности и естественных предпосылок общественной жизни. Философия права Гегеля начинается учением об "абстрактном праве", т. е. об отношении индивида к другим индивидам, вытекающем из сути человека, пришедшего к осознанию личной свободы. Мы уже знаем, что, по Гегелю, человек может жить свободно, хотя он и не обрел еще способности собственных решении, постановки собственных целей и ценностей, как это было в античной Греции. Это, конечно, не свобода, которая принадлежит человеку как личности. О "праве", однако, можно говорить лишь там, где индивид принимает решение по своей воле, где он является "личностью" и субъектом права. По Гегелю, это происходит в Римской империи. Гегель исходит из идеи, что собственность является , чем-то гораздо более важным, чем просто накоплением средств для удовлетворения потребностей. "Иметь собственность является по отношению к потребности (если потребность выступает как нечто первичное) средством". Действительное значение собственности состоит в том, что она является "сущим личности", "внешней сферой ее свободы". В этом основном определении видна тенденция к изменению исторически возникшего качества человека в "естественное", "натуральное", которое характерно для до-гегелевской "естественноправовой теории" и для английской политической экономии. Человек как личность естественным образом является собственником, и собственность есть проявление его личной воли. Можно было бы сказать, что, по Гегелю, "римское состояние" и "личность" являются продуктом истории. Вследствие же, однако, теологического понимания истории личная воля является внутренне присущим "естеством" человека, до которого человеку еще нужно созреть и которое он, разумеется, в потенции изначально имеет. Поэтому существует определенная аналогия между теорией естественного права и гегелевской концепцией "абстрактного права", или же между Гегелем и "робинзонадами" английской политической экономии. Все дальнейшее изложение "естественного права", этого наиболее общего основания общественной жизни Римской империи и современного общества, развивается из идеи, что "в собственности воля проявляется как личная воля, т. е. воля индивида становится объективной...". Вещи являются сами, без "господина", собственность означает, что в вещь, на которую я претендую "обладанием", я вкладываю свою личную волю. Обладание устанавливается путем "формирования" - примерами обладания являются возделывание полей, приручение скота, добывание природных веществ и т. д. Во всей этой концепции, с одной стороны, говорится о неприкасаемости моей личной воли и о ее "признании", с другой стороны, о фиктивном обосновании общественных отношений в отношении человека к природе. В отличие от английской политической экономии, которая от присвоения предметов природы идет к обмену и разделению труда, Гегель главный упор делает на правовой политический аспект обмена: если собственность является выражением моей личной воли, обмен означает (Гегель говорит у же "договор") "признание" другого как равного мне (обмен с моей стороны означает, что со своей вещи я "снимаю" свою волю, чтобы сделать вещь предметом воли другого, т. е. что признаю его равным себе; то же самое делает другой по отношению ко мне). По Гегелю, необходимо, чтобы личность имела собственность, потому что для существования человека как личности и для того, чтобы он мог проявлять свою личную волю, достаточно того, что он вообще имеет какую-либо собственность. Поэтому Гегель отвергает идею общественного имущества, так же как и идею Фихте о равенстве доходов. С точки зрения Гегеля, все гражданское общество является обществом собственников, взаимно обменивающихся вещами, которыми они владеют, и тем самым предлагающих друг другу "признание". Предметом собственности и обмена может стать все, что угодно, кроме того, что по сути неотчуждаемо. Неотчуждаемыми являются лишь "моя собственная личность и общее бытие моего самосознания... так же как... моя личная свобода воли, нравственность, религия". Отдельные продукты моей телесной и духовной активности отчуждаемы, так же как отчуждаемо и временно ограниченное использование моих "телесных и душевных способностей". Посредством их продажи в процесс взаимного обмена и признания вступает пролетарий. Экстериоризация его "времени, которое в труде становится конкретным временем", была бы равна рабству, что противно "понятию человека". Как видно, Гегель наблюдает отношения капиталиста и пролетария прежде всего с точки зрения права - это единственный способ, каким пролетарий (слово "пролетарий" начало употребляться только в 30-х годах, Гегель его еще не употреблял), не имеющий никакой .внешней собственности, может достичь признания. После изложения "абстрактного права" Гегель переходит к разъяснению моральных отношений как сферы, основанной на субъективном самоопределении воли. Главным пунктом теории морального поведения Гегеля является идея о том, что индивид может проявляться внешне в своих действиях, ибо это есть способ его существования для других. Каждое действие ведет к бесконечным следствиям, ибо из принципа личной ответственности вытекает, что индивид отвечает за свое действие лишь постольку, поскольку оно было им задумано и поскольку его следствия могут быть предвиденными. И лишь поэтому за действие человека можно или хвалить, или ругать. В то же время предполагается, что действующий человек является разумным человеком и что он знает, к каким необходимым следствиям его действие приведет. В заключении этого раздела подчеркнуто право на "субъективную особенность", т. е. на реализацию личных интересов индивида. Сюда относится и право на индивидуальное "благо", которое, по Гегелю, не исключает принципа частной собственности и справедливо как некий вид вынужденного права. "Право на особенность" приобретает конкретное содержание лишь в организме "нравственной жизни", в "гражданском обществе" и государстве. В концепции "нравственной действительности" реализуется общественная жизнь, принципы которой были изложены в первых двух разделах. Гегель называет эту сферу "нравственностью" (Sittlichkeit) или, лучше сказать, "нравственной действительностью" и относит к ней законы и институции, регулирующие семейную жизнь, экономические законы "гражданского общества", государственной сферы. Семейные, социальные и- государственные институты обеспечивают право на свободный брак, право понимать действующие законы и руководствоваться лишь законами, публично известными, право выбирать способ, каким индивид будет участвовать в производстве и общественном потреблении, право на образование. Сюда относится также право на правовую охрану и безопасность, на совместное определение "публичных дел государства" и т. д. Как видно, речь идет сплошь о буржуазных правах, однако интересно то, что не все из них были в тогдашней Пруссии реализованы, а некоторые из них начали действовать там повсеместно лишь непосредственно перед изданием "Оснований" Гегеля. Г. Рейхельт обратил внимание, что тезисТегеля "человек имеет силу потому, что он является человеком, а не потому, что он еврей, католик, протестант, немец, итальянец и т. д.". указывает на прусский государственный свод законов, вышедший до этого за несколько лет (даже французский Гражданский кодекс, изданный в 1804 г., не признает одинаковых прав за всеми, но лишь за французами). Рейхельт указывает, что начиная лишь с 1807 г. гражданин недворянского происхождения мог владеть дворянским имуществом и что уравнение в правах евреев было проведено лишь в 1812 г. Гегелевское понимание "сословий" в сущности соответствует буржуазному содержанию.-Реликты феодального понимания сельского сословия и земледельческой собственности как неотчуждаемого, нас

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору