Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Андрей Таманцев. Двойной капкан -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
и монограммой Люси Жермен. О ее потере Люси сообщала накануне, при этом выражала крайнее огорчение. При разборке зажигалки был обнаружен вмонтированный в корпус мощный импульсный радиопередатчик. Блок питания передатчика отсутствовал. Во втором пакете находился комплект аэрозолей "Экспрей" для обнаружения взрывчатки и определения ее типа. Я подверг один из детонаторов аэрозольному тестированию. Цвет тестовой бумаги показал, что оболочка детонатора начинена тетрилом. Чистый вес тетрила -- около 100 граммов. Зажигалка и анализатор были возвращены на прежнее место. 3. В связи с вышеизложенным требую срочно проинформировать меня: кто такой в действительности Генрих Струде, кто такая Люси Жермен. Я не могу гарантировать результативности нашей работы вслепую. Жду немедленного ответа. 4. Сегодня утром Генрих вернулся в Полярные Зори". "СПЕЦСООБЩЕНИЕ Голубков -- Пастухову. Срочно. Приказываю прекратить любую самодеятельность. В точности следуйте намеченному плану. Ситуация контролируется. Ответ на свои вопросы получишь в свое время". "ШИФРОГРАММА Весьма срочно. Турист -- Джефу, Доктору. Пересылаю спецсообщение Пастуха о результатах испытания радиовзрывателей. Проверьте частоту и положение спутника "Селена-2" на орбите в момент испытаний". "СПЕЦТЕЛЕГРАММА Полковнику Голубкову от лейтенанта Авдеева. Жена исчезнувшего шофера из пос. Колки показала, что 18 апреля около девяти вечера ее муж, водитель автомобиля марки "УАЗ-3962", заехал очень ненадолго домой и сказал, что подвернулась хорошая халтура и он вернется завтра вечером. Что за халтура и куда он едет, не сказал. Поиски автомобиля и водителя ведутся через ГАИ. Для прочесывания местности Мурманским ФСБ выделен один патрульный вертолет. Никаких результатов пока нет. О судах, стоявших в порту Полярного одновременно с лесовозом Краузе, установлено следующее. Польский сухогруз из Полярного проследовал в Архангельск. Финский контейнеровоз FS-312 с грузом цветных металлов комбината "Североникель" утром 19 апреля отбыл в Хельсинки. Владелец и капитан -- М.Тимонен. Российские суда находились в Полярном еще двое суток в ожидании разгрузки. Никаких дополнительных сведений о возможных контактах между командой лесовоза Sъ-16 и командами других судов не получено". "ШИФРОГРАММА Весьма срочно. Лорд -- Туристу, Доктору, Джефу. Наблюдение за И. Краузе принесло следующие результаты. По прибытии судна в Хельсинки он взял такси, проехал в предместье Тапиола и вошел в дом, принадлежавший судовладельцу и капитану контейнеровоза FS-312 М.Тимонену. Через пятнадцать минут он вышел из дома с небольшим серым чемоданом типа атташе-кейс и на том же такси вернулся на свое судно. Еще через полчаса Тимонен вывел из гаража автомобиль и направился в центр Хельсинки. При входе в муниципальный банк он был задержан агентами службы безопасности Финляндии и в присутствии моего офицера подвергнут обыску и допросу. При нем было обнаружено 30 тысяч долларов США. Тимонен показал, что эти деньги были получены им в качестве платы за услугу, оказанную им моряку, шведу Йоргенсу Краузе, с которым он познакомился и подружился более пятнадцати лет назад на горнолыжном курорте в Альпах. Услуга заключалась в том, что во время стоянки его контейнеровоза в Кольском заливе он получил от неизвестного ему человека, поднявшегося на борт его судна, кейс с деньгами в сумме 400 тысяч долларов для передачи Краузе. Одновременное прибытие в порт судов Тимонена и Краузе было заранее согласовано по телефону. Мой офицер, располагавший фотографиями об®екта П., сделанными службой наружного наблюдения российской ФСБ, пред®явил их Тимонену для опознания. Задержанный уверенно заявил, что именно этот человек и передал ему деньги во время стоянки в Кольском заливе 18 апреля около десяти часов вечера. Проверка телефонных счетов Тимонена указала на его весьма частые международные переговоры со Стокгольмом и Нью-Йорком, конкретно -- с Краузе и жителем Нью-Йорка Робертом Бэрри. Через Тимонена Краузе передавал Бэрри разного рода инструкции о закупке оборудования и способах его пересылки в Стокгольм. О каком оборудовании шла речь, Тимонен об®яснить не мог, так как названия были зашифрованы латинскими литерами и цифрами. После передачи инструкций Тимонен по приказу Краузе все записи уничтожал. Все это дает основания утверждать, что взрывчатка, радиовзрыватели и, возможно, оружие были все-таки доставлены в Россию в скрытой полости лесовоза Краузе, но переданы об®екту П. не в Кандалакше, а во время ночной стоянки в Кольском заливе". СПЕЦСООБЩЕНИЕ "Чрезвычайно срочно. Полковнику Голубкову от лейтенанта Авдеева. 24 апреля с. г. около 16 часов во время контрольного облета квадрата 12-66 примерно в пятнадцати километрах севернее турбазы "Лапландия" была замечена крыша автофургона типа "санитарки", полузатопленного возле озера Имандра. В связи с тем что место затопления находилось в шести километрах от шоссе на старой леспромхозовской лежневке, работы по извлечению машины удалось провести только к полудню следующего дня. В кабине был обнаружен труп водителя, убитого тупым ударом в область затылка. Убитый был опознан как пропавший из пос. Колки шофер "Ремстройбыта", а автомобиль оказался угнанным "УАЗом-3962". По предварительному заключению судмедэксперта, убийство произошло не меньше четырех -- шести дней назад, то есть ориентировочно -- 19 апреля. Никакого груза в кузове не обнаружено". Расшифровку этого сообщения полковнику Голубкову доставил спецкурьер управления прямо к трапу военно-транспортного "АНа" перед самым вылетом из аэродрома Чкаловский в Мурманск. Вместе с Голубковым летели четырнадцать молодых офицеров из спецподразделения "Альфа". Они были в ярких спортивных куртках и лыжных шапочках, с рюкзаками и зачехленными горными лыжами, к которым изолентой были примотаны малогабаритные пистолеты-пулеметы АЕК-919К "каштан". У всех офицеров были путевки на турбазу "Лапландия". У Голубкова тоже была такая же путевка. Но в другом кармане лежало его служебное удостоверение и предписание директора Федеральной службы безопасности всем спецслужбам и должностным лицам ФСБ, независимо от должности и звания, поступать в полное распоряжение полковника Голубкова по его первому требованию. Голубков вернул курьеру расшифровку и взглянул на часы. До начала операции оставались сутки и еще шесть часов. * * * "На Господа уповаю; как же вы говорите душе моей: "улетай на гору вашу, как птица" ? Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем. Когда разрушены основания, что сделает праведник?.." Глава десятая. "Прайм-тайм" I Я взглянул на свою "Сейку". 15.20. До начала операции оставалось семь часов пятьдесят минут. До выезда на исходный рубеж -- шесть двадцать. Самое трудное время перед началом любого дела. Как у спортсменов перед финальным стартом. Ничего уже не изменить, ничего не исправить. Что заложено при подготовке, то и будет. И остается только одно -- перемочь эту дыру во времени. Не передергаться, не перегореть, чтобы выйти на старт или на игровую площадку на высшем пике формы. Побеждает не тот, кто сильней. Побеждает тот, у кого крепче нервы. Спортсменам хорошо -- системой предстартовой подготовки у них занимаются целые команды психологов. Аутотренинг, релаксация. До армии эти дела не дошли. В старой русской армии накануне сражений служили молебны. В Красной Армии в войну предстартовую накачку давали замполиты или политруки. Зачитывали приказ Сталина номер 227 ("Ни шагу назад!"), а пулеметы заградотрядов придавали словам недвусмысленную весомость. Такой вот аутотренинг. А в Чечне уже и замполитов не было. Кто как мог, тот так и перебивался. Кто письма домой писал. На кого-то треп нападал. А в нашей команде Трубач доставал из обшарпанного футляра свой старенький сакс-баритон и негромко импровизировал на темы Гершвина, Глена Миллера или Дюка Эллингтона. Хорошо отвлекало. В 15.25 я вышел перекусить в пельменную, которая располагалась в стекляшке как раз напротив автостанции, откуда ходили рейсовые автобусы на АЭС. Голода я не чувствовал, но поесть нужно было. А главное -- хотел посмотреть, кто сегодня поедет на смену. Как всегда по выходным, народу на остановке было немного, автобусы уходили без перегрузки. В половине четвертого под®ехала вохровская вахтовка. Смена ВОХРы происходила минут за десять -- пятнадцать до смены обслуживающего персонала. Разумно: чтобы в суматохе пересменки на станцию не смог незаметно проникнуть кто-нибудь посторонний. Вроде нас. В кузов сразу полезла охрана. Как всегда, предварительно отоварившись поллитровками. К ним я еще с первых дней присмотрелся. Ни одного нового человека среди них не было. Но это меня не обеспокоило. Еще вчера вечером в гостинице появилось полтора десятка лыжников из Москвы. Приехали на турбазу "Лапландия" и обнаружили, что в номерах жуткий колотун и жить там нельзя. Вместить такую ораву маленькая гостиница энергетиков не могла. После телефонных переговоров с мэром, которые вел руководитель тургруппы, нашлось решение: разместить всех на местах в спортзале школы, куда они и отбыли со своими лыжами и рюкзаками, кроя на все лады турагентство, которое впарило им эти путевки. Руководитель тургруппы был в таком же утепленном спортивном костюме, как и все, только без лыж. Но даже если бы я сразу не узнал в нем полковника Голубкова, понять, что это за спортсмены, не составляло труда. Ребята были из "Альфы" или "Зенита". Серьезные ребята. Они-то, видно, и заменят местную ВОХРу в полночную пересмену. При выходе из гостиницы Голубков встретился со мной взглядом, но прошел мимо, не подав никакого знака. Из этого следовало, что разговора не будет. А жаль, у меня накопилось к нему вопросов. Вахтовка с охраной ушла, ушли и рейсовые автобусы. Автостанция опустела. Я вышел из пельменной, и тут же рядом со мной остановился синий фиатовский микроавтобус с мурманскими номерами, из него вывалился рыжий телеоператор Си-Эн-Эн Гарри Гринблат и заорал на весь город: -- Хай, Серж! Ты сказал: будет "прайм-тайм". Где "прайм-тайм"? Одновременно он извлек из кармана плоскую бутылку виски, свинтил пробку и протянул мне бутылку: -- Прозит, Серж! С досвиданьицем! Я взял бутылку и бросил ее в ближайшую урну. -- Твоя мама, Серж! Ты зачем так сделал?! -- возмущенно завопил Гарри. -- Или "прозит", или прайм-тайм, -- об®яснил я ему. -- Это очень правильно, -- поддержал меня появившийся из "фиата" Арнольд Блейк. Он пожал мне руку и представил третьего спутника -- явно иностранца лет пятидесяти, с седой шкиперской бородкой, в элегантной кожаной куртке на меху, в светлых полусапожках с заправленными в них брюками, в надвинутой на лоб светлой замшевой кепке и в солнцезащитных очках. На груди у него висели "Никон" и российская зеркалка "Зенит", а на плече -- кофр, в каких фотокорреспонденты таскают с собой пленки и набор об®ективов. -- Знакомься, Серж. Стэнли Крамер, независимый журналист. -- Здравствуйте, Сергей, -- проговорил третий, снимая очки и протягивая мне руку. Только тут я его и узнал. -- Здравствуйте, мистер Крамер, -- сказал я, хотя он был такой же Крамер, как я папа римский. В ноябре прошлого года в прибалтийском городе К. он был смотрителем маяка Александром Ивановичем Столяровым. Только глаза у него тогда были блекло-голубые, а не карие.[5] -- Наш коллега из Лондона, -- об®яснил Арнольд Блейк. -- Конкуренции не боитесь? -- спросил я. -- Какая конкуренция? -- удивился Блейк. -- Он -- пресса, а мы -- Ти-Ви. Никакая газета не может конкурировать с телевидением! -- Потому что телевизором нельзя прихлопнуть муху, -- с усмешкой прокомментировал Крамер. -- Это было когда-то сказано о радио, но справедливо и в отношении всех электронных СМИ. -- Классный малый! Свой в доску! -- подтвердил Гарри. -- Он устроил нам все допуски за два часа! За два, и ни минутой больше! Блейк скептически оглядел проспект Энергетиков. -- Ты обещал нам сенсацию, Серж. Какая может быть здесь сенсация? -- Будет, -- успокоил я его. А какая -- потом поймете. Езжайте на станцию и снимайте пока общие планы. -- Мы знаем, что делать, -- сказал Крамер. -- До встречи, Серж. Они влезли в микроавтобус, "фиат" развернулся и укатил в сторону АЭС, а я вернулся в гостиницу. Возле под®езда стоял "мицубиси-паджеро" с хозяином из местных за рулем. Эту тачку еще в первый день по требованию Люси арендовал Генрих. И хотя хозяин был не из бедных (ему принадлежал хозмаг на проспекте), предложенная Генрихом арендная плата была, видимо, достаточно большой, чтобы заинтересовать даже владельца хозмага. Наш "рафик", на котором Генрих утром уезжал на турбазу "Лапландия", стоял поодаль, у самого края под®ездной площадки. Генрих прохаживался возле него, машинально поигрывая ключами от машины. На плече у него была увесистая спортивная сумка. Увидев меня, он поставил сумку на асфальт и кивнул. Я подошел. Генрих передал мне ключи от "рафика". -- Там -- все, -- взглядом показал он на машину. -- Гидрокостюмы, баллоны, одежда, герметизированные мешки. В сумке -- оружие и рации. Пять "уоки-токи" для внутренней связи. Раздадите ребятам. Шестой передатчик -- для вас. Вы помните, надеюсь, когда и какой сигнал вы должны подать? -- Да. -- Давайте сверим часы. Моя "Сейка" и его "Орион" показывали секунда в секунду. Генрих удовлетворенно кивнул и продолжал: -- Я сейчас уезжаю в Мурманск, перегоню вертолет на турбазу. Вы захватите Люси и оставите ее в "Лапландии". Меня, возможно, еще не будет. Пусть ждет. -- Зачем она нам нужна? -- Не задавайте лишних вопросов, -- довольно резко оборвал меня Генрих. Нервничал все-таки, хотя держался хорошо. -- Какое оружие? -- спросил я. -- Три "узи" и два пистолета ПСМ. Вам хватит. Все. Он сел рядом с водителем в "мицубиси-паджеро", джип резко взял с места. Я поднялся в свой номер и распотрошил содержимое сумки. Да, пять новеньких японских "уоки-токи", передатчик с выдвижной телескопической антенной. Три хорошо смазанных израильских автомата "узи" с запасными рожками. Два пистолета и две обоймы к ним. Мы что, нанялись устроить на станции небольшую войну? Я выщелкнул из рожка "узи" патрон и почувствовал, что никакие аутотренинги мне сейчас не помогут. Патрон был боевой. В других рожках -- то же. И в обоих ПСМ. Что это, черт возьми, значит? Первым моим движением было немедленно собрать ребят. Но я остановил себя. Смысл? Извлечь пули мы успеем, а вот закатать гильзы на коленке хотя бы без элементарной какой-нибудь приспособы -- тухлый номер. Значит, нечего и дергать ребят, скажу перед самым началом операции. А пока пусть расслабляются. Вторым моим движением было сообщить обо всем полковнику Голубкову. И с этим, пожалуй, медлить не стоило. Я загрузил все оружие и рации в сумку и затолкал ее под кровать. После этого быстро, но не спеша спустился вниз и повесил ключ от номера на щит у дежурного администратора, молоденькой девчонки, которая смотрела по телевизору, установленному в холле, какое-то "мыло" и даже не оглянулась на :.1еня. Я мельком отметил, что ключ от номера Генриха висит на месте, это заставило меня изменить планы. У выхода я чертыхнулся, хлопнул себя по ляжкам, как человек, забывший что-то важное, и вернулся к стойке. Но кроме своего ключа незаметно прихватил и ключ Генриха. "Полулюкс" Генриха был на втором этаже, рядом с "люксом" нашей мадам. Я вошел в номер, заперся изнутри и сразу полез за ванну. Пакет с зажигалкой "Zippo" был на месте, пакета с набором "Экспрей" не было. А вот это было уже серьезно. Очень серьезно. Я сунул зажигалку в карман, а пустой пакет от нее и маскировавшую тайник кафельную плитку оставил лежать на полу, чтобы, если Генрих вернется в номер, создалось впечатление, что зажигалку нашла уборщица. Но были у меня сомнения, что Генрих сюда вернется. В холле я повесил оба ключа на щит и пошел к школе. Приходилось все время сдерживать себя, чтобы не ускорять шаг и тем самым не привлекать к себе внимания праздно гуляющего народа. ...Солнце склонялось к горизонту, с озер наползал туман, пахло весной. По проспекту то и дело проезжали "УАЗы", "Нивы", автобусы "ПАЗ", останавливались у домов. Из них вываливались мужики в ватниках, с ведрами и мешками рыбы в руках. Но без удочек. Протарахтел мотоцикл с коляской. Молодой парень в коляске размахивал перед встречными парой диких гусей. Что-то не слышал я, что сезон охоты уже открылся. Но здесь, видно, народ сам определял, когда сезон открывать, а когда закрывать. В школьном спортзале никого не было. Сторож сказал, что все лыжники вместе с тренером еще часа два назад куда-то ушли. Я позволил себе усомниться: куда они могли уйти? -- Не веришь, дак сам гляди! -- обиделся сторож и открыл двери спортзала. Действительно, никого не было. Лыжи в чехлах стояли у шведской стенки, а на матах валялись разноцветные рюкзаки и куртки. Я извинился перед сторожем и направился к телецентру. И у проходной сразу понял, куда делись эти лыжники. Трое из них стояли перед воротами, а еще две пары, как я успел заметить, контролировали телецентр по периметру. Они были в штатских утепленных плащах и в просторных пуховиках, под которыми можно было спрятать любой ствол. -- Телецентр закрыт на профилактику, -- об®яснил мне один из них. Я показал временный пропуск, подписанный директором телестудии, но он не произвел ни малейшего впечатления. -- Закрыто все, -- повторил "лыжник". -- Вали, парень, домой. Завтра придешь. Я понял, что переубедить его мне не удастся, силой прорываться тоже было ни к чему. Поэтому я сказал: -- Тогда передайте полковнику Голубкову, что "Экспрей" исчез. -- Кто такой Голубков? Не знаем мы никакого Голубкова. -- А вдруг познакомитесь, мало ли. Так и скажите: нет больше "Экспрея" на месте. -- Что такое "Экспрей"? -- поинтересовался второй. -- А это такая жидкость против облысения. Он знает, -- добавил я и не торопясь зашагал к проспекту. Минут через пять оглянулся. У ворот стояли только двое, третьего не было. Ясно, пошел докладывать. Ну, если Голубков захочет меня увидеть, найдет. И немного времени в запасе еще было. До начала операции оставалось пять часов пятьдесят минут, а до выезда на исходную точку -- три двадцать. II Многовато у меня было адреналина в крови. Явный излишек. И не ко времени. Я не рассчитывал, что мне удастся привести себя в состояние полного предстартового расслабления, но сбить мандраж было нужно. Хотя бы для того, чтобы он не передался ребятам. А эта зараза похлеще любого гриппа, трансформируется безо всяких чихов. Поэтому я еще побродил по проспекту, останавливаясь возле палаток с таким количеством разноцветных и разномастных бутылок, что рябило в глазах, а у магазинчиков, торгующих аудио- и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования