Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Жюль Верн. Вокруг света за восемьдесят дней -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -
чатление произвела на него и голова Томпсона. За исключением тонкой полоски волос за ушами, она была абсолютно лысой. - Амфибия! - возбудился Смердяков, хлопая себя по макушке. Кинокамеры русских зажужжали. И вот наступил последний день. Мировой рекорд Томпсона был опротестован. Олимпийский комитет пребывал в нерешительности. Кто-то прислал Смердякову семь комплектов комиксов о Папайе и пачку свежезамороженного шпината. Москиты питались кровью Шермана. Шерман смотрел телезапись финальных скачек на гран-при. Дядюшка Сэм получил еще одно золото, правда временно. Дурацкое золото. - Теперь все будет зависеть от бокса. Феликс, - рассуждал Шерман, - посмотри на эту клячу. Она не скачет - она ходит ходуном. Того и гляди рассыплется. Ну как тут не пройти протесту? Теперь последнее слово за боксом. Зазвонил один из телефонов. Феликс снял трубку. - Это Смердяков, - сказал он. Шерман взял телефонный аппарат и приложил его к голове, будто компресс. - Хелло, Папай, - поздоровался он устало. - И это вы называете лошадью?! - раздался вопль Смердякова. - А что? У нее четыре ноги и хвост. Разве нет? Разве что-то не соответствует требованиям русских к скаковым лошадям? - Шэр-манн. Мы хотим просветить это животное рентгеном! - Виноват. Скачки кончились два часа назад. Она издохла. - Издохла? - с угрозой в голосе переспросил Смердяков. - Да. Сломала ногу по пути в конюшню. Пришлось пристрелить. - Превосходно! Произведем вскрытие. - Да ее уже зарыли. - Выкопаем. - Мы зарыли урну - труп ведь сожгли. - НУ И НУ, Шэр-манн... - Вместо этого лучше откопайте своего жеребца. - Своего? - Да, того, что взял серебряную медаль: шматок мяса, хвост и некое подобие головы. Его результат уже опротестован. Бедняга околел, не так ли? - Естественно... - Ну, вот. Полагаю, один из казачков загнал его до смерти? - Вовсе нет. Он издох совершенно по другой причине. Мы погрузили его в самолет, а самолет разбился в вашем Бермудском треугольнике. - Счастлив был услышать ваш голос. - Взаимно, Шэр-манн. Как поживают комариные укусы? - Нормально. А как вам комиксы о Папайе? - Отлично. Этот Блуто - ха, ха, ха! Ну, ладно... Гудбай. - Гудбай, Папай. Шерман передал телефон Пятнице. - Теперь все зависит от бокса, - повторил он. Как это символично - заключительный вклад в братство народов будет сделан на ринге, в ходе дружеской встречи двух парней, стремящихся вышибить друг у друга мозги из черепков, - думал Шерман. Даже при употреблении шлемов тяжеловесы способны угробить противника. А у американского парня были руки-динамиты. В то же время русского боксера можно было бы назвать парень-болеро. Он скользил, выгибался, уклонялся, подныривал и лишь время от времени угощал соперника точными, но слабыми тычками. Он боксировал элегантно, но вряд ли мог нанести решающий нокаутирующий удар. Сложением он напоминал балерину. Неплохая фигура. Светлоглазый, с фарфоровым подбородком... Шерман связался по телефону с тренером команды по боксу. - Голова, Бронсон, - сказал он, - пусть метит в голову. Тогда русский не сможет нашего перебоксировать. Наш выбьет из него дух. Бронсон не преминул сообщить Шерману, где он видал такие-то советы, после чего они рычанием засвидетельствовали взаимную симпатию и дали отбой. Звонок был излишним. При звуке гонга американский парень ураганом вылетел из своего угла. В первом раунде он бил, крушил, громил. Русский защищался и уклонялся. Он не мог сдержать натиска. Во втором раунде американец дубасил жестко, хлестко, одиночными и сериями. Тяжелые удары. Страшные удары. Сокрушительные удары. Нос противника превратился в лепешку, но в остальном советский боксер выглядел свежим как огурчик. Глаза оставались ясными, и он продолжал свой быстрый танец, набирая очки слабыми, но точными ударами. - Его загипнотизировали, - пожаловался американец. Короткий, но серьезный разговор с русским не убедил в этом рефери. Подспудное истязание американца продолжалось. Он молотил. Он лупил. Он долбил. Он дробил. С дальней, средней и ближней дистанций. Под конец бил наотмашь и хлестал своего хлипкого соперника, размахивая перчатками, как мельничными крыльями. Постепенно его руки стали превращаться в подобие коровьих хвостов. Потом повисли вдоль тела... Последовала серия слабых, почти женских ударов. Морально и физически измотанный, рыдающий американец упал на колени. - Не могу поверить, - пробормотал Шерман. - Я заявлю персональный протест, - произнес Феликс и потянулся к дипломату. Телефоны зазвонили под вечер. Один у Смердякова, второй у Шермана. Им сообщили, что все протесты приняты. - ВСЕ?! - вскричал Шерман. - Но это невозможно! - И что же это за папайская Олимпиада? - возопил Смердяков. Ошеломленные, они скрючились каждый в своем кресле, каждый в своем гостиничном номере. "Разве можно принять ВСЕ протесты? - спрашивал себя Шерман. - Я думал, они ОТКЛОНЯТ все протесты, но принять! Как они посмели?" Через двадцать минут появился Феликс с копией компьютерного отчета о результатах, касающихся всех международных протестов, и о перераспределении медалей. "Каждая страна с развитой программой генетических операций..." - начал было читать он, но передумал и отдал отчет в руки Шерману. Читая, Шерман чувствовал, как седеет. Он все равно что заглядывал в могилу. - Двадцать восемь? - прохрипел он. - Мы получили всего двадцать восемь? - Русские получили столько же, - сказал Феликс. - ШРИ ЛАНКА? Победила Шри Ланка? - На втором месте - Лихтенштейн. Зазвонил телефон. - Шэр-манн, - чуть слышно раздалось в трубке. - Мой дорогой Шэр-манн. Мы погибли, - простонал Смердяков, и, всхлипнув, добавил: - Простите меня, Дункан. Можно мне называть вас Дункан? Я представляю, как вам больно. Что же нам теперь делать? Шерман прокашлялся и сглотнул застрявший в горле комок. - Прежде всего, - проговорил он срывающимся голосом, - мне хочется открыть в этой комнате окна и пускай влетают все москиты - я разденусь догола, лягу на постель... - Не надо, не надо, Дункан... - ...А если я доживу до утра, то сбрею бороду, куплю билет и обычным рейсом вернусь на свою ферму в Вирджинии. - Ох, если для меня все было бы так просто, Дункан... Отнимут машину, квартиру, перестанут давать бесплатные билеты в Большой... Как вы думаете, американское посольство в Гаване... ох... может оно меня?.. - Они будут рады принять вас, Георгий. Очень рады. Только не ссылайтесь на меня, и они будут чрезвычайно вам рады. - Да, да, я понял. А как вы думаете, вам не понадобится помощник на ферме? Я умею получать хорошие гибриды... - Нет проблем, Георгий, нет проблем... Да, можно один вопрос? - Сколько угодно, това... ой, Дункан. - Как мог сегодня ваш парень выдержать ТАКИЕ удары и СТОЛЬКО? Он был словно ватой набит. Я опасался, что у него мозги из черепа вылетят. Смердяков усмехнулся: - Набит ватой... Неплохо. Ватная кукла без мозгов, да? Безмозглая кукла... У Кучки и нет мозгов - в голове, вот так. - Бросьте, Георгий... Но что?! - Вы не заметили, как он садится, нет? - Ах, Георгий, Георгий, - Шерман вздохнул. - До встречи в Вирджинии. Уолтер ТИВИС-МЛАДШИЙ НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ В тот вечер Фарнзуорт изобрел новый напиток - пунш-глинтвейн с джином, настоенным на ягодах терна. Способ изготовления был столь же нелеп, как и название: раскаленную докрасна кочергу надо сунуть в кружку с теплым красноватым джином, потом всыпать туда же корицу, гвоздику и сахар, а после выпить эту идиотскую смесь. Тем не менее, как иной раз бывает с идеями Фарнзуорта, результат получился неплохой. После третьей порции напиток показался мне вполне терпимым. Когда Фарнзуорт, наконец, положил дымящуюся кочергу в камин, чтоб она опять раскалилась, я удобно откинулся на спинку большого кожаного кресла, которое хозяин собственноручно реконструировал (при нажатии кнопки оно укачивает сидящего, пока тот не заснет), и сказал: - Оливер, твою фантазию можно уподобить разве что твоему гостеприимству. Фарнзуорт покраснел и улыбнулся. Он низенький, круглолицый и легко краснеет. - Спасибо, - отозвался он. - Есть еще одна новинка. Называется "шипучая водка-желе". Ее полагается есть ложкой. Может, отведаешь? Нечто... потрясающее. Я поборол дрожь, пронизавшую меня при мысли о том, что придется хлебать водку-желе, и сказал: - Интересно, крайне интересно. И, поскольку он ничего не ответил, мы оба молча уставились на пламя в камине, а джин тем временем теплой струей разливался у нас в крови. В холостяцком жилье Фарнзуорта было уютно и привольно; по пятницам я всегда чудесно коротал здесь вечера. По-моему, в глубине души всякий мужчина любит тепло огня и спиртные напитки (даже самые причудливые), а также глубокие, удобные кожаные кресла. Через несколько минут Фарнзуорт неожиданно вскочил на ноги и объявил: - Хочу показать тебе одну штуковину. На той неделе смастерил. Правда, не совсем удачно вышло. - Вот как? - Я-то думал, что за истекшую неделю его мысль не простерлась дальше обычных изысканий в области спиртного. С меня и их было более чем достаточно. - Да, - продолжал он уже от порога. - Она у меня внизу. Сейчас принесу. - Он выбежал из кабинета, и раздвижная дверь закрылась за ним автоматически, так же как секундой раньше автоматически распахнулась. Я снова обернулся к огню, довольный тем, что мой друг направился не куда-нибудь, а в свой "цех": столярная мастерская находилась во дворе, в сарае, химическая и оптическая лаборатории - на чердаке, а он пошел в подвал. Дело в том, что искуснее всего Фарнзуорт управлялся с токарным и фрезерным станками. Изобретенный им самоввертывающийся винт-барашек с регулируемым шагом был подлинным шедевром, и патент на это изделие, вместе с несколькими другими, принес Фарнзуорту немалое состояние. Через минуту он вернулся, притащив какой-то странный на вид предмет, который водрузил на столике рядом с моим креслом. Еще с минуту я молча разглядывал этот предмет, а Фарнзуорт, чуть приметно улыбаясь, стоял у меня за спиной. Я знал, что он с нетерпением ждет отзыва, но не представлял, какого именно. При ближайшем рассмотрении вещица оказалась простой: выполненная в форме креста, она состояла из нескольких десятков полых кубиков с дюймовым ребром. Половина кубиков был сделана из какого-то прозрачного пластика, половина - из тонких листов алюминия. Каждый кубик весьма хитроумно соединялся шарнирами с двумя другими, но общего принципа расположения я не уловил. Наконец я спросил: - Сколько их тут? - я пытался пересчитать, но то и дело сбивался со счета. - Шестьдесят четыре, - ответил Фарнзуорт. - Как будто. - Откуда такая неуверенность? - Да вот... - Он смутился. - Во всяком случае, изготовил-то я шестьдесят четыре кубика, по тридцать два каждого сорта; но почему-то с тех пор мне ни разу не удалось сосчитать их заново. То ли они те... теряются, то ли переходят с места на место, то ли еще что-нибудь. - Вот как? - это становилось занятно. - А можно потрогать? - Конечно, - разрешил он. Я взял диковинный предмет в руки и, повертев кубики на шарнирах, увидел, что у многих отсутствует одна грань - в них вошли бы некоторые другие кубики, если бы не мешали шарниры. Я начал рассеянно прилаживать кубики один к другому. - Ты мог бы легко пересчитать, если бы пометил каждый, - посоветовал я. - Поочередно. Карандашом, например. - Между нами, - сказал он и снова вспыхнул, - я уже пробовал. Не тут-то было. В конце концов, оказалось, что номером один помечены шесть кубиков, а номерами два и три - ни одного, зато получились два четвертых номера - на одном из них четверка выведена зеркально и зеленым цветом. - Он помедлил. - А я все помечал красным карандашом. - При этих словах он едва приметно содрогнулся, хотя говорил самым беспечным тоном. - Я стер все цифры мокрой тряпкой и больше... не пробовал. - Угу, - сказал я. - А как ты это назвал? - Пентаракт. Он снова уселся в кресло. - Разумеется, название это условное. По-моему, пентарактом можно назвать четырехмерный пятигранник, а тут изображен пятимерный куб. - Изображен? - Вещица показалась мне слишком осязаемой для изображения. - Понимаешь, не может быть, чтобы он характеризовался пятью измерениями - длиной, шириной, глубиной, еслиной и деньгиной... во всяком случае, так я считаю. - Тут он стал слегка заикаться. - Но мне хо... хотелось со... создать иллюстрацию предмета, имеющего все эти пять измерений. - И что же это за предмет? - Я покосился на вещицу, лежащую у меня на коленях, и несколько удивился, заметив, что успел вложить довольно много кубиков один в другой. - Представь себе, - пояснил Фарнзуорт, - что ты выстроишь в ряд множество точек так, чтобы они соприкасались; получишь линию - геометрическую фигуру, характеризующуюся одним измерением. Проведи на плоскости четыре линии под прямыми углами друг к другу; это квадрат - фигура в двух измерениях. Шесть квадратов, расположенные в реальном трехмерном пространстве под прямыми углами друг к другу, образуют куб - фигуру трехмерную. А восемь кубов, вынесенные в четырехмерное физическое пространство, дают четырехмерный гиперкуб, или так называемый тетракт... - А десять тетрактов образуют пентаракт, - докончил я. - Пятимерное тело. - Именно. Правда, у нас тут лишь изображение пентаракта. Может быть, таких измерений, как еслина и деньгина, вообще не существует. - А все же непонятно, что ты подразумеваешь под изображением, - сказал я, с увлечением вертя в руках кубики. - Непонятно? - переспросил он и поджал губы. - Это довольно трудно объяснить, но попробую. Вот, например, на листке бумаги можно очень похоже нарисовать куб - знаешь, пользуясь законами перспективы, затушевывая тень и все такое. Это ведь изображение трехмерного тела, куба, при помощи только двух измерений. - И конечно, - заметил я, - мы можем дать развертку, а потом свернуть бумагу в кубик. Тогда получится настоящее трехмерное тело. Он кивнул: - Но тогда мы прибегнем к третьему измерению: ведь чтобы свернуть бумагу, надо отогнуть ее кверху. Так что, если только я не научусь свертывать кубики в еслине и деньгине, мой пентаракт останется жалким изображением. Или, точнее, десятью изображениями. Здесь десять тетрактов - изображений четырехмерных тел - соединены между собою и изображают пятимерный гиперкуб. - Ага! - сказал я чуть растерянно. - И что же ты с ним собираешься делать? - Да ничего особенного, - ответил он. - Это я просто из любознательности. - Тут он перевел взгляд на меня, вытаращил глаза и вскочил с кресла. - Что ты с ним сотворил? Я посмотрел, что же у меня в руках. Там были восемь кубиков, сложенных крестом. - Да ничего, - ответил я, чувствуя себя не в своей тарелке. - Просто я взял и вложил их друг в дружку. - Не может быть! Начнем с того, что незамкнутых кубиков было всего-навсего двенадцать! У всех остальных по шести граней! Фарнзуорт стремительно ринулся к своему творению - он явно потерял голову, - да так внезапно, что я отпрянул. Бросок Фарнзуорта оказался неудачным, я выронил вещицу из рук, она упала на пол и основательно ударилась одним из углов. Послышался слабый стук, что-то звякнуло, и вещица очень странно смялась. И вот перед нами на полу остался один-единственный кубик объемом в один кубический дюйм - и больше ничего. Мы тупо глазели на него с минуту, никак не менее. Потом я встал, оглянулся на сиденье кресла, внимательно осмотрел весь пол, даже опустился на колени и пошарил под креслом. Фарнзуорт следил за мной и, когда я кончил и снова уселся, спросил: - Больше нет? - Ни единого кубика, - подтвердил я, - нигде. - Этого я и боялся. - Фарнзуорт ткнул дрожащим пальцем в сторону оставшегося кубика. - По-видимому, все они здесь. Его возбуждение постепенно улеглось, - я думаю, ко всему можно привыкнуть. Чуть погодя он задумчиво спросил: - Что это ты такое говорил насчет того, как можно сделать куб, свернув бумагу с его разверткой? Я поглядел на него и выдавил из себя извиняющуюся улыбку. Ведь и я подумал о том же самом. - А ты ведь что-то толковал о другом измерении, которое для этого необходимо? Он даже не улыбнулся мне в ответ, только буркнул, вставая: - Ну, навряд ли эта штука кусается. - С этими словами он нагнулся, поднял с пола кубик и подбросил его на ладони, прикидывая вес. - Похоже, весит ровно столько же, сколько все шестьдесят четыре, - сказал он, окончательно успокоенный. Вгляделся в кубик и вдруг снова разволновался. - Силы небесные! Смотри! Он протянул мне кубик. На одной из граней, точнехонько в центре, появилось аккуратное отверстие - кружок диаметром примерно в полдюйма. Я склонился над кубиком и подметил, что на самом деле отверстие не было круглым. Оно походило на лепестковую диафрагму фотоаппарата - многоугольник, образованный множеством металлических пластинок правильной формы, которые находят одна на другую и как бы сплетаются, но оставляют дырочку, куда проникает свет. В отверстии ничего не было видно, только безграничная чернота. - Не понимаю, каким образом... - начал было я, но тут же осекся. - Я тоже, - сказал он. - Давай-ка разберемся. Он поднес кубик поближе к глазам и стал боязливо всматриваться. Потом осторожно положил его на стол, подошел к креслу, сел и сложил руки на округлом брюшке. - Джордж, - сказал он, - там внутри что-то есть. - Теперь голос его звучал ровно и в то же время как-то необычно. - Что именно? - спросил я. (А вы бы как спросили?) - Какой-то шарик, - ответил он. - Маленький круглый шарик. Он весь будто туманом застлан, но видно, что шарик. - Да ну?! - сказал я. - Джордж, принесу-ка я джина. С неимоверной быстротой он извлек из буфета высокие бокалы-хайболы, наполнил их терновым джином, подлил воды, добавил льда. Отвратительный был вкус у напитка. Осушив свой бокал, я сказал: - Восторг! Давай повторим. Так мы и сделали. После второго бокала ко мне вернулась способность мыслить логически. Я поставил бокал на стол: - Фарнзуорт, мне пришла в голову мысль. Разве по Эйнштейну четвертое измерение - это не время? Он тоже допил свой бокал: - Да, по теории Эйнштейна выходит так. Я назвал это измерение "еслина"... или "деньгина", как тебе больше нравится. - Он опять взял в руки кубик - на сей раз, я заметил, с гораздо большей уверенностью. - А как насчет пятого измерения? - Ума не приложу, - ответил я и покосился на кубик, который стал мне казаться воплощением зловещих сил. - Не могу постигнуть, черт побери. - И я не могу, Джордж, - сказал он почти игриво; у Фарнзуорта такое настроение

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору