Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Жюль Верн. Вокруг света за восемьдесят дней -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -
чу и быстро нащупав кнопку под кожей, резко надавил на выступ. - Прости, Санта, - прошептал он и пошел звонить Бьюару. Через два дня Санту привезли обратно. Ее принесли в спальную комнату и осторожно уложили в постель. Включение должно было осуществиться радиосигналом в четыре утра. Всю ночь он просидел у ее постели. Перед самым включением его охватило волнение. Он часто вставал, ходил по комнате, приближался к ней, заглядывал в лицо и тут же отходил, чтобы не испугать ее, когда она откроет глаза. Утром они встретились в гостиной за завтраком. Юл постарался вести себя так, чтобы не выдать недавних волнений и усталости от проведенной в напряженном ожидании ночи. И снова он привыкал к ней, намеренно забывая, откуда ее привезли и зачем отвозили. Привыкал к тому, что каждые полгода Санта умирала, и к тому, что для продления жизни жену надо было отдавать и получать обратно неподвижным беспомощным существом, оживление которого никак от него не зависело. Незаметно для Юла в сумасшедшем ритме прощаний и возвращений пролетело два года, может быть, самых счастливых из тех, что он прожил с ней. День тот отчетливо стоял перед его глазами. С самого утра Санта была очень весела, еще до завтрака она устроила в детской шумные игры с Чедом. У всех было прекрасное настроение. Чед с Сантой без конца хохотали над шутками, понятными им одним, а Юлу ничего не оставалось, как поддерживать компанию довольной улыбкой главы счастливого семейства. После трапезы Юл засел в своем кабинете, а Санта с малышом поехали на прогулку за город. Когда они возвратились. Юл заметил, что Санта чем-то взволнована, но старается скрыть свое состояние за чрезмерной суетливостью движений. - Санта, - улыбаясь, спросил он, - наш мальчик опять натворил глупостей, несовместимых с твоими взглядами на воспитание? Отвечай,, проказник, почему мама не в духе? - обратился он к Чеду, шутливо встряхнув сына за плечи. - Все в порядке, Юл. Он у нас молодец. Пойдем, мне нужно сказать тебе кое-что, - смеясь, ответила Санта. Она взяла мужа под руку и повела его в кабинет. - Чед, - повернулась она на ходу к сыну, - я сейчас приду, и мы поиграем. - Юл, - начала она, как только они переступили порог кабинета, - Юл, у нас будет еще один малыш... Ты рад? - Санта! Сокровище мое! - воскликнул он. - Я счастлив, и больше мне нечего сказать. Поболтав немного о грядущих приятных переменах, они разошлись по своим делам. Санта поспешила в детскую, где ее ждал Чед, а Юл направился в редакцию, журнала, собираясь утрясти кое-какие финансовые неурядицы. Домой он вернулся часа через два в хорошем расположении духа, ему удалось решить спорный вопрос в свою пользу. Он нашел Санту в детской, где она вместе с Чедом играла в пинг-понг. Не отрываясь от игры, они приветствовали его радостными восклицаниями. Юл присел в кресло, смакуя прохладный коктейль, принесенный заботливой роботом-служанкой. Прошло около получаса, а оптимизм игравших и их энергия не убывали. Даже сейчас Юл помнил в малейших деталях, как Чед сделал крайне неумелую подачу. Шарик перелетел через сетку и, выписав замысловатое па на столе, внезапно нырнул в сторону. Санта, пытаясь его достать, отчаянно рванулась с противоположной стороны стола, нанося сильный и резкий боковой удар. Она промахнулась, с громким стуком ударившись правой рукой о край стола. Ракетка выпала из ее рук, лицо исказила гримаса отчаяния и боли. Санта схватила правое запястье здоровой рукой и, застонав, затрясла им. На ее лице появилось необычное для нее выражение гнева и жестокости. Юл и Чед одновременно поспешили к ней. Юл первым получил удар невероятной силы прямо в корпус. От неожиданности голова его дернулась назад. Он почувствовал сильную боль и остановился, схватившись руками за грудь. Все, что последовало затем, виделось ему, словно в замедленном кино. Санта с диким воплем, потрясшим Юла не меньше, чем удар, взялась за край теннисного стола и в мгновение ока перевернула его одной рукой. Чед, стоявший рядом и едва увернувшийся от массивной крышки, просвистевшей над его головой, заплакал навзрыд, испуганно вытаращив глаза на приближающуюся мать. - Мама! Я боюсь, не надо! - закричал он и побежал в угол, где в больших ящиках и на стеллажах лежали его игрушки. Санта направилась за ним. Она с треском вырвала ножку стола и швырнула ее вслед убегающему сыну. Тяжелый квадратный брус, вращаясь, задел Чеда по ногам, он закричал от боли и испуга, упал на ящик с игрушками и, перевернув его, вывалил на пол кучу мячей и плюшевых фигурок. Робот-служанка, вежливо огибая. Санту, поспешила убрать явное, на ее взгляд, безобразие, но была остановлена могучим ударом деревянного бруса, незамедлительно оказавшегося в руках хозяйки. Следующий удар пробил металлическую обшивку, вырвал столб искр и дыма из недр машины одновременно с аварийным сигналом. Юл очнулся, услышав резкий звук сигнала, и бросился останавливать Санту, подходившую к сыну. Чед истошно кричал, схватившись обеими руками за пах и суча ногами по полу. Юл видел, как расползается пятно под его пальцами, как оно ползет вниз по его светло-голубым штанам, образуя прозрачную лужу возле правой ноги. - Беги, Чед! - закричал Юл, что есть силы обхватив Санту сзади за плечи и пытаясь свалить ее на пол. - Позвони господину Бьюару, скажи, что мама заболела! Скорее, Чед. Или поручи телесекретарю, он знает ном... Договорить Юл не успел. Он почувствовал дикую боль в кистях, и его затошнило. Санта рывком освободилась из объятий и медленно повернулась к нему лицом. Оно было покрыто испариной и пунцовыми пятнами, на лбу вздулись вены, глаза наполнились кровью и пылали ненавистью, щека нервно подергивалась, то и дело вскидывая угол рта и показывая белые ровные зубы. Краем глаза Юл заметил, как мимо них прошмыгнул Чед. - Санта, господи, что с тобой?! Успокойся, - прохрипел Юл, ощущая сильную боль при дыхании. У него были сломаны ребра и, вероятно, обе кисти. - Санта, родная, что с тобой? - переспросил он, как можно спокойнее, окончательно понимая бессмысленность попытки достучаться до нее. Она глубоко вздохнула, медленно подняла руку, с трудом отвела ее назад и тяжело, открытой ладонью, ткнула ему в лицо. Огненные круги вспыхнули перед его глазами, верхняя губа лопнула и моментально набухла, рот наполнился соленой кровью, и тонкая струйка теплой дорожкой заскользила по подбородку. Когда в глазах прояснилось, он увидел, как ее руки, бывшие совсем недавно такими нежными, тонкими и хрупкими, а теперь обладающие невероятной силой, тянутся к лацканам его пиджака. Через мгновение он ощутил себя поднятым над полом и услышал, как трещит одежда, вдавливающаяся в его шею. Цепенеющим взглядом Юл уставился на родимое пятно, обезображенное рваной раной, на дне которой виднелась белая кнопка отключения. Из последних сил скрюченными, непослушными пальцами обеих рук он потянулся к этой заветной белой точке, зная, что именно от нее сейчас зависит его жизнь. Он сумел нащупать и надавить на кнопку прежде, чем розовая пелена полностью наползла на его глаза. Санта вскрикнула и резким толчком отшвырнула мужа от себя. Юл отлетел далеко в сторону, сильно ударившись при падении головой. Острая боль в затылке вернула ему сознание. Санта стояла, обхватив голову руками, и плавно раскачивалась из стороны в сторону. Юл попытался отползти к дверям, но успел сделать лишь несколько нелепых движений ногами. Санта, заметив его барахтанье, нагнулась к лежащей рядом роботу-служанке, легко подняла пятидесятикилограммовый, напичканный электродами корпус машины и метнула его в Юла. Ужасный снаряд обрушился на левую голень. Юл почувствовал, будто электрическая дуга прошила все его тело, но сознания не потерял. Наоборот, ярость и дикая злоба захлестнули его, вырвавшись наружу звериным рыком погибающего животного. Здоровой ногой он спихнул с себя останки машины, все еще издающей сигнал бедствия, и, оставляя на полу широкий кровавый след от быстро пропитавшейся кровью штанины, пополз к выходу, не спуская горящих злобой глаз с неподвижно стоящей невдалеке от него Санты. Он тысячу раз проклял себя и тех людей, что уговорили его на этот ужасный и, как оказалось, опасный эксперимент. Он ненавидел стоящую перед ним женщину, дороже которой полчаса назад никого на свете не было и которую он сейчас хотел видеть только мертвой, пусть даже такой обезображенной, какой он запомнил ее после крушения в Трильских горах. Он видел, как Санта пытается сдвинуться с места, но это ей не удавалось. Ноги, по-видимому, не слушались ее. Может быть, произошло отключение, но не полное, подумал он, и в ту же секунду Санта плашмя упала на пол и, подтягиваясь на руках, поползла к нему. Она настигла его и железным кольцом сомкнула пальцы на его шее. Юл конвульсивно забился, стремясь разорвать смертельное кольцо, но волна блаженства и безразличия ко всему охватила его... Он смутно помнил, как очнулся. Единственное, что отложилось в памяти, - склоненное над ним встревоженное лицо Клода Бьюара и рядом - медицинские роботы персонального обслуживания. От Бьюара он узнал, что Чед позвонил вовремя, и Санту отключили сигналом с дистанционного пульта. Со слов Клода, когда они приехали и зашли в детскую, то нашли там насмерть перепуганного плачущего Чеда, пытавшегося стащить Санту с отца. В комнате был такой хаос, будто там минуту назад разорвалась пластиковая бомба. Юла срочно доставили в больницу. Санту отвезли в ближайший филиал компании, где сразу же занялись ее восстановлением, а Чеда - в детский санаторий, объяснив происшедшее психическим нездоровьем матери, возникшим после катастрофы в Трильских горах... С той поры Чед резко изменился. Он внезапно повзрослел, и на его лице постоянно отражались внутреннее напряжение и забота, навсегда залегшие глубокой складкой сведенных бровей, столь неуместной на детском челе. Юл более никогда не заставал его смеющимся. После того злополучного дня отец и сын сблизились и очень много времени проводили вдвоем, но открытости, полного доверия в их отношениях уже не было. Изменения в характере и поведении сына Юл объяснял недавним потрясением, и был убежден, что со временем Чед снова станет веселым и доверчивым мальчиком. С Сантой все было гораздо сложнее. Юл получил приглашение на фирменном бланке "Нью Велд Электроник Систем". Держа в руках маленький сверкающий выпуклыми перламутровыми буквами кусочек плотной бумаги, Юл чувствовал себя человеком, получившим уведомление о дне Страшного суда. Пол Исон долго беседовал с ним, старательно внушая, что происшедшее с Сантой - случайность, о которой никто не мог догадаться заранее. "Потребление энергии организмом Санты Фло, - разъяснял Пол, - было строго рассчитано на полгода, с достаточным запасом прочности на установленный срок. Нам в голову не могло прийти, что ваша жена захочет иметь ребенка... Видимо, следовало уведомить нас. Развивающийся в ее теле организм быстро израсходовал энергетические ресурсы, принадлежавшие одной матери. Мозгу Санты Фло "питания" явно недоставало, и он впал в состояние, схожее с глубокими психическими нарушениями у людей, поведение которых непредсказуемо и часто опасно для окружающих. Конечно же, это наш явный просчет, и мы понимаем, какую травму нанесли вам и вашему ребенку. Захотите вы или нет, чтобы она жила вместе с вами, решать вам... Она восстановлена, но, если потребуется, она уйдет из вашей жизни навсегда. Юл слушал не перебивая, одновременно думая, что самым прекрасным и самым ужасным за последние годы своей жизни он обязан человеку, сидящему напротив. Откажись он от Санты сейчас, кто знает, чем все кончится. Что с ним будет, как он будет жить?.. "Что будет дальше? - спрашивал он себя, уже не слушая собеседника. - Как жить с человеком, которого боишься? И пройдет ли это, может ли забыться? Стоит ли попробовать еще раз?.." - Простите, - обратился Юл к Исону, - я хочу взглянуть на нее. - Хорошо, - согласился Исон. Санта снова вошла в жизнь по его желанию. .В течение трех последующих лет Юл надеялся, что его отношение к ней изменится и он станет чувствовать себя рядом с женой так же безмятежно, легко и свободно, как в прежние времена, когда они с Сантой только познакомились. Случившееся с ними разрушило все его попытки вернуть к жизни те особенные чувства и краски, по которым он тосковал и без которых не мог нормально жить, и перебороть страх он уже не мог. В конце концов он признался себе самому, что живет с ней ради сына, ради манящего своей недоступностью и спокойствием прошлого, ради той, безвозвратно утерянной Санты, которую он хотел вернуть уже дважды, и оба раза до обидного неудачно. Это мучило его, заставляло жить в постоянном внутреннем самоистязании, проявляющемся и в отношении к сыну, и, разумеется, к жене. Он стал замкнут, неразговорчив, редко выезжал из дому. Юл запирался в своем кабинете, садился за машинку и старался выжать из себя хоть что-нибудь новое, свежее. Но во всем, что у него получалось, сквозило мучительное беспокойство и раздражение. Вот и сегодня весь день до позднего вечера он просидел за столом и ничего не написал, кроме каких-то нелепых строк про женщин. Он отодвинулся от стола, намереваясь встать, но услышал шаги, приближающиеся к его кабинету. Юл поудобнее устроился за столом и притворился, что сосредоточенно работает. Санта тихо постучала и, не услышав ответа, открыла дверь. Юл сидел к ней спиной, подперев голову руками, и не двигался. Она подошла поближе и коснулась его плеча. Юл не пошевелился. Санта заглянула в его лицо и увидела голубые, удивленно раскрытые, безжизненные глаза с большим, до предела расширенным зрачком. Она быстро нажала на его шею, пытаясь определить пульсацию сонной артерии - пульса не было... Санте вспомнился голос Клода Бьюара: - При отключении сердце остановится сразу. У людей, бывает, оно сокращается еще некоторое время за счет более медленного отмирания подкорковых отделов мозга, когда сама кора уже мертва. Здесь же все дело в батареях - при их отключении жизнь остановится сразу. "Не успела, - с досадой подумала Санта, - отключился сам... Боже, кто бы знал, что это за мучение - отключать его". Ласково поправив волосы, она поцеловала его в висок, потом присела рядом на стул, устало прижалась щекой к его плечу и разрыдалась. Успокоившись, она вытерла слезы и, шмыгая носом, стала наводить порядок на рабочем столе. Взяв отпечатанный лист, Санта поднесла его ближе к глазам и прочла то, что осталось невычеркнутым: "Женщины - животные ночные, и до сих пор, при кажущейся доступности и простоте контакта, их поведение остается малоизученным, а порой и вовсе необъяснимым и загадочным..." "Странно, - подумала она. - Зачем писать такое?.. Мне кажется, я не давала повода... Да-а, он стал совершенно чужим, далеким, отрешенным от всего: от меня, от сына. Отчуждение пролегло между нами, глубокое и непоправимое, как походка слепого... Может, я поторопилась, давая согласие на его восстановление? Ах, если бы я не лежала тогда в больнице, возможно, все было бы по-другому..." Услышав шаги в коридоре, Санта прервала чтение. Ей не хотелось, чтобы Чед увидел отца в таком жутком виде. Она решила встретить сына до того, как он войдет в кабинет, и отвести обратно в детскую. Мальчик открыл дверь и заглянул в комнату. Отец неподвижно сидел за столом; казалось, он о чем-то сосредоточенно думает, уставившись взглядом в одну точку. Мать застыла рядом; лицо ее было растерянно и встревоженно, словно недавно ей сообщили неприятное известие... Чед вошел и осторожно приблизился. - Па? - спросил он, тронув отца за плечо. - Она отключилась? Па? Он хотел спросить отца еще о чем-то, но стремительно отдернул пальцы и отскочил назад. Тело отца медленно поехало на стол, одновременно заваливаясь в сторону, и остановилось. Мать по-прежнему стояла неподвижно, держась за спинку стула. Мальчику стало страшно, губы его задрожали, он захотел выбежать из кабинета, но, подумав, что будет в пустом доме один, ощутил еще больший прилив страха и решил остаться на месте. Было тихо. Чед боялся пошевелиться и, замерев, попеременно наблюдал за обоими родителями. Они не двигались. И тогда он заплакал, сначала негромко всхлипывая, словно боясь, что его услышат, затем все громче и громче, давясь своими рыданиями и сотрясаясь всем телом. Простояв несколько минут и не переставая судорожно всхлипывать, Чед на цыпочках подошел к телесекретарю, стоявшему на отцовском столе. Набрав нужное имя на клавишах, он поднял трубку, одновременно включив изображение на экране. - Клод Бьюар слушает вас, - донесся до мальчика голос из трубки. - Пожалуйста, приезжайте скорее, - запинаясь, заговорил Чед. - Они оба... Я боюсь. "Смена", 1991, ‘ 2. Дмитрий Булавинцев Агония - Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог. - Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, - что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?! - Я не понимаю причины подобного всплеска эмоций. Я повторяю, что изучаю низшие организации себе подобных, а ваше общество как раз таковым и является. Что же касается убоя, об этом, поверьте, никто не помышляет. В этом нет смысла: ваша социологическая природа такова, что, находясь на низшей ступени развития, вы уже ориентированы не на прогресс, а на сам

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору