Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Бояркин Сергей. Солдаты Афганской войны -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
а. Никаких особых дел в штабе не было, и потому весь день мы коротали пустой болтовней. Но вот подошло время сдавать наряд. Мы нехотя прошлись по коридорам, которые нам предстояло мыть. На втором этаже находился важнейший объект уборки - туалет для офицеров. Заглянув туда, Андрей сморщился и скорей отвернулся: - Фу-у, ...твою мать! - что могло означать только одно - унитаз забит полностью. Заглянул туда и я. Передо мной открылась безрадостная картина - было от чего впасть в уныние. - Черт бы их побрал! Бумагу накидали прямо в унитаз - ясный х.., забьется. Теперь как его пробивать? Мы в неопределенности посмотрели друг на друга - кому убирать? Работа явно непристойная, унижающая достоинство десантника. Все нутро противилось приступать к выполнению этого дела. - Слушай! - оживился Андрей. - Кажется, придумал! Он отложил ведро со шваброй: - Жди, я щас, - и умчался в направлении находящейся рядом стройки. Там наши же прикомандированные курки строили небольшой домик. Через пять минут Андрей спешил обратно, держа в руках молоток и несколько штук здоровенных гвоздей: - Сейчас уладим! Он приметил гвоздь к краю двери, около ручки: - Нашли дураков с говном возиться! Под резкими ударами молотка гвоздь мощно прошил дверь и косяк, наглухо сцепив их между собой. - Главное наряд сдать! Сегодня офицеры уже разошлись по домам - так что сюда никто не сунется. А завтра утром мы уезжаем - вот тогда и пусть разбираются! Андрей таким же образом заколотил оставшиеся гвозди вдоль всей высоты двери. Открыть ее теперь было невозможно - только выламывать. - А-а, после нас - хоть трава не расти! Я высоко оценил солдатскую смекалку Смолина, обрадовавшись, что одно дело уже позади. А еще оставалось помыть пол в коридорах. - Ну что, - начал я. - Времени уже почти не остается. Надо шевелиться. - Что, работать любишь? Полежи - пройдет! Херня это все! Меня в прошлый раз прапор научил, как надо действовать. Здесь же штаб полка - можно и других припахать! Он подошел к столу, на котором стоял телефон и стал листать книжку со списком телефонных номеров части в поисках подходящего абонента: - Та-ак, где тут механики... - и, сняв трубку, набрал номер. - Алло! Дневальный третьей роты?.. Зови дежурного!.. Дежурный? Это звонят из штаба полка! Срочно посылай сюда двух дневальных или еще кого... Да!.. Пусть прихватят с собой швабры и ведра!.. В распоряжение посыльных. Через две минуты чтоб были! Все! - Что, думаешь придут? - ухмыльнулся я. А у самого кошки на душе скребут: - Как бы самим не влетело! Андрею тоже было неспокойно - обманным путем привлекать к работе других - дело рисковое. - Должны прийти, куда денутся. Вот увидишь - все будет путем! Здесь главное - не вызывать из своей роты - раскусят. В роту разведки тоже лучше не звонить - они себя уважают, обязательно отправят дневальных - чтобы те нам вломили - а потом вернутся и доложат своему дежурному о выполнении приказа. Прошло минут десять - никто не явился. Андрей снова набрал тот же номер и заговорил еще более грозным голосом: - Дневальный?.. Зови дежурного! ...Дежурный? Где двое для уборки в штабе? А-а? ...Что?! ...А не е..ет! Если через две минуты никого не будет - сам будешь штаб пид..сить! ...Да! ...В распоряжение посыльных. Они ждут здесь на первом этаже. Положив трубку, Андрей весело потер руки: - Сейчас прикатят. По голосу понял - метнулся! И действительно, не прошло и пяти минут, как входная дверь хлопнула, и двое курков уже мчались по коридору к нам на подмогу. Напустив на себя строгий вид, Андрей сразу взял их в оборот, указав, где мыть пол и задал время выполнения. Курки принялись за дело, а мы со Смолиным пошли дожидаться наших сменщиков по наряду в один из кабинетов. Механики работали хорошо и управились как раз к приходу сменщиков. Пришли сменщики. Мы прошлись с ними по помещениям и показали нашу работу - все чисто. Один из них подошел к главному объекту осмотра - офицерскому туалету - и подергал за ручку - дверь не поддавалась. - Что такое? - он в недоумении стал вглядываться. - Да тут заколочено гвоздями! - А-а! Туалет уже давно не работает, - поспешил пояснить Андрей. - Ремонт. Сами такой приняли. - Тогда все, идите. Наряд принимаем. И мы, довольные, что так удачно спихнули наряд, быстрей зашагали в казарму. На следующее утро сразу после завтрака нас, человек тридцать, кого распределили служить в Витебск, посадили в автобус, и мы поехали в Каунас на железнодорожный вокзал. Там сели на поезд до Витебска. Я с безразличием смотрел, как за окном поезда плавно менялся пейзаж, и с тревогой думал о будущем, догадываясь в душе, что еду навстречу новым испытаниям. Иллюзий насчет порядков в армии я уже не питал и готовился к худшему. ЗЕЛЕНЫЙ ГОРОДОК 3-го ноября прибыли в Витебск. С вокзала на машине нас повезли в часть, которая находилась на окраине города. Все называли это место "зеленый городок". - Молодые прибыли! - завидев нас, оживились солдаты на КПП. Новость мгновенно облетела всю часть. С разных сторон подходили солдаты, они доброжелательно смотрели на нас, улыбаются, шутят. Чувствуется - очень рады, что дождались молодых. Прибытие нового призыва - волнующий и радостный день для всех солдат. Его ждут как праздника. Этот день сулит каждому воину гарантированное повышение за выслугу лет. Духи - те, кого угораздило в первые полгода попасть сразу в часть минуя учебку, от полного бесправия и забитости поднимаются в неуставной иерархии с низшей на первую ступеньку и становятся черпаками. Черпаками стали и мы - курки - прибывшие из учебки, поскольку тоже отпахали полгода. Черпаки, в свою очередь, переходят в фазаны. Фазаны переходят в деды, а значит - уходят на заслуженный покой на последние полгода перед демобилизацией. К нам подошел офицер невысокого роста, стройного сложения и черными, белорусского образца усами. Это был командир 4-й роты лейтенант Хижняк. Он принял рапорт у нашего командира и повел нас в казарму. Наша рота находилась на третьем этаже. Там он указал на двухъярусные койки: - Вот ваши места, располагайтесь. Вечером на поверке для первого знакомства он зачитывал фамилии из списка, каждый раз поднимая голову чтобы посмотреть на отвечающего: "Я!" После отбоя без инцидентов легли спать. Через несколько дней начали отправлять домой по два-три дембеля с роты. Счастливчики, получив в полковой кассе деньги на проезд до дома, прощались с товарищами по призыву и уходили за порог КПП в Гражданский мир. Демобилизующиеся не забывали и про нас - вновь прибывших черпаков. Правда, их интересовали не столько мы сами, сколько наша новая, недавно полученная форма. Перед отъездом дембель непременно подходил к одному из наших, без лишних объяснений снимал с него шапку и говорил: - Дай-ка примерю... О! Точно! Мой размер! - и отдавал взамен свою - БэУшную, но тоже ничего. Таким же образом обменивались парадный китель и брюки. В утешение говорилась одна и та же фраза: - Ничо, ничо... Придет время, и ты также получишь свое! Мы не сопротивлялись, понимая, что дембеля едут домой и не к лицу им выглядеть потрепанно. А тут, в части, на нас все равно смотреть некому. Как ни старались офицеры, как с этим ни боролись - все было напрасно, и спустя месяц почти ни у кого из наших не осталось новых вещей. Отъезд дембелей растянулся на весь ноябрь. Последними офицеры оставляли специально тех, кто имел залеты по службе - обычно самых ретивых неуставников, которые так шерстили молодых, что об этом становилось известно начальству. Эта мера имела хорошее воспитательное значение. Оставшимся в меньшинстве приходилось туго. Те, которых они в свое время систематически дубасили, теперь могли отыграться за все былое, и, случалось, на прощание устраивали им "дембельские проводы" - как акт возмездия и справедливости. Так что кое-кто из последних дембелей уезжал домой украшенный сочным фингалом. Удивительно, но по сравнению с учебкой служба в части казалась мне настоящим отдыхом. Шла размеренная, спокойная жизнь. В учебке я вообще не оставался наедине со своими мыслями: все время взводом бегали, качались, зубрили. А здесь, чтобы лишний раз не попадаться на глаза старослужащим, улучив момент, можно было прошмыгнуть в библиотеку, взять там любую книгу, положить ее перед собой, раскрыть на середине, как будто читаешь, а сам расслабляешься и думаешь о своем. Мирно. Тихо. Благодать. Заодно исподтишка подглядываешь за молоденькой библиотекаршей, которая все время что-нибудь читала или писала. Такое блаженство! Но долго так не засидишься - вдруг куда потребуюсь - начнут искать - так и схлопотать можно. Посидишь полчасика и обратно в казарму. - Вот не ожидал, что в части нас встретят так хорошо. Все нормально. Никто сильно не докапывается, - обсуждали мы новую жизнь в части. - А думали, сразу налетят, начнут п..дить! А уж неделя, другая проходит и ничего - не трогают! Одна лафа! Правда, иногда получали оплеухи - не без них - но всегда за дело и это было вполне терпимо. Мы все еще располагались в одном отведенном месте и жили одним взводом. Зам.командира взвода у нас был ефрейтор Виктор Карташов - крепкий, высокий парень с боевым характером. Старшим среди нас его назначили еще в учебке перед отправкой в часть. Командиры сразу его приметили как умеющего командовать другими, даже последнее время пару раз назначали дежурным по роте, поскольку он мог рулить курками не хуже сержанта. Как-то наш взвод занимался в учебном классе. Офицера не было: шла самоподготовка по уставам гарнизонной службы. В коридоре выставили одного на шухере, а сами переговаривались. Карташов, раскинувшись на стуле, вспоминал свои похождения на гражданке: - ...Пошли мы с друганом на железнодорожный вокзал. А кореш хоть на вид и дохлый, но ничего не боится... Так вот, подходит он к двум здоровенным бугаям, те выше его на голову, я-то на всякий случай в стороне держусь, и говорит: - Чо, фраера, поезд ждете? - те покосились на него, как на мальчишку: - Ждем. Тебе-то чего? - Десятку гоните. Бугаи как на него поволокли! Ну, думаю - довые..вался! Будут п..дить - даже заступаться не стану - такие кабаны еще зашибут насмерть! - а корефан - хоть бы х..: - Чо, в натуре, нах..., дергаетесь? Сейчас мои кореша подкатят, вы ведь никуда отсюда не улизнете! Пришьем вас обоих тут на вокзале. Ни с такими справлялись! - те и притухли: - Да ладно! Давай нормально поговорим - что мы, будем драться, что ли? Поговорили еще и пошли вместе в гастроном за бухалом. Они там купили закусон, вино. Потом подошел я и стали бухать все вместе. К этому времени вокруг Карташова за партами расселись ему подобные - близкие по духу. Они с восхищением закачали головами: - Во, дает!.. Умеет же себя поставить!.. Карташов, видя, что его рассказ понравился, продолжал: - В другой раз сидим компанией в лесополосе. Поддали немного. Болтаем, ждем развлечений. Смотрим - по дороге идут две молоденькие девчонки. На нас косят с опаской и что-то переговариваются. Мы встаем и пошли их брать в окружение. Заходим с флангов, чтоб те не удрали, а они как вчистили! У одной была корзинка - так ее бросила на дорогу! Мы за ними! Я одну, а она такая пухленькая, догнал, повалил на землю. А она отбивается и кричит: - Не надо!.. Пусти! Я девочка! Другие как это услышали, так тоже полезли на нее. - Куда лезете? - говорю. - Пошли нах..! Я догнал, значит - моя! Них..., только после меня! - чуть драться не пришлось. А она все вырывается, кричит. Я дал ей по морде, чтоб не орала и как заделал! - Ну, что?.. - оживились дружки Карташова. - "Девочка"? - Каво! Какая там "девочка"! Чего только орала! Этот случай сразу развеселил окружение Карташова, они в восторге загудели: - О-о! Умеют же веселиться! - Еще расскажи что-нибудь! Карташов продолжал вспоминать свои "подвиги". А я с негодованием думал о том, что такой подонок - мой командир, и хочешь не хочешь, а должен ему подчиняться. Офицеры без промаха знали, кого ставить старшим. Здесь признавался один аргумент - сила, и среди солдат поэтому была в ходу и соответствующая мораль - полууголовная. СЛУЖБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ К концу ноября, когда все дембеля разъехались по домам, нас - операторов - расформировали по разным ротам. Наши пути разошлись: Карташова распределили в разведроту, а меня и еще троих оставили в этой же роте - у Хижняка. Хижняк к этому времени получил звание старшего лейтенанта. До этого мне казалось очень странным, почему командиры взводов имели звание старших лейтенантов, в то время как командир роты - Хижняк - был всего лишь лейтенантом. Это могло означать только одно - начальство сразу видело в нем перспективного командира и смело двигали его на повышение, доверив командовать ротой. Ротный сразу дал мне звание ефрейтора, присвоил квалификацию специалиста 3-го класса и, что для меня было особенно удивительным, определил оператором на единственную в нашем взводе БМД. Хотя другие уже имели звание ефрейтора и нужную квалификацию, но никто другой из молодых операторов в нашей роте БМД не получил. Каждый хотел получить БМД, так как это дает важное преимущество перед остальными: можно спокойно возиться с машиной в то время когда остальные ходят строем или болтаются на турнике. Всего в роте было четыре БМД: по одной на каждый взвод и одна командирская. Такой же недокомплект был во всех ротах нашего 2-го батальона. Только 1-й и 3-й батальоны были укомплектованы боевой техникой полностью. Еще к нам в роту добавили механиков и командиров отделений, которые как и мы недавно прибыли из учебки. Так сформировалось новое молодое пополнение роты - всего человек десять. Тут и дали себя знать отношения между призывами, которых мы так опасались. Утром после команды: "Рота, подъем!" - мы - молодые - убегаем на спортплощадку. Там бегаем, отжимаемся, подтягиваемся. Деды зарядкой не занимались - берегли силы для завтрака: кто прикинется больным и досыпает еще полчасика, а другие, хотя и были с нами на спортплощадке, но мышцы не напрягали, только перекуривали и болтали между собой. Прибежав с зарядки, мы - молодые - уже свежие, взбодренные приступаем к работе - до завтрака надо навести марафет: протереть пыль, помыть и натереть мастикой пол. Пол натирался специальными щетками, чтоб все блестело! Тут постоянно возникали мелкие проблемы. Щеток на все взвода не хватало, и потому их приходилось припрятывать, просить, а то и просто тянуть друг у друга. Однажды из-за того, что нам не хватило щетки, мы не успели натереть мастикой пол. Взвод ушел на завтрак, а потом сразу на занятия. В это самое время на нашу беду в расположение с проверкой зашел ротный. Посмотрев везде санитарное состояние, он сделал вроде бы незначительное замечание старшему сержанту Еремееву - замку нашего взвода: - Почему пол в таком состоянии? Вы что, его не натирали? - и, долго не задерживаясь, ушел. Еремеев, хоть и отслужил только год, но при поддержке ротного, заметившего его незаурядные способности руководить другими, быстро вырос до зам.комвзвода. Он был высокого роста, крупного телосложения и в своем призыве выделялся как лидер. Даже со старшим призывом - дедами - держался на равных. Сразу, как только взвод вернулся с занятий, Еремеев скомандовал: - Май семьдесят девять, строиться! Молодые построились в одну шеренгу. - Ну что, сынки е..ные,.. совсем оборзели? Не рано х... задрали?! А-а?! Грязь развели и не убираете! Все! Сегодня вечером будем вас, недоносков, равнять! Разойдись! День прошел как обычно. После отбоя, ночью, меня будит один из молодых: - Вставай. Иди в сортир... - а у самого вид хмурый-хмурый. - Еремеев ждет. В одних трусах и с нелегким предчувствием я направился в туалет. Hа душе кошки скребут - наверняка там пустят в ход руки. И я не ошибся. Еремеев встретил меня озлобленным взглядом, надвинулся вплотную и заорал: - Смирно! Что, бл.., деды за вас должны полы натирать? А-а? - и с ходу ударил несколько раз в грудь. - Пошел за следующим! И чтоб я не ждал! Быстро! За эту ночь все молодые по цепочке имели такую же воспитательную беседу. И никто из нас не нашел в себе силы заступиться за себя. Новое пополнение научилось переносить обиды стойко, по-евангельски, так как прошло хорошую школу - учебку. С этого дня наша жизнь вошла в свою естественную армейскую колею - чуть что не так, сразу построение и мордобой. ЗАКОН СИЛЫ В роте кроме вполне уставных работ по уборке помещений нам дополнительно приходилось еще выполнять самые разнообразные прихоти старослужащих. А прихоти возникали даже в ночное время. Именно по ночам старослужащие иногда любили "расслабиться" и посылали молодых кого за вином, а кого за закуской. Несколько раз среди ночи поднимали и меня: - Воин, подъем! - я вскакиваю, как по тревоге. - Жратву на четверых! Быстро! Даю двадцать минут! Никто не задавал глупых вопросов, - А где взять? - и сразу убегали выполнять задание. Дедов "не е..ет", где и как раздобыть - главное, чтобы было. Единственное место, где можно взять съестное ночью - это в полковой столовой. Скрытно, чтобы не заметил дежурный по части или другой случайный офицер, пробираешься к столовой. Там уже жмутся в нерешительности с пяток таких же "добытчиков" из других рот. Повара знают, что по ночам снаружи всегда крутятся молодые, знают, что всем им нужна еда, поэтому двери в столовой наглухо закрыты, и на стук никто не отвечает. Но вот слышится лязг засова - кому-то по делам надо выйти из столовой. Как дверь открывается, все посыльные стараются туда прорваться или хотя бы успеть попросить: - Слышь, полбулки хлеба ни дашь? - повар такие просьбы даже не слышит. У меня задача была полегче, поскольку меня послал Алик - известный бугор из 6-ой роты. Высокий и мощный - его хорошо знали во всем полку. Этой ночью он пришел к нам в 4-ю роту, чтобы пообщаться с Коломысовым и Сазоном, такими же здоровыми и крепкими дедами. - Меня Алик послал! - сказал я повару. - Просил с десяток яиц принести и хлеба. - Алик? - повар сразу на меня обратил внимание. - Сейчас принесу. Жди тут. Через несколько минут он уже вернулся с кастрюлей, наполовину наполненной яйцами. Там же лежал хлеб. Я, счастливый, побежал обратно. Другим же, иной раз, приходилось добывать провиант с "боем". Сколько волнующих историй о подобных ночных похождениях постоянно происходило в столовой: - Сперва прошу повара по-хорошему: - Ну дай, говорю, хлеба с маслом и еще чего-нибудь поесть! Сам понимаешь, не для себя! - Не дает, сука! Говорит, - ничего нет! Думаю, - вернусь с пустыми руками - меня же п..дить будут! Терять нечего! Разозлился, как вломил ему! - Хлеб! Масло! Мясо! Тащи, сука, быстро! - Так сразу все нашлось! - Есть! - кричит. - Есть! Сейчас принесу! - смотрю - метнулся и тащит все что надо! Когда в другой раз меня ночью послали за едой, то я уже не терялся. Проявляя солдатскую смекалку, первым же делом произнес магические слова: "Алик из шестой послал!" - и повара сами притащили все, что требовалось. Законы в армии строгие, и они действуют также неотвратимо, как и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования