Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Научная фантастика
      Абрамов Александр. Селеста-7000 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -
е Бревера: жив ли? Но профессор тут же пришел в себя и сказал: - Ну вот, вы и убедились в шутках Нью-Йорка. А к месту происшествия, расталкивая любопытных, уже пробирался полицейский в сопровождении двух человек в штатском. По внешнему виду их можно было принять за бизнесменов средней руки. Один из них, с короткой черной бородкой, вручил полисмену визитную карточку и сказал тоном, не допускающим возражений: - Отправьте пострадавшего с этой машиной. - Он указал на остановившийся поодаль белый "шевроле" с красным крестом. - Владелец ее, доктор Стюарт, случайно проезжал мимо. У него собственная клиника на Лексингтон-авеню. Все расходы я беру на себя, равно как и ущерб, причиненный моим фургоном. - Но я не пострадал, - сказал Бревер, поднимаясь. - Доберусь сам. И мне помогут. - Ваша машина разбита, сэр, - вмешался второй из подошедших с полицейским. - Я отвезу вас, осмотрю и отправлю домой, если не найду ничего серьезного. Травмы могут быть и внутренние. Помогите мне довести его до машины, - обратился он к полисмену. Бревер умоляюще взглянул на Кравцова, но смысла его мольбы тот так и не понял. Конечно, лучше, если профессору будет оказана медицинская помощь. Шуток Нью-Йорка, о которых говорил Бревер, Кравцов не знал. А Нью-Йорк шутил. Через час повелительный баритон соединился с клиникой Стюарта на Лексингтон-авеню. - Что с ним, док? - Совершенно здоров. Никаких травм. - Плохо. Где он? - Пока у нас. - Как информировали? - Легкое сотрясение мозга. Успокаивающее и сон. Обещали утром отправить домой. - Не выйдет. Шефу нужны два-три дня. - Попробуем пентотал. - Яд? Смех. - Мне не до смеха, док. Наркоз? - Из группы барбитуратов. Супер. Проспит сутки - повторим. Потом стимулятор. - Поаккуратнее. Шефу нужна только отсрочка. - Сделаем. Леге артис. - Что-что? - Леге артис. По всем правилам искусства. Шеф поймет. Ночной междугородный вызов не поднял Игер-Райта с постели. Из-за разницы во времени он не спал. Его нашли в Рино, в казино "Феникс", где подсчитывались прибыли его игорных домов. Прибыли неожиданно и беспричинно уменьшились, и Трэси подошел к телефону рассерженный. - Кто? - рявкнул он. - Кордона, шеф. - Ну? - Он сейчас в клинике Стюарта, шеф. Легкое сотрясение мозга. - Не ври. - Клянусь Богом, шеф. Три дня обеспечено. - Час назад мне сообщили, что ваш фургон промазал, как пьяница в тире. Старик тут же очухался. - А док был рядом. С машиной. Три доллара постовому - и старик в клинике. Все будет леге... леге... - Леге артис, невежда. Латинские изречения надо знать наизусть, чтобы тебя уважали. А за что тебя уважать, Фернандо? Будешь мыть стекла по пять долларов с фасада. - Дешево цените, шеф. - Возьмешь и по три. - Плюс тысяча. Час назад Бертини вылетел первым классом в Неаполь виа Лиссабон - Рим. Трэси сразу повеселел, но не изменил интонации: - Сколько взял? - Ни цента. - На что клюнул? - На крючок. Я выложил рейсовый билет на стол и сказал, что мафиози покойного Джино есть и в Неаполе. "А вас, проф, говорю, ожидает молодая жена и два бамбино, которым, сами понимаете, жить да жить". Итальянец подумал и взял билет. Предварительно переменил отель, как было условлено. Никаких следов. Через несколько минут другой междугородный телефонный звонок разбудил нью-йоркского адвоката Оливера Клайда, младшего партнера юридической конторы "Донован и Клайд". - Спал, Олли? - Я думаю. Третий час ночи. - А у нас двенадцати нет. Извини. Заседание Совета завтра утром? - Уже отложено. - Из-за Бревера и Бертини? - Ваша работа, шеф? - Не надо быть слишком догадливым, сынок. Это вредно. Кого введут в комиссию вместо выбывших? - Баумгольца и Чаррела. Конечно, это лишь предположение, но вероятность кандидатур несомненна. - Мак-Кэрри не прибудет? - Вместо него завтра утром, вернее, уже сегодня прибывает Телиски. - Скверно. - Русский хуже. - Устранять русского бесполезно: пришлют другого. Есть шанс ввести в координационный комитет Видера? - Один к десяти. - Совсем плохо. - А какой смысл? Все равно у них право вето. - Пройдет? - Наверняка. Клинг! Цепная телефонная реакция угрожающе развивалась. Два междугородных вызова один за другим. - Кто рядом, Тэрри? - Никого. - Я слышу голоса. - В соседней комнате играют в покер. Я отошел. - Закрой дверь плотнее. - Закрыто. - Микрофонов нет? - Кому нужен Тэрри, игрок и сводник? - Сейчас он нужен мне. Есть бомбы у нас на складе? - Пластиковые? Сколько угодно. - Не подойдет. Ядерных не достанешь, а, скажем, тротиловые? - Ого! Сколько выкладываете? - Сколько запросят. Срок - сутки. Вес достаточный, чтобы уничтожить риф, айсберг, скалу в масштабе сто на сто. Объект должен быть доставлен послезавтра до рассвета в наш ангар в Сан-Диего. - Руди в курсе? - Не задавай лишних вопросов. Через час пилот спортивного самолета Руди Мэрдок доставил Игер-Райта в Санта-Барбару. Выходя к поджидавшему его роскошному своей старомодностью "ройсу", Трэси сказал пилоту: - Завтра рейсов не будет. Поедешь в Сан-Диего и подготовишь к полету "локхид". Подождешь Тэрри в баре или в бильярдной. Примешь от него пирожок с начинкой. Что дальше, где, как, когда и зачем, узнаешь на месте. Цепная реакция продолжалась. Дома Трэси ждал Видер. - К вам труднее пройти, чем в Белый дом к президенту. Охрана проверяла меня по отпечаткам пальцев. - Трудно жить в Америке, сынок. Вот перееду в Европу, поближе к Афинам, или куплю островок в Средиземном море. - Вы бы охотнее купили другой островок. Только судьба его решена. - Пока еще нет. - Долго ли ждать до утра? А оно у них раньше, чем у нас. - Заседание отложено. Бревер в больнице, Бертини без объяснения причин сбежал в Неаполь. - Найдут других. - Уже нашли. Есть предположение: Чаррел вместо Бревера, Баумгольц вместо Бертини. Видер, не позволив себе даже улыбки, спросил: - А что противопоставит Баумгольц меморандуму Шпагина? Сыскное бюро во главе с Ниро Вулфом? [герой популярных детективных романов в Америке] Самая невежественная интерпретация научной проблемы, взволновавшей весь мир. - Есть еще Чаррел. - Идея Чаррела непроходима. Никаких шансов в Совете Безопасности. - А на Генеральной Ассамблее? - Никаких шансов в ООН вообще. Селеста вне науки - это война. И еще неизвестно, на чьей стороне будет Селеста. Можно владеть островом, но нельзя принудить связанный с ним феномен к контактам. - Ты прав, сынок. Что ни шаг, то болото. Легче нам было жить без Селесты. Цепная реакция заканчивалась. Еще один междугородный вызов. - Откуда, Тэрри? - Из Сан-Диего, шеф. Груз доставлен. - Никаких осложнений? - Тихо, как в церкви. Только Руди пьян. - Приведи его в чувство - и ни капли виски до завтра. Вылет из Сан-Диего обеспечишь без инцидентов. Посадку в Норфолке обеспечит сам Руди. Кстати, это в его интересах: пирожок начинен не вареными яблоками. Вылет из Норфолка Уинтер берет на себя, если не придерутся таможенники. Впрочем, на таможню я позвоню сам. - Нужна карта? - Зачем? Место Руди знает. Он уже летал на разведку с ближайших островов. Говорит, что защитное поле включается на высоте одной-двух миль при подходе рейсовых к Гамильтону. Есть шанс, не сбрасывая груза, спикировать прямо на риф с большой высоты и катапультироваться. Патрульный катер подберет, а о дальнейшем я позабочусь. Надеюсь, пилот не подведет? - Руди? Смешно. Но гонорар, шеф... - Тебе в тройном размере, Руди - в десятикратном. Реакция подошла к критической точке. Трэси прошелся по комнате, стараясь не думать о предстоящей акции. Он прочел все наиболее стоящее из написанного о Седеете и знал, что избирательный аппарат селектора не принимает рассеянных, нестабильных мыслей. Селеста мог не заметить задуманного Игер-Райтом, как не замечал семейных ссор, уличных скандалов и служебных конфликтов. А вдруг заметил? Трэси сознавал, что надеется на случайность. Прорвется самолет на максимальной скорости, не сработает защита, полетит к черту риф. Если верить ученым, судьба информария в этом случае становилась критической. Трэси был игроком, не мог им не быть, нажив миллионы на нелегальном и легальном игорном бизнесе. Он знал, что играет крупно, но выигрыш стоил риска. Единственно, что его останавливало, - это телефонный аппарат, скрытый в замаскированном стенном сейфе. По этому телефону Трэси никто не звонил, звонил лишь он сам, да и то не часто и в условиях строгой секретности, повторяя вызов, пока не откликнется трубка. На этот раз она откликнулась сразу: - Я знаю все, что вы мне скажете. Трэси ответил так же без преамбулы: - Кто-нибудь возражает? - Не возражает, но и не одобряет. Во всяком случае, не прямо. Акция пойдет целиком под вашу ответственность. - Я не вижу возможности использовать его в наших интересах. - Есть мнения, что научный прогресс всегда можно направить по надлежащему руслу. - В легальных условиях? - Совет Безопасности пока нам не мешает. - А если я все-таки рискну? - Если эксперимент удастся, вас не осудят. Если нет - не поддержат. Клинг! Трубка щелкнула и умолкла. Трэси запер сейф и задумался. Не поддержат? Значит, в случае неудачи - скандал. Прижмут на бирже. Слопают, может быть, африканские рудники. Потери будут исчисляться в семизначных цифрах. И все-таки это еще не разорение. Селеста угрожает стать опасным, и Трэси лучше будет жить без него. Джошуа Игер-Райт уже потерял тысячи долларов и Джино, стоившего десятки тысяч. Но даже миллионы можно будет воспроизвести. Нельзя было воспроизвести только потерянного времени, а в его годы оно с каждым днем становилось дороже. И Трэси нажал кнопку. 30. КНОПКА ТРЭСИ Руди Мэрдок, личный пилот Игер-Райта, был не только спортсменом в жизни, он был спортсменом в душе. Задача, предложенная шефом, искренне его обрадовала, как радует уверенного в своих силах атлета возможность побить олимпийский рекорд. К Селесте он был совершенно равнодушен, никаких угрызений совести не испытывал, но и славы Герострата в случае успеха не жаждал. Его радовала сама попытка перехитрить космический разум, нанести удар прежде, чем тот успеет включить свою невидимую, но непроницаемую защиту. Одно его смущало: он не хотел человеческих жертв. - Их и не будет, - уверил его Тэрри. - Все работы на острове прекращены. Сняты даже дежурства. - Но институт уже построен. - Где? В столице, а не на коралловой "мыльнице". И потом, судьба его еще не решена. По распоряжению Совета Безопасности запрещены пока все неконтролируемые контакты с Селестой. - Откуда ты знаешь? - Я еще утром говорил по телефону с Корнхиллом. Это начальник местной полиции, блокировавшей, кстати говоря, все морские подходы к рифу. Но вашему "Кондору" они не страшны. Меня больше пугает посадка в Норфолке и блокада таможенников... Но взлетно-посадочная полоса норфолкского аэропорта приняла "Кондор", как лед пущенную без адреса шайбу, - коснулась, заскользила. Руди посадил самолет играючи, даже не покачнув грузового отсека. Встретивший Руди неопределенного возраста человек в форме гражданской воздушной администрации был пилоту хорошо знаком. Это и был Уинтер, от которого зависело выполнение всех необходимых формальностей, связанных с дальнейшим полетом. Да кто и зачем мог ему воспрепятствовать? Самолет Руди был известен на всех крупнейших рейсовых аэродромах Америки, имя его хозяина тоже. Багаж Игер-Райта никогда не досматривался, выездные визы ему не требовались. Возможные же осложнения мультимиллионер предусмотрел сам, лично сообщив таможенным чиновникам аэропорта, что самолет его следует на Бермуды с грузом хрупких приборов из тончайшего стекла для института "Селеста-7000" в Гамильтоне. Вскрывать ящик совершенно не требуется; слово Игер-Райта является достаточной гарантией законности перевозки. Но Трэси не учел существования подозрительного и несговорчивого инспектора Интерпола О'Лири. Вспыльчивый и упрямый, как все ирландцы, О'Лири возмутился халатной доверчивостью таможенников. Какое ему, О'Лири, дело до того, кто хозяин самолета - Рокфеллер или Игер-Райт. Он служит не хозяевам Чейз-нейшнл банка или американских урановых рудников. Кто и чем может доказать ему, что в ящике не ампулы с наркотиками? И когда реактивный "локхид" Трэси, под именем "Кондор", уже готовился к старту, на "место преступления" прибыл на мотоцикле инспектор О'Лири. - Отставить полет, - объявил он без предупреждений. - Я требую вскрытия ящика. - Все таможенные формальности уже выполнены, - сказал Уинтер. - Я настаиваю на вскрытии ящика, - повторил инспектор. - У меня свои права. Кто пилот самолета? Руди Мэрдок, находившийся у самолета, не спеша подошел к говорившим: - Я пилот самолета. - Без моего разрешения самолет не поднимется в воздух. Руди молча оглянулся - поблизости, кроме них, никого не было - и так же молча обвязал носовым платком ладонь левой руки. - Почему? - удивился инспектор. - Потому что я левша, - миролюбиво пояснил Руди и перевязанной рукой снизу, профессионально, как на ринге, толкнул инспектора в челюсть. Что-то хрустнуло, инспектор икнул и плюхнулся на землю. Руди снял платок с пальцев. - Чистый нокаут, - сказал Уинтер. - Счета не открываю. Взлетай. О'Лири открыл глаза, услышав шум авиационных моторов. Но остановить самолет инспектор уже не мог. Он мог только сесть, опираясь на руки, и мутно взглянуть на Уинтера. - Нокаут продолжался полторы минуты, - сказал тот. - Не вставайте. Глубже дышите. - Вы... вы за это ответите, - прохрипел инспектор. Он все-таки поднялся и, не оглядываясь, с трудом поспешил к аэровокзалу. Он торопился послать радиограмму начальнику полиции Гамильтона. Она должна была по крайней мере на час опередить самолет... Корнхиллу подали ее в тот момент, когда к нему заехал поговорить Смайли. Было около девяти утра, но жара приучила обоих вставать спозаранку. - Занятно, - сказал Корнхилл, прочитав телеграмму, и передал ее Смайли. - Кажется, наш общий друг опять что-то замыслил. Смайли прочел: "Восемь тридцать утра по местному времени из Норфолка вылетел реактивный "локхид". Направление - Бермуды. Владелец - Игер-Райт, пилот - Мэрдок. На борту самолета тысячефунтовый ящик с надписью: "Осторожно, не вскрывать, стекло". По документам - приборы для института "Селеста-7000". Груз не досматривался. При попытке досмотра пилот оказал сопротивление, применив силу. Подозреваю контрабанду и настаиваю на немедленном досмотре груза после посадки в Гамильтоне. О'Лири". - Кто это О'Лири? - спросил Смайли. - Инспектор Интерпола. Очевидно, Уинтер обошел его на финише, обеспечив самолету "зеленую улицу". - А кто Уинтер? - Человек Игер-Райта в Норфолке. Ты что-нибудь знаешь об этих приборах? - Мы не заказывали лабораторного оборудования в Америке. В Европе оно дешевле. Да и какие приборы можно купить у Трэси, кроме игральных карт или фишек? - Неужели старик занялся контрабандой? Мелко и не умно. Тут что-то другое. - В телеграмме сказано: направление - Бермуды, - задумался Смайли. - Это по документам. Инспектор подразумевает Гамильтон. А если не Гамильтон? Здесь триста шестьдесят островов, и среди них один, очень интересующий Трэси. - Думаешь, снова угроза? - насторожился Корнхилл. - А почему бы нет? Трэси упрямый человек. Но если угроза, то чем? На борту самолета кроме пилота только этот тысячефунтовый ящик. А что в ящике? - Явно не десант. Приземление на острове исключается - не позволит защита да и островок маловат. Посадка на воду тоже: реактивный "локхид" не гидроплан. Значит, ящик предполагается сбросить. Зачем? Отравить воду? Бессмысленно. Воздух? Может быть, есть какой-нибудь газ, опасный для Невидимки? Селеста ведь тоже газ. - Где Шпагин? - На острове. - Каким образом? Ведь контакты запрещены. - Разве можно запретить их автору знаменитого меморандума? Шпагин уехал туда с разрешения уполномоченного Совета Безопасности. - Тогда радируй в "переговорную". Минуту спустя Шпагин ответил: - Что случилось? Смайли объяснил. Шпагин потребовал прочесть телеграмму, выслушал соображения Корнхилла и попросил несколько минут на раздумье: "Штука серьезная, сразу не разгадаешь". Думал он три с половиной минуты, но сгоравшим от нетерпения Корнхиллу и Смайли показалось, что прошла добрая четверть часа. - Никакой газ Селесте не страшен, - ответил Шпагин, - да и ящик тоже, что бы в нем ни было. Угол падения его изменит защитное поле. - А если самолет спикирует прямо на риф? - предположил Смайли. - Достаточно ли мощно защитное поле, чтобы погасить скорость реактивного самолета в пике? Шпагин опять замолчал: дайте подумать. - Не знаю, - наконец откликнулся он. - Допустим, что мощность поля окажется недостаточной, а в ящике бомба или взрывчатка, способные вдребезги разнести эту коралловую лепешку, то последствия мне не ясны. Селесте нужна тяготеющая масса, она стабилизирует его местожительство в земной биосфере, и что произойдет, когда этой массы не будет, предугадать трудно. Лучше всего спросить у Селесты. - Но для этого потребуется время. Селеста может не сразу откликнуться, а самолет приближается с угрожающей быстротой. - Пока его не видно, а небо без облачка. - Но он может появиться с минуты на минуту. Что бы ни случилось, рисковать глупо. Садитесь в лодку и отъезжайте на приличное расстояние, - предложил Корнхилл. - Когда покажется самолет, вы не успеете даже выскочить из кабины. Шпагин помолчал и снова откликнулся: - Я не покину острова, не переговорив с Селестой. Может быть, у него нет информации о самолете и его грузе. Может быть, Игер-Райт так провел операцию, что она не оставила стабильных информативных следов. Кроме того, нечестно оставлять друга в опасности. - Не глупи, Сэм! - горячился Смайли. - Селеста не человек. - Какая разница? Он друг. - Чем ты поможешь, если не сработает защита? - Смогу предупредить. - Защита запрограммирована и действует автоматически. Ваше предупреждение - излишнее рыцарство, - вмешался Корнхилл. - Даже Селеста его не оценит. - А вдруг оценит? Вдруг программа допускает увеличение защитных мощностей, если соответствующая информация получена вовремя? Нет, друзья, я остаюсь здесь до конца, во всяком случае до исхода переговоров с Селестой. Я не герой и не играю в героев, но подлецом и трусом никогда не был. Аппарат замолчал. - Псих! - в сердцах сказал Смайли. - Нет, - вздохнул Корнхилл, - просто мы с вами, Боб, еще плохо знаем русских. И наши политики тоже. Не сговариваясь, они подошли к окну, открытому сквозь решетку пальм в синеву океана и неба. Оба отлично знали, что никакого самолета они не увидят отсюда, но заниматься чем-либо уже не могли. - Храбрый человек, - проговорил с уважением Корнхилл. Смайли молчал. Он думал о том, как поступил бы он сам на месте Шпагина. Вероятно, так же: Селеста - свой парень, хотя и не человек. Но ведь он, Смайли, бывалый бродяга, не раз смотревший в лицо настоящ

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору