Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Философия
   Книги по философии
      Ильин И.П.. Постмодернизм и прочее -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -
не может быть детерминировано одним голосом, одним смыслом -- в высказывании присутствуют многие коды, многие голоса, и ни одному из них не отдано предпочтение. Письмо и заключается в этой утрате исходной точки, утрате первотолчка, побудительной причины, взамен всего этого рож- дается некий объем индетерминаций или сверхдетерминаций: этот объем и есть означивание. Письмо появляется именно в тот момент, когда прекращается речь, то есть в ту секунду, начиная с которой мы уже не можем определить, кто говорит, а можем лишь констатировать: тут нечто говорится" (там же, с. 461) Собственно, этот последний абзац статьи содержит заро- дыш всей позднейшей деконструктивистской критики. Здесь дана чисто литературоведческая конкретизация принципа нераз- решимости Дерриды, в текстовом его проявлении понятого как разновекторность, разнонаправленность "силовых притяжении кодовых полей". Утверждение Барта, что письмо появляется лишь в тот момент, когда приобретает анонимность, когда ста- новится несущественным или невозможным определить, "кто говорит", а на первое место выходит интертекстуальный прин- цип, также переводит в литературоведческую плоскость фило- софские рассуждения Дерри- ды об утрате "первотолчка", первоначала как условия письма, т. е. литературы. "СТРУКТУРА/ТЕКСТ" Харари считает, что по- нятие текста у Барта, как и у Дерриды, стало той сферой, где "произошла бартовская крити- ческая мутация. Эта мутация представляет собой переход от понятия произведения как структуры, функционирование кото- рой объясняется, к теории текста как производительности языка и порождения смысла" (368, с. 38). С точки зрения Харари, критика структурного анализа Бартом была в первую очередь направлена против понятия "cloture" -- замкнутости, закрытости текста, т. е. оформленной законченности высказывания. В рабо- те 1971 г. "Переменить сам объект" (75) Барт, согласно Хара- ри, открыто изменил и переориентировал цель своей критики: он усомнился в существовании модели, по правилам которой поро- ждается смысл, т. е. поставил под сомнение саму структуру знака. Теперь "должна быть подорвана сама идея знака: вопрос теперь стоит не об обнаружении латентного смысла, характери- стики или повествования, но о расщеплении самой репрезента- ции смысла; не об изменении или очищении символов, а о вызо- ве самому символическому" (имеется в виду символический порядок Лакана -- И. И. ) (там же, с. 614-615). 169 ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ По мнению Харари, Барт и Деррида были первыми, кто столкнулся с проблемой знака и конечной, целостной оформлен - ности смысла (все тот же вопрос cloture), вызванной последствиями переосмысления в современном духе понятия "текста". Если для раннего Барта "нарратив -- это большое предложение", то для позднего "фраза перестает быть моделью текста" (цит. по переводу Г. Косикова, 10, с. 466): "Прежде всего текст уничтожает всякий метаязык, и собственно поэтому он и является текстом: не существует голоса Науки, Права, Социального института, звучание которого можно было бы расслышать за голосом самого текста. Далее, текст безоговороч- но, не страшась противоречий, разрушает собственную дискур- сивную, социолингвистическую принадлежность свой "жанр" ); текст -- это "комизм, не вызывающий смеха", это ирония, лишенная заразительной силы, ликование, в которое не вложено души, мистического начала (Сардуй), текст -- это раскавычен- ная цитата. Наконец, текст, при желании, способен восставать даже против канонических структур самого языка (Соллерс) -- как против его лексики (изобилие неологизмов, составные слова, транслитерации), так и против синтаксиса (нет больше логиче- ской ячейки языка -- фразы)" (там же, с. 486). Здесь Харари видит начало подрыва Бартом классического понятия произведения -- отныне текст стал означать "методологическую гипотезу, которая как стратегия обладает тем преимуществом, что дает возможность разрушить традиционное разграничение между чтением и письмом. Проблема состояла в том, чтобы сменить уровень, на котором воспринимался литера- турный объект". Фундаментальная же задача "С/3": открыть в произведении Бальзака, во всех отношениях обычном, конвен- циональном, "текст" как гипотезу и с его помощью "радикализовать наше восприятие литературного объекта" (368, с. 39). В "С/3", который писался в то же время, когда и "От произведения к тексту", и является попыткой, как пишет Хара- ри, "проиллюстрировать на практике методологические гипотезы, предложенные в этом эссе" (там же). Барт решает поставлен- ную задачу, практически переписав бальзаковского "Сарразина" таким образом, чтобы "заблокировать принятые разграничения письмо/чтение, объединив их в рамках единой деятельности" (там же): "никакой конструкции текста: все бесконечно и мно- гократно подвергается означиванию, не сводясь к какому- либо большому ансамблю, к конечной структуре" (Барт, "С/3", 89, с. 12). Обширный комментарий Барта к этой небольшой по объе- му новелле, как пишет Харари, во-первых, превращает конвен- циональное произведение в текст, разворачивающийся как лин- гвистический и семиотический материал, и, во-вторых, вызывает изменение нашего традиционного понимания производства смыс- ла; отсюда и новая концепция текста как "самопорождающейся продуктивности" или "производительности текста"18 (368, с. 39). Соответственно, и "От произведения к тексту" можно, вслед за Харари, рассматривать как попытку создать "теорию" изменчивого восприятия "литературного объекта", который уже больше объектом как таковым не является и который переходит из состояния "формального цельного, органического целого в состояние "методологического поля", -- концепция, предпола- гающая понятие активности, порождения и трансформации" (там же, с. 39). Харари отмечает, что только коренное изменение "традиционных методов знания" позволило произвести на свет это новое понятие текста как "неопределенного поля в перма- нентной метаморфозе" (там же, с. 40), где "смысл -- это веч- ный поток и где автор -- или всего лишь порождение данного текста или его "гость", а отнюдь не его создатель" (там же). Итак, в текстовом анализе Барта мы имеем дело с теорети- ческой практикой размывания понятия "код": перед нами не что иное, как переходная ступень теоретической рефлексии от струк- турализма к постструктурализму. Но переходной в общем итоге оказалась деятельность, пожалуй, почти всего леворадикального крыла французского постструктурализма (если брать наиболее известные имена, то среди них окажутся и Кристева, и Делез, и многие бывшие приверженцы группы "Тель Кель"). Разумеется, в этом перехо- де можно видеть и одну из ступеней развития собственно пост- структурализма. Барт оказался настолько вызывающе небрежен с определе- нием кодов, что в последующей постструктуралистской литера- туре очень редко можно встретить их практическое применение для нужд анализа. К тому же само понятие кода в глазах мно- гих, если не большинства, позднейших деконструктивистов было слишком непосредственно связано со структуралистским инвен- тарем. Барт уже усомнился в том, что код -- это свод четких правил. Позднее, когда на всякие правила с увлечением стали подыскивать исключения, что и превратилось в излюбленную __________________________ 18 Харари в данном случае имеет в виду название одной из статей Кри- стевой в ее "Семиотике" -- "La productivite dite texte". 171 ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ практику деконструктивистов, код стал рассматриваться как сомнительное с теоретической точки зрения понятие и выбыл из употребления. Барт впоследствии неоднократно возвращался к своей тех- нике текстового анализа, но его уже захватили новые идеи. Можно сказать, что до какой то степени он утратил вкус к "чужому" художественному произведению; личностное со- или просто переживание по поводу литературы, или даже вне пря- мой связи с ней, стало центром его рассуждений: он превратился в эссеиста чистой воды, в пророка наслаждения от чтения, ко- торое в духе времени получило "теоретически-эротическую" окраску. "Удовольствие от текста" (1973) (84), "Ролан Барт о Ролане Барте" (1975) (85), "Фрагменты любовного дискурса" (1977) (80) и стоящая несколько особняком "Камера-люцида: Заметки о фотографии" (1980) (74), вместе взятые, создают облик Барта, когда при всей эгоцентрической самопоглощенно- сти сугубо личностными размышлениями о своем индивидуаль- ном восприятии, он тем не менее сформулировал многие поня- тия, которые легли в основу концептуальных представлений позднего постструктурализма. Эротика текста Здесь он развивает по- нятие об "эротическом тексту- альном теле" -- словесном конструкте, созданном по двойной аналогии: текста как тела и тела как текста: "Имеет ли текст человеческие формы, является ли он фигурой, анаграммой тела? Да, но нашего эроти- ческого тела" (84, с. 72). При этом Барт открыто заявляет о своем недоверии к науке, упрекая ее в бесстрастности, и пыта- ется избежать этого при помощи "эротического отношения" к исследуемого тексту (80, с. 164), подчеркивая, что "удовольствие от текста -- это тот момент, когда мое тело начинает следовать своим собственным мыслям; ведь у моего тела отнюдь не те же самые мысли, что и у меня" (цит. по переводу Г. Косикова, 10, с. 474). Как мы уже видели, рассуждения об "эротическом теле" применительно к проблемам литературы или текста были топо- сом -- общим местом во французском литературоведческом постструктурализме. Во французской теоретической мысли ми- фологема тела была и ранее весьма значимой: достаточно вспомнить хотя бы Мерло-Понти, утверждавшего, что "очагом смысла" и инструментом значений, которыми наделяется мир, является человеческое тело (315). То, что Барт и Кристева постулируют в качестве эротического тела, фактически пред- ставляет собой любопытную метаморфозу "трансцендентального эго" в "трансцендентальное эротическое тело", которое так же внелично, несмотря на все попытки Кристевой "укоренить" его в теле матери или ребенка, как и картезианско-гуссерлианское трансцендентальное эго. Может быть, поэтому самым существенным вкладом Барта в развитие постструктурализма и деконструктивизма стала не столько предложенная им концепция текстового анализа, сколь- ко его последние работы. Именно в этих работах была создана та тональность, та эмоционально-психологическая установка на восприятие литературы, которая по своему духу является чисто постструктуралистской и которая во многом способствовала особой трансформации крити- ческого менталитета, поро- дившей деконструктивистскую генерацию литературоведов. "ТЕКСТ - УДОВОЛЬСТВИЕ\ТЕКСТ - НАСЛАЖДЕНИЕ" Именно благодаря этим работам постструктуралист- ская терминология обогати- лась еще одной парой весьма популярных понятий: "текст- удовольствие /текст-наслаж- дение". Хотя здесь я их графически представил в виде двух- членной оппозиции, это не более чем условность, отдающая дань структуралистскому способу презентации, ибо фактически они во многом перекрывают Друг друга, вернее, неотделимы друг от друга как два вечных спутника читателя, в чем Барт сам признается со столь типичной для него обескураживающей откровенностью: "в любом случае тут всегда останется место для неопределенности" (цит. по переводу Г. Косикова, 10, с. 464). Тем не менее, в традиции французского литературоведческого постструктурализма между ними довольно четко установилась грань, осмысляемая как противопоставление lisible/illisible, т. е. противопоставление традиционной, классической и авангардной, модернистской литератур (у Барта эта оппозиция чаще встреча- лась в формуле lisible/scriptible), которому Барт придал эроти- ческие обертоны, типичные для его позднем манеры: "Текст- удовольствие -- это текст, приносящий удовлетворение, запол- няющий нас без остатка, вызывающий эйфорию; он идет от культуры, не порывает с нею и связан с практикой комфорта- бельного чтения. Текст-наслаждение -- это текст, вызывающий чувство потерянности, дискомфорта (порой доходящее до тоск- ливости); он расшатывает исторические, культурные, психологи- ческие устои читателя, его привычные вкусы, ценности, воспо- 175 минания, вызывает кризис в его отношениях с языком" (там же, с. 471). В конечном счете речь идет о двух способах чтения: пер- вый из них напрямик ведет "через кульминационные моменты интриги; этот способ учитывает лишь протяженность текста и не обращает никакого внимания на функционирование самого язы- ка" (там же, с. 469-470; в качестве примера приводится твор- чество Жюля Верна); второй способ чтения "побуждает смако- вать каждое слово, как бы льнуть, приникать к тексту; оно и вправду требует прилежания, увлеченности... при таком чтении мы пленяемся уже не объемом (в логическом смысле слова) текста, расслаивающегося на множество истин, а слоистостью самого акта означивания" (там же, с. 470). Естественно, такое чтение требует и особенного читателя: "чтобы читать современ- ных авторов, нужно не глотать, не пожирать книги, а трепетно вкушать, нежно смаковать текст, нужно вновь обрести досуг и привилегию читателей былых времен -- стать аристократиче- скими читателями" (выделено автором -- И. И.) (там же). Перед нами уже вполне деконструктивистская установка на "неразрешимость" смысловой определенности текста и на свя- занную с этим принципиальную "неразрешимость" выбора чита- теля перед открывшимися ему смысловыми перспективами тек- ста, -- читателя, выступающего в роли не "потребителя, а про- изводителя текста" (Барт, 89, с. 10): "Вот почему анахроничен читатель, пытающийся враз удержать оба эти текста в поле своего зрения, а у себя в руках -- и бразды удовольствия, и бразды наслаждения; ведь тем самым он одновременно (и не без внутреннего противоречия) оказывается причастен и к культуре с ее глубочайшим гедониз- мом (свободно проникающим в него под маской "искусства жить", которому, в частности, учили старинные книги), и к ее разрушению: он испытывает радость от устойчивости собствен- ного я (в этом его удовольствие) и в то же время стремится к своей погибели (в этом его наслаждение). Это дважды расколо- тый, дважды извращенный субъект" (10, с. 471-472). Барт далек от сознательной мистификации, но, хотел он того или нет, конечный результат его манипуляций с понятием "текста" как своеобразного энергетического источника, его сбив- чивых, метафорических описаний этого феномена, его постоян- ных колебаний между эссенциалистским и процессуальным по- ниманием текста -- неизбежная мистификация "текста", лишен- ного четкой категориальной определенности. Как и во всем, да простят мне поклонники Барта, он и здесь оказался гением того, что на современном элитарном жаргоне называют маргинально- стью как единственно достойным способом существования. Роль Барта и Кристевой в создании методологии нового типа анализа художественного произведения состояла в опосре- довании между философией постструктурализма и его де- конструктивистской литерату- роведческой практикой. Они стали наиболее влиятельными представителями первого ва- рианта деконструктивистского анализа. Однако даже и у Барта он еще не носил чисто литературоведческого характера: он, если можно так выразиться, был предназначен не для выяснения конкретно литературно- эстетических задач, его волновали вопросы более широкого мировоззренческого плана: о сущности и природе человека, о роли языка, проблемы социально-политического характера. Ра- зумеется, удельный вес философско-политической проблематики, как и пристрастия к фундаментально теоретизированию у Барта и Кристевой мог существенно меняться в различные периоды их деятельности, но их несомненная общественная ангажирован- ность представляет собой резкий контраст с нарочитой аполи- тичностью йельцев (правда, и этот факт в последнее время берется под сомнение такими критиками, как Терри Иглтон и Э. Кернан; 169, 257). Французская теория и американская практика Почему же все-таки потребовалось вмешательство амери- канского де конструктивизма, чтобы концепции французских постструктуралистов стали литературной теорией? Несомненно, ближе всех к созданию чисто литературной теории был Барт, но однако и он не дал тех образцов постструктуралистского (деконструктивистского) анализа, которые послужили бы при- мером для массового подражания. К тому же лишь значитель- ное упрощение философского контекста и методологии самого анализа сделало бы его доступным для освоения широкими слоями литературных критиков. В конечном счете методика текстового анализа оказалась слишком громоздкой и неудобной, в ней ощущался явный избы- ток структуралистской дробности и мелочности, погруженной в море уже постструктуралистской расплывчатости и неопределен- ности (например, подчеркнуто интуитивный характер сегмента- ции на лексии, расплывчатость кодов). Заметим в заключение: интересующий нас период в исто- рии телькелизма, т. е. период становления литературоведческого ДЕКОНСТРУКТИВИЗМ 175 постструктурализма в его первоначальном французском вариан- те, отличался крайней, даже экзальтированной по своей фразео- логии политической радикализацией теоретической мысли. Фак- тически все, кто создавал это критическое направление, в той или иной мере прошли искус маоизма. Это относится и к Фуко, и к Кристевой с Соллерсом, и ко многим, многим другим. По- жалуй, лишь Деррида его избежал. Очевидно поэтому он и смог столь безболезненно и органично вписаться в американский духовно-культурный контекст, где в то время царил совершенно иной политический климат. Подчеркнутая сверхполитизированность французских кри- тиков приводила неизбежно к тому, что чисто литературоведче- ские цели оттеснялись иными -- прежде всего критикой буржу- азного сознания и всей культуры как буржуазной (причем даже авангардный "новый роман" с середины 60-х г. г. перестал удовлетворять контркультурные претензии телькелистов, вклю- чая и самого Барта, к искусству, с чем связано отчасти появле- ние "нового нового романа" ). Политизированность телькелистов и привела к тому, что телькелистский постструктурализм был воспринят весьма сдер- жанно в западном литературоведческом мире, пожалуй, за ис- ключением английских киноведов, группировавшихся вокруг журнала "Скрин". При том, что и Барт, и Кристева дали при- меры постструктуралистского литературоведческого анализа, увлеченность нелитературными проблемами помешала француз- ским критикам создать методику нового анализа в ее чистом виде, не отягощенную слишком определенными идеологическими пристрастиями. Процесс "идеологического отсеивания" был осу- ществлен в американском деконструктивизме, последователи которого выработали свою методологию подхода к художествен- ному произведению, сознательно отстраняясь (насколько это было возможно) от критической практики своих французских коллег-телькелевцев и через их голову обращаясь к деконструк- тивистской технике Дерриды. В определенном смысле можно сказать, что без американского деконструктивизма постструкту- рализм не получил бы своего окончательного оформления в виде конкретной практики анализа. Американский вариант Дeкoнстpуктивизма: практика деконтрукции и Йельская школа Окончательно деконструктивизм как литературно- критическая методология и практика анализа художественного текста сложился в США, в первую очередь под воздействием так называемой "Йельской школы" (П. де Ман, Дж. X. Мил- лер, Дж. Хартман и X. Блум). Причем все они, за исключени- ем Блума, работали в самом тесном контакте с Ж. Дерридой и фактически являются его учениками и последователями. Назы- вая деконструктивизм литературно-критической практикой пост- структурализма, необходимо оговориться, что эта практика была таковой лишь постольку, поскольку она представляет собой литературоведческую разработку общей теории постструктура- лизма ии, по сути выступает как теория литературы. Можно без преувеличения оказать, что деконструкти

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования