Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Жюль Верн. Вокруг света за восемьдесят дней -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -
я прибыл сюда с его помощью, - и он указал на своего спутника. - Это мечтательная и романтическая натура, - заговорил вдруг ко всеобщему изумлению нок. - Он не похож на других мальчиков, Онфим пытается разгадать тайны мироздания. Иногда он часами смотрит в небо. Видя такую пытливость, я решил помочь ему и сообщил о выставке-конкурсе на Земле. Узнав о конкурсе, юноша загорелся. Конечно, никаких конструкций предложить ему я не мог: техники у нас нет. Но желание его было настолько сильным, что мне пришлось уступить. Я очень стар и чувствую, скоро мне уже будет не под силу следовать основному правилу нашей добродетели: всегда и во всем выполнять волю своего ближнего. Желания Онфима совпали с моими посетить места, где я бывал в молодости. - Но как вы летели через космос? - воскликнул гравитолетчик. - Где ваши двигатели, система герметизации, приборы навигации, устройства жизнеобеспечения? Я уж не говорю об остальном. - Ничего этого не было, - сказал нок. - Данные о полете, если угодно, я сообщу несколько позже. - Но ведь это же не техника, - осторожно заметил старый гравитолетчик. - Ну и что! - воскликнул зоопсихолог. - В конце концов все нейтринно-магнетронные стибуляторы, кварковомюонные релаксаторы служат одной цели: формированию личности, способной преодолевать любые преграды. Выведена новая порода животных со значительно усложненными функциями. В "конструировании" появилось еще одно направление. - Честь и хвала, - задумчиво произнес председатель жюри, отдавший всю жизнь созданию аппаратов, сложность которых превосходила любую меру воображения. И, подойдя к Онфиму, он дружески коснулся его плеча и сказал: - Вот пригласительный билет в конференц-зал конструкторского комбината. Сегодня вечером будут объявлены результаты конкурса. Ваше присутствие весьма желательно. Жюри отправилось дальше. Старый гравитолетчик с грустью смотрел на милые его сердцу конструкции из стали, титана, серебра, но, зная, что личный опыт одного человека всегда ограничен, молчал. Лишь в конце осмотра он повернулся к секретарю. - Этого нока не представляли технической комиссии. А он может оказаться роботом. Направьте его, пожалуйста, на всестороннее обследование. Конференц-зал на 298-м этаже был переполнен. Члены жюри уселись за длинным столом на сцене. - Осмотр нока произведен - доложил секретарь жюри - Результаты полнейшего и всестороннейшего био,-химо,-физо,-психо,-генообследования показали-он живой. Председатель поднялся и позвонил в старинный колокольчик - Дорогие друзья! Вас всех, конечно, в первую очередь интересуют результаты конкурса. Не буду томить: первая премия и почетный диплом присуждаются Онфиму из спиральной Галактики в созвездии Волопаса за выведение и воспитание породы четырехногих непарнокопытных, способных к перемещению через космические пространства. Просим победителей пройти на сцену. Раздались дружные аплодисменты. Красный от смущения Онфим поднялся на сцену. Возле него семенил нок. Юноша погладил нока, и тот, неожиданно приблизившись к краю сцены, спокойно оглядел переполненный зал и заговорил: - Дело в том, что он, конечно, меня не "выводил". Это, впрочем, вовсе не уменьшает значения его прекрасных юношеских порывов. Я старше Онфима по крайней мере на несколько сот лет по вашему исчислению. На Земле я вторично. Первый раз я попал сюда в качестве руководителя делегации совсем молодым. Желая наладить контакты - а это было основной целью нашего пребывания здесь, - я выполнял многочисленные поручения жителей Земли. Зал притих. Нок выдержал паузу и продолжал: - Мне грустно вспоминать обстоятельства, при которых пришлось покинуть вашу прекрасную планету в первый раз. Мною тогда овладела иллюзия всемогущества, свойственная молодости. Несмотря на строжайший запрет, я вмешался в здешнюю политическую жизнь, за что и был немедленно отозван. Теперь, даже если попросите, буду воздерживаться. Зал засмеялся. - Об одном прошу, не называйте меня четырехногое непарнокопытное. Если можно, зовите так, как звали во время прошлого моего визита: "конек-горбунок". "Техника и наука", 1977,‘ 7. Вит. Ручинский Не ищите кролика Кузю - На этом, уважаемые дамы и господа, разрешите закончить. Благодарю за внимание! Пухлые босоногие женщины в развевающихся одеждах - то ли музы, то ли нимфы - внезапно отделились от небесно голубого плафона и закружились надо мной в стремительной пляске. Шквал аплодисментов разнес в клочья напряженную тишину зала. Защелкали вспышки блицев. Репортеры ринулись на сцену. "Мистер Кукушкин! Мистер Кукушкин!" - надрывались они, почему-то с ударением на последнем слоге, и выбрасывали змеиные головки микрофонов. Зал - сплошь профессура - бушевал. Ликующие негры в белых шапочках. Бородатые индусы в факирских чалмах. Пугающие загадочной учтивостью японцы. Председатель - позвольте, да ведь это же институтский вахтер Евстигнеев! - бесполезно тряс колокольчиком... И вдруг все смешалось: зал, репортеры, председатель-вахтер. Промелькнуло распаренное, точно после бани, лицо Бурова-Сакеева. Он зa что-то меня отчитывал. С какой это стати? Да я!.. Но я так и не узнал, в чем дело, потому что проснулся. Звонок аварийной сигнализации трезвонил вовсю. Пахло горелым: очевидно, где-то замкнуло обмотки. Надев соскочившие во сне очки, я пробежался взглядом по панели с приборами и сразу все понял - проклятое реле! Программное устройство отказало, и центрифуга в камере "Бурсака" вращалась с сумасшедшей скоростью - стрелку зашкалило. Я бросился к главному рубильнику и выключил установку. Теперь пора объясниться. Вы, разумеется, наслышаны о профессоре Бурове-Сакееве, авторе УКОМФИГа? Понимаю: водопад, он же лавина информации - проскочило. Универсальная Комбинация Физических Генераций - вот что такое УКОМФИГ. Своих кузнечиков Буров-Сакеев облучал рентгеном, токами высокой частоты, вращал в центрифуге, держал в магнитном поле, бомбил ультразвуком. Скажете, все уже было? Не торопитесь! В УКОМФИГе соль в том, что сочетается несочетаемое. Впрочем, продолжим. Через установку "Бурсак-1" было пропущено свыше тысячи зеленых кузнечиков. Трое приобрели невиданную прыгучесть - остальные бесславно погибли. Рекордистом оказался кузнечик, выловленный на заливных лугах под Костромой. Буров-Сакеев, ничего не скажешь, шутник, назвал его Бимоном в честь знаменитого негритянского прыгуна. Исторический прыжок зеленого Бимона на пятьдесят три метра семьдесят семь сантиметров на специально оборудованном полигоне близ деревни Елыкаево привел в изумление наблюдавших за экспериментом специалистов, включая знаменитого Джорджа Аткинса, гостя из далекой Австралии. "Фэнтэстик!" - так отреагировал доктор Аткинс. Под результаты была подведена теория, которую кое-кто воспринял с ухмылкой: ничего не знаем, что за УКОМФИГ? И тут доктор Аткинс, путешествуя с супругой по Европе, остановился для заправки автомобиля в княжестве Лихтенштейн и между делом дал интервью местным репортерам. Прыжок кузнечика Бимона был им причислен к наиболее выдающимся событиям в современной биологии. Помощь подоспела кстати - скептики стали затихать. А Буров-Сакеев подбрасывал угольку в топку. Дайте только срок - будет вам и молниеносное обучение школьников любому иностранному языку, включая японский и суахили, и новая порода коров: две-три буренки заставят бесперебойно работать молочный завод средней мощности. И даже чудо-рыбы: сегодня малек, завтра - килограмма в два, не меньше. И все - УКОМФИГ, УКОМФИГ! Еще студентом биофака я заболел методом Бурова-Сакеева. А когда добился распределения в его лабораторию, то пел и плясал от счастья. К опытам на стандартных "Бурсаках" меня не допустили, а заслали в Елыкаево измерять прыгучесть обработанных кузнечиков, которых доставляли в опломбированном контейнере. Честно сказать, мне скоро прискучило мотаться изо дня в день по полю с вешками и рулеткой. Немедленный переход на крупные объекты - вот что занимало мое воображение. Выбор пал на кроликов. Ах, как трудно оказалось открыться Бурову-Сакееву в своих дерзких планах! Пропаганда грядущих достижений УКОМФИГа отнимала у него уйму времени. К тому же заседания разнообразных комиссий, подкомиссий и комитетов, научные командировки в сильно- и слаборазвитые страны, заполучить аудиенцию у профессора было практически невозможно. А его зам Фугасов встал насмерть "На наш век, дорогой, хватит и кузнечиков", - отвечал он каждый раз, когда я пробовал заикнуться о кроликах. Но я не сдался. Мне удалось подкараулить Бурова-Сакеева после заседания Ученого совета в институтском буфете. В продолжение моего рассказа он с неимоверной скоростью поглощал сосиски, не забывая, однако, обмакивать их в горчицу. Выложиться я не успел - в буфет с криками ворвались два бородача в джинсовых костюмах, схватили Бурова-Сакеева и поволокли к выходу. Его увозили на телестудию: несмотря на жуткую занятость, Буров-Сакеев безотказно появлялся на голубом экране. Профессора затолкнули в микроавтобус, ожидавший у подъезда. Казалось, все было кончено. Но когда машина, обдав меня черным выхлопом, резко взяла с места, Буров-Сакеев неожиданно распахнул дверцу и прокричал: - Передайте Фугасову: я - за! Семафор был открыт, и я, не жалея сил, принялся за монтаж "Бурсака" невиданных до сих пор размеров. Я толком не знал, чего хочу добиться от кроликов, применяя к ним УКОМФИГ. Может, чтоб они, подобно кузнечикам, стали на редкость прыгучими. Или вырастить у них новую шерсть, длиной и шелковистостью - чистый мохер. Три месяца непрерывных опытов не дали результатов: кролики дохли, не выдержав полной программы УКОМФИГА. Фугасов мурлыкал танго "Кумпарсита" и таял от счастья, словно масло в июльский полдень, а я начинал терять надежду. Однако кролик, за которого я принялся на прошлой неделе - я окрестил его Кузей - повел себя молодцом. Оставалось последнее - опыт на центрифуге. И надо же, такая досада: заснул! Проклятое реле! Вой вращавшейся по инерции центрифуги, наконец, смолк. Я поднялся и дрожащими руками открыл дверь камеры. Смотрю - Кузя живой! Сидит себе в центрифуге, передними лапами прикрыл капустный кочан, от листочка отщипывает. Вот молодец! Вот спасибо! Протянул руку, хотел погладить. Но кролик издал странный звук, словно запела детская дудочка. Верхняя губа у него задралась, из-под нее выползли два желтоватых резца. Задними лапами он принялся выбивать о борт центрифуги дробь. Все чаще, чаще. И вдруг хвать за палец! Зубами! Отпрянув назад, я врезался затылком в угол магнитного генератора. Все поплыло, в глазах завертелись радужные обручи и в каждом - оскаленная кроличья морда. Наощупь я выбрался из камеры. Зажмурился, снова открыл глаза - нет, непонятное видение не исчезло. Где-то далеко под порывом ветра с треском захлопнулось окно. И тут мое сознание неожиданно пронзила простая мысль - зачем? Зачем я все это делаю? Кроличьи морды в обручах разом исчезли, но то, что подспудно зрело во мне, сметая шаткие препоны, хлынуло наружу. Я выбежал в коридор и громко закричал: - Идите все сюда! Слушайте! Потом мне рассказывали, что, в сущности, произошло. Из комнат повыскакивали сотрудники, меня окружили, а я во всеуслышание стал называть эксперименты над кроликами сплошной авантюрой, расчет был на авось - а вдруг? Терзаю, каялся я, ни в чем не повинных животных, все думаю на эффект наткнуться, чтобы моим именем назвали "Эффект Кукушкина". А дальше пойдет-покатится: конгрессы с симпозиумами, ковровые дорожки, портреты, непременно портреты, и чтобы в профиль - в профиль я лучше получаюсь! Я исповедовался до тех пор, пока в мое плечо не впилась чья-то железная рука. Блеснули стекла очков в квадратной оправе - Фугасов! Свободной рукой он с профессиональной ловкостью отвернул нижние веки моих глаз и, заглянув в них, прошептал: - Ну что ж, все понятно! - Может, позвонить ноль три? - произнес чей-то догадливый голос. Но Фугасов уже подал знак - меня подхватили под руки и повели. Как оказалось, в мою комнату. Усадили в кресло оператора "Бурсака". Фугасов велел всем выйти, подошел к телефону и набрал номер. Он звонил Бурову-Сакееву, просил его немедленно прийти - произошло "че-пе", надо разобраться, принять меры. Остатками сознания я понял, что у профессора не было никакой охоты мчаться разбирать "че-пе". Но Фугасов был настойчив. Наконец он положил трубку и с нескрываемым торжеством объявил: - Идет!.. - Что у вас тут происходит? - крикнул Буров-Сакеев еще с порога. Я вскочил на ноги и протянул руку в направлении "Бурсака": - Там! Там! Фугасов попытался загородить дорогу, но профессор легко его отодвинул и скрылся в камере. Через несколько секунд оттуда послышался крик, с лязгом распахнулась дверь, из камеры, шатаясь, выбрался Буров-Сакеев. Правая рука его с двумя выпрямленными пальцами - указательным и безымянным - была воздета, как у боярыни Морозовой на бессмертной картине Сурикова. Между пальцами - тоненькая струйка крови. Блуждающий взгляд профессора сошелся с фугасовским, и тут Буров-Сакеев с глухим рычанием бросился на своего зама, явно намереваясь схватить его за горло. Фугасов увернулся и выскочил из комнаты. Тогда, обратившись ко мне - я вжался всем телом в спинку кресла - Буров-Сакеев приказал: - Стенографистку! Живо! Пусть документально, по всей форме! ... Пройдут годы. Я состарюсь, выйду на пенсию. Буду придерживаться рационального режима питания. Регулярно следить за прогнозами погоды. Но никогда, - вы слышите, - никогда не выветрится из моей памяти то, что диктовал мой учитель. - Записывайте, - вещал Буров-Сакеев несуществующей стенографистке, - Бимон был прыгуч от природы. Остальные - не я. Ей-богу, не я! Фугасов - его штуки! Прыгучих специально отбирает, процент завышен! В Сан Ремо привязались с вопросами - еле выкрутился. Дальше пошло непонятное. - Жена Лариса. С прежней было проще. Халатом от "Диора" по морде - это как прикажете понимать? А обувь? Покупаешь - руки дрожат. С размерами путаница... Он умолк на полуслове. С удивлением уставился на меня, пожевал губами. Дыхание стало ровным. Буров-Сакеев взглянул на часы, хлопнул себя ладонью по лбу и пробормотал: - Черт возьми, у меня же прием делегации! И выбежал из комнаты. Некоторой время я находился в оцепенении. Потом бросил взгляд на камеру "Бурсака" - дверь была распахнута. Я заглянул внутрь, там было пусто. Кузя исчез. Я обегал весь институт, спрашивал встречных, не попадался ли кому на глаза кролик Меня вынесло к проходной. - Дядя Вася! - закричал я в ухо вахтеру, тому самому Евстигнееву, которого видел во сне председателем ученого собрания. - Тут случайно кролик не пробегал? - Как же! Сию минуту! - с тихой радостью ответил вахтер. - Я ему: "Ты куда, серый?" А он - прыг через барьер! Я выбежал на улицу. И сразу увидел Кузю. Кролик сидел на краю тротуара у пешеходного перехода. В светофоре горел красный свет. Я начал красться. Неожиданно Кузя обернулся и увидел меня. В тот же миг, сильно оттолкнувшись лапами, он распластался в воздухе и приземлился на проезжей части улицы. Прямо на него мчался автофургон с косой надписью "Мебель" на борту. Кузя снова взлетел вверх и опустился на крышу. Автофургон наддал и проскочил на желтый, увозя моего кролика. Ночь я провел без сна. Сомнений не было - Кузя после обработки на "Бурсаке" стал феноменом. Один укус - и человек выплескивает то, что глубоко погребено в тайниках его сознания. Правда, действие эффекта скоротечно, но тем не менее факт, научный факт... Стоп! А как трактовать профессорскую исповедь?.. Если УКОМФИГ - фугасовские штуки, то почему же Кузя? Или УКОМФИГ тут не при чем?.. К утру стало ясно одно: главное - отыскать Кузю. Отправлюсь к профессору, выложу все. Он поймет. Сделает все возможное и невозможное. Город будет поднят на ноги. Будьте уверены - Кузю найдут! - Да вы что? - удивилась секретарша, когда я наутро ворвался в приемную. - Он же сегодня улетает на конгресс в Мар-дель-Плата! ...Аэропорт! Последний шанс! Перехватить! Во что бы то ни стало! Я поймал такси и объяснил шоферу, что будущее науки зависит от него. Мы успели. Буквально перед нами к подъезду аэропорта подъехала черная "Волга". Из нее вышел Буров-Сакеев в сопровождении незнакомой девицы в голубом парике и изогнутых темных очках. Позади с профессорским чемоданом в руках плыл весело улыбающийся Фугасов. - Пожалуй, назовем так: УКОМФИГ - программа на завтра, - провозгласил профессор, обращаясь к своей спутнице. - Ну как? Подходит? - Гениально! - отозвалась девица, делая пометки в блокноте. - А? А? Нравится? - наседал на нее Буров-Сакеев. - То-то! Во мне вообще погиб первоклассный журналист, а может быть, даже писатель! - Нет, в самом деле гениально! Но как быть с текстом? Рука мастера! - После Мар-дель-Плата все, что угодно, - пообещал профессор. - Го-то-о-ов на все! - пропел он неожиданно бархатным басом фразу из "Фауста". Я забежал вперед и встал на ступенях подъезда с раскинутыми в стороны руками. - Имею сообщение исключительной важности! Только вам одному! - Самолет, голубчик, лечу! - парировал мой выпад Буров-Сакеев. - Валяйте телексом - отель "Континенталь". Пламенный привет! Он отсалютовал складным зонтом в черном чехле и вместе со спутниками скрылся за зеркальными дверями подъезда. Оставалось одно - дождаться возвращения Бурова-Сакеева. И тут произошло неожиданное. Спустя неделю, вернувшись с работы, я включил телевизор. Советник юстиции рассказывал с экрана о борьбе с нарушениями Уголовного кодекса в торговой сети нашего города. Через десять минут я понял, что такие преступления скоро будут изжиты. Примета - участившиеся в последнее время явки с повинной. Среди прочих историй советник рассказал о продавце из

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору