Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Бояркин Сергей. Солдаты Афганской войны -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -
нистр обороны Устинов и министр иностранных дел Громыко. Облеченные высшей, почти никем не контролируемой властью, они рассматривали вопрос о положении в Афганистане. Более умеренную позицию занимали Брежнев и Устинов, двое других придерживались жесткого курса, причем наиболее решительно был настроен Андропов, и именно он активно склонял к военному решению остальных. 2 Обсуждение длилось недолго. Четверка быстро пришла к согласию между собой и подписала секретный документ с коротким содержанием и туманным названием "К положению в "А". 8 Это и было окончательное решение о вводе войск. Резервисты, которые составляли основной костяк спешно создаваемой 40-й армии, по закону могли находиться "под ружьем" не более трех месяцев. Среди них было много тучных и неповоротливых, далеко не молодых солдат: многим за сорок лет, а некоторым даже почти пятьдесят. Подавляющее их большинство мало что умело делать, они с неохотой подчинялись командам и только и думали, как бы побыстрее вернуться домой к семьям. Заниматься с резервистами было тяжелым испытанием для кадровых офицеров, привыкших к железной дисциплине и беспрекословному повиновению. Сюда, на замену резервистам, уже с первого дня общей мобилизации стали подтягивать регулярные войска. 10 декабря сотни поднятых по тревоге воинских частей получили приказ отправить на юг часть личного состава и техники. Отбор солдат согласно разнарядке в разных частях осуществлялся по разному: где отправляли подразделения полностью, где набирали добровольцев по собственному желанию, где по списку, где выборочно одних специалистов, где избавлялись от самых разгильдяев (завсегдатаев "губы"). При этом молодых солдат и дембелей, как правило, старались не брать. На железнодорожные платформы грузили технику, и целые эшелоны направлялись к южной границе. Войска собирались почти со всей территории Советского Союза: начиная с самого севера Кольского полуострова, кончая Крымом, и с Урала, и из Западной Сибири. Даже из частей дислоцированных на территориях соцстран и то были сняты и переброшены значительные силы. Двумя месяцами раньше Брежнев, во время пребывания в Берлине, объявил об одностороннем решении Советского Союза сократить численность обычных советских войск в Центральной Европе. И несколько танковых полков, которые выводились с территории ГДР, прямиком направились сюда. В Кушку и Термез отовсюду стекались эшелоны с войсками. Тут, на приграничных пунктах, шло непрерывное переформирование прибывших и формирование новых подразделений. Так всего за две недели на границе с Афганистаном была создана новая 40-я армия. 24 декабря на совещании руководящего состава Министерства Обороны министр обороны Устинов объявил о решении политического руководства ввести войска в Афганистан. Цель ввода войск - "Оказание интернациональной помощи ДРА и пресечение возможных угроз безопасности Советского Союза". Тогда же Устинов подписывает соответствующую директиву, в которой было определено время "Ч" - дата пересечения Государственной границы - 15 часов по Москве 25 декабря. ПОДГОТОВКА К "ВНУТРИПАРТИЙНОМУ" ПЕРЕВОРОТУ Договорившись об оказании военной помощи, Москва готовилась эту помощь ввести, а Кабул - ее принять. А пока, чтобы преждевременно не будоражить общественное мнение, они условились держать язык за зубами и хранить свои намерения в глубокой тайне, осознавая, что разумнее всего будет, если о вводе войск узнают уже после того, как он состоится. Тем временем в Кремле в еще большем секрете продумывался и дорабатывался зловещий план "внутрипартийного" переворота, который должен был предшествовать крупномасштабному вводу советских войск. Для выполнения этой задачи здесь напрямую были задействованы многие генералы, сюда была подключена вся агентура КГБ, действующая в ДРА. И теперь начинается последовательное и стремительное наращивание боевых сил, достаточных для проведения этой сверхсекретной операции. Военный аэродром в Баграме, поскольку он расположен близко от Кабула, становится главным перевалочным пунктом для переброски передовых отрядов. Ночью 9-го декабря по тревоге поднимается "мусульманский" батальон, и его сразу перебрасывают в Баграм. А начиная с 14 декабря в Баграме ежедневно приземляются три-пять тяжелогрузных "Антеев" (Ан-22) способных вмещать в себе до четырех БМД. Они выполняли в день по нескольку челночных рейсов из Ферганы и доставили сюда полностью укомплектованный отдельный 345-й воздушно-десантный полк, к которому примкнул, находившийся здесь еще с лета, его 1-й батальон. Заодно несколько рейсов было сделано и на кабульский аэродром, и часть десанта закрепилась там. По прибытии в Баграм всему личному составу "мусульманского" батальона выдали афганскую форму. Теперь внешне они ничем не отличались от местных военнослужащих. Сюда же, в Баграм, охраняемые восемью советскими телохранителями, из Ташкента на отдельном самолете тайно прилетают будущий лидер Афганистана Бабрак Кармаль и еще трое будущих членов правительства: Ватанджар, Анахита и Нур (три месяца назад, еще при Тараки, они занимали ответственные государственные посты, но, как только узнали, что Амин задумал их устранить, еле успели унести ноги из Афганистана с помощью советских спецслужб).10 Здесь, на афганской территории, их нахождение хранилось в совершенной секретности: если бы их кто увидел в лицо и узнал - то им не сносить бы головы, и провалилась бы вся операция с вводом войск. Они прятались в капонирах на краю военного аэродрома и не выходили из своих холодных убежищ ни днем, ни ночью. В холод, без элементарных удобств, питаясь только скудным сухим пайком, они дожидались своего часа. 12 декабря на месте обсуждался план возможной операции по устранению Амина силами только "мусульманского" батальона и бойцов из "Альфы". Однако в ходе обсуждения стало совершенно очевидным, что сил для успешного выполнения такой задачи явно недостаточно. Поэтому для надежности операцию решили отложить на несколько дней - до тех пор, пока не прибудет достаточное подкрепление. В намечавшихся планах переворота роль основной ударной силы отводилась 103-й воздушно-десантной дивизии дислоцированной в белорусском городе Витебске и близ него. Она была поднята по тревоге 10-го декабря и сразу приведена в полную боевую готовность. Полки дивизии, какие своим ходом, какие на железнодорожных платформах, подтянулись к ближайшим военным аэродромам. И уже через два дня из Новополоцка, Витебска и Быхово вылетают первые колонны Ил-76, приблизительно по 30 самолетов в каждой и, приземлившись в Чимкенте и Балхаше, ждут там остальных почти две недели. Оставшаяся же, большая часть дивизии, покинула аэродромы Витебска и Балбасово только 23-24 числа. Дивизия перелетала несколькими колоннами по почти параллельным маршрутам. Cделав промежуточную остановку на Среднем Урале (в Красноуральске, Южноуральске, Каменск-Уральске, Шадринске) самолеты сразу летят дальше к южной границе и заполняют аэродромы: Самарканд, Чимкент, Чирчик, Андижан, Наманган, Энгельс. В это время сухопутные передовые отряды занимают ключевые позиции на главных дорогах Афганистана. С 22 декабря из Кушки начала выдвижение мотострелковая дивизия. Каждую ночь колонны танков, БТРов и БМП, численностью порядка ста машин, пересекали границу и уходили вглубь афганской территории. Все было согласовано с афганской стороной: подъезжая к афганским постам, посылали вперед переводчиков, и затем колонна продолжала следовать дальше. Полки дивизии расположились палаточными лагерями вдоль всей западной дороги возле городов Герат, Шиндант, Кандагар, а 26 декабря сменили все афганские посты на перевале Рабати-Мирза. Так был установлен полный контроль над объездной дорогой Кушка-Герат-Кандагар, ведущей в Кабул. Почти одновременно с этим советские подразделения взяли под контроль восточную, прямую дорогу на Кабул, которая вела из Термеза и проходила через населенный пункт Пули-Хумри. Но между Пули-Хумри и Кабулом гигантской стеной стоит горный хребет Гиндукуш. Единственная дорога, по которой можно было преодолеть эти неприступные, почти пятикилометровой высоты горы, вела через перевал Саланг. В зимнее время Саланг - очень опасное место: серпантин дороги вьется вдоль отвесных склонов, с гор то и дело сходят лавины, летят камни, внизу - пропасти. Однако, несмотря на все эти подстерегающие опасности, стратегическое значение Саланга, напрямую открывающего путь на восточные и центральные районы Афганистана, было очень велико. Время "Ч" приближалось. В районе Термеза для перехода границы навели понтонный мост через Амударью. Река быстрая, своенравная. Инженерному полку пришлось много поработать: понтоны то отходили от берегов, то садились на мель. И вот, 25 декабря в 15 часов по московскому времени (на месте уже темнело) из Термеза выдвинулись первые батальоны. Этой же ночью они без всяких сложностей сменили все афганские посты, стоявшие вдоль дорог. А 4-й батальон чирчикской ДШБ (десантно-штурмовой бригады) без остановок поехал на Саланг - брать под охрану туннель и прилегающий к нему участок дороги. Основные же силы в эту ночь еще оставались на своих местах. И только на следующий день после обеда мотострелковые дивизии начали вытягиваться в колонны и ночью переходят границу. Выехав на шоссе, боевые колонны ехали на максимальной скорости. Во время движения из-за неопытности водителей, темноты и спешки, танки столкнули несколько машин, а еще несколько машин опрокинулись сами. Однако перевал Саланг войскам пройти не удалось. Как раз в эти дни из-за погодных условий обстановка там складывалась сложнейшая. Несколько дней кряду шел снегопад. С гор то и дело сходили лавины. Снежный покров был настолько глубоким, что нередко мины, пущенные для снегосхода, мягко утопали в нем, даже не взрываясь. Дорогу постоянно приходилось расчищать. На гололеде с трудом двигалась колесная техника, и их приходилось тащить тягачами и танками. Несколько машин и танков все-таки соскользнули с дороги и разбились в пропасти. Из-за чрезмерной опасности движение через Саланг пришлось практически остановить почти на три недели. В эти дни на подступах к перевалу в районе Пули-Хумри в ожидании, когда движение восстановится, скопились тысячи боевых машин и танков. Для того чтобы взять под контроль обе стратегические дороги, ведущие в Кабул, а главное - овладеть перевалами Рабати-Мирза и Саланг, потребовался всего один день. Уже 26 числа дороги находились под полным контролем советских войск. В тот же день в районе населенного пункта Нижний Пяндж границу пересекла боевая группа пограничников. Амударью они форсировали на катерах и баржах. Половина их личного состава закрепилась на афганской стороне, а остальные на технике поехали в сторону Кундуза. Туда же направился и ошский воздушно-десантный полк, который пересек границу в горном районе Ишкашим. Одновременно глубоко в тыл по воздуху перебрасывалась витебская воздушно-десантная дивизия. Первый небольшой десант высадился рано утром и поздно вечером 25 декабря в Баграме и Кабуле и тут же закрепился. На следующую ночь солдаты, находившиеся на границе в районе Термеза, видели, как, наполняя воздух тяжелым гулом, в сторону Афганистана летели нескончаемые колонны военно-транспортных самолетов - это перебрасывались основные силы дивизии. Высадка продолжалась два дня. За это время было совершено почти 350 самолеторейсов, в Кабул и Баграм было доставлено около четырех тысяч солдат, сотни единиц боевой техники и более тысячи тонн различных грузов. 11 Не обошлось без ЧП. При заходе на посадку один "Ил-76" врезался в скалы. Все кто находился на его борту, включая экипаж, погибли. Витебская воздушно-десантная дивизия уверенно заняла исходные позиции возле аэродрома и в самом Кабуле. К вечеру 27 декабря было все готово к государственному перевороту. ЛОВУШКА ДЛЯ АМИНА 17 декабря "мусульманский" батальон, оставив небольшую часть своего личного состава здесь же на аэродроме в Баграме, выдвигается в сторону Кабула. В каждой машине обязательно был один или два КГБшника. Почти все они уже имели боевой опыт: кто раньше служил инструктором в Анголе, кто во Вьетнаме, кто бывал в командировках в других странах. Пока ехали, особисты проводили легкий инструктаж и заодно успокаивали: - Едем на настоящее боевое задание! Но вы не волнуйтесь! Ничего не будет, если кого застрелишь! Как скажут - стреляйте смело! К исходу дня колонна остановилась у дворца Тадж-Бек, который располагался на высоком одиноком холме на окраине Кабула. Положение дворца было очень удобным для обороны: с Тадж-Бека хорошо просматривалась вся окружающая его равнинная местность. На следующий день, покинув свою резиденцию в центре Кабула, сюда на постоянное жительство перебрался и сам Амин со своей семьей. Тадж-Бек охраняло около 300 афганских солдат и офицеров: внутри дворца постоянно находилась личная охрана Амина; непосредственно возле дворца было установлено семь постов охраны; дальше, на некотором удалении, располагался мотострелковый батальон и около 10 танков. К этим, чисто афганским подразделениям охраны, был добавлен и "мусульманский" батальон. Он занял позицию на возвышенности недалеко от дворца. Почти сразу на усиление "мусульманского" были приставлены два взвода из "Альфы", общей численностью около 50 человек: один взвод - тот самый, который вот уже полгода охранял советское посольство, а другой - всего несколько дней как прибыл из Союза. Дополнительно 26 числа сюда прибыл зенитный взвод, состоящий из четырех зенитных установок ЗУ-23 (их еще называли "Шилки"). Колесник, как командир "мусульманского" батальона, установил контакт с командиром бригады охраны дворца майором Джанданом. Они вместе стали согласовывать расположение оборонительных позиций и все вопросы взаимодействия. Все обсуждение происходило в теплой, товарищеской форме. За приятными улыбками, за добрыми словами вовсе не было видно истинных намерений нового пополнения. Однако тут шла незримая игра: по легенде полковник Колесник выступал в роли "майора Колесова", другие офицеры тоже имели свои легенды. Джандан, не подозревая, что имеет дело с хитрым врагом, выкладывал "майору Колесову" все тонкости охраны дворца. 11 Но самый коварный ход заключался в другом: второй день на кабульском аэродроме велась высадка целой воздушно-десантной дивизии и еще полка, в то время как Амин дал добро только на один десантный батальон. ОПЕРАЦИЯ "ШТОРМ-333" Наступило 27 декабря. Днем ничего не подозревающий Амин принимал гостей. Ему не терпелось поскорей показать друзьям свой новый дворец: его роскошные покои и личные апартаменты. Сюда съезжались самые важные, самые приближенные лица: соратники, министры и члены Политбюро со своими семьями. Праздничный обед был устроен по особому случаю: этим вечером Амин должен был официально сообщить по кабульскому телевидению и радио о решении ввести в страну советские войска. В этот день и накануне Амин разговаривал по телефону с Громыко и другими кремлевскими руководителями, встречался с военными и КГБэшными генералами - все они были почтительны и хором заверяли его в дружбе и успешном выполнении достигнутых договоренностей. И теперь, полагая, что это не только значительно укрепит его положение, но и откроет двери в большую мировую политику, Амин находился в эйфории и с радостью произносил тосты за нерушимую дружбу между двумя братскими народами, за торжество Апрельской революции. Неожиданно, в самый разгар застолья (время уже подходило к 14 часам), Амин и многие гости почувствовали себя плохо. Они теряли ориентацию, как в состоянии сильного опьянения, их одолевала чудовищная сонливость. Почти одновременно люди стали терять сознание и падать, некоторых разбирал безостановочный истерический смех. Полностью отключился и Амин. Сразу же поняв, что произошло массовое отравление, начальник охраны немедленно распорядился направить все продукты на экспертизу и приказал арестовать поваров. Оба повара, работавшие во дворце, и их переводчик были советские. Один из них - повар по имени Мамоджон - узбек по национальности, выполняя задание КГБ, и подсыпал ядовитое зелье в суп. 12 Тут же стали звонить в Центральный военный госпиталь и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать на помощь советских врачей - своим врачам не доверяли. Когда они прибыли, то первым делом их повели к умирающему Амину. Он лежал в одной из комнат, раздетый до трусов, с отвисшей челюстью и закатившимися глазами. Казалось, Амин был мертв. Прощупали пульс - еле уловимое биение. Врачи сразу приступили к его спасению: уколы, промывание желудка, снова уколы, капельницы. Так прошло часа три, и вот веки у Амина дрогнули, он стал постепенно приходить в себя и спросил, что происходит. Но вразумительного ответа не получил. Почувствовав надвигающуюся беду, Амин схватился за телефон. Телефон молчал. Связь дворца с внешним миром уже была прервана. - Я, кажется, схожу с ума, - простонал Амин и снова впал в забытье. Тем временем всеми отравившимися гостями занимались приехавшие афганские врачи. Оказав им первую медицинскую помощь, они всех больных увезли из дворца: кого домой, а кому было совсем плохо - в госпиталь. К шести часам вечера по местному времени организаторы покушения получили информацию о том, что Амин выжил. Теперь им медлить было нельзя: уже по распоряжению начальника охраны внешние посты Тадж-Бека были усилены. Время тянулось в неизвестности, увеличивая риск того, что информация о готовящемся перевороте каким-либо образом просочится афганцам - и тогда все преимущество внезапного удара терялось бы безвозвратно. В любую минуту из дворца могли оповестить батальон охраны, который располагался рядом, а главное - пока еще кабульский гарнизон находился в казармах, и стоило его поднять по тревоге - тогда всю советскую десантную дивизию находящуюся в Кабуле они вполне могли бы смять и уничтожить. Координационный штаб, который управлял всеми советскими войсками прибывшими в Кабул, находился в советском посольстве. Возглавляли штаб руководитель аппарата КГБ в Афганистане генерал Борис Богданов и Главный военный советник генерал Магометов. Обстановка требовала немедленных действий, и штаб принял решение начать разработанную ими буквально накануне операцию под кодовым названием "Шторм-333", главной целью которой было физическое устранение Амина и одновременно с этим захват всех важнейших объектов столицы. В центр Кабула к зданию ЦТА (центрального телеграфного агентства) на трех УАЗиках срочно выехала диверсионная группа КГБ, которая заложила мощный заряд в "колодец" (подземный узел связи) - место, где пролегали кабеля обеспечивающие секретной связью важные военные и гражданские объекты. В 19.15 по кабульскому времени прогремел взрыв. Он вывел из строя всю городскую связь, как внутреннюю, так и международную, а также отрезал Амина и все централь

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования