Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Суханова Наталья. В пещерах Мурозавра -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
... - С сундучком, - нежно сказала Нюня. - Мальчик вел себя несколько необычно... - вспоминал Людвиг Иванович. - Вместо того чтобы играть в футбол или в казаков-разбойников, он... - Исследовал! - крикнула Нюня. - Фулиганил, цветы ташшил, то вонь, то тварь напушшал, - вставила Тихая. - Он проводил биологические опыты - скажем так. Фима и до этого читал о животных, о насекомых, а увидев, как много в доме и в саду муравьев, особенно заинтересовался ими... - Муравей, знаете, какой... развитый! Я знаю! Он уже двадцать пять миллионов лет развитый! - быстро, чтоб ее не перебили, вставила Нюня. - ...Так вот, Фима узнает о муравьях поразительные вещи. Узнает, что люди тратят столько же сил на борьбу с ними, сколько и на дружбу. Узнает, что муравьи спасают леса и сады от вредителей, с которыми сами люди справиться не умеют, что люди хотя и научились расселять полезных муравьев, но по-настоящему управлять ими не могут... - А Фима может! Фима может! - закричала Нюня. - Фима проводит опыты с разными веществами, проверяя, как реагируют на них насекомые. Он пробует сок алоэ и запах гвоздики, муравьиную кислоту и всякие таблетки, даже свои, которые ему выписывали для роста. Он смешивает вещества. И вот тогда-то случайно Фима находит такое вещество, которое в одних пропорциях уменьшает, а в других увеличивает. Помнишь, Нюня, того большого муравья в коробке? - По-омню, - сказала Нюня, став очень серьезной. - Мутичка его еще раньше видела. Вот испугалась! - Это была первая проба... Короче, Фима решает воспользоваться этим веществом, чтобы уменьшиться и проникнуть в муравейник. - Зачем? - затаив дыхание, спросила Нюня. - А вот то-то и оно, зачем? Затем, что Фиму интересуют феромоны. Но я так и не успел понять по-настоящему, что это такое. - Это... это приказы, - прошептала Нюня. - Что-что? Приказы, ты говоришь? Что еще за приказы? - Не знаю. Я помню, что приказы, а какие, я... я не спросила. - Жаль! Очень жаль! Итак, ясно только одно: Фима отправился за феромонами в глубь муравейника. И если мы хотим его найти, нам нужно по третьей щели от левой ножки стола отправиться вслед. У нас есть все, что захватил с собой Фима. В дневнике у него был полностью разработан план. - Так чего же мы сидим? - вскочила Нюня. - Он там один, мы сидим! Но бабушка Тихая вовсе не собиралась трогаться с места. - Ешшо за фулиганом Ехвимкой я не бегала! Не моталась ешшо по муравьиным траншеям. В войну намоталась. Сами ташшитесь. Мне и туточки неплохо. - Не забывайте, - сказал дядя Люда, - что в вас роста теперь не больше полусантиметра, а навыков для такой жизни нет. Вас может уничтожить любое насекомое. - А для чего им меня изничтожать? Поймуть, чай, что я бедный старый человек и никому плохого не сотворю. - Они же не люди, чтобы вас понимать! - воскликнула Нюня. - Они только себя понимают! Как вы! - Нюня! Как ты себя ведешь?! - вмешалась, но не очень уверенно, Бабоныко. - Оставайтесь здесь! - продолжала, обращаясь к Тихой, Нюня. - А мы найдем Фиму, попросим у него великаньих конфет и станем опять как люди. - Каких-каких конхвет? - встрепенулась Тихая. - Великаньих, вот! - А што же ето за конхветы? В какой бумажечке? - В такой... самой красивой! На ней богатыри нарисованы... Три богатыря, а может быть, даже тридцать три со своим этим... дядькой. - Нюня права, - кивнул Людвиг Иванович, - этого тоже забывать нельзя: запас увеличительных таблеток есть только у Фимы. Судя по дневнику, Фима на всякий случай оставил одну увеличительную таблетку в коробке с черепом, но ее на месте нет. Наверное, ее съел муравей, который стал гигантским и утащил слониху Меланью. Ты ведь тоже так думаешь, Нюня? А теперь пора в путь. Тихая, прячьтесь получше, и, если мы останемся живы, мы вернемся и спасем вас. Матильда Васильевна и Нюня, не отставайте! Но едва они тронулись, Тихая пристроилась сзади. - Так вы все-таки с нами?! - удивился Людвиг Иванович. Но Тихая отрезала: - Может, с вами, а может, сама по себе. Ваша, што ль, пословица? - И принялась что-то бурчать сердито. Однако Людвиг Иванович и Нюня ее уже не слушали. Они читали нараспев стихотворение, которое только что сочинили: Мальчик с пальчик для нас великан, и бездонный колодец - стакан. И по крышке, нависшей над нами, муравей прошагал вверх ногами. - Уверьх ногами! - только и пробормотала бабушка Тихая. Первое нападение Не так легко оказалось добраться до третьей щели. Сами половицы были еще ничего, хотя Матильда Васильевна все время спотыкалась и цеплялась длинным своим халатом за какие-то громадные заусеницы и обломки. И первая щель, с тем самым земляным уступом, не доставила им особенных хлопот. Но вот вторая по-настоящему напугала - она была широкая, заполненная чем-то мягким, рыхлым, переплетенным. - А я знаю, это ихние джунгли, - заявила Нюня и тут же увязла и запуталась. - Ничего себе, - сказала она бодро, хотя немного струхнула. - Какие заросли! Какие лианы! - сказала и Бабоныко, с трудом вытягивая свой халат из разноцветных волосатых зарослей, и вдруг догадалась. - Боже мой, да это же нитяные лианы! Наконец добрались до третьей щели. - Внимание! Уходим под пол, - сказал дядя Люда. - Будьте осторожны, это вам не асфальтовые тротуары. Старайтесь идти только по муравьиной тропе, след в след за мной. Начался пологий спуск. Становилось темнее. Но Людвиг Иванович, державший в руке фонарик, пока не включал его. - Разве ж можно так все время пробираться? - ужаснулась Бабоныко. - Разве нельзя сесть на какой-нибудь транспорт? - Вы можете себе представить троллейбус в диких джунглях? - Пусть это джунгли, но в таком случае здесь должны быть мускаты, на которых скачут колбои. Вы не знаете, что такое мускаты? Ну, эти... короткие лошади. - Мустангов нам придется приручать самим, - сказал дядя Люда. Он зорко всматривался в полумрак, инструктируя в то же время свою команду: - Привыкайте слушаться меня безоговорочно. Мы идем к иным, не похожим на нас существам, и должны быть очень осторожны. Помните: муравьев много, и они взаимозаменяемы, а нас мало, и ни один из нас неповторим. - О-о! - воскликнула Бабоныко. - Моя покойная мамочка, объяснив мне правило, всегда говорила: "Повторим!" А я точно, как вы сейчас, говорила: "Не повторим! Не повторим!" Я была очаровательным ребенком. - Балаболка, ремня на тебя хорошего не было, - мрачно вмешалась бабушка Тихая. - Людовик, воздействуйте на нее! Людвиг Иванович оглянулся, чтобы их успокоить, и... Ни один из них не видел паутинной нити, натянутой поперек дороги, - так сливался цвет ее с окружающим полумраком. Оглянувшись, чтобы успокоить старушек, Людвиг Иванович споткнулся об нее. В то же мгновение откуда-то сверху свалилась на него ловчая сеть паука, и под отчаянный Нюнин визг черной тенью метнулся и сам паук. Тут бы Людвигу Ивановичу и конец, но паук замешкался: может, жертва показалась ему необычной и он не знал, в какое место бить ядовитым крючком, а может, его обескуражил страшный Нюнин визг. Этой секунды хватило Людвигу Ивановичу, чтобы включить фонарик. В ослепительно белом луче блеснули два ряда маленьких глаз на паучьей голове, узорчатое брюхо, волосатые ноги - и паук поспешно отступил, потянув за собой ловчую сеть. Людвиг Иванович беспомощно кувырнулся, но фонарика не выключил. Тогда паук перерезал крепящие нити и, таща их за собой, скрылся. Все это произошло в считанные секунды. На помощь Людвигу Ивановичу успела броситься только Нюня, но и она запуталась в липкой паутине. Людвиг Иванович, кое-как освободившись сам, принялся распутывать и очищать Нюню. - Идемте скорее отсюда! - дрожащим голосом воскликнула Матильда Васильевна. - Хорошо бы, но нам нужна веревка. - Она же липкая, - сказала Нюня, все еще счищая с себя клейкое вещество. - Не вся. Вот здесь сухая. - Веревка в хозяйстве - первое дело, - неожиданно поддержала Людвига Ивановича Тихая. - Но он убьет вас! - всплеснула руками Бабоныко. - Чепуха! - сказал Людвиг Иванович. - Паук храбр и свиреп, упорен, искусен и ловок, но все-таки он только паук, а мы люди. У него только инстинкт, а у нас еще и разум. Бабушка Тихая, вот вам нож. Я буду дергать сигнальную нить и ослеплять паука, а вы режьте нить на раме, только прямую, а не круговую, липкую. Кто бы подумал, что Людвиг Иванович может так быстро отпрыгивать и стрелять светом в стремительно скользящего паука, а бабушка Тихая так ловко и спокойно управляться с ножом и паутиной. Бабоныко только взвизгивала каждый раз, как мохнатое чудище бросалось к смельчакам, пока Людвиг Иванович не попросил ее замолчать. Бабоныко очень обиделась, но все-таки снова взвизгнула, когда Людвиг Иванович дернул нить и отпрыгнул. Однако на этот раз паук не появился из своего гнезда, и бабушка Тихая спокойно закончила свою работу. Потом она ловко намотала шелковую легкую и прочную паутинную веревку на локоть и кулак, оглянулась в поисках палки, на которую можно было бы повесить моток, и в самом деле подобрала нечто похожее на палку, но это нечто было гибкое, как прут, и при этом напоминало антенну для телевизора - состояло из нескольких сужающихся к концу частей, как бы вдвинутых друг в друга. - Вот уж не думала, што насекомые тожеть теливизоры смотрють, - покачала головой бабушка Тихая. - М-да, телевизор, - пробормотал дядя Люда, внимательно оглядывая находку. - Это действительно антенны, дорогие мои женщины, только не сделанные на заводе, а отломанные кем-то у мертвого муравья. - И какеи ж картины смотрють оне? - спросила недоверчиво бабушка Тихая. - О, самые замечательные! Только видят они не глазами, как мы, а нюхом... А ну-ка, Нюня, поищи, нет ли еще поблизости муравьиных антенн. Похоже, что здесь шел бой, или пиршество, или и то и другое вместе. Нюня действительно нашла еще две антенны, и каждая из женщин взяла по антенне на плечо. Спустились ниже - стало совсем темно. Людвиг Иванович дал запасной фонарик бабушке Тихой и велел включить красный свет. - Предупреждаю, - сказал он, - муравьи не терпят в муравейнике ни малейшего света. А красный они не видят - вот почему Фима искал трехцветные фонарики. Становилось все темнее. Только светились два красных огонька. Дорога тянулась неровная, и идти было бы, наверное, совсем трудно, если бы путники не были так легки. Они особенно чувствовали это, когда надо было через что-нибудь перепрыгнуть, потому что напрягались гораздо сильнее, чем требовалось. Бабушка Тихая даже сбила один раз Людвига Ивановича с ног, так как пролетела дальше, чем рассчитывала. Между тем мимо них то и дело проносились муравьи. Если в начале пути их обогнал всего один - может быть, тот самый, что задержался на ночь в Фимкиной комнате, - то теперь, вероятно, муравейник уже проснулся, и дорога оживилась. Одни муравьи бежали, наклонив головы, как собаки по следу. Другие задерживались друг возле друга или разглядывали что-то, попавшееся на пути. - Ой-ой-ой-ой! - закричала вдруг Нюня. - Смотрите, смотрите, муравьи на шпагах дерутся! Нет, не на шпагах, а на этих самых антеннах! - Они не дерутся, они разговаривают! - А о чем? А как? А что они говорят? А вы их понимаете? - забросала вопросами дядю Люду Нюня. В это время еще один муравей, которого они сначала даже не заметили, остановился возле дяди Люды и протянул к нему антенну. При этом он раздвинул челюсти, похожие на серпы, и Бабоныко хотела уже упасть в обморок, но тут к муравью подбежал другой, коснулся его антенной и вывернул набок голову. Путники не стали ждать конца этого разговора, а отбежали в сторону. - Старый я дурак! - сказал энергично Людвиг Иванович. - Как же я забыл, что надо намазаться жидкостью из Фиминых пузырьков! У него же прямо написано: "Мой пароль - ФФ-101. Только моим паролем надо мазаться. Он сам себя назовет, когда его спросят". А ведь очень вероятно, что тот муравей спрашивал у меня пароль. - А если бы вы не ответили? - Он тут же разорвал бы меня! - Ах, мне дурно, - сказала Бабоныко и, наверное, все-таки упала бы в обморок, если бы Людвиг Иванович не открыл пузырька и не запахло такой кислятиной, что Бабоныко тут же зажала нос. - И вы хотите, чтобы я этиб дабазалась? - прогнусавила она, с ужасом глядя, как натирают себя "паролем" Нюня и Людвиг Иванович. - Дет, дет, бои дервы де передесут этого запаха! Человек, который уважает себя, де божет плохо пахдуть! - Раскудахталась! - проворчала бабушка Тихая. - Мазюкай меня, Лютик Иваныч! - Ой, дядя Люда, ой, вы ж и правда на лютик похожи! - рассмеялась Нюня, сначала разглядывая муравьиную антенну, а потом прилаживаясь размахивать и по-муравьиному постукивать ею. - Матильда Васильевна, у вас бывают мигрени? - спросил Людвиг Иванович, кончая намазывать Тихую. - Бигреди? Девероятдые! - Так это первое средство; графини только так и спасались от мигреней и обмороков. - Деужели? - спросила недоверчиво Бабоныко, но все-таки подвинулась ближе к Людвигу Ивановичу. В то время как Людвиг Иванович, уговаривая и приговаривая, намазывал Бабоныку, Нюня так увлеклась игрой с антенной, что подошла совсем близко к муравьям, внимательно разглядывая, как орудуют антеннами они, и тщательно копируя их движения. - Ну, вот, - сказал Людвиг Иванович, сбрызгивая напоследок Бабоныку. - Духи "Кармен", да и только! - Детка! - закричала вдруг не своим голосом Бабоныко. - Куда ты? Стремительно обернувшийся Людвиг Иванович увидел только, как на растопыренных ногах несется муравей, а за ним, зацепившись за него антенной, но не выпуская ее из рук, мчится Нюня. Миг - и они исчезли. - Этого только не хватало! - сказал как никогда серьезно Людвиг Иванович и, не обращая внимания на причитания Матильды Васильевны и брюзжание бабушки Тихой, наскоро смастерил из паутинной веревки нечто похожее на гамак и натянул его на две оставшиеся у них муравьиные антенны. Урок танцев Муравей, к которому прицепился паутинной петлей Людвиг Иванович, несся вперед со скоростью гоночной машины. Дорога была ужасная - ухабы, крутые спуски. Паутинный гамак хорошо пружинил. Старушки, вцепившись с двух сторон в Людвига Ивановича, только ахали и охали: ахала Матильда Васильевна, охала Тихая. Однако Людвигу Ивановичу было не до них. Одной рукой он крепко держал паутинные вожжи, другой сжимал фонарик, водя им по сторонам, - Нюня ведь могла удариться, упасть, выпустить свою антенну и лежать где-нибудь на дороге. Время от времени их муравей резко останавливался, чтобы "поздороваться" со встречным. Потом снова срывался с места и развивал гоночную скорость. Старушки уже не ахали, а стонали. Людвиг Иванович светил фонарем по сторонам. Нюни нигде не было. Впереди возник просвет, еще через мгновение муравей затормозил, и они оказались возле площадки, на которой муравьи исполняли какой-то танец: делали пробежки, поводили туда-сюда брюшками, подскакивали, опускали и поднимали антенны, потряхивали головами, покачивались и даже кувыркались. В самой гуще муравьев путешественники увидели Нюню - она как ни в чем не бывало училась муравьиным танцам. На секунду замерев, их муравей кинулся в самую толпу, и быть бы свалке, если бы Людвиг Иванович вовремя не перерезал "вожжи". От двойного толчка старушки перевернулись и вскрикнули. В ту же секунду Нюня была возле них, помогала Людвигу Ивановичу поднимать и отряхивать старушек и при этом болтала, не закрывая рта: - Вот и вы! Я думала, вы немного позже подъедете. Вы видели? Я научилась танцевать, совсем как муравьи. Вот здорово! Когда я снова стану большая, я в школе всех научу муравьиным танцам. Никто не умеет, а я умею! Ты не очень ушиблась, бабунечка? Вот подожди еще немного, и ты здесь всему научишься! Я так и знала, что вы тоже приедете на антеннах! - Анюнечка, деточка, как ты меня напугала! Я думала, умру от ужаса, а ты здесь танцуешь! И, господи, хотя бы мазурку, а то какие-то дикости! - Нюня, еще одна такая выходка - и я отправлю тебя назад! - строго сказал Людвиг Иванович. - А то можно пауку подбросить, - предложила Тихая, и было непонятно: не то она так мрачно шутит, не то и в самом деле считает, что Нюня им в помеху. - Какая вы злая! - обиделась Нюня. - Я злая, а ты дурная. А один дурак цельный полк погубит. Людвиг Иванович огляделся. Невдалеке от "танцплощадки" виднелась дыра, из которой, пошевеливаясь, торчали антенны. - Ну-с, так, - сказал дядя Люда, - надеюсь, это вход в "наш", а не в какой-нибудь чужой муравейник? - Оне не смотрють, свое ли, чужое ли, - проворчала Тихая. - Вчерась варенье варила, из-за ентого Ехвимки убрать не успела, аж дух смородинный стоить! - Ну вот и прекрасно! - обрадовался Людвиг Иванович. - Значит, муравейник и в самом деле наш. Ну и нюх же у вас, бабушка Тихая! Итак, прошу приготовиться к вхождению в муравейник. - Как? - спросила Бабоныко. - Мы пойдем в пещеры к этим мухозаврам? - Но вы ведь сами хотели помочь Фиме. - Ну что ж, я готова. Людвиг Иванович придирчиво осмотрел свою команду: - Бабушка Тихая, пожалуйста, проверьте, достаточно ли сильно мы пахнем, не отличается ли наш запах от муравьиного. Тихая быстренько обнюхала всех - Нюне даже щекотно стало. - У ентой, - доложила Тихая, тыча в Бабоныку, - ворот духами воняеть. - Придется, Матильда Васильевна, вас еще раз сбрызнуть. - Я де передесу! - захныкала Бабоныко, одной рукой зажимая нос, другой зачем-то прикрывая ухо. - Ода дарошдо, ода дазло! - Бабонька, да замолчи, наконец, не хочешь же ты чтобы муравей перекусил тебя! И словно нарочно, чтобы проиллюстрировать Нюнины угрозы, входа в муравейник разыгралась короткая жуткая сцена. Какой-то жучок сунулся было туда, но выскочил огромный сторожевой муравей, подпрыгнул и трахнул об пол челюстями. Жучку бы убраться подобру-поздорову, а он замешкался. В следующее мгновение сторожевой муравей широко, как экскаватор, раздвинул зубчатые жвалы и, сведя их, резанул жучка. Жучок в свою очередь поднял клешню, но муравей уже отскочил, наставил брюшко и выстрелил ядом. Жук упал мертвый. Бабоныко упала в обморок, но Людвиг Иванович не разрешил поднимать ее, а велел Нюне как следует вывалять ее, бесчувственную, в пыли на муравьиной дороге. Нюня перевернула Матильду Васильевну несколько раз, та чихнула и очнулась, как раз когда Людвиг Иванович, бабушка Тихая и Нюня сами катались на дороге, пропитываясь муравьиным запахом. Глядя на них и на свой халат, Бабоныко грязным кружевным платочком промокнула грязную слезу на грязной щеке. - У меня не выдержит сердце, - мрачно сказала она. - У меня непременно сделается... антракт... - Матильда Васильевна, не притворяйтесь, вы мужественная женщина. Инфаркта у вас не будет, потому что вы благородны и неустрашимы. Неужели я ошибаюсь? - Ах, если бы не эта мигрень! - пробормотала смущенно Бабоныко. - Но что же мы медлим? Бедный мальчик один в муравейнике, а мы здесь устроили какие-то бату... дебаты. - Нюня, ты пойдешь первая. Ты обратила внимание, какой частью антенны касаются входящие муравьи антенн стражей? Смотри внимательно и - вперед. Не бойся, маленькая, я наготове! Нюня, однако, и так не боялась. Подойдя к входу, она увереннее коснулась своей антенной антенны стража. Тот посторонился, но Нюня почему-то не воспользовалась приглашением. Она отскочила назад и принялась исполнять тот самый танец, за которым застали ее недавно путешественники. Нельзя сказать, чтобы это был красивый танец, но у стражи он вызвал живейший интерес. Один за другие стражники выскакивали на площадку у входа и включались в пляску. Скоро возле Нюни была изрядная муравьиная толпа из стражников и носильщиков, которые побросали свой груз и сначала смотрели, а потом принимались и сами танцевать. Оглянувшись на оторопевших попутчиков, Нюня крикнула: - Дядя Люда, бабушки, идите, вход свободен! В самом деле, ни одного стр

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования