Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Филиппов Леонид. Что-то вроде любви -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
писал?! Петер Слотердейк ( <Евродаосизм>) В западном полушарии началась постхристианская эра, которая уже не находит подходящих понятий в священных текстах иудео-христианской традиции для компетентного самоосмысления нашего времени. Писарев :истину и предрассудок, тупого обскуранта и гениального мыслителя, тот, очевидно, не может желать, чтобы истец выиграл свой процесс, чтобы страдалец поборол обидчика, чтобы истина истребила предрассудок и чтобы гениальный мыслитель одержал решительную победу над тупыми обскурантами. Ведущий Господи, да конечно же не может! Ибо - ЗАЧЕМ?! Что за цель для художника - хотеть чьей-то там победы? Тем более победы <истины>. Снова и снова: что есть истина?! Эдак ведь можно и до того дойти, что, подобно китайцам в 70-е годы, для пользы дела выращивания риса истребить всех до единого воробьев - и в результате остаться без риса вовсе. А ведь любая жизнь по-своему экологически сбалансирована, так неужто удел поэзии - менять ее к лучшему?! Надо же - <решительную победу>! Это человек чего-то такого хочет. А поэт тут при чем?! Когда я слышу разговоры о решительной победе добра и истины (тем более, если речь зашла о притчах-анекдотах в качестве носителей мудрости), вспоминаю одну поучительную байку: <:А теперь, дети послушайте сказку о борьбе добра и зла. Жил был добрый и сильный герой - Иван-царевич. И вот поплыл он как-то по реке. А навстречу ему - огромная куча:.гм: ну, в общем, кала, дети: И говорит эта куча Ивану-царевичу: <Иван, Иван, а вот я сейчас тебя съем!> . <Э, нет, - отвечает куче Иван-царевич,- Это как раз я тебя съем!> И что ж вы думаете, дети? Так оно и вышло: съел Иван-царевич кучу! И вот так, дети, всегда: добро побеждает зло!:> Впрочем, позиция Писарева по крайней мере логически замкнута: он ведь считал поэта ровно таким же ремесленником, поддающимся обучению, как и всякий другой. Так что и польза, им приносимая, должна лежать в столь же материальной плоскости, и позиция (как мы бы сказали - партийность) должна быть четко обозначена. А вот нынешние : - как сказать , <писаревцы> что ли? - они-то все же не столь категоричны, надеюсь. Признают они за художником хотя бы элементы необъяснимости, внешности по отношению к нашим мирским делам? Или все же нет - и требуют , как и Писарев, такой же полезности Бельведерского кумира, как и печного горшка: И ведь надо же - как повторяется история - в точности как Писарев не увидел, не смог увидеть глубинного смысла слов Гете и Белинского, в точности так же наши современники не прочли, не смогли прочесть слов Синявского - о той самой вселенской пустоте, порождающей равную любовь ко всему, необходимо присущую истинной поэзии. И потому пишут о таких авторах, как Пелевин, с искренним возмущением (каковое, по их мнению, должны разделить и мы) - дескать, к чему он призывает, где его пристрастия, куда ведет: Ну, и вот это вот: <ничто, никуда, низачем>: Акутагава Рюноске У меня нет никаких принципов, у меня только нервы. Архангельский :"визит" Петра Пустоты в потустороннюю обитель барона Юргенсона, встреча с буддийствующими казаками, изучающими "ебаватгиту". Сцена, написанная вяло, - ибо заведомо лишена определенности: Ведущий Что делать? Не приводить же здесь полную цитату, чтобы доказать очевидность обратного! Впрочем, попади на перо уважаемому критику Булгаков - с его сценой в спальне Воланда перед балом - результат был бы тот же: <вяло, ибо:>. Можно ли правильно взять производную, не зная марксизма- ленинизма? - старая и, как выясняется, по-прежнему актуальная шутка студентов-технарей. И все же вернемся к деталям, Во-первых, барон был не Юргенсон (при всем уважении!) , а Юнгерн! Более того, в тексте - буквально напрямую - указано, что фамилия вызывает у героя ассоциации с Карлом Густавом Юнгом. Впрочем, я забыл: ведь для этого надо было прочесть:И еще: с чего бы это казаки стали <буддийствующими>? Это только потому, что уважаемый критик попросту не знает никаких других восточных учений? А о <Гите> он слышал только здесь и только в этой вот форме?.. - Петр Пустота - Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией. Роднянская Полагаю, что автору отлично известно правильное написание имени загадочного барона, но, видно, он соблазнился скрестить его с Карлом Густавом Юнгом. Ведущий Конечно. Это сказано в книге едва ли не напрямую. Цитирую: <Юнгерн? - переспросил я . - Юнг-ерн:Что-то такое я слышал: Он, случайно, с психиатрией никак не связан? Не занимался толкованием символов?> Кстати уж, дополняя столь важную миссию критика - просветительскую, спешу сообщить учащимся, что Штернберг ( а именно это-то и есть фамилия барона, зовут которого Юнгерн - откуда тут взялся это Юргенсон? - неужто у барона возможна такая фамилия?) - настоящий Штернберг, Лев Яковлевич - <тоже оттуда> - то есть, в смысле - с восточных тем. Народоволец, преследовался царским режимом - сослан на Дальний Восток. Оч-чень известный специалист - в частности, по внутренней Монголии. В хорошем смысле: Архангельский Но именно компьютерно-"безъязыкое" описание Юргенсоновой долины вдруг обнаруживает компьютерное (а вовсе не буддийское, не дзэновское) происхождение пелевинской "пустоты". Пушкин Мне пришла в голову мысль, говорите вы. Не может быть. Нет, N.N., вы изъясняетесь ошибочно; что-нибудь да не так. Ведущий Серьезное обвинение! Остались мелочи: определить, какая из пустот - какая, и чем они отличаются. Тогда, возможно, будет понятно что вообще хотел сказать критик:Если, конечно он хотел сказать что-нибудь, кроме <а Пелевин - плохой!> Это ж надо так выразиться - <дзеновское происхождение пустоты>! И ведь тоже за чистоту языка:Какая уж тут чистота, не сломать бы его - язык то есть. Архангельский Все встает на свои места; все объясняется. Не в область просветленного духа ведет своего героя Пелевин,: Ведущий Точно! Он его вообще никуда не <ведет>. Он - не вожатый, а литература - не пионерский сбор на тему <что такое хорошо и что такое плохо>. Если же герои у писателя принимаются <себя вести> - а в литературе сие не редкость, - так ведь это же они сами: ( <:тогда попрощаемся с миром. - Как это делается? - по привычке спросил Шестипалый. Затворник с удивлением поглядел на него. - Откуда я знаю, как это делается, - сказал он.> ) Архангельский : а в ту психически опасную пустоту мерцающего экрана: Ведущий Однако! Похоже, уважаемый критик и впрямь боится компьютера прямо-таки патологически! (<:Ты знаешь, что такое <патологически>? Максим сказал, что знает, и они пошли:> Стругацкие) Интересно, а это ужасное, диавольское изобретение - телевизор - Вы смотрите? А по чугунке не пробовали ездить?.. Архангельский В ту электронную МНИМОСТЬ, которую с легкой руки одного "левого" американского профессора (кстати, морфиниста - подобно Петру Пустоте) в конце 1980-х стали именовать "виртуальной реальностью". Забавно, что "виртуальная" теория: Ведущий Какая-такая теория?! В чем она состоит? Вкратце. А? <Виртуальная теория>, надо же!.. И откуда сведения, что Петр Пустота - морфинист?! Вы <Записки юного врача> давно перечитывали? Мне, простому скромному читателю ужасно неудобно объяснять уважаемому и весьма рафинированному профессионалу некие банальные вещи. Однако - что делать: Не читал ли он (или его дети, внуки) такой детской книжки <Бесконечная история>? Ну, может, тогда смотрел фильм? Впрочем, я сильно подозреваю что отношение господина критика к кино - к американскому кино! - нетрудно вычислить: Так вот, даже в таком простом для восприятия жанре, как детская сказка (фильм, впрочем, высшего класса - во всех отношениях), имеется эта самая, столь пугающая виртуальная реальность. И отнюдь не на экране компьютера или шлема-приставки. А в обычной книге, вызывающей к жизни обычное детское воображение, каковое в свою очередь воссоздает заново страну Фантазию - да-да, именно ее - виртуальную реальность: Очень рекомендую господину критику внимательно и без пристрастий посмотреть эту картину! Не в порядке иронии рекомендую, а совершенно всерьез. Возможно, там, в разговоре мудрого книгопродавца с главным героем - мальчиком - он найдет ответ на мучающие его вопросы, задумается о книгах <безопасных> - то есть, не способных перенести читателя в мир грез (если угодно - в виртуальную реальность), и Книгах - настоящих произведениях искусства, каковые на подобное волшебство способны. А обвинять автора романа в том, что тот уводит читателя от реальной жизни в мир иллюзий - значит, как мне кажется, удостоить его высшей похвалы. Ибо ох как немногие книги способны на подобное воздействие. Это вам, господа- товарищи, не соцреализм: Впрочем, что это я? Ни этого, ни множества других подобных фильмов критики не смотрели и смотреть, разумеется, не собираются. И сказок они не читали - может быть даже никогда. Иначе объяснить позицию неприятия литературного произведения с подобной мотивацией: уводит в мир фантазии, вы подумайте! - никак не берусь: В прелестном и всеми любимом родном нашем мультике <Малыш и Карлсон> есть эпизод, когда Карлсон объявляет явно безнадежной попытку толстой домомучительницы фрекен Бок влезть в телевизор. А Малыш, искренне потешаясь над его невежеством, сквозь хохот говорит: <Да я же тебе вс„ объяснил, неужели ты не понял?> Отличная, хотя и явно случайно возникшая учебная сказка! Шестилетний малыш <вс„ объяснил> своему приятелю про сущность телевидения. Браво. Блестящий пример пресловутого школярского всезнайства. С тем же успехом он мог бы <объяснить> Карлсону, как попадает человек на фотографию. За зеркало. На картину. В книгу, в кино. Словом, в виртуальную реальность.. Привычно - следовательно понятно. Как критикам, <понимающим> все о <Чапаеве> и прочих пелевинских книгах. Они уже поняли - как Малыш телевидение. Много ли теперь шансов, что станут когда-нибудь позже думать об этом еще, хоть чуточку глубже?.. И это - случай с книгой вполне учебного характера! Что ж тогда говорить о хоть сколько-нибудь эзоповых вещах?! И как же заставить задуматься? Заставить посмотреть свежо? Как заставить понять, что разницы между рисунком углем на стене пещеры, самой навороченной виртуальной интерактивной приставкой с костюмом и шлемом и , наконец, попросту игрой воображения - настоящей разницы НЕТ?! Может быть, именно упорное нежелание это понять - также один из движителей столь мощного возмущения уважаемых хранителей древностей?.. Архангельский Вполне логично придать пространству компьютерной кажимости сверхисторический статус: отныне именно в этом условном пространстве будет свершаться "ход времен", именно тут предстоит разыгрываться бескровным баталиям, сталкиваться глобальным интересам, утверждаться и рушиться идеологиям... Ведущий А что, разве когда-то было иначе?:Где ж еще сталкиваться идеям - не на ринге же, не на Куликовом поле. Чем книжная виртуалка так качественно отличается - как поле брани идей - от компьютерной? Тем, что вторая кого-то пугает? Так это - факт его биографии - и только: Архангельский То есть именно тут начнет разворачиваться история после истории. Не знаю, сознательно соотносил Пелевин свой замысел с этой постмодернистской конструкцией: Ведущий Итак: в виртуальной реальности компьютерного мира будет теперь идти борьба идей, интересов, идеологий. И эту картину Вы называете <постмодернистской конструкцией>. А если бы речь шла о киноэкране - пришедшем на смену театру? Или о книжке сказок, пришедшей на смену устному фольклору? Тогда бы это как называлось? Архангельский Не черты преходящей эпохи стирал он в своем романе, а ненужные файлы; не условно-живых героев перемещал из одного пространства в другое, а перебрасывал безусловно-мертвые фикции с твердого диска на дисковод и обратно. Ведущий Одна и та же метафора, повторенная дважды - и то уже многовато... Но сколько же можно? Это уж паранойей отдает. Просто страшно за компьютеры делается - вот дай человеку молоток в руки - он все диски переломает - и твердые, и мягкие. Если, конечно, сможет их узнать по внешнему виду: Архангельский Это очень удобно, это очень приятно; но это, если вдуматься, и очень страшно: в таком виртуальном мире нет и не может быть истинного страдания Ведущий Конечно! Как и на сцене театра. И на экране синематографа. О чем и писали во все времена ваши заединщики, крича о конце истинного искусства. Кроме того, Вы , сами того не ведая, сказали кое-что весьма и весьма точное. Как раз к уходу от этого вашего <истинного страдания> и призывает: нет, сударь, не Пелевин. Несколько способных мыслителей сделали это раньше. Одного из них звали в миру Шакья-Муни:И в другой стране другой - тоже небездарный - философ, некто Лао Цзы, мыслил аналогично - в данном вопросе. Да что там - и в известном поучении (произнесенном задолго до вышеназванных) на поле битвы Куру - неким возничим колесницы верховного военачальника, прозванного Сильноруким, - говорится в сущности то же самое: Архангельский Только напряженные, кричащие виртуальные краски, только отвратные физиономии электронных злодеев, только неживые белозубые улыбки космических сержантов, спасающих человечество, только файловая структура повествования, равнодушная к родной языковой стихии, но зато легко и без потерь конвертируемая в любую культурную традицию, только интернетовская иллюзия преодоленного пространства и отмененного времени - линия связи всего со всем (ничего ни с чем), начинающаяся ниоткуда и уходящая в никуда. Ведущий Определенно здесь что-то опасное психически - такая ужасающая картина нарисована. Вы только подумайте - файловая структура! То ли дело было раньше - мы писали вот на свитках, а пришли эти холодные бездушные новаторы - и разрезали все на отдельные странички (файлы). Теперь их надо перелистывать, что, конечно, обездушивает непрерывное течение книги: А уж этот повергающий в ужас, леденящий кровь Интернет (телевизор, телефон, телеграф, почтовый голубь:), заменивший живое душевное общение, лишивший нас истинного понимания - кто, с кем и зачем: Такое ощущение, что писалось это под одеялом - со страху. Еще бы - ужас какой - Интернет: * * * Ведущий Раздражение столь многих и столь разных критиков по поводу <Чапаева и Пустоты> - на фоне почти всеобщего молчания до появления этого романа - а точнее, до <Букера> , до толстых журналов и больших тиражей - вероятно, объясняется не только и не столько элементарными профессиональными причинами ( как это - мы его и не замечали вовсе , а тут - такой успех:) и не примитивной завистью, но тем, что Пелевин все же задевает - ну, пусть не разум, но чувства - точно. Видимо, то, что ему и в самом деле вс„ пофиг - в соответствии с этим пресловутым ярлыком <буддиста> - не может не возмущать беднягу критика, который и так-то уж изрядно сомневается в осмысленности всей своей деятельности, а тут - нате вам - талантливый - явно и отчетливо талантливый! - писатель, так ведь еще и с равнодушием и к стилю, и к форме, и к морали-нравственности-призывам - то есть абсолютно не нуждающийся в критике, в том, чтоб его <вели и направляли>. Как же этому не обижать?! Но почему уважаемым критикам не написать о <Нике>, если <Чапаев> столь откровенно слабая вещь? А потому, что тогда придется врать - ну кто ж поверит, что такой рассказ - пронизан холодностью, эгоцентризмом и прочим? Кто поверит, прочитав его даже и один всего раз (хотя , разумеется, рассказ двойной по самой своей сути и замыслу), что автор - не владеет мастерством стилиста, языком, метафорой: ну, чем он там еще, господа, не владеет? Не признавать же, в самом деле, что вот этот самый , такой нехороший, Пелевин взял и написал о ЛЮБВИ так, как никто до него не писал, - так еще и талантливо это сделал? И еще: вот, кажется, <Чапаев и Пустота> - это достаточно просто и понятно. К тому же, многие говорят, что король голый, а я-то, бедный и вовсе ничего не вижу - подслеповат, а если честно, то, вполне возможно, что и не на своем месте , да и с IQ тоже: А тут такой случай - вроде как вс„ явно - не слишком заумно, мало про этот чертов Восток - ну, как тот всеобщий анекдот, про Василия Иваныча: Так что давай-ка поорем: <А король голый!> : На чем и попались. Купились, если точно. Вот где случай инверсии! Образ еще и почище, чем у Евгения Шварца: идет кто-то (черт его знает, вполне возможно, что и королевских кровей - кот ж их нынче разберет, когда они ходят в чем попало, да еще и переодеваются по сто раз на дню), и надо оценить новое платье. Работа такая. А порядок ведь вс„ тот же: кто этого платья не видит, тот - : ну, понятно кто. Только совсем немножко наоборот: кто не успеет выкрикнуть, что король голый - вот тот и не на своем месте как раз. А то и вовсе: Страшное дело: вы войдите в их положение - хоть на гуще гадай, никаких не стало критериев. И вдруг - такой подарок: этот самый король-не король одевает уж такое , что кто-то из цеха крикунов не выдерживает и срывается первым. И - пошло. Вот прямо друг друга и подзадоривают. А ведь , между прочим, если дело и вправду обстоит так - с королем - то чего тогда шуметь-то?! А вот чего : устал член гильдии крикунов. И всегда был не очень-то чтобы зорким - вс„ больше со всеми, с коллективом, там-то не ошибешься: Плюс - наряды нынче в моде такие, что и не разберешь. Ну не признаваться же в самом деле! А претендент (черт, а вдруг все же король:) еще только вчера выходил в чем-то куда менее явном. И куда более похожем если не на горностаевую мантию то уж как минимум на вечерний костюм. А сегодня - в джинсовых шортиках с бахромой. И в маечке с рисунком Вечного предела - ну, кружочки такие, вроде знака <пепси>: Вот и шумят, чтоб не только подбодрить себя и друг друга, но и заглушить свои же сомнения - вот это <а вдруг..> Кстати уж к хору присоединились и самозванцы из не-королей - хоть и одетые вполне добротно и в согласии с классическим стилем, а на королевство не больно-то тянущие. Так-то о них никто и не слыхивал, а вот пошумели с солидной сцены (дескать, коллега-то наш - голый, не наш он, одни мы настоящие) - глядишь, кто-то и имя узнал: А ведь уже в <Затворнике и Шестипалом> - <раннем> произведении - Пелевин, как бы предвидя многие вопросы, ответил на них . И тот, кто прочел, не станет громогласно вопрошать: <А куда нас зовут, ведут и прочая?> Да и вообще никаких неопровержимых и ужасных обвинений из лексикона социума не выкрикнет. И если не полезет вслед за Затворником за Стену мира, то уж и кидать в него кусками еды тоже не станет. Скорее, если непременно нужно продемонстрировать свое отношение (не Затворнику, конечно, нужно, а самому демонстрирующему) - скорее махнет на прощанье и грустно улыбнется, стоя в толпе социума: Вообще, предвидение - включая и ответы на еще не прозвучавшие <обвинения> - больше в стиле <позднего> Пелевина. Он все чаще <отвечает> на критику, и все чаще - заранее, <на опережение>. Чем это вызвано? Чем вообще вызвано увеличение в пелевинском творчестве доли столь любимой нашими фантастами дидактитки? Может быть, упорное нежелание уважаемых коллег- литераторов понимать довольно тривиальные вещи все

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования