Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Андрей Таманцев. Двойной капкан -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
ирная студия, надпись загоралась, когда шла передача. Сейчас она не горела. Полковник пропустил гостя вперед и зажег в эфирной верхний свет. С. ахнул: это была точная копия его студии в Останкино, из которой он каждое воскресенье вел свои передачи. Один в один. Разве что размером чуть меньше. Но -- тот же стол, те же мониторы на заднем плане, по которым транслировались остальные программы, тот же телефон связи с режиссерским пультом, И даже кресло такое же. -- Садитесь, -- предложил Голубков. -- Сейчас придут оператор и режиссер, вы скажете им, что и как нужно делать. А пока посмотрите материалы, которые вы должны выдать в эфир. Передача начнется в шесть ноль-ноль по московскому времени. -- В шесть начинает работать только OPT, -- напомнил С. -- По сетке "Доброе утро". -- Сегодня в шесть ноль-ноль будут работать все каналы. И утро будет не слишком добрым. Вот текст для начала. Подправьте, если что не так. С. прочитал: -- Внимание! Работают все телеканалы Центрального телевидения. Через пять минут будет передано сообщение чрезвычайной важности. -- Здесь должна быть пауза, -- об®яснил появившийся в эфирной молодой человек с аккуратной черной бородкой, делавшей его не старше, а, наоборот, моложе. -- Юрий, -- представился он. -- Программный режиссер, я буду вести передачу. А это наш студийный оператор. Коля. Оператор был тоже молодой, но толстый и флегматичный, как все операторы. -- В паузу я предложил бы дать кусок из "Лебединого озера", -- продолжал режиссер. -- Это сразу создаст у зрителей определенный настрой. -- А у нас что -- очередное ГКЧП? -- спросил С. -- Хуже, -- ответил полковник Голубков. -- Но Лебединое озеро -- стоит ли? Фарсом попахивает. Может, лучше дать просто часы? -- Можно и часы, -- согласился режиссер. -- Прочитайте следующий текст, -- попросил Голубков столичного гостя. -- Тоже вслух и на полном серьезе, -- добавил режиссер. -- У нас не будет времени для трактовых репетиций. -- Ладно, работайте, а я, это, покурю пока, -- сообщил оператор, выходя из эфирной. -- Я рядом, на площадке, кликнете, когда буду нужен. С. взял из папки второй лист. -- Внимание! Передаем экстренное сообщение, -- прочитал он. -- Сегодня ночью группа чеченских боевиков из армии освобождения Ичкерии во главе с командующим армией полковником Султаном Рузаевым захватила первый энергоблок Северной атомной электростанции, самой крупной АЭС на Кольском полуострове... Что за фигня? -- Читайте, читайте, -- кивнул Голубков. -- ...заминировала его и захватила в качестве заложников весь обслуживающий персонал. Полковник Султан Рузаев пред®явил Президенту, правительству и Государственной Думе России ультиматум. Он передал нам видеопленку с записью его ультиматума, а также видеопленку с репортажем Си-Эн-Эн о захвате и минировании станции. Полковник Рузаев потребовал, чтобы эти видеоматериалы были показаны по всем каналам Центрального телевидения. Мы вынуждены выполнить это требование... Невероятно! -- сказал С. -- Я не могу в это поверить! -- Вы и произносите текст так, будто не верите в реальность страшной угрозы, -- решительно заявил режиссер Юрий. -- Никуда не годится. Прочитайте еще раз. С наполнением! -- Вы будете указывать мне, как вести себя перед камерой? -- возмутился С. -- Извините, Евгений Павлович, я уважаю вас как профессионала. Но уважайте и мою профессию. В Москве вы можете мекать и бекать, но за качество передач из этой студии отвечаю я. Неизвестно, чем закончилась бы эта перепалка, но тут в эфирной появился телеоператор и обратился к полковнику Голубкову: -- Константин Дмитриевич, там, это... красная лампа на вентиляционной трубе. Ну, на первом энергоблоке. -- Что -- лампа? -- поторопил Голубков. -- Ну, мигает. -- Видел. И что? Возможно, искрит контакт. -- Это не контакт. Я, это... Ну, я на флоте служил. Сигнальщиком. И радистом. Это не контакт. Это код. Сигнал вызова. -- Быстро! -- скомандовал Голубков и первым выскочил на лестничную площадку, из окна которой были видны корпуса АЭС. Следом кинулись оператор с режиссером, а за ними и С. с неторопливостью важного столичного гостя. -- Читай! -- приказал Голубков оператору. -- Можешь? -- Я, конечно, давно, это самое... -- Да читай же! Что сможешь! -- Знак вызова. Какой-то Пастух вызывает какого-то дядю Костю. Просит подтвердить, что это, вызов понят. -- Как подтвердить? -- Ну так же. Мигнуть. Кто такой дядя Костя? -- Где дежурка электрика? -- обернулся Голубков к режиссеру. -- Ведите, Юрий, бегом! Они спустились в подвал. Голубков бесцеремонно растолкал мирно спящего электрика. Тот не сразу понял, чего от него хотят, но, когда понял, дело пошло быстрей. Они поднялись на крышу студии, электрик отпер распределительный щиток и ткнул в рубильник: -- Вот. Энтот -- как раз на фонарь. Я еще надобен? -- Нет, иди досыпай, -- разрешил Голубков и обернулся к оператору: -- Ну, Коля, на тебя вся надежда. Передай: "Вас понял". Сможешь? -- Делов-то! -- хмыкнул оператор и поудобней ухватился за рукоять рубильника. Лампочка на ретрансляторе трижды мигнула и погасла. Далекий красный фонарь на вентиляционной трубе АЭС тотчас же прекратил мигание. -- Он понял! -- заорал оператор. -- В®ехали? Понял! -- Передай: "Перехожу на прием!" -- скомандовал Голубков. -- Да нет такого сигнала! Есть просто: "Прием". -- Ну так и сигналь просто "Прием"! Оператор трижды коротко ткнул рубильником в шину и вновь погасил фонарь. Все напряженно всматривались в сторону станции. Фонарь на трубе мигнул. -- Начало сеанса, -- прокомментировал оператор. -- У кого есть ручка и бумага? -- спросил Голубков. -- У меня, -- ответил С., доставая блокнот. -- Записывайте, Евгений Павлович! Красная лампочка на далекой трубе АЭС замигала в нервном, прерывистом ритме. -- "Стан... станция... заминирована... сем... тем..." Не понимаю. -- Семтексом, -- подсказал Голубков. -- Что это за холера? -- удивился оператор. -- Взрывчатка. Типа пластита. Не отвлекайся, черт бы тебя! -- "В... дето..." ага, понял: "в детонаторах тэ-е-тэ-рэ-и-лэ". -- Тетрил, -- сказал Голубков. -- Дальше! -- "Радио... взры... ватели... система... спутник... спутниковой... связи... про... верены. Проверены. И... работают..." Точно: "и работают безотказно... Пус... пусковой... Бэ... лэ... о... Ага, блок... постоянно... у... у об®екта... пэ..." Просто "пэ". Спрашивает: "Как поняли"? -- Ответь: "Поняли все". Успели записать, Евгений Павлович? -- Да. Кто такой об®ект "Пэ"? -- Сообщник Рузаева. -- Значит, станция в самом деле?.. -- Да! -- рявкнул полковник Голубков. -- Да! В самом деле! С. побледнел: -- Но это... Это же... Да это же катастрофа! В грудь ему ткнулся палец режиссера. -- Очень хорошо! Превосходно! Вот с этим наполнением вы и должны выйти в эфир!.. IV Когда Боцман сообщил мне, что он хоть и начинал службу в морской пехоте, но в жизни не держал в руках ни сигнальных флажков, ни телеграфного ключа, а как перемигиваются патрульные катера, видел только во время учебного похода в Кронштадте, я готов был... Не знаю. На стенку лезть. И полез бы, если бы это могло помочь. Не могло. А что могло? Это был типичный затык. В любом деле такое бывает. Канава поперек дороги. Сорванная резьба. Застрявший в металле обломок сверла. И уже забываешь, куда и зачем ехал, для чего нужно этот проклятый болт открутить и зачем дырку сверлил. Мир сужается, все упирается в этот затык. Боцман даже почувствовал себя виноватым от того, что его неумелость свела на нет единственную возможность связаться с полковником Голубковым. Но он же и выход предложил: из этих мест многие на Северном флоте служили, может, найдется среди них сигнальщик? Кинулись в комнату отдыха. Телевизор был выключен, женщины спали на диванах и составленных стульях и креслах, мужики на полу, подмастив под головы кто что нашел. В комнате было довольно светло и мирно, как в спальне детсада в тихий час. Осторожно, чтобы не переполошить остальных, мы расталкивали по одному молодых парней и шепотом об®ясняли, что нам нужно. Пустой номер. На флоте действительно служили многие, но специальности были не те: дизелист, наводчик, локаторщик. Вспомнили про шестерых вохровцев в служебке. Но и здесь мимо морды, только матов нам натолкали по полной программе. Оставалась последняя надежда -- поискать среди операторов и диспетчеров на главном пульте. Слабенькая была надежда. Там работали в основном инженеры. Но вдруг? И тут нам неожиданно повезло. На лестничной площадке третьего этажа, где размещались кабинеты директора и главного инженера станции, курил белобрысый компьютерщик Володя. Узнав, что нам нужно, он удивился: -- А чего сразу ко мне не пришли? -- А ты разве служил? -- не поверил Боцман. -- Нет. Но азбука Морзе -- азы информатики. А про информатику я знаю все. Но затык -- он и есть затык. В нем всегда не одна подлянка, а несколько. Одна в другой. Фонарь нашелся у Дока. Хороший фонарь, сильный. Но сколько Володя ни мигал сквозь мутные от пыли стекла, ни одна зараза внизу не обратила на это внимания. Не видели. В темноте увидели бы. Но солнце уже начало явственно проглядывать сквозь облака. А время шло. Всего час сорок оставалось до шести утра. До репетиции Апокалипсиса. Или до самого Апокалипсиса. Я уже потерял всякую надежду связаться с Голубковым и даже внимания не обратил на предложение Володи попробовать помигать красным фонарем на вентиляционной трубе. Нужно было срочно что-то решать. Я вызвал по "уоки-токи" Артиста, Муху и Дока. И пока Володя, добравшийся с помощью главного инженера до распределительного щита, подавал сигналы вызова, я рассказал ребятам все, что знал. А ничего хорошего я не знал. И никакого решения у меня не было. Кроме того, что сразу же предложил Артист: отключить или пристрелить Генриха, а потом повязать Рузаева и его напарника. Но Муха только рукой махнул: -- А если он успеет нажать кнопку? -- Не успеет, -- хмуро заверил Артист. -- А если? -- повторил Муха. -- Олег прав, -- сказал Док. -- Риск слишком большой. -- Ну так предлагайте что-нибудь, вашу мать! -- огрызнулся Артист. ^ -- Не можем же мы сидеть сложа руки! Но именно так, сложа руки, мы и сидели. Никогда в жизни я не ощущал такого груза ответственности. Мне часто приходилось принимать тяжелые решения. И в Чечне, и позже. Но тогда мы рисковали своей жизнью. Сейчас от моего решения зависела жизнь десятков тысяч людей. Над сопками откуда-то с юга пролетел тяжелый военно-транспортный вертолет, приземлился за зданием телецентра. Минут через пять взлетел и ушел в сторону Мурманска. Я взглянул на свою "Сейку". 4.55. ППР, как говорят летчики. Полоса принятия решения. А решение было только одно. То, что предложил Артист. -- Какой у тебя ствол? -- спросил я. Артист вытащил из-за пояса "тэтэшник", из®ятый им у кого-то из ВОХРы. -- Не годится. Возьми мой. -- Я протянул ему ПСМ. -- А этот давай сюда. Сними куртку, набрось на плечи. "Ночку" тоже сними, сунь в карман. Ствол -- назад, за пояс. Войдешь один. Скучно тебе. И жрать охота. И спать. И вообще. Постараешься оказаться за спиной Генриха. И поближе к нему. Муха и Док. Оба -- в разные концы коридора. Мы с Боцманом -- в приемной. Ровно через тридцать секунд после того, как Артист войдет в кабинет, одновременно выпустите по полному рожку -- в стены, в потолок, в стекла. Операция отвлечения. Генрих обязательно оглянется. Артист, у тебя будет всего четверть секунды. Не больше. Рефлекторный поворот головы. И все. Должен успеть. И сразу подхватывай взрывной блок, Рузаева и Азиза мы с Боцманом возьмем на себя. Боцман, стрелять только по ногам. Иначе можем зацепить корреспондентов. Вот вроде бы и все. Задача ясна? -- Может, лучше в кабинет зайти не Артисту, а мне? -- предложил Муха. -- У меня вид более безобидный. -- А зевнуть ты сумеешь? -- поинтересовался Артист. -- Как? -- спросил Муха. И Артист показал как. -- Нет, так не сумею, -- признался Муха. -- То-то! -- сказал Артист. -- Смотрите, смотрите! -- закричал Боцман, показывая на телецентр. -- Мигает! Точно -- мигает! И тут же по железной лесенке с верхней площадки скатился главный инженер станции Юрий Борисович: -- Сигнал принят! Ждут сообщения! Быстрей, ребята, быстрей! Мы кинулись вверх к распределительному щиту. -- Порядок, -- сказал мне Володя. -- Диктуй. Только медленно, оператор там не ахти. Не успел Володя отмигать текст моего сообщения полковнику Голубкову, как Юрий Борисович схватил меня за плечо: -- Это правда?! Станция действительно заминирована? И взрыватели настоящие? -- Нет, конечно, -- ответил я. -- Это учебно-штабная игра по линии Министерства чрезвычайных ситуаций. -- Я вам не верю! -- Возьмите себя в руки! -- приказал я. -- Идите к операторам. Скажите, что все скоро кончится. И никакой паники, ясно? -- Ясно. -- Добавь, -- сказал я Володе, когда главный инженер ушел. -- "Наши действия. Вопрос". Красный фонарь на ретрансляторе несколько раз мигнул. Володя перевел: -- "Ждите". -- Чего, твою мать, ждать?! -- взорвался Артист. -- Охренели они там, что ли? -- Отставить! -- перебил я. -- Приказано ждать -- будем ждать. Ждать, к счастью, пришлось недолго. Лампочка на ретрансляторе замигала. -- "Голубков -- Пастуху, -- начал читать Володя. -- Приказ Москвы... Гости должны... беспрепятственно... покинуть станцию..." -- Беспрепятственно покинуть станцию?! -- переспросил Артист. -- Они ее, суки, покинут. Прямым ходом. Сразу к вратам святого Петра! Лампочка на телецентре продолжала мигать. -- "Повторяю... приказ Москвы... Ситуация контролируется..." -- Володя оглянулся на меня: -- Спрашивают: "Как поняли?" -- Сигналь: "Приказ Москвы понял... Не верю, что ситуация под контролем... Прошу подтвердить..." Добавь: "Словом русского офицера". Телецентр молчал целую вечность. Минуты три. Потом лампочка вновь замигала. -- "Подтвердить не могу", -- прочитал Володя. -- Пиши: "Прошу разрешить действовать по обстановке". Снова пауза. И наконец ответ: -- "Разрешаю... И храни вас... Господь... ребята..." -- А вот это другое дело! -- сказал Артист. Я приказал Володе оставаться на месте -- на случай, если поступит новая информация, -- и кивнул своим: -- Пошли! Сделаем прикидку и... Мы спустились на нижнюю площадку, и тут меня неожиданно окликнул английский журналист: -- На минутку, Серж! Есть небольшой разговор. -- Позже, мистер Крамер, -- ответил я. -- Позже может быть поздно. Ваши друзья позволят мне поговорить с вами тет-а-тет? -- У меня от них нет секретов. -- Что ж, значит, и у меня нет. Я стал невольным свидетелем ваших переговоров с полковником Голубковым. Вы нашли очень остроумный способ связи. Единственный его недостаток -- открытый эфир. Но в данном случае это не важно. Из окон директорского кабинета телецентр не виден. Да и вряд ли наши гости владеют азбукой Морзе. -- А вы владеете? -- Мне приходилось работать на телеграфном ключе. Давно, правда, когда еще не было современных средств связи. А это умение не забывается. Я не спрашиваю, каковы ваши планы. Но намерен внести в них серьезные коррективы. Только сначала, Серж, давайте еще раз свяжемся с Константином Дмитриевичем. -- Вы его знаете? -- спросил Муха. -- Да. И он меня тоже знает. Мы поднялись к распределительному щиту. Володя сидел возле него, поеживаясь от утреннего морозца. -- Вызови телецентр, -- сказал я ему. Лампочка на ретрансляторе замигала. -- Готовы, -- сообщил мне Володя. -- Диктуй. -- Разрешите мне? -- вмешался Крамер. -- Передавайте: "Доктор -- Туристу... Весна в Каире... Как поняли?.." -- "Понял вас. Доктор... Вас понял. Прием", -- прочитал Володя. -- "Подтвердите мои полномочия Пастуху..." -- продиктовал Крамер. -- "Подтверждаю, -- ответили с телецентра. -- Полностью подтверждаю... Пастух... этот человек... координатор. Его приказы... подлежат немедленному исполнению... Всеми. Как понял?.." -- Передай: "Все понял", -- сказал я Володе, хотя, если честно, ничего не понял. -- "Гости прибудут в Мурманск... ориентировочно около семи часов утра, -- продолжал диктовать Крамер. -- Подготовьте встречу... Во избежание перехвата... обеспечьте немедленную транспортировку гостей в надежное... в абсолютно надежное место..." -- "Встреча готова:.. Готова встреча, их ждут... Транспорт и база подготовлены..." -- "Сообщите Джефу... надобности в участии НАСА нет... У меня все. Удачи, Турист". -- "Удачи всем", -- ответил телецентр. Мои ребята слушали весь этот разговор с открытыми ртами. Да и у меня тоже челюсть слегка отвисла. -- Кто такой Джеф? -- спросил Боцман. Крамер усмехнулся: -- Вообще-то о таких вещах не говорят. Ну да ладно, скажу. Джеф -- это Джеффри Коллинз, заместитель начальника информационно-аналитического директората ЦРУ. -- Ни хрена себе! Он-то тут при чем?! -- изумился Муха. -- А вот этого я вам не скажу. Может быть, скажет полковник Голубков. Позже. Если сочтет нужным. -- Крамер повернулся к Артисту: -- Я просил вас незаметно выбросить с крыши в озеро некую коробку. Вы это сделали? -- Нет, было полно народу. Заметили бы. Припрятал в углу, под толем. -- Сделайте это обязательно. Сразу же после нашего разговора. А теперь, друзья мои, давайте обсудим план действий. Цель: создать условия, при которых те, кого мы называем "наши гости", сами из®явили бы желание как можно быстрей покинуть станцию. Оптимальный срок -- в шесть сорок. На заключительном этапе по некоторым причинам мне целесообразно будет раствориться среди массовки. А главную роль придется сыграть Артисту. -- Опять Артисту! -- возмутился Муха. -- А нам что делать? -- Как -- что? -- переспросил Артист. -- Аплодировать! -- Не беспокойтесь, Олег, -- заметил Крамер. -- Работы всем хватит. И это будет очень непростая работа. Очень, -- повторил он и закончил: -- Если бы я умел, я бы сейчас помолился. -- А вы просто помолчите, -- посоветовал я, вспомнив слова отца Андрея. -- Господь сам читает в сердцах. Крамер кивнул: -- Тогда давайте помолчим все. И мы помолчали. V "СПЕЦСООБЩЕНИЕ Полковнику Голубкову от капитана Евдокимова. Прибыли в Мурманск в 5.05. Обстановка спокойная. Борт Рузаева заправлен, стоит на резервной взлетной полосе. Исходные заняли. К приему гостей готовы". "ШИФРОГРАММА Срочно. Джеф -- Туристу. Выявлен еще один покупатель пяти комплектов спутниковых радиовзрывателей и пускового блока. Он же арендовал частоту на четырех коммерческих спутниках "Орион". По кредитной карточке покупатель установлен: гражданин Германии Марио Камински, постоянно проживающий в Лондоне. Прибыл в Нью-Йорк утром 24 апреля, вылетел из Нью-Йорка в

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования