Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Жюль Верн. Вокруг света за восемьдесят дней -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -
ет и хлещет фонтаном. В отверстии появляется рука, она пытается уцепиться за края люка. Это рука Долина. Сергею Борисовичу что-то мешает выплыть. На долю секунды показывается его искаженное удушьем лицо, затем Долин скрывается окончательно. ДЕТИ испуганно жмутся друг к другу в зале командного пункта. Каспар кричит: - Смотрите, смотрите! Из-под двери с желтым кругом, в который вписан черный крест, вытекает струйка воды, ползет к центру зала. Дети кидаются к выходу, в испуге останавливаются у дверей - к ним тянется захват ближайшего манипулятора. Но что-то искрит, гаснет освещение, включаются аварийные лампы. Манипуляторы беспомощно обвисают на штангах. Дети бегут по длинному коридору, огибают беспорядочно болтающиеся трубы манипуляторов, стукаются о них и испуганно отшатываются. За ними, бурля, бежит водный поток. - К лифту! К лифту!.. - кричит, задыхаясь. Стас. Он тащит за руку Анну-Луизу. - Уйдем по скобам... В зале командного пункта вода прибывает медленно, но кое-где в аппаратуре начинает искрить. Счет, однако, не прерывается: 1 024... 1 023... 1 022... На пульте начинают мигать новые огоньки. На дисководах с тонким гудением набирают обороты диски... ПОДЗЕМНАЯ ДИСПЕТЧЕРСКАЯ. Клавердон вцепился побелевшими пальцами в плечо оператора, но тот ничего не замечает. Оба впились глазами в транспарант с цифрами. В это время на пульте гаснет несколько табло. - Защита отключилась! - кричит кто-то. - Слава богу! - переводит дыхание Клавердон. - Это, наверное, прорвались Шичке с Кларком. Срочно вертолеты на остров! - рявкает он в микрофон. - Защита отключена. Любой ценой блокируйте шахты! Их двадцать. Все двадцать! Горные лазеры приданы машинам три и пять... КАБИНЕТ Руководителя. Референт кричит в микрофон, повторяя многое из того, что только что мы слышали от Клавердона. - Барраж! Все автопилоты - на барраж! Машин с киберпилотами не жалеть! Наводка на таран - с Большого Компьютера. Сверхзвуковые самолеты с парашютистами с ближайшего аэродрома - к острову! Защита отключена. Блокировать шахты. Любой ценой! Любой! - НЕУЖЕЛИ успеем? Неужели успеем? Неужели успеем? - как заведенный, исступленно шепчет оператор в подземной диспетчерской. ВОДА поднимается медленно, очень медленно - база велика. Дети ползут вверх по скобам. Вода бурлит внизу и вдруг прорывается откуда-то сбоку - слева, справа... Дети задыхаются, спешат. Анна-Луиза, стиснув зубы, лезет первой. Замыкает Стас. Наконец они выбираются на лифтовую площадку, останавливаются, переводя дыхание. Слышен шум бурлящего потока. Дети бегут к проему. Через несколько секунд после того, как они покидают лифтовую площадку, темная вода захлестывает ее и устремляется в проем. НА ЭКРАНЕ в диспетчерской виден затопленный зал, изображение слегка рябит. Огни на пульте хаотически гаснут, но многие еще горят. Кое-где искрят провода. Отсчет продолжается: 345... 344... Клавердон смотрит на наручные электронные часы. - Отсчет замедлился, - отмечает он. - Паузы больше трех секунд. - И тут же кричит в микрофон: - Что с машинами? - Вертолеты пошли, - отвечает голос из динамика. ДЕТИ добрались до проема, откуда начинали свое путешествие Стас и Анна-Луиза. Здесь валяются обрезки труб, гнутые ржавые прутья. На стене - выключатель. Невидимая вода журчит где-то недалеко. Один за другим дети ныряют в проем и оказываются в зале с переплетениями лестниц и переходов. Теперь можно разглядеть цилиндры шахт. Они опоясаны огоньками, светятся шкалы приборов, щелкают клапаны в трубопроводах, шипит сжатый воздух - идет предстартовая работа. Дети пробегают рядом с шахтой. Начинает выть сирена. Своим воем она сопровождает их путь. Время от времени Стас задирает голову, но в переплетении лестниц, уходящих вверх, трудно отыскать нужную. В ДИСПЕТЧЕРСКОЙ напряжение достигло предела. Медленно плывут цифры: 189... 188... 187... Паузы между ними постепенно увеличиваются. Клавердон переводит глаза с часов на табло, с табло на часы. - Раз Курт и Саймон прорвались, почему они не отключают компьютер? У них должно хватить запаса воздуха... - А у детей? - спрашивает кто-то. - Что - у детей? - У детей хватит запаса воздуха? - спрашивает все тот же голос. Клавердон разводит руками и молча садится в кресло. В диспетчерской воцаряется гробовая тишина, а цифры на экране продолжают свой медленный, тягучий бег: 151... 150... 149... ДЕТИ затравленно мечутся между шахтами. Вдруг у основания одной из них со скрипом открывается люк, там показывается темная фигура, она с криком бросается навстречу детям. - Дети, дети... - всхлипывает Мария. - Живы! О господи... Каспар ревет, Анна-Луиза гладит его по голове. - Скорей, скорей, - поторапливает Стас. - Вода! Внизу бурлит поток, вода медленно разливается по помещению, затем звук ее постепенно стихает. Уровень затопления сравнялся с поверхностью моря. На стене действительно отметка, словно ватерлиния на корабле, и цифра "О". Ихара замечает это и указывает пальцем: - Ф-фу, - говорит Ихара. - Закон сообщающихся сосудов - великая вещь. Теперь можно не торопиться. ОТСЧЕТ продолжается: 119... 118... 117.. Паузы теперь длятся по нескольку секунд. Все больше и больше коротких замыканий, все темнее пульт компьютера, но жизнь его еще не оборвана... ДЕТИ и Мария не торопясь лезут по скобам в узком пространстве между стенкой шахты и стальным, мертвенно отблескивающим корпусом ракеты. Ее узкое тело тянется вверх, как бы желая поразить самый центр светлеющего неба. Анна-Луиза теряет равновесие - у нее закружилась голова. Руки девочки слабеют, она выпускает скобу и начинает валиться вниз. Мария подхватывает ее и всем телом прижимает к стенке шахты. Анна-Луиза снова хватается за скобу. Но теперь теряет опору сама Мария - она сделала слишком резкое движение. В поисках поддержки Мария опирается на корпус ракеты. Тут же металлическая покатая поверхность обливается голубым сиянием. Шипение, искры. Обожженная Мария с истошным воплем срывается и падает в щель. Летящее тело, задевая ракету, прочеркивает огненный пунктир. - Мария! - визжит Стас. - Энергозащита... - шепчет Ихара побелевшими губами. Каспар, закрыв глаза, еще крепче вцепляется в скобы. Анну-Луизу начинает трясти. - Прижаться к стенке! - кричит Стас, пытаясь не терять самообладания. - Не касаться металла! - Вниз не смотреть! - вторит ему Ихара. - Вверх! Вверх! ОТСЧЕТ: 99... 98... Руководитель и Президент стоя наблюдают за числами на экранах. ДЕТИ выбираются на поверхность. Лица как белые маски. Анна-Луиза щурится отвыкшими от дневного света глазами на восход. - Боже... Солнце... - шепчет она. Издалека доносится нарастающий гул. - Скорей, скорей! - кричит Стас и бежит по склону вниз. Дети мчатся по тропинке и не видят, как около шахт садятся вертолеты, оттуда выпрыгивают люди в серебристых комбинезонах с длинными черными трубами в руках. Нарастает гул, со стороны моря показывается вторая группа вертолетов. С высоко летящих самолетов посыпались парашютисты. ОТСЧЕТ страшно медленно ползет: 38... 37... Цифры зажигаются теперь прямо на экране и сопровождают всю концовку фильма. ВЕРТОЛЕТЫ зависают над поляной, где были палатки, и поднимают тучу пепла. Стас заставляет детей лечь и накрывает собой Анну-Луизу и Каспара. Рядом плюхается Ихара, уткнув лицо в золу. Он колотит кулаками по земле и задевает какой-то черный прямоугольный предмет. Это магнитофончик Долина. От удара он включается. К шуму вертолетов присоединяется музыка. ОТСЧЕТ продолжается: 20... 19... НА ЭКРАНЕ зажигается надпись: КОНЕЦ ФИЛЬМА. Но цифры отсчета не исчезают. Каждая сопровождается коротким гудком зуммера. В зале зажигается свет. Экран чист. Но гудки зуммера продолжаются, постепенно стихая. "Изобретатель и рационализатор", 1986, ‘ 4 - 6. А. Балабуха Две копейки В тот день я задержался на работе. Вышел на улицу и почувствовал, что вот сейчас просто умру от голода. Согласитесь, что для здоровенного двадцатипятилетнего оболтуса выпитый в полдень стакан чая и пара бутербродов! И когда, наконец, в нашем КБ организуют столовую? Сколько лет твердим об этом на каждом профсоюзном собрании, а воз, как говорится, и ныне там. У ворот Иоанновского равелина стояли на скамейке прикрытые клеенкой дымящиеся корзины, и две женщины бойко торговали пирожками. Я споткнулся о кабель, который тянулся из ленфильмовского автобуса к "юпитерам" в проеме ворот, - опять в крепости снимали какой-то фильм. Сглотнув слюну, сунул руку в карман, на ощупь вытащил два двугривенных и протянул продавщице. - Три с мясом, пожалуйста! Она дала мне пирожки и сдачу трехкопеечную монету и два семишника. Это - на телефон. Я сунул их в задний карман и, дожевывая последний пирожок, вспомнил вдруг, что так и не позвонил Володьке. Пришлось забраться в телефонную будку. Там была истинная душегубка кажется, это называется парниковым эффектом. Хорошо бы оставить дверь приоткрытой, но трамваи так грохочут на повороте, что разговаривать невозможно. Чувствуя, что медленно превращаюсь в бульон на собственных костях, я достал из кармана оба семишника, опустил один из них в щель автомата и набрал номер. Раздались длинные гудки. От нечего делать я стал крутить второй в пальцах. Монетка была новенькая, блестящая, словно не бывавшая еще в употреблении. Люблю такие. Сам понимаю, что это смешно, но люблю. Трубку все не снимали (опять его нет дома!). Жаль. Продолжая разглядывать монетку, я повесил трубку. И тут... Однажды, еще в школьные годы, мне повезло: в троллейбусе вместо гривенника мне дали со сдачей десятипфенниговую монетку. Как и большинство сверстников, я собирал монеты, и это было мне только на руку. Но такого! Я еще раз внимательно осмотрел семишник. На аверсе - герб и надпись "СССР", на реверсе - в ободке из колосьев крупная, словно взятая из школьной прописи двойка и написанное строгим бруском слово "копейки" Две копейки. И ниже - год. "1996"! Да нет же! Бывает так, перепутываются в голове цифры. Однако это был не 1969, а именно 1996 год. Я вышел из будки в состоянии некоторого обалдения. Первым порывом было вернуться к тем продавщицам, но тут же я понял, что это бессмысленно. А что делать? Я вырвал из записной книжки листок, завернул монетку и убрал в бумажник, - чтобы не потерять, не спутать случайно с другой. И поехал к друзьям, которые, я надеялся, помогут разобраться в этом темном деле. Конечно, мы заболтались, и я вспомнил про монету только в самом конце, когда надо было уже уходить, если я хочу успеть на трамвай. - Фальшивая, - изрек Жора - Но сделано здорово, ей-ей! - Брось ты свои детективные замашки, - откликнулся Виктор - Обычный заводской брак, - он закурил и добавил, - чудеса! Брак на "Монетном дворе"! Рассказали бы - не поверил. - Ее потерял Путешественник по Времени, - подал из спальни голос Жорин сын, десятилетний Герка. - Ты почему это не спишь? - поинтересовался отец. - Уснешь тут, как же! И то правда, современные квартиры не для бурных дебатов. К единому мнению мы так и не пришли. Идея у меня родилась уже дома: надо позвонить Пуху. Уж он-то разберется. С этой мыслью я и уснул. На следующий день перед обедом я позвонил ему. - Федор Феоктистович, вы не смогли бы выглянуть на полчасика? Консультация нужна. Давайте пообедаем вместе. - С удовольствием, - сказал Пух - Где? - Ну хоть на проспекте Добролюбова... - Ладно. Ждите у Ботного домика. Пух работал старшим технологом на "Монетном дворе". Мы с ним познакомились в крепостном буфете, куда он попал по какой-то случайности. С тех пор мы несколько раз встречались, болтали на самые разные темы, чему нимало не препятствовала разница в возрасте, - был Пух без малого вдвое старше меня, - хотя в дружбу наши отношения пока еще не переросли. - Давайте сюда, - сказал Пух, выслушав мой рассказ - Попробую что-нибудь сделать. Выясню - позвоню. - Спасибо, Федор Феоктистович! Очень вы меня обяжете: терпеть не могу, надо признаться, всяких таинственных историй... Он позвонил мне через три дня, в пятницу. И мы снова встретились на том же месте. - Вот, - сказал Пух, протянув мне монету, - все, что можно было проверить, мы проверили. Монета настоящая. Даже присадка радиоактивного изотопа в норме. Представить себе возможность изготовления такой фальшивки в кустарных условиях практически невозможно. Да и не стали бы тогда размениваться на двухкопеечные. Представить же подпольный завод еще сложнее, согласитесь. Не знаю уж, что еще сказать вам, Андрей. - А брака такого не могло быть, чтобы вместо 1969 отчеканили 1996? Пух молча пожал плечами, но потом все же снизошел до объяснения: - Наша продукция идет большими сериями. Брак на одной монете невозможен, только на всей серии. А такого ОТК не прозевает. И, простите великодушно, мне лично сама эта мысль представляется более чем нелепой! Я согласился с ним. - И вообще, - сказал на прощание Пух, - не напоминайте мне о ней больше, прошу вас! Голову на этом сломать можно. Если хотите доброго совета, - выкиньте. В Неву. Или позвоните кому-нибудь по телефону. Впрочем, добрые советы даются лишь для очистки совести, прислушиваться к ним вовсе не обязательно... И в этом Пух опять-таки был прав. Вечером я поехал к Севе Воробьеву, моему однокласснику, с которым мы когда-то вместе увлекались нумизматикой. Но я довольно быстро охладел к этому делу, а он так и остался ярым собирателем. Его коллекции неоднократно выставлялись, он даже писал какие-то статьи, выступал с докладами... Уж он-то поможет, решил я. Хотя бы ниточку даст. Но Сева только пожимал плечами. - Откуда мне знать? Ведь ты говоришь, что ее подлинность проверяли... Эксперты там, конечно, квалифицированные... Так чего ты хочешь от меня? Если избавиться от нее, как тебе советовали, - отдай мне. В моей коллекции она будет на месте. Или - продай. - Иди к черту! - огрызнулся я. - Стану я тебе продавать, торгаш несчастный! А отдать... Подумаю. Может быть, потом. Но не сейчас. Извини. С тем мы и разошлись. Прошло две недели, но история эта не идет у меня из головы. Может быть, ты в самом деле есть, Путешественник по Времени? Бродишь сейчас где-то по Ленинграду и по ошибке употребил монету твоего родного (или - не родного?) 1996 года? Или - ты еще только будешь? Быть может, Машина Времени уже сконструирована в каком-нибудь КБ или НИИ, и скоро ты отправишься на ней в будущее - первый в истории времяпроходец? Экипируя тебя для путешествия, отчеканили монеты года, в который ты отправляешься, и одна из них случайно попала мне в руки? Или... Я не знаю, что думать. И потому решил написать этот рассказ. Если его напечатают, может быть, ты найдешь меня и заберешь свой семишник? Я сижу за столом и пишу. Рядом, тепло поблескивая в свете настольной лампы, лежит новенький двухкопеечник. Временами я смотрю на него - лишний раз удостовериться, что все это не сон человека, начитавшегося фантастики. Сейчас я выправлю текст и завтра отнесу его в редакцию. И захвачу с собой монету - как вещественное доказательство. Конечно, хорошо бы еще приложить справку от психиатра, но я оптимист и надеюсь, что как-нибудь обойдется. Если ты есть, Путешественник по Времени, - отзовись! "Химия и жизнь", 1974, ‘ 9. Марина Бернацкая В СЕЛЕ ЗА РЕКОЮ - Я когда умру, на солнце попаду,- Сошка задрал голову. - С чего ты взял? -удивился Дим. - А в церкви сегодня батюшка говорил: дай им вечный свет и вечный покой. А раз свет, значит, солнце. Темная зеленая река неслышно скользила мимо них, утягивала под воду низкую ивовую ветку, распластывала ее под водой, тянула за листья. - Дядь Дим, а почему речка тухлой рыбой пахнет? Там рыба мертвая водится, да? - Это водорослями пахнет. И тиной. Дим лег на песок. Река на середине вспучивалась и стекала к берегу, почти вплотную подбиралась к Диму. На том берегу, в деревне, зажглось чье-то окно. - Пошли-ка домой. Солнце скоро сядет. - А Тантал? - И Тантал тоже. - Дядь Дим, а почему оно - Тантал? Тантал, Фемида, Тифон, Солнце, - Сошка начал загибать пальцы. - Харон, - напомнил Дим. - Харон? - Сошка заелозил на месте, зашарил взглядом по небу. - Нет его пока. Он раз в три дня. Темный. - Темный, как Тифон? - Посветлей. Но тоже темный. - Как много, - Сошка насупился, - Солнце, Тифон, Фемида .. Харон, - загнул он палец - Дядь Дим, а еще? - Тантал, - Дим ткнул пальцем в сторону Тантала, тот медленно подползал к Солнцу. - Дядь Дим, а как деревня называется? - Сошка рассматривал правый берег через дырку в ивовом листе. - Не знаю. - А дед говорил, Квань. А река - Ока. Река-Ока, Ока-река, - запел Сошка - Смешная какая деревня Ква-ква-квань. Смешная, да? А почему Шакин говорит, что река - Стикс? - Говорит, - Дим провел пальцем по песку - Шакин много чего говорит. Река спешила куда-то, старалась побыстрей прошмыгнуть мимо них. Солнце садилось, и Тантал все сильней освещал воду своим темным светом. Старик проснулся. - Деда, а дядь Дим опять плавать пробовал . - Ябеда, - сказал Дим. Старик быстро глянул на Дима. Тот пожал плечами. Старик кивнул и закурил. - На том же самом месте, - сказал Дим. - Как в стену... - Деда, я в деревню хочу, вон туда, - захныкал Сошка. - Перестань, Александр, - спокойно сказал старик. - Ты чего-нибудь вспомнил? - повернулся он к Диму. - Как отрезало, - Дим повернулся на спину. - Хотя бы - как попал, где раньше жил... Кто ты... - Только имя. - А фамилию?.. - Нет. Пробовал - не могу. Отшибло. - А что, что отшибло? - жадно спросил старик. - Не знаю. Все пытаюсь вспомнить, и никак. - Странно, - старик пожевал губами. - Я помню, что был врачом, терапевтом... А вот как меня звали?.. Этого не помню. Шакин

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору