Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Суханова Наталья. В пещерах Мурозавра -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
ечные остатки растений. Там бы и муравью нечем было поживиться, а жук-чернотелка умеет добывать воду из этой сухости! - А как? - Ну, это тебе еще не понять. Это называется биохимия. А то еще вот, это уже о муравьях, вернее, об их паразитах. Есть такой паразит, который в начале жизни должен пожить у муравья, а потом переселиться в корову. Но попробуй-ка, попади от муравья к корове. Корова ведь не муравьед и муравьями не питается. И что же тогда делают эти паразиты? Они прогрызают стенки муравьиного желудка, но тут же эти дырки за собой заделывают, чтобы муравей не подох раньше времени, а то как же тогда к корове они попадут? А потом один из них пробирается в муравьиный мозг и сводит муравья с ума. - Ой! - Да ты не бойся. Думаешь, этот ненормальный муравей бегает по муравейнику, на всех бросается, кусает, да? Как же, очень это надо паразиту! Ему другого надо. Ему надо, чтобы муравей, забросив все свои дела, влез куда-нибудь повыше на стебель, на травинку и висел, вцепившись в нее, и ждал, пока его сожрет корова! - А как же он заставляет муравья? Заберется к нему в мозг и шепчет в ухо, и шепчет в ухо, да? "Бро-сай ра-боту! Бро-сай ра-боту! Лезь на траву! Лезь на траву!" Да? А муравей: "Не хочу - жарко! А паразит: "Лезь, что говорю!" - В жару они не лазят - в жару ведь и коровы не пасутся. - Ага, "сейчас, говорит, жарко, можешь отдохнуть!" Фимка, который невольно заслушался вкрадчивого Нюнишиного голоса, наконец опомнился: - Затвердила: шепчут, шепчут! Целое утро в муравейнике - и вс„ сказки в голове! Много с тобой твой Фефешка разговаривал? Это же насекомые, а не люди! - А приказы забыл, Фимочка? Значит же, есть все-таки разговор? - Это химический разговор! - А бабушка Тихая тоже этот разговор понимает! - Бабушка Тихая, конечно, феномен... - И я, и я! - ...Но и ей далеко до насекомых! Сможет она за двенадцать километров запах вот такой мошки услышать? А отличить пароль одного улья от пароля другого, хотя ни один великий химик ни в одной самой точной лаборатории бы не смог? - Фимочка, а почему? - Да потому, что химик-то как определяет? Того столько, этого столько! Так какой-нибудь робот с другой планеты определял бы человеческое слово. Я бы показал на маму и сказал бы: "ма-ма", а он посчитал бы: два "м", два "а" - получается "ам-ам", будто я есть хочу, и потащил бы ко мне маму, чтобы я ее съел. - Ужас какой! - Или я показываю на льва, говорю: "пасть", а он считает, сверяет, и у него получается "спать". Он - раз и засовывает меня в пасть ко льву, да еще и песенку колыбельную поет. - Фу, какой злой! - Да при чем тут?!.. Вот Нюня-манюня! Я просто к примеру, как химики иногда читают живые вещества. Немножко не тот порядок - значение-то уж другое, муравей сразу поймет, муха поймет, а мы еще не всегда понять можем. Вещество - это как слово, понимаешь? Даже важнее! А букв для веществ, знаешь, сколько? Нюне очень хотелось сказать "знаю!" Страсть, как хотелось. Она ведь уже столько узнала за этот день, столько умела! Поэтому она хорошенько представила все запахи, которые помнила в муравейнике, - ей ведь казалось, что из запахов и состоит вещество! Она даже зажмурилась, хотя и так было темным-темно, представила и крикнула: - Шесть! - Не знаешь - так и скажи! - строго, но не очень сказал Фима. - Ну, хорошо, этого ты еще не можешь знать. Но сколько нот в музыке, знаешь? Молодец! А сколько букв в алфавите? Верно! Не так уж много, а сколько слов и песен получается! А элементов, ну, скажем, химических букв, так мы их назовем, больше ста! Вот какой это может быть богатый язык! В музыке есть симфонии, а это, может быть... феромонии. - А ты... феромонию знаешь? - Эге, если бы я знал! У них ведь такой язык, что это как приказы. Симфонию только слушают, а я бы такую феромонию составил, что ого-го! Вот, скажем, завелись где-то вредные муравьи, я осматриваю, составляю себе точную картину, потом открываю маленькую пробирку, как на клавишу нажал, - и вот они тут как тут, боевые муравьи, явились, как в сказке, и - вдрызг! - разбили вредных. А то вот еще! Муравьи так глубоко прорывают ходы, что это лучше всякой буровой вышки. Мне надо разведать полезные ископаемые, Нюнь, я составляю феромонию - и муравьи ринулись в глубь земли. Никаких тебе машин дорогущих, никаких работ. Я их, как собак, по следу направил, понятно? А некоторые муравьи выделяют вещество, которыми можно с самыми страшными болезнями бороться! А леса! А сады! Да моя феромония... - Ой! - вдруг вскрикнула Нюня, так что Фимка испуганно включил свет. - Ты что? - Ой, ой-ой! Ой, Фимочка, нога чешется, а почесать нечем! - Ну, ты даешь, Нюня! Ничего себе, нога чешется, а она так кричит, словно ее жук грызет! Ну, все, я буду спать, а ты ахай, сколько тебе вздумается, я уже наученный. - Ой, Фимочка, ой! - снова закричала Нюня, но он ничего не ответил и даже захрапел нарочно. Но Нюня как закричит: - Фимочка, Фимочка, глянь, это же наши! Бабонька! Дядя Люда! Сюда, сюда!.. Да не так! За край разматывайте! Ой, дайте я сама в дырку вылезу! Окончены следствие и приключения Наконец-то они были вместе! Все обнимались, целовались и говорили одновременно. Не обнималась, не целовалась и не говорила одна Тихая. - Фимочка, вы гений! А я, представьте себе, чуть не погибла! - Надо бы тебе, Ефим, всыпать горячих!.. Так вот он - патронташ! - Дядя Люда! Бабонька! А мы были куклами! А Фима придумал феромонию! - Ах, Фимочка, если бы не благородное стремление... - Ну, загалдели! - заговорила наконец и Тихая, явно успевшая протрезвиться. - А где великаньеи конхветы? Пора уже из лилипутов выписываться! - Ого! - засмеялся Фимка. - Если мы тут эти таблетки выпьем, мы весь муравейник разнесем, а сами окажемся заживо в землю закопанными, представляете? Ха-ха-ха! Но поддержала его веселье, не очень, правда, уверенно, только Нюня. Бабоныко хотела упасть в обморок, но вовремя вспомнила, что в муравейнике это небезопасно. Дядя Люда нахмурился. А Тихая проворчала: - Еще чего! Мне здесь помирать не след. Нычихе што! Ей и в грязном капоте сойдеть. А я приличное одеяние приготовила. - А Фимочка, - перебила Нюня, - знаете, каких феромонов набрал: и куколок, и яичек, и личинок, и даже царицын феромон, вот! Все поглядели почтительно на Фиму, а он даже покраснел от удовольствия, но этого никто не заметил, потому что и так свет был красный. - Двух феромонов, - заметил Фимка скромно, - я все-таки не раздобыл: феромон тревоги... - Ну, это, братец, все равно что брать пробу лавы с извергающегося вулкана. - Вот именно, - согласился Фимка, задумчиво оглядывая свои босые ноги в ссадинах и царапинах, уже подживших. - И еще, знаете, есть такой жучок - он ужас что делает в муравейнике, хуже, чем торговец виски в индейском племени... - Постой-постой, такой пузатый и брюхо вверх загнуто, да? И ноги передние, как муравьиные антенны? Так у тебя нет этой пакости? - Нет, не удалось, - скорбно признался Фимка. - Ну, а бабушка Тихая у нас этот дефицит раздобыла. Вот он! И Людвиг Иванович протянул Фимке фляжку. - Ура! - крикнул Фимка. - Полундра! Эврика! Живем! Он тут же развинтил фляжку, но не успел нюхнуть, как к нему со всех сторон сунулись муравьи. Это было так, как если бы он был знаменитый артист и его желали облобызать воины, скажем, сотня псов-рыцарей, закованных в железные латы, каждый с двумя острыми саблями наголо. Фимка не медлил ни секунды. Он тотчас завинтил фляжку, но сладко встревоженные муравьи совсем ошалели. Они шатались возле, шевеля подозрительно антеннами, пытались облизывать и ощупывать, пока Людвиг Иванович не втянул путешественников в какую-то боковую камеру, "загородившись" на некоторое время запахом алоэ. Он еще стоял у выхода, наблюдая за муравьями, - не вздумают ли они рассердиться, когда услышал сзади себя восторженный голос Бабоныки и заливистый смех Нюни. Он обернулся и тут же прижмурил глаза. - Сокровищница! Алмазный фонд! Гранатовая палата! - ахала Бабоныко. В самом деле - все вокруг в свете их фонариков переливалось красными бликами. - А я знаю! А я знаю, что это! Это комната смеха! - хохоча, взвизгивала Нюня. - Смотрите, смотрите, какой у меня огромный красный нос, ручки крохотные, а ноги, как ходули! Потому что все это были как бы маленькие, то выпуклые, то вогнутые, зеркала, и, покатываясь со смеху, Нюня смотрела в них. Вглядевшись, Людвиг Иванович заметил, что зеркала шевелятся, а подойдя поближе, увидел под "мятыми" зеркалами муравьиные тельца, покрупнее и помельче. - Это же... это же камера крылатых! - крикнул Фимка и стал осторожно поглаживать и расправлять то, что Бабоныко приняли за драгоценности, а Нюня за зеркала, - крылья муравьев, отражающие свет. Медленно ползали эти крылатые, но еще не летающие, существа друг по другу, а муравьи, которые уже снова принялись забегать в эту камеру, щедро их кормили. - Да, полны чудес подземные царства, - молвил Людвиг Иванович, но тут же предложил каждому подумать и высказать проект выхода из этих чудесных темниц. - Нужно побегать по муравейнику и поискать наши и Фимины отметины, - предложила Нюня. - Если бабушка Тихая покажет нам камеру тлей, мы можем, обвязавшись паутинной веревкой, выбраться наверх по стволу полыни, - подумал вслух Людвиг Иванович. - Нужно просто идти все время вверх, - сказала Бабоныко. - Хоть по полыни, хоть по ходам - все равно выход вверху. Фимка ничего не предлагал. Он смотрел внимательно на крылатых, которые как бы просыпались, все энергичнее шевелили антеннами, прочищая их и лапки, все беспокойнее шевелили крыльями. В свою очередь, и няньки засуетились. Они стали похожи на портных, которые расправляют на невестах свадебные наряды. Суета становилась все явственно, так что и Людвиг Иванович с женщинами прервали свой разговор и смотрели с удивлением на муравьев. - Они не на нас сердятся? - с беспокойством спросила Нюня, а бабушка Тихая зловредно сказала: - Небось, милиция полы крошить. - Молчите! - попросил Фима. - Сейчас я пойму. Некоторые крылатые бросились к выходу, другие бегали в беспокойстве по камере, задевая прижавшихся к стене людей. Рабочие то оправляли их крылья, то принимались грызть стены. Обе бабушки вцепились с двух сторон в Людвига Ивановича, а Нюня в Фиму. Со стен и потолка рушилась земля - сквозь нее были видны мечущиеся и исчезающие муравьи. - Я понял! - закричал вдруг Фима. - Садитесь на крылатых! Быстрее! Не бойтесь! Сам он полез на большую крылатую муравьиху, и Нюня - за ним. - На другую! Садись на другую! - кричал ей Фима, но она сделала вид, что не слышит: вцепилась в него и все. - Я легкая, - пробормотала она себе под нос. Фимка и Нюня верхом на своей муравьихе уже исчезли в пыльном проломе, а Людвиг Иванович только успел кое-как взгромоздить Бабоныко на муравьиху и торопливо втолковывал ей, за что держаться и как себя вести. - Тпр-ру, бисова скотина! - раздалось позади. - Да не при, не при так! - И мимо них, в своих сапогах и юбках, верхом на крылатой промчалась Тихая. Бабоныкина муравьиха тоже рванула с места, так что Людвиг Иванович отлетел к стене и, не медля ни минуты, тут же сам взгромоздился на какого-то муравья, и тот вскачь понес его по муравьиным дорогам. Пытаясь примоститься поудобнее, но оскользаясь на гладком панцире, Людвиг Иванович все же не забывал взглядывать вперед, где прыгали, то удаляясь, то приближаясь, две красные точки - Фимин и Бабоныкин фонарики. Сбоку, впереди, сзади Людвига Ивановича сплошным коричнево-красным потоком бежали другие муравьи, как стадо буйволов, - все в одну сторону. Вдруг стало светлее. "Да это же выход из муравейника, - успел подумать Людвиг Иванович. - А как же стража?" И тут услышал отчаянный вопль Матильды Васильевны: - Я боюсь! Они ей отгрызают крылья! В самом деле, на ее муравьихе, как санитары на сумасшедшем, повисли несколько муравьев и обламывали ей крылья. Проносясь мимо, Людвиг Иванович успел подхватить Бабоныко, а в следующий миг стало так ослепительно светло, что он невольно прикрыл рукой глаза и вместе с Бабоныкой свалился на землю. Они были снаружи, в дневном свете, от которого совсем отвыкли. Заросли трав-деревьев окружали их, и по этим стеблям-деревьям карабкались вверх муравьи - крылатые и бескрылые. - Нюня! Фима! Бабушка Тихая! - крикнул Людвиг Иванович. Сбоку зашелестело, и на шею Бабоныке бросилась Нюня, а подбежавший следом Фимка, засмущавшись, пожал Людвигу Ивановичу руку. - Фу, окаянная, да куды ж ты мене занесла? - раздалось откуда-то сверху. Задрав головы, они увидели застрявшую в развилке стебля полыни бабушку Тихую. - Слезайте! - крикнул Фимка. - Я ч„ тебе, електрик, по столбам лазить? - Прыгайте! - подхватила Нюня. - Тут невысоко! - Ишь, нашли парашютистку! Для твоих дурных костей, может, и невысоко, а мои старые уже поумнели сигать туды-сюды! Фимка приготовился лезть вверх, но вдруг что-то пронеслось над ними, и Тихая кубарем свалилась с полыни. - Свят-свят-свят! - лепетала она. - Крылатый дьявол хотел мене сцапать, старуху! Только тут они поняли, что вокруг хоть и яркий день, но отнюдь не идиллия. Из-под земли несметными толпами выскакивали крылатые и бескрылые муравьи, взбирались на камни, стебли, траву, поднимались в воздух. И тут же, как пикирующие самолеты, устремлялись сверху на муравьев огромные чудища, стараясь сглотнуть даже тех, что еще не поднялись в воздух. Неистовство муравьев, однако, было такое, что они словно и не замечали этой охоты на них. На каждом стебле висело столько муравьев, сколько висит мальчишек-болельщиков на деревьях вокруг стадиона во время футбольного матча, а муравьи лезли и лезли еще. - Давай таблетки! - рявкнула на Фимку Тихая, прикрывая рукой голову от новой огромной тени, стремительно скользящей к земле. - В лес! В лес! - крикнул Фимка, совсем не помня в этот момент, что лес - не лес, а заросли сорняков у дома. - Надо немного отбежать от стены! Он схватил Нюню за руку и бросился в чащу. За ним серым комочком юркнула Тихая. Сзади, держа пульверизатор наготове, бегом тащил Матильду Васильевну Людвиг Иванович. Пахнуло коротким сильным ветром, и прямо над ними выросла жирная пульсирующая туша. Бабоныко пискнула, но чудище, помедлив над ними, дунуло крыльями так, что они едва на ногах удержались, и пропало из виду. Фима уже раздавал великаньи таблетки, и Тихая, отправив пилюлю в рот, крестилась, и крестящаяся ее рука росла на глазах. А Фимка, и Нюня, и Бабоныко тоже уже ширились и уходили ввысь, когда Людвиг Иванович принял последнюю таблетку. И вовремя, потому что на него нацелилось нечто жуткое, нечто с большеглазой, без лба, головкой и длинными, как у обезьяны, зубчатыми в локтях, лапами. Зелень вокруг превратилась в мутное пятно, что-то больно царапнуло по ноге, и Людвиг Иванович, толкнув локтем Тихую, вновь превратился в нормального рослого человека. - Ну, слава богу! - по-стариковски сказал он, оглядывая свою команду. - Окончены следствие и приключения. - О-о, знаете, сколько их у нас еще будет! - воскликнул Фима. - А я знаю! А я знаю! - закричала Нюня. Но что она знает, никто не успел узнать. На крыльце перед ними появилась Фимина мама. - Ой, а я уже стала волноваться, - заулыбалась она. - На рассвете проснулась, и нет никого. Звонить куда-нибудь еще рано. Думаю: сяду и буду ждать, с ними же Люда, найдут Фимочку и вернутся. Фимка, противный мальчишка, где же ты был?! - Мама, мама, у меня такие феромоны, каких еще не знала наука. - Грязишша, - поднимаясь на веранду, проворчала бабушка Тихая, как будто ничего и не было. - Чем ждать у моря погоды, лучче бы полы попритерла. Вокруг Нюни облачком вились мошки. Она подняла было руку, чтобы прихлопнуть их, но тут же опустила. Крылатые муравьи поднимались все выше. * * * При подготовке повести использовано издание: Суханова Н.А. В пещерах мурозавра: фант. повесть - Ростов-на-Дону: Ростовское книжное издательство, 1978 - 128с. (Рисунки И.А. Драгунова) * * * Выходные технические данные книги: Редактор: В.В. Безбожный Художественный редактор: З.А. Лазаревич Технический редактор: Л.М. Криволапова Корректоры: Н.Д. Боровинская, Е.Г. Харченко Изд. ј 27/13068 ИБ ј 509 Сдано в набор: 30/03 1978 г. Подписано к печати: 23/05 1978 г. ПК 10572 Формат: 70 ? 90 1/16 Бумага: офс. ј1 Гарнитура: журнальная Печать: высокая Объем: 9,36 усл.печ.л. 8,9 уч.-изд. л. Тираж: 30000 экз. Заказ ј 47 Цена 45 коп. Издательство: Ростовское книжное издательство, г. Ростов-на-Дону, Красноармейская, 23 Типография: Типография им. М.И. Калинина Ростовского управления издательств, полиграфии и книжной торговли, г. Ростов-на-Дону, 1-я Советская, 57 -------------------------------------------------------------------- "Книжная полка", http://www.rusf.ru/books/: 31.12.2001 15:04

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования