Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Фэнтази
      Фрай Максим. Мой Рагнарёк -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -
такан апельсинового сока и хороший кофе со сливками - если уж я все равно проснулся... Через несколько минут я маленькими глотками пил прохладный кисловатый сок и торопливо листал толстенный том, придавивший мои колени - страшно подумать, что книга может быть такой тяжелой! - Вот! - Торжественно объявил я. - Так оно и есть! Том второй, страница 546. Читаем: "Уиштосиуатль, в мифологии ацтеков богиня соли и соленых вод". Ага, то-то она была такая соленая! "Старшая сестра бога дождя Тлалока. Один из источников называет ее женой бога смерти Миктлантекутли. Считалась покровительницей распутства". - На этом месте я неудержимо расхохотался. - Если когда-нибудь встретишь бога смерти Миктлантекутли, непременно сообщи ему о недостойном поведении его супруги! Срамота какая: об этом уже в книжках пишут! - Весело сказал я Джинну. - Хорошо, я непременно сообщу ему, Владыка. - Флегматично согласился Джинн. Это только подлило масла в огонь моего веселья. - Ладно, - отсмеявшись, вздохнул я, - индейские боги вышли на тропу войны - это надо же! Впрочем, аллах с ней, с этой кровожадной барышней! Волноваться будем, когда у меня в запасе останется последняя дюжина жизней... А что касается кофе, можешь вылить его в ближайший унитаз, радость моя. Я передумал. Лучше попробую поспать: когда еще доведется! - Тебе следует наслаждаться отдыхом в те редкие минуты, когда судьба этому не препятствует. - Важно подтвердил Джинн. На рассвете я покинул почти пустую прохладную пещеру, выдолбленную когда-то, целую вечность назад в твердом теле столовой горы. Афина гостеприимно предложила мне считать эту нору своей - в невыносимо жаркую летнюю ночь почти три года назад, когда меня впервые посетило желание покинуть Асгард и проведать наших будущих союзников. Она почему-то сразу поняла, что я останусь с ними надолго - раньше, чем я сам принял окончательное решение. Теперь-то я знаю, что задержусь здесь не просто "надолго", а навсегда - по крайней мере, до самого конца... Я так и не сомкнул глаз этой ночью: не мог заснуть. Прежде сон, приносящий покой слабым людям, вообще был мне неведом, как и прочим бессмертным, но теперь на мою долю все чаще выпадает зыбкая полудрема, опасный смердящий привкус небытия почти каждую ночь остается на моих губах. Что касается Олимпийцев, они уже давно спят по ночам, как самые обыкновенные люди. Их это не слишком тревожит, но мне кажется недобрым предзнаменованием. Люди не зря называют сон "маленькой смертью" - кому и знать, как не им! - и если уж эта самая "маленькая смерть" теперь властна над нами, не предвещает ли это скорую потеху для настоящей Пожирательницы плоти?... Я отвязал от пояса маленький кисет из черной кожи. Время сделало ее почти прозрачной: эта вещь служила мне не меньше дюжины столетий, а может и больше - честно говоря, я уже давно брезгливо отказался от соблазна сверять свою жизнь с человеческими календарями, хотя поначалу это казалось мне забавной игрой - одной из многих игр, придуманных людьми словно специально мне на потеху... В кисете дремали мои руны, двадцать пять драгоценных плодов моей собственной давнишней сделки со смертью. С возрастом я все чаще думаю, что мне пришлось заплатить непомерную цену за пустячную, в сущности, добычу! Впрочем, не в моих силах изменить прошлое, а события последних лет показали, что изменить будущее, скорее всего, тоже не в моих силах... Мысли об этом заставляют меня скрипеть зубами от гнева: прежде мне никогда не случалось признаваться себе, что существует нечто такое, над чем я не имею власти! Я немного подержал кисет на ладони, осторожно погладил ветхую кожу, бережно развязал стягивающий его шнурок. Когда-то неописуемо давно, когда испещренные таинственными знаками темные шероховатые косточки сладких оранжевых плодов, произрастающих под горячим солнцем, вдалеке от суровой северной земли, которую я привык считать своей вотчиной, только-только попали мне в руки, я каждый свой день начинал, ласково взвешивая этот мешочек на ладони. Наугад доставал оттуда одну-единственную косточку и молча всматривался в светлые царапины на ее поверхности, потемневшей от времени и моей собственной крови, с наслаждением ощущал, как меня переполняет холодная, пронзительная, ни с чем не сравнимая ясность, безжалостная, как смерть, в объятиях которой я добыл свои странные талисманы... Это было славное время - у меня имелись ответы на все вопросы, даже на те, которые я так и не сумел сформулировать. Под черной кожей моего заветного кисета заманчиво шуршала истина, да я и сам был Истиной - в первой и единственной инстанции, и плохо приходилось тому, кто смел в этом усомниться! Это прошло, как все проходило в моей переменчивой жизни. Долгое время у меня вовсе не было вопросов, на которые мне могли бы потребоваться какие-то ответы - ни те, которые можно сформулировать с помощью слов, ни безмолвные, беспокойно вздрагивающие в самой глубине сознания. И только когда стало ясно, что конец, в который большинство из нас не верило вовсе, ошеломляюще близок, я снова вспомнил о своих маленьких мудрых советчиках. Теперь моя рука взволнованно вздрагивала всякий раз, когда я извлекал из кисета одну-единственную руну, можно было подумать, что я больше не величайший из тех, кого называют богами, а обыкновенный смертный, ничтожный человечишко, которому посчастливилось приобщиться к древней тайне, позволяющей заглянуть в будущее... или даже сотворить это самое будущее, нечаянно приворожить его в тот краткий миг, когда холодок ослепительной ясности щекочет затылок, и уже не имеет значения, чья рука достает руну наугад из непроницаемой темноты кисета, поскольку все существа равны перед настоящим чудом - асы, люди, турсы, карлы и прочие беспокойные твари... А когда я покинул Асгард, подгоняемый упрямством, отчаянием и надеждой - ускользнул оттуда, ни с кем не попрощавшись, только потому, что ни в одном из многочисленных пророчеств не было сказано, что я поступлю таким образом накануне последней битвы, и я с веселым отчаянием обреченного вдруг решил, что в моих силах повернуть колесо судьбы, воспрепятствовать предначертанному ходу вещей! - руны остались единственным, что связывало меня с моим собственным прошлым, и заодно последним неопровержимым свидетельством моей былой безграничной власти над истончившимися нитями, из которых соткана жизнь... В эти смутные дни накануне конца я обращался к рунам отнюдь не для того, чтобы в очередной раз упиться собственной силой - эти счастливые времена миновали безвозвратно. Теперь я смиренно обращался к ним за советом - и, чего греха таить, за надеждой. Но надежда мне пока не улыбалась. День за днем я доставал из мешочка одну и ту же руну, и содрогался от такого зловещего постоянства. Иса - одна из трех великих Рун Промедления, глубокая ровная царапина на темной поверхности абрикосовой косточки. "Лед очень холоден, он прозрачен, как стекло, он сияет на солнце, которое должно долго светить прежде, чем лед растает", - эти слова когда-то произнесли мои собственные мертвые губы, и с тех пор простая вертикальная черточка - руна по имени Иса - стала символом инерции, прекращения активности, вынужденного ожидания благоприятной ситуации... Я чувствовал, как эта проклятая ледяная руна бездействия забирает мою силу - капля по капле. И все же каждое утро я начинал с гадания - в эти дни я на собственном опыте понял, что такое надежда. Я нуждался в надежде - как ни унизительно это звучит... Мои пальцы нашарили в темноте руну, предназначенную мне на сегодня. Она была ощутимо теплее прочих - я бы не смог ошибиться, даже если бы захотел. Я положил косточку на землю, немного помедлил и наконец посмотрел на нее: что же сегодня? Целое мгновение я был абсолютно счастлив. Не Иса, больше не она! Наконец-то что-то другое. Несколько глубоких царапин на темной поверхности образовывали знак, немного похожий на букву N из азбуки, придуманной пустоголовыми ромейцами. "Хагал! - Ошеломленно прошептал я. - Клянусь всеми своими именами, это Хагал! Посланник перемен, неукротимая энергия сметающая все в никуда, разрушающая все вокруг. Град, что приходит с небес и, рассеиваемый ветром, превращается в чистую воду..." Я умолк, поскольку сила руны переполнила меня до краев. В это мгновение я, кажется, уже знал, что нас ожидает - и у меня не было никаких возражений против такой судьбы! - О, наш Один уже на ногах, бодрый, как фаллос сатира! Так и знала, что застану тебя здесь: как подобает приветствовать грядущий день величайшему из героев, если не сидя на корточках на заднем дворе! - Насмешливый голос Афины вернул меня к действительности. Это был ее настоящий голос, да и облик Афины был таким, каким ему и полагалось быть - на мой взгляд, совершенным. Судя по всему, она просто не успела напялить на себя неприглядное тело какого-нибудь очередного человеческого кумира. Я так обрадовался ее появлению, что не рассердился на ее непочтительный тон. Я хотел тут же выложить ей все, о чем только что узнал, поскольку в жизни каждого случаются мгновения, когда даже самая сокровенная тайна не может удержаться в прорехе рта - и обнаружил, что у меня нет подходящих слов. Все же я попытался сказать ей о том, что грядущие разрушения, дескать, приходят не из "ниоткуда", а из некоего таинственного места, скрытого в потаенной глубине нас самих, и что битва с судьбой может принести только печаль... Я сердито умолк, поскольку уже ничего толком не помнил. Да оно и к лучшему: я всегда придерживался мнения, что ни одну тайну не следует делить на двоих! Афина недоуменно уставилась на меня. - Что ты говоришь, Один? При чем здесь какая-то "битва с судьбой"? Кто-то убил Диониса этой ночью, здесь, на моей амбе - представляешь? "Ну и пес с ним", - чуть было не сказал я. Впрочем, секундой позже я решил, что такое исключительное событие как гибель одного из бессмертных заслуживает моего внимания и спросил: - Когда это случилось? - Говорю же тебе, что этой ночью... И знаешь, что самое странное? Мои Хранители никого не учуяли. Поверить не могу: до сих пор они казались мне безупречными стражами! Идем, со мной, Игг. Может быть, хоть ты сможешь разобраться. Ты же у нас хитроумный... - Идем. - Я поднялся с земли и едва удержался на ногах: в мое колено с разбега уткнулась глупая морда огромной неуклюжей собаки - одного из Любимцев. Пес прибежал сюда вслед за своей хозяйкой и теперь бестолково крутился у нас под ногами. Все они, Любимцы - совершенно неуправляемые, беспокойные и не слишком разумные существа, но этот пес был чем-то из ряда вон выходящим! - Отойди от меня, волчий корм! - Рявкнул я. - Да не мельтеши ты, пища серой опоры всадниц мрака! Афина ухватила своего пса за огромное ухо и кое-как оттащила его от меня. - Не будь с ним строг, Один. - Мягко сказала она. - У этого существа не было ни единого шанса когда-нибудь стать живым, и все-таки я вдохнула в него жизнь и силу. Неудивительно, что он все время пребывает в состоянии непрерывного восхищения! - А я ничему не удивляюсь. Просто прошу его не скакать у меня под ногами. - Проворчал я. - Терпеть не могу, когда меня пытаются свалить с ног! - Ладно, идем, посмотришь на Диониса. - Вздохнула она. - Кому могло прийти в голову, что его следует убить? Он был такой безобидный... - "Безобидный"?! - Усмехнулся я. - Ну-ну... - По сравнению с нами, конечно. - Афина пожала плечами. - Не прикидывайся, Игг. Ты отлично понимаешь, что я имею в виду. Я задумчиво кивнул. Безобидным я бы его, пожалуй, не назвал, но Дионис был самым спокойным и дружелюбным из Олимпийцев. Славный он был парень, этот Дионис! Слишком славный и не слишком удачливый - по крайней мере, для того, кто называет себя одним из богов... К тому же, чувствовалась в нем какая-то странная, почти человеческая беспомощность - она всегда таилась в зеленой глубине его веселых глаз... До сих пор я был уверен, что никто кроме меня не замечает этого его изъяна! Дионис лежал в углу спальни, отведенной ему для ночлега. Комната ничем не отличалась от моей: пестрый ковер на полу, узкое ложе в центре и большой блестящий ящик напротив ложа, Афина называет его "телевизором" - какая же комната в жилище Олимпийца может обойтись без этой человеческой игрушки, дарующей глупые, утомительные, но, по единодушному мнению Олимпийцев, занимательные сны наяву! - Посмотри, Вотан. Что это? Ты когда-нибудь видел такое оружие? - Тихо сказала Афина. Она стояла в изголовье мертвого Диониса и внимательно рассматривала его перепачканное кровью лицо. Кровь была так похожа на человеческую, что мне пришлось бороться с очередным приступом бессильного гнева. Очевидно, Олимпийцы действительно понемногу превращались в обыкновенных людей - и куда быстрее, чем хотелось бы... Мне оставалось только молиться, чтобы меня миновала такая судьба, лучше уж умереть раньше срока! Но кому, интересно, может молиться сам Один? Разве что самому себе - не сбрендившему же Зевсу, в конце концов... Я сначала не понял, на что показывает Афина и вопросительно уставился на кровавое месиво под шапкой спутанных светлых кудрей. Только через несколько секунд я увидел, что из глазниц Диониса торчат какие-то узкие деревянные предметы. Я выдернул один из раны и внимательно его оглядел. Это было небольшое веретено - очень странной конструкции, испещренное замысловатыми узорами, не похожими на узоры, которые мне доводилось видеть на предметах, изготовленных людьми, или богами. Но это было именно веретено, никаких сомнений! - Видишь? - Я показал его Афине. Она кивнула. - Женское оружие. - Мрачно сказала она. - Мне как-то доводилось слышать, что разгневанная женщина способна превратить в смертоносное оружие все, что под руку подвернется. До сих пор я считала это некоторым преувеличением. Выходит, я ошибалась - кто бы мог подумать! - А откуда он вообще здесь взялся? - Спросил я. - Вчера вечером у нас не было гостей. - У меня, а не "у нас". - Сурово поправила Афина. Я нахмурился. Она уже не впервые невежливо напоминала мне о том, что я здесь - всего лишь гость. В такие мгновения мне очень хочется навсегда покинуть ее амбу - не просто уйти, а исчезнуть, оставив за собой следы из крови и пепла. Но за мной всегда водилось умение выжидать - если я почему-то считаю, что оно того стоит... Поэтому я и бровью не повел. - Да, разумеется, "у тебя", а не "у нас". Тем не менее, гостей здесь все-таки не было. - Он прилетел очень поздно, уже после того, как ты ушел в свою спальню. Совершенно пьяный: чуть не угробил свой "Фокер" при посадке. - Вздохнула Афина. - Сказал, что испытывает потребность в дружеской беседе, а на его амбе, дескать, не с кем словом перекинуться. Он же так и не обзавелся ни Любимцами, ни Хранителями. Говорил, что не хочет растрачивать свою силу по пустякам... впрочем, мне кажется, он просто ленился. Чтобы вдохнуть жизнь в неживое существо, надо на пару часов отставить в сторону бутылку! - Да, такой подвиг ему не по зубам. - Усмехнулся я. Потом покосился на неподвижное тело Диониса: вообще-то считается, что о мертвых следует говорить только хорошее, но я никак не мог привыкнуть к мысли, что наш Дионис действительно мертв, а посему вел себя так, словно он просто выпил больше обычного. - Ладно, с этим все ясно. А что было потом? - Угадай с трех раз! - Фыркнула Афина. - Разумеется, я сказала ему, что не собираюсь тратить время на пустую болтовню с горьким пьяницей, а посему ему следует поискать себе более подходящую компанию... Когда я закончила произносить последнюю фразу, он уже спал. Мне пришлось отнести его в спальню. Не оставлять же собственного брата валяться на земле! Потом я отправилась спать. А сегодня утром послала нескольких Любимцев разбудить моего дорогого гостя и привести его ко мне. Честно говоря, я собиралась обстоятельно объяснить Дионису, после какой по счету чаши вина ему не следует приходить ко мне в гости. Одним словом, я планировала начать это утро с хорошего скандала - чтобы ему больше никогда в жизни не пришло в голову, что на моей амбе можно мирно отсыпаться после нескольких лет непрерывного кутежа... - Она печально усмехнулась: - Впрочем, визиты бедняги Диониса нам с тобой больше не угрожают. И это печально, Игг! Но зачем было его убивать? - Зачем было его убивать - с этим вопросом мы можем не слишком спешить. - Я задумчиво крутил в руках окровавленное веретено. - Меня куда больше интересует - кто мог его убить? Бедняга Дионис действительно был вполне безобидным парнем и никуда не годным противником... Но он был бессмертным, как и мы с тобой, Нике. - Это поправимо, как видишь. - Хмуро сказала она. - Никакие мы не бессмертные, Игг. Просто мы чуть менее смертны, чем люди. Совсем немного - стоило ли поднимать из-за этого такой шум! "Ну, положим, на твоем месте, я бы говорил только о себе!" - Сердито подумал я, но вслух сказал лишь: - Как бы там ни было, но ты и сама понимаешь, что в этом мире не так уж много существ, способных убить одного из нас. - Не так уж много, верно... Но любой из нас мог бы убить Диониса, если бы очень постарался. Во всяком случае, ты точно смог бы. И я тоже. Но я его не убивала. - Можешь себе представить, я тоже его не убивал. - Я сердито пожал плечами. - Даже если бы я вдруг решил поразмяться, я бы начал не с Диониса. И не в твоем доме, можешь мне поверить! - Спасибо. - Сухо кивнула она. - Я знаю, что это не ты, Игг. Ты всю ночь был в своих покоях, а потом вышел и сразу отправился во двор, не заходя в другие помещения. Мои Хранители следили за тобой. Они всегда следят за тобой, ты уж извини! - Ну да, а зачем они еще нужны! - Равнодушно согласился я. - На твоем месте я бы и сам отдал приказ следить за таким гостем, что в этом странного? - Я рада, что мои слова не причинили тебе обиду. - Улыбнулась Афина. - Я почти доверяю тебе, Один, во всяком случае, больше, чем кому бы то ни было, но я, знаешь ли, привыкла не доверять никому кроме себя... - И это правильно. - Я снова показал ей веретено. - Ты никогда его не видела раньше, Нике? Может быть у кого-то из твоих Хранителей? - Ни у кого из моих Хранителей нет ничего подобного. - Она еще раз посмотрела на веретено и покачала головой. - Я никогда не видела эту вещь. Скажу больше: я вообще никогда не видела таких веретен. Не думаю, что я смогла бы им пользоваться. - А ты умеешь прясть? - Насмешливо спросил я. - Никогда не видел тебя за этой работой! - Разумеется, - холодно ответила она, - я терпеть ее не могу. Тем не менее, я умею прясть, и ткать тоже. В свое время мне довелось научиться и более бесполезным вещам... Во всяком случае, я совершенно уверена, что это веретено не принадлежит никому из

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору