Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Приключения
   Приключения
      Жюль Верн. Вокруг света за восемьдесят дней -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -
Она так близко сидела у огня, что никто не посмел подойти к ней. Умник от страха и любопытства не мог стоять на одном месте и, приседая и улюлюкая, все ходил и ходил вокруг огня. Большая Женщина поднялась, взяла обломок дерева и бросила в огонь. Сноп маленьких красных огней поднялся в небо. У всех у нас вырвался крик ужаса и восторга. Большая Женщина спросила у меня, где Верзила и удалась ли охота. Я сказал, что Верзила лежит на берегу, связанный арканом, и что охота удалась: у всех есть мясо. Большая Женщина, когда нет Верзилы, умеет говорить таким же голосом, как и Верзила. "Пусть каждый даст мне по куску мяса",- сказала она голосом Верзилы. Другие повозились в своих шкурах, и каждый положил у черты, за которую боялся переступать, по куску мяса. Я тоже положил кусок. Большая Женщина собрала мясо и снова села у огня. Она взяла ивовый прут, насадила на него кусок мяса и протянула мясо к огню. Другие зароптали было, но сразу же притихли, не спуская глаз с мяса. Большая Женщина поворачивала прут, и мясо качалось в огне, дымилось, и из него бежал сок. Я жадно вдыхал новый, острый запах, который шел от мяса, и чувствовал, как у меня текут слюни. Другие повизгивали от нетерпения. Когда мясо стало коричневым, Большая Женщина разорвала кусок на несколько частей и кинула мне и другим. Я поймал свою долю и чуть не закричал от неожиданности: кусок был горячий. Я перебрасывал его с руки на руку, дул на него - он так просился в рот, но рот боялся. Другие визжали и хохотали. А Большая Женщина крутила над огнем уже другой кусок. Я осторожно лизнул коричневое мясо, потом откусил маленький кусочек и прожевал. Еще откусил, еще и еще. Я не заметил, как проглотил все коричневое мясо. Я не понял, вкусно ли оно, но не мог сдержать дрожи - до того хотелось еще коричневого мяса. Я и другие, пересилив страх, стали приближаться к Большой Женщине. Она крутила над огнем мясо и не замечала нас. Но вдруг оглянулась, схватила дубинку, и, вскинув ее над головой, сказала голосом Верзилы: "Пусть Старик и другие идут на берег озера и принесут Верзилу". Я подчинился первый, другие пошли за мной. Мы страшно боялись темноты, но еще сильнее нам хотелось коричневого мяса, и мы помнили, каким голосом говорила Большая Женщина. Мы принесли Верзилу и положили возле ног Большой Женщины. Он глядел то на нас, то на огонь, то на Большую Женщину, и в глазах его то горела лютая злоба, то метался страх, то появлялось жалкое выражение. Большая Женщина подтянула его поближе к огню - он задергался и захныкал, стараясь откатиться подальше от огня. Большая Женщина прижала его ногой и поставила ему на горло дубину. "Пусть каждый даст по куску мяса для меня и для Верзилы",- сказала она. Каждый выложил по два куска мяса. "Пусть Старик соберет мясо и сложит вот сюда",- сказала она, показав на свою шкуру. Я собрал мясо и, осторожно, прикрываясь от огня, положил мясо на шкуру. "Пусть каждый принесет к огню по столько обломков деревьев, сколько сможет донести",-сказала она. Мы дружно разошлись в разные стороны, и вскоре каждый принес по большой охапке хвороста и обломков деревьев. Верзила стоял уже развязанный и ел коричневое мясо. Вдруг он воззрился на Умника, который, крадучись, шел к Дохлятине, лежавшей возле меня. Умник присел, надеясь, что Верзила не узнает его, но тот узнал и, не выпуская мяса из зубов, поднял дубину и ринулся на Умника. Умник, как козел от леопарда, умчался в темноту. За ним, рыча и размахивая дубиной, убежал Верзила. Стало тихо и спокойно. Большая Женщина держала над огнем прутья. Я был сыт, мне было тепло, и я быстро уснул... И теперь не знаю, где я - там или здесь, то ли то сон, то ли это... Глава одиннадцатая, рассказанная Зоей Семенцовой В ту ночь я долго не могла заснуть. На меня напал какой-то озноб, как при малярии или воспалении легких. Я прощупала пульс - нет, сердце работало, как обычно, восемьдесят ударов в минуту, наполнение хорошее, а внутренне вся содрогалась: то в жар кидало, то в холод. И вдруг раздался звук и стало трясти. Не помня себя, я выскочила из палатки и бросилась бежать. Мне казалось, что на меня рушатся все горы, какие только есть вокруг. Земля прыгала подо мной, и я, запнувшись, упала. В этот момент я оглянулась и на фоне пронзительно-синего неба увидела, как вздрагивает и раскачивается скала, под которой стояли наши палатки. Пыль, серебристая, светящаяся, клубами, толчками вздымалась от трясущейся фигуры всадника. Я вдруг вспомнила про Яниса - ведь он там, в палатке! Если скала рухнет, он погиб. Я вскочила на ноги, но тут же повалилась, как пьяная,- земля подо мной ходила ходуном. Тогда я побежала на четвереньках, как обезьяна, как зверь какой-то. Помню, страха я не испытывала - был злой восторг, опьянение, порыв. Огромными прыжками, не чувствуя боли, я стремительно добежала до палатки, рванула полог и кинулась к Янису, вернее, к той темной фигуре, которая вырисовывалась под одеялом. Каков же был мой ужас, когда, разворошив все, я обнаружила, что Яниса в палатке нет - одна лишь бутафория. Чья-то страшная физиономия заглянула снаружи, потянула ко мне свои жуткие руки, я забилась в угол, - тут начался какой-то кошмар, словно в страшном сне... Мне было холодно и жутко. Сжавшись в комочек, я лежала в темном углу пещеры. Надо мной стоял кто-то, часто дыша, как после быстрого бега. Я зажмурилась, приготовившись к смерти. Он притронулся ко мне, и я узнала Умника. Он звал куда-то, но я так ослабела, что не могла встать. Тогда он поднял меня и на руках вынес из пещеры. И понес вниз, к озеру, прыгая с камня на камень. При каждом толчке острая боль разрывала мои внутренности. Я застонала. Умник остановился передохнуть, и тогда я увидела белую высокую скалу. Умник понес меня к ней. Было страшно, но я держалась - ведь Умник не боялся, а он не самый смелый из наших. Вблизи скала оказалась очень высокой, до самого неба, гладкой, как рог быка. Умник осторожно притронулся ладонью к скале. Перед вами открылся вход, и там, внутри, все было белое, светлое, теплое - туда хотелось войти. Умник внес меня внутрь. Вход закрылся, но не сделалось темно, как в нашей пещере, когда мужчины задвигают плиты, а, наоборот, стало еще светлее. Умник положил меня в центре этой белой пещеры и отошел к стене. Мне не было страшно. Боль утихла. Я согрелась и уснула. Мне снилось, будто я иду с маленьким ребенком на руках по теплой, мягкой земле, а возле ног шумит и пенится теплая зеленая вода. И такая прозрачная и чистая, что сквозь нее виден каждый камешек. И так много воды - насколько хватает глаз, все вода и вода. А берег - широкая полоса желтой искристой земли, мягкой и теплой, - тянется от одного края горизонта до другого. По левую руку - бескрайняя зеленая вода, по правую - теплая желтая земля и густые заросли зеленых пахучих деревьев с широкими, раскидистыми листьями и желтыми круглыми плодами, в которых такой прохладный и вкусный сок. И кругом по желтой искристой земле валяются розовые, зеленые, пятнистые, черно-бархатные, голубые раковины и тонкие красивые камни, похожие на ветки деревьев или рога оленей, только белые, как иней. И вода все накатывается, накатывается, волна за волной, и стекает обратно - бесконечно. Я иду с ребенком на руках, одна, кругом ни души, но мне не страшно, а как-то радостно и спокойно на душе, потому что мой ребенок здоров, спит, а я жду любимого человека - он вот-вот должен вернуться из дальней поездки. И, понимаете, я иду и плачу - плачу и смеюсь от счастья, потому что это действительно счастье: быть молодой, любящей, любимой и матерью здорового ребенка от любимого человека. Сплю и не хочу просыпаться - не хочу обратно в темную, холодную пещеру, не хочу! Но сны проходят, как и все другое. Я проснулась от шума и криков. Я лежала на шкуре Умника возле большого, горячего огня. Большая Женщина была еще ближе к огню, но не боялась. Мне было тепло и жутко и не хотелось шевелиться. Другие ели странное коричневое мясо. Рядом со мной спал Старик. В его ногах лежал прирученный раненый волк. Большая Женщина держала над огнем прут. Вдруг из темноты ночи появился Верзила. Он волоком тащил кого-то, держа его за одну ногу. Голова и руки волочились по земле, ударяясь о камни. Верзила подтащил его ближе к огню, и я узнала Умника. Он был весь в крови, черный от побоев, но еще живой. Верзила взял у Большой Женщины свою дубину и поплевал на ладони. Я вскочила, бросилась на Верзилу и так сильно толкнула его, что он не удержался на ногах и повалился в огонь. Шерсть на шкурах, в которые он был завернут, вспыхнула, загорелись волосы на голове - Верзила выкатился из огня, дымящийся, ревущий, с лицом, перекошенным от боли и ужаса. Большая Женщина с воплем отскочила от него, крутящегося по земле, вдруг опустилась на колени и зарыдала. Верзила катался где-то в темноте и громко стонал. Я была зла и ничего не боялась: двое других по моему знаку подняли Умника и понесли за мной в пещеру. Я чувствовала себя здоровой и сильной и велела положить Умника на то место, где обычно спал Верзила. Это было самое теплое, самое удобное место. Тут же лежали старые шкуры, и я укрыла дрожащего от холода Умника. Другие смотрели на меня со страхом и почтением, ведь я, маленькая Дохлятина, не побоялась самого Верзилу и столкнула его в огонь. Я приказала им закрыть вход в пещеру, и они кинулись выполнять мой приказ. Но плита была слишком тяжела для двоих - они сопели и кряхтели, но не могли сдвинуть ее с места. Снаружи раздались шаги, и двое других трусливо убежали. Я легла возле Умника, готовая на все. В пещеру осторожно влезли Большая Женщина, Верзила и Старик. Верзила тихо стонал, от него пахло паленой шерстью. Большая Женщина увидела, что место Верзилы занято, и сказала Умнику, чтобы он убирался. Тогда я поднялась, нашла ее руку, положила себе на живот и сказала, что у меня будет ребенок. Старик передал мои слова Верзиле и увел его в угол, где обычно лежала я. Там из трещины сверху всегда сильно дуло, но Верзила был жирный и не боялся холода. Большая Женщина ушла к Верзиле. Я легла возле Умника и укрылась его шкурами. Нам вдвоем было тепло и уютно, и я быстро заснула. Глава двенадцатая, рассказанная Янисом Клаускисом Трансформация во времени произошла настолько незаметно и иллюзия была настолько яркой, что я, так же как Василий Харитонович, могу только удивляться: где сон, а где явь. Я сказал "иллюзия", применив это слово к прошлому, -с таким же правом я мог бы сказать "иллюзия" про настоящее и будущее... ...Я бежал по тропе к озеру. От белого камня, спустившегося с неба, доносился надсадный плач ребенка. Я бежал и думал, что возьму ребенка и отдам Дохлятине, тогда Верзила оставит ее в покое. И вдруг я увидел, что Верзила гонится за мной. Жизнь моя в один миг повисла на волоске: либо спасаться бегством, либо падать на землю лицом вниз и позой смирения просить пощады. Я помчался что есть духу к озеру через заросли травы. У него ноги были длиннее, но зато я был легче. Вот и озеро! Я кинулся в воду прямо в шкуре и в подошвах. От страха я не чувствовал холода и плыл, быстро перебирая руками и ногами. Верзила метался вдоль берега. Ему жалко было бросать дубину, страшно было лезть в холодную воду, но и боязно было других, которые, как стая шакалов, окружали его и готовы были отомстить за старые обиды. Наконец ненависть ко мне переборола все, и Верзила, бросив дубину, кинулся в воду. Вскоре я понял, что его широкие, сильные руки на воде работали лучше, чем мои. Я плыл и смотрел на высокий белый камень, как на спасение. Голос плачущего ребенка отчетливо доносился сверху, из темной дыры, в которой что-то-блестело. Я уже слышал за собой сиплое, тяжелое дыхание Верзилы, когда вдруг из высокого белого камня вылетело Что-то и упало недалеко от меня. Я подплыл ближе я едва протянул руку к Чему-то, что упало с высокого белого камня и было похоже на сплющенное яйцо, как Верзила ударил меня по руке - Что-то ушло под воду. Я нырнул, пытаясь поймать Что-то, но оно утонуло. Я вынырнул. Верзила схватил меня за горло и стал душить, но почему-то отпустил и, как заарканенный, заскользил к берегу, тараща глаза и размахивая руками. Я поплыл к другому берегу. Из последних сил я выбрался на камни и отполз в траву. Ребенок затих. Я отлежался и, поднявшись, медленно побрел к высокому белому камню. Еще издали я увидел в основании камня вход в пещеру - она была светлая, неглубокая и теплая. Меня так потянуло внутрь, что я не удержался и осторожно вошел. Вход закрылся за мной, но я не испугался - только удивился. Передо мной открылся еще вход, поменьше, в там, дальше, тоже была пещера, тоже светлая и теплая, только маленькая. Я вошел в нее, вход закрылся, и снова я не испугался Я стоял в ней в полный рост, и над головой еще было много свободного места - можно было вытянуть руки. Вдруг пол стал сильно давить на подошвы, и в голове сделалось туманно. Я закачался, но тут же все прошло, и вход снова открылся. Я осторожно выглянул: передо мной была светлая и теплая пещера, но совсем другая. Эта была огромна и просторна. В центре в круглом углублении была вода, в ней виднелось точно такое же Что-то, что утонуло на середине озера. Сзади раздался шелест, я обернулся и вскрикнул от удивления: стена на высоте моей груди отвалилась, и образовалась большая дыра, сквозь которую видны были горы, лес, наша пещера и внизу - озеро. На берегу Старик и другие связывали Верзилу. Они возились с ним, как с медведем, - он рвал в клочья путы, отбрасывал других, но они, как муравьи, облепляли его, наваливались на руки и ноги, и он рычал и выл от бессильной ярости. Я заплясал, предвкушая, как они сейчас прикончат Верзилу, но тут Старик увидел стадо кабанов, я тоже их увидел, и другие, бросив Верзилу, погнались за кабанами. Возле Верзилы остался один Старик - он ударил Верзилу дубинкой, связал по рукам и ногам, вскочил на лошадь и ускакал вслед за другими. Я видел, как впереди, колыша траву, неслись кабаны, а за ними, рассыпавшись цепью, бежали другие. Старик скакал на кобыле и гортанным голосом подавал команды - другие слушались его. Я с жадностью следил за охотой. Отсюда было видно, как другие загнали кабанов в каменный клин с отвесными стенами и начали избивать их - вопли в визг еще долго доносились оттуда. От усталости и голода я опустился на пол и заснул было, но вдруг земля подо мной задрожала, вода в яме, в центре пещеры, покрылась рябью, заволновалась, и я услышал звук - такой страшный звук, будто выл большой голодный волк, рыдала раненая сова и плакал маленький ребенок одновременно. Звук исходил от воды, от того белого и круглого Чего-то, что было похоже на Что-то, утонувшее в озере. Мне хотелось вскочить и бежать, но вместо этого я ползком приблизился к воде. Едва я обмакнул пальцы, как звук изменился. Я погрузил кисть - звук стал приятнее, не таким резким и выворачивающим душу. Тогда я опустил в воду одну руку, потом другую - звук еще более смягчился. Тогда я опустил в воду ноги и погрузился весь, по самое горло, - звук стал певучее, как будто запела стая перелетных птиц. В воде было тепло и приятно, и я плавал, нырял и кувыркался, как рыба. Внезапно я случайно дотронулся до белого и круглого Чего-то, лежавшего на дне ямы... Вынырнул я на середине озера. Солнце палило нещадно, но здесь, в воде, было не так жарко - два могучих вентилятора Станции Контроля Космических Объектов (СККО) подсасывали к озеру холодный воздух с вершины восточного хребта. До конца дежурства было еще полтора часа, и я включил гермошлем, чтобы проверить показания приборов и окинуть взглядом Входной Экран. Гермошлем - очень удобная штука: где бы вы ни были, в озере, в лесу ли, на вершине горы,- в радиусе десяти километров гермошлем соединит вас с контрольным пунктом, и перед вами как наяву возникнут приборы и экраны, как будто вы перенеслись в операторский зал. Просто не верилось, что было время, когда операторы как идолы торчали перед приборами, не смея никуда отлучиться. В гермошлеме вы можете бродить где угодно - одновременно видеть показания приборов и любоваться природой. Зрительная память гермошлема автоматически, без каких бы то ни было усилий с вашей стороны следит за малейшими изменениями в показаниях приборов, и, как только какой-нибудь параметр превысит допустимое значение, шкала начнет аритмично мерцать синхронно с негромким, тревожным позвякиванием. Если же вы не среагируете, то получите порцию электрощелчков, которые способны разбудить любого засоню. Итак, я переключил гермошлем на обзор прибора в Входного Экрана. По Инструкции такие проверки полагалось делать каждый час, но мы с женой считали этот пункт пережитком прошлого: ведь подобные системы были просты, как транзисторы, и работали без сбоев сотни лет на межпланетных радиомигалках. Однако как бы мы ни считали и как бы ни критиковали Инструкцию, а Инструкция была для нас законом, нарушить который можно только раз - Автомат Станции сразу отключал нарушителя от систем контроля, и вы должны были подыскивать себе другое занятие - всякие переговоры с Автоматом исключались. Осмотрев приборы, я перевел глаза на Входной Экран. Каждый раз, когда я смотрю на него, я поражаюсь нашему пристрастию к старомодным названиям и терминам. Входной Экран! Надо же было так скучно, так банально назвать гениальнейшее изобретение последнего столетия! И главное - ничего, что походило бы на старые, давным-давно вышедшие из употребления экраны Просто перед вами возникало черное, разбитое на квадраты пространство космоса. Квадрат за квадратом плавно проходили перед глазами, просматриваемые бегающими лучами на глубину в два световых часа. Поговаривали, будто бы Другие уже испытывают системы с глубиной просмотра до пяти световых часов - если это так, то в случае появления космического объекта

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  - 127  - 128  - 129  - 130  - 131  - 132  - 133  - 134  - 135  -
136  - 137  - 138  - 139  - 140  - 141  - 142  - 143  - 144  - 145  - 146  - 147  - 148  - 149  - 150  - 151  - 152  -
153  - 154  - 155  - 156  - 157  - 158  - 159  - 160  - 161  - 162  - 163  - 164  - 165  - 166  - 167  - 168  - 169  -
170  - 171  - 172  - 173  - 174  - 175  - 176  - 177  - 178  - 179  - 180  - 181  - 182  - 183  - 184  - 185  - 186  -
187  - 188  - 189  - 190  - 191  - 192  - 193  - 194  - 195  - 196  - 197  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору