Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Философия
   Книги по философии
      Ильин И.П.. Постмодернизм и прочее -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -
ится теоретически уничтожить референт, и 74 ГЛАВА II теми. для кого подобная постановка вопроса кажется неприемле- мой. Развитие учения Лакана Парижской школой фрейдизма Как явствует из выше изло- женного, лакановская трактовка психического аппарата человека как трех инстанций в основном сводилась, при всех своих социо- культурных импликациях и лите- ратурных экскурсах, к проблематике психоанализа. Именно эта сторона учения Лакана и была развита в работах его учеников и последователей по Парижской школе фрейдизма Сержа Леклера (212) и Мод Маннони (233). В качестве примера более или ме- нее буквального переноса собственно лакановских представлений на сферу художественной литературы можно привести исследова- ние Даниэла Ганна "Психоанализ и литература: Исследование границы между литературным и психоаналитическим" (168). В частности, он пишет: "Рискуя все сильно упростить, можно ска- зать, что там, где Символическое в дефиците, там Реальное, главным местом пребывания которого является тело, призывает Воображаемое (третий терм в трехсоставной реальности), чтобы восполнить этот дефицит. "Я" является решающей инстанцией Символического Порядка, как предполагал Лакан с того времени, когда он разработал свою теперь известную теорию "зеркальной стадии" (1949). Функция "Я" неизбежно связана с потребно- стью движения за пределы фрагментированного тела чисто ин- фантильных ощущений через "ликующее освоение своего зер- кального облика" к обобщенному рефлексивному видению (206, с. 94). "Я", которое возникает из напряженно опасного отноше- ния к отчуждающей идентификации со своим обобщенным обра- зом (или идеал-эго), воспринимается как отражение в зеркале. Это "Я" обеспечивает (допускает) идентификацию с тем образом или лицом, которым субъект в данном контексте способен обла- дать на более поздней стадии своей эволюции. Для невротиче- ского или истерического ребенка подобная идентификация часто достигается неадекватно. Для ребенка, страдающего аутизмом или психозом, она полностью блокируется (в терминах Лакана -- "заранее исключена"). Если это происходит, то ребенок неспосо- бен стать телом даже на фундаментальном уровне. В результате он страдает внутри тела или через него, поскольку тело, в той мере, в какой человек его знает, может быть равнозначным обра- зу этого тела. Однако насколько реальным оно бы ни было, тело неизбежно будет реализовано изнутри как нечто внешнее и иное 75 ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ по отношению к самому себе. Символическое с его аватарой "Я" и является этим необходимым другим, как утверждает Лакан, когда говорит, что "фактом является то, что у нас нет никакого средства постичь реальность -- на всех уровнях, а не только на уровне познания -- иначе как через посредническую роль Сим- волического (206,с. 122)" (168,с. 78-79). Однако при том, что существует немало ученых, заявляющих о своей верности духу Лакана и пытающихся напрямую спроеци- ровать его психоаналитические концепции на литературу и без всякой корректировки применять для анализа художественных произведений аналитический инструментарий, предназначенный для исследования человеческой психики и лечебных целей, таких правоверных лаканистов типа Д. Ганна все-таки относительно мало. Тому есть несколько причин. Во-первых, сам Лакан в своих хотя и немногочисленных, но весьма показательных литературо- ведческих анализах проявил себя достаточно гибким практиком своей теории, продемонстрировав незаурядное мастерство небук- вального понимания и толкования предлагаемого им понятийного аппарата. Во-вторых, лакановские концепции Реального, Вооб- ражаемого и Символического в общественном сознании с самого начала налагались на сетку представлений об этих понятиях, фор- мировавшихся широким спектром разнообразных гуманитарных наук, и хотя они выступали в качестве обобщающего объясни- тельного принципа, тем не менее они сразу получили четко обо- значившуюся расширенную интерпретацию. Дуглас Келнер пишет: "В работах Лакана такие лингвистические категории, как симво- лическое, воображаемое и субъект, слались вместе с фрейдист- скими концепциями во впечатляющий и влиятельный синтез лин- гвистики и психоанализа. В свою очередь, лакановское прочтение Фрейда было подхвачено лингвистами и литературоведами, куль- турологами и социологами" (195, с. 125). Символическое в контексте философской традиции Например, Уэсли Моррис рассматривает сам факт появле- ния лакановского понятия Сим- волического как проявление од- ной из граней широкого теорети- ческого контекста европейской философской традиции: "Лакановская концепция Символического многим обязана тради- ции, широко распространенной в европейской философии; напри- мер, это стадия экзистенциалистской заброшенности, описанной 76 ГЛАВА II Хайдеггером и Сартром; она также напоминает гегелевскую фазу несчастного сознания, и, следовательно, она характеризует реф- лексирующее эго и его желание невозможного Идеала. Символи- ческое Лакана воплощает и сартровское ощущение утраты эго, и то измерение социальной принадлежности, которое дают мифиче- ские глубинные структуры Леви-Стросса. Наконец, оно описыва- ет фундаментальную драму фрейдистского вытеснения, представ- ляющую для Делеза и Гваттари сцену политического угнетения" (243, с. 120-121). Заключая этот обзор лакановских психических инстанций, необходимо сразу сказать, что заранее обречены на неудачу все попытки представить структуру человеческой психики, предло- женную французским ученым, как стройную систему с четкими, исчерпывающими определениями. Все его дефиниции крайне те- кучи и изменчивы, они обладают поразительным свойством до неузнаваемости преображаться, как с течением времени, так и в зависимости от контекста своего упоминания и применения. Не говоря уже, разумеется, о той радикальной трансформации, кото- рую они претерпевают у исследователей, работающих в сфере иных, не медико-психоаналитических научных дисциплин, где масштабы интерпретаторского своеволия гораздо кардинальнее, чтобы не сказать большего, и уж во всяком случае разнообраз- нее, если не просто фантастичнее. Непосредственным откликом на эту концепцию психического аппарата человека Лакана, можно сказать, его своеобразньхм продолжением являются теории Делеза Гваттари и Кристевой. По-разному интерпретируя и оценивая эти инстанции -- прежде всего превращая их из ступеней становления человека в особые культурно-психические состояния, а иногда и просто гипостазируя их в надличные сущности (особенно это заметно у Кристевой в постулированной ей борьбе двух начал: семиотического и симво- лического), все они в качестве основы своих дальнейших спеку- ляций брали схему Лакана. Концепция человека - "индивид" или "дивид"? Однако самым главным в наследии французского ученого можно считать два положения: это критика лингвистической тео- рии знака и концепция децентри- рованного субъекта. Именно по- следняя стала тем побудительным стимулом, который сначала еще в рамках структурализма, а затем уже и постструктурализма пре- вратился в одну из наиболее влиятельных моделей представления 77 ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ о человеке не как об "индивиде", т. е. о целостном, нераздели- мом субъекте, а как о "дивиде" -- фрагментированном, разо- рванном, смятенном, лишенном целостности человеке Новейшего времени. Естественно, Лакан не был здесь первым, но в сфере психоанализа его формула стала той рабочей гипотезой, которая активно содействовала развитию западной мысли в этом направ- лении. В современном представлении человек перестал восприни- маться как нечто тождественное самому себе, своему сознанию, само понятие личности оказалось под вопросом, социологи и пси- хологи (и это стало общим местом) предпочитают оперировать понятиями "персональной" и "социальной идентичности", с кар- динальным и неизбежным несовпадением социальных, "персональных" и биологических функций и ролевых стереотипов поведения человека. И не последнюю роль в формировании этого представления сыграл Лакан. Переосмысление лакановских инстанции в английском постструктурализме Наиболее кардинально ла- кановские инстанции были пере- работаны в трудах английских постструктуралистов в конце 70-х -- первой половине 80-х годов, когда произошла переори- ентация научных интересов с Л. Альтюссера и П. Машера на М. Фуко, связанная в основном с именами К. Белей, К. МакКейба, Т. Иглтона и Э. Истхоупа. Именно на этот пери- од приходится и окончательное переосмысление лакановской схе- мы психических инстанций как различных форм дискурсивного субъекта, зафиксированное четче всего у МакКейба и Истхоупа. "Я лгу" --не парадокс Восходящее к Р. Якобсону разграничение между "актом высказывания" и "высказыва- нием-результатом" (в последнее время под влиянием теории ре- чевых актов переводимые соответственно как "речевой акт" и "сообщаемое событие") в свое время привлекло Лакана, заме- тившего, что рассматриваемое в философии как абсурдный пара- докс известное высказывание "Я лгу" с лингвопсихологической точки зрения таковым не является: "Я лгу", несмотря на свою парадоксальность, совершенно правомочно... поскольку "Я" акта высказывания не является тем же самым, что "Я" высказыва- ния-результата" (207, с.139). 78 ГЛАВА II Практически ту же аргументацию приводит и Р. Барт: "В процессе коммуникации "Я" демонстрирует свою неоднородность. Например, когда я использую "Я", то тем самым я ссылаюсь на самого себя, поскольку утверждаю: здесь имеет место акт, кото- рый всегда происходит заново, даже если он повторяется, акт, смысл которого всегда иной. Однако доходя до своего адресата, этот знак воспринимается моим собеседником как стабильный знак, как порождение полного кода, содержание которого рекур- рентно. Иными словами, "Я" того, кто пишет "Я", -- это не то же самое "Я", что прочитывается тобою. Эта фундаментальная диссиметрия языка, лингвистически объясняемая Есперсеном и затем Якобсоном в терминах "шифтера" или частичного совпаде- ния сообщения и кода, кажется в конце концов вызвала озабо- ченность и у литературы, показав ей, что интерсубъективность, или, скорей, интерлокуция, не может быть достигнута одним же- ланием, а только глубоким, терпеливым и часто всего лишь кос- венным погружением в лабиринты смыслам (58, с. 163). Расщепление субъекта по инстанциям О различии этих двух "Я" неоднократно писали Ю. Крис- тева, Цв. Тодоров и многие другие постструктуралисты, од- нако именно МакКейб попытался напрямую связать их с лака- новскими инстанциями (230, с. 34-35). В результате каждой отдельной сфере стал приписываться свой субъект: Реальному -- говорящий субъект, Воображаемому -- субъект высказывания. Символическому -- субъект акта высказывания. Таким образом, языковый субъект для того, чтобы быть реализованным, неиз- бежно должен быть расщепленным, фрагментированным на свои различные ипостаси. Как пишет МакКейб, в "царстве Вообра- жаемого" язык понимается "в терминах практически однознач- ного отношения между словом и смыслом" (230, с. 65), в то время как в "царстве Символического" язык истолковывается в терминах синтагматических и парадигматических цепей, посредст- вом которых означающее делает возможным сам смысл, т. е. на- деляет слова и фразы соответствующими значениями. В результа- те, подчеркивает исследователь, "мы как говорящие субъекты постоянно колеблемся между Символическим и Воображаемым, постоянно воображая, что наделяем употребляемые нами слова неким полнозначным смыслом, и постоянно удивляемся, обнару- живая, что они определяются отношениями, находящимися вне нашего контроля" (там же). Аналогичного мнения придерживает- 79 ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ ся и Стивен Хит, утверждая, что "Воображаемое ... является той последовательностью образов, которая воссоздается субъектом, чтобы заполнить лакуну; Символическое же состоит из провалов, разрывов и их последствий, что "порождает" субъекта в этой расщепленности" (178, с. 55). Таким образом, постулируется, что индивид может стать говорящим субъектом только при условии вхождения в дискурс, но это он способен лишь в расщепленном состоянии между двумя позициями (строго говоря, между пози- цией фиксированности и процессом, следствием которого является эта фиксированность). Разумеется, личность, сконструированная подобным образом, не может претендовать на истинность, на тождественность поро- дившему ее сознанию, она неизбежно двоится, рассыпаясь на фрагменты, разрываясь между антагонистическими сферами Ре- ального, Воображаемого и Символического. Истхоуп откровенно в этом признается: "Даже когда я говорю о себе... я могу делать это, только фигурируя в качестве характера, воспроизведенного в связности моего собственного дискурса и посредством этой связ- ности. Однако это ложно узнанная идентичность, поскольку я могу только идентифицировать себя там, откуда я говорю, еще в процессе дискурса, как субъект акта высказывания" (130, с. 137). Подытоживая разработку концепции субъекта теоретиками английского постструктурализма, Истхоуп делает три вывода Во-первых, субъект "не существует вне и до дискурса, но кон- ституируется как результат внутри дискурса посредством специ- фической операции наложения швов или сшивания Воображае- мого и Символического" (там же, с. 42). Во-вторых, поскольку не может быть означаемого без означающего, то из этого делает- ся заключение, что субъект не может обладать "воображаемой когерентностью", т. е. логической цельностью и связностью, не- расщепленностью своей личности без той операции, которую осу- ществляет означающее в сфере Символического, чтобы воссоздать искомую связь. И, наконец, в-третьих, уже касательно теории литературы: такой "текстуальный институт, как классический реа- лизм", по своей природе направлен на дезавуирование означаю- щего, создавая таким образом для читателя "позицию воображае- мой когерентности при помощи различных стратегий, посредством которых происходит дискредитация означающего" (там же). 80 ГЛАВА II Языковое сознание в постструктуралистской интерпретации Последнее заслуживает осо- бого внимания. Языковое созна- ние в современной постструкту- ралистской интерпретации пони- мается как принципиально неста- бильное, динамически подвижное образование, способное существенно видоизменяться в зависимо- сти от того языкового материала, с которым оно сталкивается и который в той или иной мере, но обязательно при этом принимает участие в его конституировании. Иными словами, каждый текст (при общей текстуализации мира текстом может быть и новая жизненная ситуация, прочитывая которую, индивид может счесть для себя необходимым сменить форму ролевого поведения, чтобы вписаться в другие условия -- нормы существования) предлагает воспринимающему сознанию определенную речевую позицию, тем или иным образом конституирующую его воображаемую связ- ность и целостность. Именно из этого исходил Истхоуп, предлагая свое объясне- ние отличия модернистского романа от реалистического: "Роман по мере того, как он выстраивает нечто связно воспроизведенное -- характер, рассказ или "то, что происходит", -- обеспечивает позицию для говорящего субъекта (теперь уже читателя) как субъекта высказывания; по мере того, как он участвует в процес- се конструирования -- через язык, стилистические эффекты с целью создать ощущение характера, через повествование, -- он порождает читателя как субъекта акта высказывания. Решающим является тот факт, что в классическом реалистическом романе, где высказывание выдвигается на первый план за счет акта высказы- вания, читателю предлагается позиция субъекта высказывания, в то время как позиция субъекта акта высказывания отвергается. Модернистский же текст, нацеленный на демонстрацию процесса своего собственного акта высказывания, разрушает стабильность читателя как субъекта высказывания-результата" (130, с. 137). Нельзя утверждать, что Лакан предложил целостную про- грамму теоретической аннигиляции понятия субъекта -- в этом отношении, как мы видели, он был лишь одним из первых, кто пошел по этому пути, -- более молодые поколения постструкту- ралистов были гораздо решительнее в этом вопросе. Специфика позиции Лакана заключается в том, что он выступил еще на фоне экзистенциалистской парадигмы мышления с ее постулатами нравственного выбора и индивидуальной ответственности челове- ка, парадигмы, которая в своей основе оставалась в рамках 81 ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ (следуя французской культурной традиции) картезианского пред- ставления о субъекте и его "Я" (например, "психоаналитический экзистенциализм" Сартра). Эта традиция рассматривала индиви- да как рационально и сознательно действующее лицо, как автора своих поступков, способного понять причину своего действия. Таким образом, она была твердо укоренена в философии авто- номности существования индивида и рациональности выбора. Дебиологизация фрейдизма Для Лакана же собственно не существует грани между "Я" и обществом, поскольку, с его точки зрения, люди становятся социальными существами лишь с усвоением языка, так как имен- но язык якобы и конституирует нас как субъектов. В отличие от Фрейда, хотя и исходя из него, Лакан пытался дебиологизиро- вать человеческое сознание, утверждая, что биология всегда ин- терпретируется субъектом, будучи преломленной через язык, по- этому для французского ученого не существует тела до и прежде языка. В этом отношении он четко демонстрирует свою исходную панъязыковую установку, характерную для структурализма и постструктурализма. Как пишет по этому поводу Саруп, "можно было бы сказать, что, сместив все определения с биоло- го-анатомического уровня на символический, он (Лакан. -- И. И.) показал, как культура накладывает свой смысл на анато- мию" (261, с. 8). Несомненно, что Лакан в известной степени дебиологизиро- вал учение Фрейда, переведя его в символический план, который он рассматривал как проявление культуры; однако, на мой взгляд, не следует и преувеличивать значение и кардинальность этой тенденции, здесь он развивался в русле широкого неофрей- дистского течения, был одним из самых ярких его представителей, и пусть в ослабленной форме, но все равно за пределы общей пансексуальной направленности современной западной мысли он не вышел, а как раз наоборот, в значительной степени способст- вовал своим авторитетом укреплению и распространению этой столь влиятельной тенденции. И дело не в том, что он резко отрицательно относился не только к бихевиористским психологам, к которым он относил также и И. Павлова и Б. Ф. Скиннера и американских эгопси- хологов Э. Фромма и К. Хорни, а в том, что он критиковал, особенно двух последних, за непонимание истинного смысла Фрейда, за то, что они якобы разбавили и смягчили его идеи о 82 ГЛАВА II бессознательном и детской сексуальности. Лакан всегда был и оставался верным сторонником фрейдизма, использовал его кон- цепции и терминологию, хотя, разумеется, и кардинально их пере- осмысливая. Как это, впрочем, делают и все современные неоф- рейдисты, стремящиеся уйти от жесткого детерминизма позитиви- стского пафоса Фрейда, характерного для познавательной пара- дигмы начала XX в. И главное отличие Лакана от Фрейда со- стоит в том, что он его переосмыслил с позиций лингвистического подхода ко всем явлениям культуры, с той позиции лингвистиче- ского мышления, которая и составляет самую характерную черту социальных (и прежде всего гуманитарных) наук второй полови- ны XX в., придавшую специфический оттенок современному за- падному сознанию. И панъязыковость позиции Лакана, разумеется, резко отли- чает его от Фрейда. Здесь Саруп несомненно прав, когда пишет: "Его теория языка такова, что он не смог бы возвратиться к Фрейду: тексты не могут иметь недвусмысленного, изначально девственного смысла. С его точки зрения, аналисты должны не-

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования