Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Орбенина Наталия. Роман 1-5 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  -
взору гробокопателей поневоле предстал покойник во всей красе. Тлен еще не вступил в свои права, и врач, зажимая нос, мог вполне осмотреть тело. - Насколько я могу судить по внешним признакам, следов отравления нет. Скорее, я бы предположил банальный сердечный приступ. Во всяком случае, вид типичный. - И доктор поспешно отошел прочь. Сердюков, тоже прикрыв рот и нос платком, заглянул в гроб. В этот же миг над умершим наклонился и Кондратий. Секунду они оба смотрели в лицо покойника. Колдун пошевелил губами, неожиданно схватил руку следователя и быстро заставил его дотронуться до ледяной мертвой руки Прозорова. Следователь взвизгнул и отскочил от гроба как ужаленный, оглашая кладбищенскую тишину нелитературными словами в адрес мужика. Но тот словно не слышал, продолжая сосредоточенно созерцать покойного. Вскоре неприятное дело закончилось. Мертвеца снова предали земле и с облегчением тронулись в обратный путь. Сердюков продолжал бранить Кондратия за его дурацкие шутки, но тот не проронил ни слова. Одно стало понятно - Литвиненко солгал. Платон Петрович умер своей смертью. Другое дело, что ему могли в этом помочь, рассказав что-то особенно его расстроившее и взволновавшее. Это и привело к удару, к скоропостижной смерти. Оказавшись наконец у себя на квартире, Константин Митрофанович, пытался побыстрее отринуть прочь отвратительные впечатления дня. Чего он только не повидал на своей службе! Его трудно было испугать или поразить. Но он не мог забыть жуткого прикосновения мертвой руки и долгого, пронзающего взгляда сумасшедшего мужика. Какого черта он потащил его на кладбище? Борясь с раздражением и внутренним напряжением, Сердюков проглотил ужин, отпустил прислугу и прилег на кушетку. Он уже дремал, как вдруг почувствовал странный толчок в груди. В голове нарастало неприятное ощущение. Стало тяжело дышать. Он повернулся на спину и широко раскинул руки. Старая узкая тахта странным образом почудилась широкой супружеской кроватью, застеленной тяжелым розовым шелком. Он не удивился, потому как знал, что лежит на своей постели и ждет жену. Запах ее чудных сладких духов пропитывал окружающее пространство. Рукой он дотянулся до ее панталон модного нынче цвета лосось. Она сбросила их только что. Он притянул нежный комочек к себе и вдохнул. Острое желание обладать ею пронзило его так больно, что он вскрикнул и.., упал. Ударился об пол и с безумным видом оглядывал свое убогое холостяцкое жилье. Что это? Галлюцинации? Высокая температура? Переутомление? Страшное подозрение охватило Константина Митрофановича, и он лишился чувств, так и не встав с полу. На другое утро весь разбитый и полный смятения, следователь отправился на службу. В этот день он намеревался снова побеседовать с главной подозреваемой. На сей раз он встретил Прозорову без прежней любезности. На это у него не осталось сил. Маргарита Павловна с изумлением увидела, что следователь явно болен, так ужасен был его вид. Вопросы он задавал невпопад, слушал невнимательно. Его явно волновали посторонние вещи. Марго ерзала и никак не могла дождаться конца допроса. Вдруг молодая женщина с испугом увидела, как лицо следователя странно переменилось. Он судорожно дернулся и двинулся к ней, но словно не видя ее. Маргарита Павловна вскочила со стула и попятилась. - Что с вами, Константин Митрофанович? - Разве ты уже не узнаешь меня, моя деточка! - произнес следователь голосом, который чрезвычайно напомнил ей голос покойного мужа. Марго не могла вымолвить ни слова. А он приблизился и дотронулся до нее. Она слишком хорошо помнила это прикосновение! Мысли ее стали путаться от страха, она прикрыла глаза и ощутила объятия. Его, Платона Петровича. Сильные, волнующие, уверенные объятия мужа и хозяина. Вот наконец-то страшный кошмарный сон закончился, ничего на самом деле не было, он жив, ее дорогой Платон! Она никогда не предаст его, она скорей умрет сама! О, как она соскучилась по нему! Как она любит его! Марго судорожно целовала лицо супруга, подставляя свои губы, плечи, шею, сама спешно расстегивая платье на груди. Тот стонал и рычал подобно голодному зверю. Еще один вздох, еще поцелуй... Скрип двери, гулкие тяжелые шаги... Боже! Кто это?! - Как вы смеете! На помощь! - Молодая женщина в диком ужасе оттолкнула от себя Сердюкова и, рыдая, стала оправлять платье. Вбежавший конвоир со смущением глядел на следователя, безуспешно пытавшегося застегнуть штаны трясущимися руками. Что ж, всякое видали. Полицейский кашлянул, ожидая приказаний. - Поди, братец, прочь, да и ее забери скорей, ведьму, чуть до греха не довела, - пробормотал Сердюков. - Да, - протянул тот, - все они бабы такие подлые, от них нашему брату одно зло. Следователь наконец справился со штанами. Нетвердыми шагами подошел к столу, налил воды из графина и себе, и несостоявшейся жертве насилия. Та проглотила воду, давясь слезами и унижением, и под руки была уведена в камеру. Оставшись один, Константин Митрофанович попытался понять, что с ним произошло. Получалось только одно. Он стал Прозоровым. Сердюков оправил помятую одежду и робко подошел к небольшому зеркальцу, висевшему в уголке. Оно запылилось и потускнело. Хозяин кабинета пользовался им крайне редко, а попадавшие сюда не по своей воле посетители менее всего задумывались о внешности. Глядя на отражение своей осунувшейся физиономии, Сердюков лихорадочно пытался внушить себе, что случившееся поддается разумному толкованию. Например, он болен, нервное переутомление, временное помешательство. Да мало ли у человека недугов! Его сухой рациональный ум упорно отметал иные объяснения происшедшему. Не может быть в двадцатом веке, в центре столицы никаких колдунов, заговоренной соли, переселения душ, оживших покойников. Не может, потому что не может быть никогда! Да, лицо как лицо. Обычный усталый мужчина среднего возраста. Но что это? Лица Константина Митрофановича уже нет, а в мутной глубине зеркала, словно из глубокой воды, проявляется другое лицо. Густые брови, богатая шевелюра, широкие скулы. Глаза прищурены и пронзительно сверкают, будто и не подернула их смертная пелена. Сердюков охнул и отшатнулся, непроизвольно ощупав себя руками. Никаких видимых перемен не обнаруживалось. Значит, все, что он видит, происходит лишь в его сознании? Но тут он засомневался. Походив по кабинету, он приказал привести в кабинет злополучного Кондратия. Мужик вошел и воззрился на следователя с хитрым выражением лица. Он не мог скрыть своего острого желания узнать, удалось ли его колдовство. - Ну, можешь радоваться, удался твой эксперимент! - бесцветным голосом произнес следователь. - Не могу уразуметь, о чем толкует ваше благородие! - с лицемерным непониманием пожал плечами Кондратий. - О чем, о чем! А что ты вытворял у тела покойника, руку мою хватал, подлец, шептал заговоры всякие! - закричал Сердюков, потеряв всякое терпение. - Смею заметить, не заговор это, а особое заклятие. Оно злую силу собирало, чтобы вам она показалась, сила эта, убийца, то есть. - Не понимаю, что ты несешь! Как ты мог показать мне убийцу? - А разве вам никакого видения не было, не узрели вы душегубца, - он помялся, - неким... необычным способом? - Узрел, черт бы тебя побрал, узрел! - с отчаянием выдохнул Сердюков. - Позвольте осведомиться, господин следователь, а что вы увидели особенного? В голосе колдуна уже не было ни тени скоморошества. Сейчас он напоминал доктора, выпытывающего у пациента необычные симптомы. - Во мне поселился Прозоров, - глухо произнес Константин Митрофанович и сам удивился тому, что сказал подобное вслух. Казалось, Кондратий удивился. Он озадаченно помолчал и поскреб грязной лапой спутавшуюся бороду. - Никак, господин маг, ошибочка вышла, не то наколдовали, а? Следователя стал разбирать нервный смех. - Погодите, погодите! Не до смеху! Говорил он вам что-нибудь или знаки, может, какие подавал? - Кто? Покойник? Следователь снова очень живо вспомнил все сладостные ощущения, которые он испытал рядом с "женой". Избегая ярких подробностей, он рассказал Кондратию о своих странных видениях. - Вот видите, ваше благородие! А вы мне не верили! Не верили, что Кондратий на пути к величию, как повелитель зла! - Да делать-то теперь что с этим, повелитель зла? - застонал следователь. - Ждать! Ждать! Он сам знак даст, что делать. Он через вас справедливость найдет. Злодеев накажет, душа его и успокоится! - Так ведь нет убийцы-то! Сам ведь он умер, сам! Никто его не отравлял! - А слово? Разве слово не яд? И разве измена, предательство не подобны кинжалу для ранимой души и больного сердца? Сердюков потерял дар речи. Он не предполагал в собеседнике такого осмысленного отношения к человеческой сущности. - А мне-то теперь, мне самому, что делать? Ведь я не могу быть и Прозоровым, и самим собой одновременно! - А ведь не худо, грешным делом, и покойничком побыть в некоторые моменты? - хитро ощерился колдун. Сердюков непроизвольно порозовел, словно тот подсматривал его сокровенные мысли. - Вы не волнуйтесь, ваше благородие, худого ничего для вас не будет. Ведь вы не делали плохого Платону Петровичу при жизни, и так он вас и не обидит. Честно говоря, я немного другое предполагал. Но ведь я еще учусь! Совершенству нет предела! Н он принялся было рассуждать еще о своих потенциальных возможностях укрощения разных сил, но Сердюков уже изнемогал и отослал его прочь. Через несколько дней, слегка придя в себя от пережитого, он собрался с духом и сам пошел в камеру, где находилась вдова Прозорова. Несчастная, завидев насильника, заскулила точно побитый щенок и пыталась забиться в угол камеры. Это жуткое зрелище поразило Сердюкова, слишком ярок был контраст между роскошной ухоженной рыжеволосой красоткой и этим насмерть перепуганным замученным существом. - Прошу вас, пожалуйста, не бойтесь меня! Я не сделаю вам ничего худого! Я сам себя боюсь! Она продолжала недоверчиво сверкать на него глазами из своего угла, сжавшись там в комок. Следователь отметил, что платье арестантки стало грязным, волосы спутались и висели клочьями. - Повторяю, не бойтесь, выслушайте меня, мне нужна ваша помощь! - Разве с вами что-то произошло? Чем же я могу вам помочь, сидя в камере, куда вы же меня и заключили! - ответила Марго. - Вы знаете, о чем я говорю. Там, в кабинете! Неужели вы думаете, что следователь Сердюков мог опуститься до такого и забыть себя настолько... Я.., который служил верой и правдой государю и отечеству... Он сбился. Маргарита приподнялась и стала с волнением слушать его. - Ведь вы тоже видели его, не так ли? - с надеждой произнес Сердюков. - Кого? - тихо переспросила она. - Вашего супруга, Прозорова Платона Петровича! Она испуганно кивнула. - Вы верите в переселение душ? - спросил следователь. - Я готова поверить во что угодно, только бы он был бы жив! - А Гривин, разве вы не любите его? - Теперь я уже сама ничего в себе не понимаю. - Она поникла головой. - Но тогда, там, это был он! Я не могла его перепутать! Это не могло мне почудиться столь... - она смутилась, - столь явственно. Но ведь этого не может быть, правда? - Может, у нас галлюцинация? Одна на двоих, пополам, так сказать? - попытался грустно пошутить следователь. Молодая женщина слабо улыбнулась в ответ. Сердюков, обескураженный и потерянный, был уже не так противен, как прежде. - Послушайте, Маргарита Павловна! - продолжал следователь. - Несмотря на всю эту чертовщину, приходится признать, муж ваш мертв, но умер он ,не от отравления, а от сердечного приступа. Домашний 4; доктор умышленно ввел следствие в заблуждение, пытаясь выставить вас убийцей супруга и лишить права на наследство. Вероятно, он имеет серьезные возможности влиять на Варвару Платоновну и получить доступ к деньгам. Они необходимы ему не только потому, что он тоже, как и Гривин, ловец богатых наследниц. Но это отдельная история. И сейчас она вам -,ни к чему. Вы и Гривин мешали ему. Поэтому Литвиненко и рассказал Прозорову о вашей связи, о том, что, может, и не он приходится отцом Коли, зная, что у друга в последнее время было плохо с сердцем. Расчет его оправдался самым наилучшим образом. Прозорова хватил удар, вы в тюрьме, Гривин под подозрением в соучастии. - Но если вы все знаете, почему я здесь, в этой ужасной камере? - Недостаточно доказательств моей версии. Я точно знаю, вы изменили своему мужу. Но это не подлежит уголовному наказанию. Здесь вас осудит другой судья, ваша совесть и Господь. - Да! Да! Огонь ада мне не страшен! Он ничто по сравнению с огнем в моей душе! - вскричала несчастная. - Платон, Платон, прости, я только теперь понимаю, кем ты был для меня! Мой грех ужасен! - Ты искупила вину своими страданиями. Я слишком люблю тебя! Я был так счастлив с тобой! Маргарита и Сердюков не заметили даже, как их разговор следователя и арестантки превратился в страстный диалог супругов Прозоровых. - Я не убивала тебя, Платон Петрович! Ты же знаешь, я скорей сама бы смерть приняла! - Ты не тело мое убила, а душу, и не только мою, но свою собственную. Ложь погубила любовь. Ложь и корысть! Предательство и подлость - вот цена бескорыстию и дружбе! Мука! Мука смертная видеть вас всех! Голос Прозорова звучал с отчаянием. - Чего ты хочешь? - с тихим ужасом спросила вдова. Но вместо ответа послышался хрип и стон. Сердюков сложился пополам, повалился на пол и замер. Дрожащая Маргарита нерешительно подошла к скрюченному телу и тихонько притронулась к нему. Тело следователя пронзила судорога. Она нежно провела рукой по его белесой голове. Тот вздохнул и открыл глаза. Маргарита сидела рядом на полу, и на ее устах играла полубезумная улыбка. - Он простил меня! - восторженно произнесла она. Следователь поднялся с пола и перебрался на узкую кровать арестантки. - Послушайте, мне кажется, нет, я почти уверен, он будет мучить меня своим присутствием, пока вы здесь. - Следователь говорил с трудом. - Мне непросто будет объяснить свои действия начальству, но раз вы не убивали, то я принял решение вас отпустить. А соль, насыпанная падчерице, это такая же выдумка доктора, как и все остальное, хотя, учитывая все эти мистические странности, я ни в чем не уверен. Но вы должны дать мне слово, что ни при каких обстоятельствах, никому не расскажете об этих необъяснимых видениях. В противном случае меня сочтут за умалишенного, а вас снова упекут за решетку. Маргарита не верила своим ушам. Но следователь действительно отдал все необходимые распоряжения, сам проводил ее до ворот и посадил в карету. Глава двадцать четвертая Возвращение ненавистной мачехи и прекращение уголовного преследования против нее вызвали большой переполох у Литвиненко и Варвары. Тем более что доктору самому было предъявлено обвинение в умышленном искажении причины смерти Прозорова, что могло серьезным образом повлиять на его репутацию. Ненависть, подозрительность и злоба воцарились в доме на Казанской улице. Гривин по-прежнему жил в квартире Прозоровых, уже не скрывая своего отношения к Маргарите. Он числился в мужьях Варвары Платоновны, и та вынуждена была мириться с подобным положением дел, так как лучше Гривина никто не мог управлять фабриками и капиталами. Поэтому просто развестись и вышвырнуть вон постылого супруга она не могла. Раздел имущества с мачехой и сводным братом стал неизбежным фактом. Они не могли теперь жить под одной крышей, после того как вся тайная грязь и пороки вылились наружу. Удивительно, но Сердюкову удалось свести дело на нет, доказав, что убийства не было. Литвиненко хоть и держался в тени, но его имя изрядно потрепали бульварные писаки, изобразив порочным ловцом денег своих пациентов. Варвара виделась с ним регулярно, но где и когда, этого никто не знал. За исключением неких посторонних глаз, которые следили за доктором и всеми его действиями постоянно. Закрыв дело, Сердюков попросился в отпуск, сказавшись больным. Полицейское начальство удивилось несказанно, потому как за всю его многолетнюю службу таковое случилось впервые. Константин Митрофанович и впрямь чувствовал себя больным, во всяком случае - душевно. Прозоров не оставил его после освобождения Маргариты. Он продолжал жить в нем и терзать своими чувствами. Вместе с ним Сердюков переживал боль от предательства Гривина и Литвиненко. Отчаяние из-за порочности лицемерной дочери. Щемящее двойственное чувство к жене. Как простить измену и как заставить свое тело не жаждать ее? Самым странным и необъяснимым для следователя стало поведение бывшей подследственной. В голове Маргариты все перепуталось. Она думала о Сердюкове постоянно и воспринимала его, почти как своего живого мужа. То есть она, конечно, знала, что перед ней полицейский следователь Сердюков Константин Митрофанович. Но ее руки, ее губы, ее слух не могли обмануть. Это он, Платон Петрович, ее дорогой бесценный муж! Теперь она искупит свою вину перед ним, ведь он был так великодушен и простил ее! Почти каждый день, крадучись, она появлялась в его убогой квартирке. Сердюков поджидал ее, трепеща и мучаясь. Каждый раз он ужасался, что его холодный разум не выдержит стремительной волны чужого чувства. Что его несчастное деревянное тело, которое вдруг становилось трепетным, чутким, жадным до ласк, распадется на кусочки или превратится в бесформенную аморфную массу. Маргарита была сама страсть, само любовное исступление. Она отдавалась ему так, как будто эти мгновения были последними в ее жизни. Она смотрела на него, но видела не бледно-желтоватое вытянутое лицо с редкими волосами, а волевой облик своего супруга. Не хилое тощее сутулое тело, а мощный торс Прозорова. Она не слышала его противного голоса. Вместо этого ее слух ласкал хорошо знакомый любимый бас. Сам Сердюков, всю жизнь боясь женщин, испытывая от общения с ними только унижение и стыд, в мгновения, когда его телом владел Прозоров, казался себе могучим героем По наваждение проходило, за медноволосым божеством захлопывалась дверь, и тогда наступало истинное мучение. Нелегко вновь ощущать себя убогим слизняком, жалким подобием мужского начала! Только теперь он понял, как далек он был от понимания счастья, телесного блаженства. Но ведь все это принадлежало не ему, а мертвецу, поселившемуся в его сознании! Следователь жаждал избавиться от ужасного жильца и страшился потерять иллюзию своего блаженства, иллюзию любви, которая предназначалась вовсе не ему. Но он сполна пожинал ее сладостные плоды. Оба понимали, что вся эта дикая история не может длиться вечно, ибо бездна безумия уже маячила перед ними. Гривин в свою очередь стал подозревать, что с Марго происходит что-то неладное. Но всякие попытки поговорить оканчивались крахом. Пытался Дмитрий Иванович обратиться за помощью и к следователю, видя в нем после освобождения молодой женщины друга и спасителя. Но тот отговорился больным, запершись в своей квартире. И тогда Дмитрий Иванович, содрогаясь от внутреннего омерзения к своему поступку, принялся следить за возлюбленной. Это решение далось ему нелегко. Но слишком страшные жертвы принесли они за возможность, пусть иллюзорную, быть вместе, чтобы снова потерять ее. Он делал вид, что направляется в контору фабрики или в банк, но на самом деле с соседней улицы подолгу наблюдал за аркой дома. Когда появлялась знакомая фигурка, он незаметно следовал за нею. Будь на месте Маргариты Павловны другой человек, слежка давно бы оказалась замеченной на узкой улице, настолько неловко в этом деле действовал Гривин. Любой начинающий шпик поднял бы его на смех. Но Марго с ее помутненным сознанием не замечала ничего вокруг, она спешила на свидание с ненаглядным Платоном Петровичем. Поэтому Дмитрий без особого труда обнаружил, что Маргарита Павловна почти каждый д

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору