Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Андрей Таманцев. Двойной капкан -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
улся к обширным, дымчатого стекла дверям двадцатиэтажного, карликового по сравнению с торчавшим рядом "Эмпайр Стейт Билдинг", административного здания, на котором сверкала выгравированная на меди вывеска с надписью: "Интер-ойл". Молодой человек, сидевший в припаркованном неподалеку сером "додже" и со скукой листавший "Нью-Йорк геральд трибюн", наклонился к своему нагрудному карману и негромко сказал: -- Внимание. Входит. IV Едва за спиной Азиза неслышно сошлись створки стеклянных дверей, управляемых фотоэлементом, как он понял, что попал в такое место, в каких никогда до сих пор не бывал, хотя ему приходилось посещать и крупнейшие банки, и очень богатые фирмы. В просторном холле с тонированными стеклами, прохладном от кондиционеров, не было на первый взгляд ничего особенного: пол из белых мраморных плит, покрытых белым ковром, белые кожаные кресла вдоль стен, много каких-то экзотических цветов в стилизованных под древние греческие сосуды кадках, несколько картин в простенках. И даже непонятно было, откуда это ощущение огромного, но знающего себе цену и потому не бьющего в глаза богатства. И лишь присмотревшись, Азиз понял откуда. Цветы в кадках: это были орхидеи. Да и кадки не подделка, а настоящие древние амфоры. Взглянув на одну из картин в ближнем простенке, Азиз и вовсе растерялся: это был Сальвадор Дали, эскиз к его знаменитой картине "Открытие Америки". Настоящий Дали, никакая не копия и не подделка. Азиз любил этого странного полусумасшедшего художника, берег его альбом с прекрасно изданными в Италии иллюстрациями, но в подлинности эскиза его убедило не то, что он хорошо помнил эту картину. В висевшем на стене эскизе была такая внутренняя убедительность, какой никогда не может достичь даже самый талантливый копиист или фальсификатор. И этот эскиз стоил не меньше полумиллиона долларов. Азиз не успел рассмотреть другие картины, потому что неизвестно откуда возник охранник в серой униформе и преградил Азизу дорогу: -- Мистер? -- Мне нужно видеть шеф-менеджера компании "Интер-ойл". -- Вы договаривались о встрече? -- Нет, Я только что прилетел из Москвы. -- Подождите секунду. Он отошел к стойке секьюрити, что-то сказал в интерком или в микрофон селектора. И почти тотчас откуда-то из глубины холла появился молодой белобрысый клерк в странно немодных очках в круглой металлической оправе: -- Чем я могу вам помочь? -- Мое имя Азиз Садыков. Я прилетел из Чечни, из Грозного. Мне нужно встретиться с мистером Тернером. Мистер Джон Форстер Тернер, -- повторил Азиз, чувствуя себя почему-то неуютно под взглядом этого третьестепенного, судя по всему, служащего. Он взглянул на лацкан его пиджака, где должна была висеть его визитная карточка, "бэджи", с указанием имени и должности, но ничего не обнаружил. -- Такой человек не работает в компании "Интер-ойл", -- проговорил белобрысый клерк. -- Во всяком случае, я о нем ничего не знаю. -- Тогда спросите у того, кто знает, -- посоветовал Азиз, которого уже начала раздражать затянувшаяся процедура. -- Пусть ему передадут, что я прилетел по делу, связанному с Каспийским трубопроводным консорциумом. И что меня прислал человек по имени Пилигрим, -- добавил он, хотя, возможно, этого и не следовало говорить мелкому клерку. Азиз ожидал, что тот пойдет советоваться с начальством, но клерк лишь пристально взглянул на незнакомца и спросил: -- Вы можете доказать, что вас прислал человек по имени Пилигрим? Азиз помедлил с ответом. Что-то здесь было не то. Война обострила в Азизе присущее всем горцам чувство опасности. И хотя последние годы довольно спокойной жизни притупили его, сейчас оно остро дало о себе знать. Почему этот клерк вышел из дальних помещений холла, а не спустился на лифте с какого-либо из верхних этажей, где, как по опыту знал Азиз, всегда располагаются секретариаты руководителей фирм? Почему он появился так быстро? И главное: почему он не удивился, услышав имя Пилигрим? -- Я думаю, мистер Садыков, вам лучше ответить, -- бесстрастно проговорил клерк. Еще немного поколебавшись, Азиз решил последовать этому совету, звучавшему как приказ. Он явно ошибся, приняв этого белобрысого очкарика за мелкого клерка. Он был кем-то другим. Кем? Какая разница? Азизу нужно встретиться с Тернером, а как это произойдет -- не имеет значения. И он ответил: -- Передайте мистеру Тернеру фразу: "Майами, 12 мая 1982 года, 4.30 утра". Он поймет. -- Я попытаюсь связаться с мистером Тернером, -- кивнул белобрысый. -- А вы пока подождите. Советую посмотреть картины. Это подлинный Дали. Там -- Ренуар и Дега. Тоже подлинники. В корпорации "Интер-ойл" умеют ценить настоящее искусство. Любое искусство, -- для чего-то добавил он и отошел к конторке секьюрити, где, очевидно, был оборудован центр связи. Минут через пять клерк вернулся и жестом показал на выход: -- Пойдемте. Вместе с ними на улицу вышел и охранник, встретивший Азиза. Едва за их спинами сомкнулись стеклянные плоскости дверей, как у под®езда мягко затормозил длинный белый "кадиллак"-лимузин с тонированными стеклами. Охранник молча открыл перед Азизом и клерком заднюю дверцу, а сам сел рядом с водителем. "Кадиллак" тотчас тронулся. Клерк нажал кнопку на передней панели. Выплыла стеклянная полупрозрачная перегородка, отделившая салон от водителя. Другой кнопкой и каким-то регулятором спутник Азиза затемнил боковые стекла так, что сквозь них невозможно было ничего рассмотреть. Нажатие следующей кнопки открыло встроенный в передние кресла освещенный изнутри бар с богатым выбором напитков. -- Что будете пить? -- спросил клерк. -- Спасибо, ничего. Наш закон запрещает нам пить, -- ответил Азиз. Ему, конечно, не раз и не два приходилось нарушать этот закон шариата, но сейчас был слишком ответственный момент, чтобы позволить себе расслабиться. Клерк равнодушно пожал плечами и убрал бар. Поездка продолжалась не меньше часа. Даже если бы Азиз хорошо знал Нью-Йорк, он мало что сумел бы рассмотреть через полупрозрачную переднюю перегородку. Сначала ехали по городу, потом пересекли один длинный мост и другой покороче, шоссе некоторое время шло среди холмов, потом свернуло на побережье. За всю дорогу клерк не произнес ни слова. Лишь когда лимузин остановился у ворот какой-то усадьбы, окруженной огромными дубами, проговорил: -- Сейчас вас примет мистер Тернер. Вы изложите ему свое дело. Никаких вопросов не задавать. На его вопросы отвечать кратко и точно. Все необходимые дополнительные вопросы буду задавать я. А теперь давайте мне ваш паспорт и вылезайте. В сопровождении клерка и охранника Азиз прошел по дорожке, проложенной посреди хорошо ухоженного газона, поднялся на высокий первый этаж особняка и оказался в просторном холле перед высокой дубовой дверью. Старый слуга или секретарь в сером сюртуке молча открыл дверь. За ней был просторный сумрачный кабинет с горящим камином и массивным письменным столом в углу. За столом сидел сухощавый, с плешью до затылка, человек лет пятидесяти, возможно, чуть больше, сильно загорелый, с молодыми карими глазами, в несколько легкомысленном для его возраста и положения белом полотняном костюме и с шелковым красным фуляром на шее. Письменный стол перед ним был совершенно пуст. Клерк принес дубовый стул и поставил его поодаль от письменного стола -- так, как ставят стул при допросах, молча кивнул: садитесь. Азиз сел. Клерк отошел в сторону и устроился в одном из кресел. Человек за столом некоторое время молча рассматривал Азиза, а потом приказал: -- Рассказывайте. Клерк подсказал: -- Представьтесь. И сразу переходите к делу. Азиз произнес заранее приготовленные фразы: -- Мое имя Азиз Садыков. Я являюсь советником командующего армией освобождения Ичкерии полковника Султана Рузаева. Я приехал к вам, мистер Тернер, чтобы изложить план, разработанный известным вам человеком по имени Пилигрим и одобренный полковником Рузаевым... Через полтора часа, когда беседа закончилась, Азиза препроводили в тот же лимузин, на котором он сюда приехал, и отвезли в двухкомнатный номер пригородной гостиницы. Там ему было приказано ждать решения. В передней комнате расположился охранник в серой униформе, из чего Азиз заключил, что он находится во временной изоляции. Он ничего не имел против. Он прекрасно понимал, что мистеру Тернеру нужно время, чтобы обдумать и обсудить со своими консультантами это крайне необычное предложение. Азиз был бы потрясен, если бы смог видеть то, что происходило в особняке после его от®езда. Едва посланник Рузаева вышел из дома, в кабинет с камином из смежной комнаты вошел очень старый человек с седыми до голубизны волосами и иссеченным тонкой сеткой морщин лицом. -- Нет слов, полковник, -- слегка скрипучим голосом сказал он. -- В вас пропал незаурядный актер. Даже по монитору я чувствовал холодность и злобность, исходящую от вас. Я всего раз в жизни, мельком, имел сомнительное удовольствие видеть мистера Тернера, но это ощущение злобного скунса сохранилось у меня навсегда. Не думаю, что с годами он изменился. -- Спасибо, сэр, что вы согласились нам помочь, -- ответил его собеседник, уступая старику кресло за письменным столом. -- Без этого нам пришлось бы трудно. Слишком мало было времени, чтобы подыскать подходящую виллу и все подготовить. Старик усмехнулся: -- Это вам спасибо, мистер Блюмберг. Вы помогаете мне забыть о старости. Но давайте послушаем, что скажет Джеф. Заместитель начальника информационно-аналитического директората ЦРУ командор Джеффри Коллинз появился в кабинете сэра Генри Уэлша через минуту с видеокассетой в руках. -- Все о'кей, -- сказал он, привычным жестом поправляя на носу свои старообразные очки. -- Запись отличная. Мы хоть сейчас можем пред®явить ее генеральному прокурору. И получим санкции на глобальный контроль над мистером Тернером. Сэр Генри Уэлш только покачал головой: -- Вы не получите санкций, Джеф. Вы получите вызов в комиссию конгресса. И вам будет очень непросто ответить на многие вопросы уважаемых конгрессменов. Один из них будет примерно такой: "Не об®ясните ли вы нам, командор, каким образом вы получили запись, которую только что продемонстрировали нам?" -- Вам часто приходилось отчитываться перед комиссиями конгресса? -- поинтересовался Коллинз. -- Случалось. -- Это мешало вам делать то, что вы считали необходимым? -- Не слишком. -- Я ваш ученик, сэр. Старик усмехнулся: -- Это я уже понял. Что теперь вы намерены предпринять? -- Это естественно, сэр Генри, -- ответил вместо Коллинза Блюмберг. -- Я немедленно отправляюсь к мистеру Тернеру. На этот раз -- под видом мистера Азиза Садыкова. И с паспортом на его имя, который выглядит как настоящий. Я не очень похож на чеченца, но кто не знает, что бывший Советский Союз, а ныне Россия -- страна многонациональная? И почему бы среди чеченцев не затесаться еврею? Полагаю, что Азиз Садыков и мистер Тернер в обозримом будущем не увидят друг друга. А если увидятся позже -- у них будет о чем поговорить. Во время этого разговора я не хотел бы стоять между ними. Учитывая привычку охранников Тернера сначала стрелять, а потом думать. А сейчас нам с мистером Тернером необходимо решить, каким образом будет финансироваться операция по захвату Северной АЭС. Надеюсь, вы согласны со мной. Адмирал? -- Вы авантюрист, полковник. Просто авантюрист. -- Возможно, -- согласился Блюмберг. -- Но разве идея захвата и взрыва Северной АЭС не авантюра? -- Это не авантюра, -- возразил сэр Генри Уэлш. -- Это безумие всего нашего мира. И расплата. Не знаю за что. За все. * * * "ШИФРОГРАММА Доктор -- Туристу. Все проблемы финансирования операции "Капкан" решены. Эмиссар об®екта Р. Азиз Садыков получил подробные инструкции и вылетел в Грозный. Первый транш в два миллиона долларов будет переведен на счет фонда "Ичкерия" через расчетную систему банка "Босфор". Операции документируются. Жду информации о ситуации у вас". "ШИФРОГРАММА Турист -- Доктору. 14 апреля с.г. об®ект П. в сопровождении Люси Жермен и пяти сопутствующих лиц из известной Вам команды выехал в Хибины. В гостинице города Полярные Зори для них заказаны номера "люкс", "полулюкс" и пять одноместных номеров. Легенда: Люси Жермен намерена купить или взять в долгосрочную аренду турбазу "Лапландия", чтобы превратить ее в международный горнолыжный курорт. Об®ект П. выполняет при ней роль шеф-менеджера, остальные являются охраной и экспертами по оборудованию..." Глава седьмая. Мадам I Не знаю, чем Люси Жермен занималась в Париже и еще раньше, когда была просто Люськой из Балашихи, но с первых минут нашего появления в городке энергетиков Полярные Зори она повела себя так, что мы просто офонарели. Выступать она начала, как только мы сошли с поезда "Мурманск -- Москва" на станции Зашеек, сохранившей свое название с тех времен, когда никакими Полярными Зорями и атомными электростанциями тут и не пахло. Все окрестности были покрыты снежным настом, ослепительно сверкавшим на солнце. Со всех сторон возвышались сопки, тоже заснеженные, с черными куртинами ельников у подножий. После полутора суток в душном вагоне оказаться на свежем воздухе было настоящим удовольствием. Но только не для Люси. Она ехала одна в прокуренном ее любимыми сигаретами "Мо" двухместном купе СВ. Люси вышла на дощатый перрон, потянула носом и заявила: -- Воняет псиной. -- Это просто свежий воздух, -- успокоил ее Генрих. Ехать на черной двадцать четвертой "Волге", на которой ее встречал представитель Мурманской туристической фирмы (ей принадлежала "Лапландия"), она наотрез отказалась. В "Волге", видите ли, тоже воняло -- на этот раз бензином. Про "рафик", который выделили для нас, и разговора не могло быть. После получасовых перезваниваний где-то достали довольно приличный "мицубиси-паджеро". Люси снизошла. Но перед этим провела батистовым платочком по коже сиденья и внимательно осмотрела платок, нет ли на нем грязи. В аккуратной трехэтажной гостинице энергетиков для нее был выделен двухкомнатный "люкс" (его называли тут министерским и держали лишь для самого большого начальства или для представителей МАГАТЭ, иногда посещавших ядерную станцию в инспекционных целях). Что происходило в момент первого появления Люси в этом "люксе", я не видел, так как вместе с ребятами таскал из машины штативы, ящики с геодезическими приборами и прочее оборудование во временно выделенную нам под камеру хранения полуподвальную комнату. Но что-то наверняка случилось, потому что уже через минуту по всей гостинице забегали люди, потащили на второй этаж новую мебель со склада, а кастелянши и горничные сметали с ног тех, кто оказывался на их пути, стопами новых матрацев и постельного белья. Не знаю, приезжал ли когда-нибудь на Северную АЭС министр, но то, что его приезд не вызвал бы такого переполоха, уверен. И если бы я совершенно точно не знал, что весь этот проект с покупкой или арендой турбазы "Лапландия" -- полная туфтяра, просто прикрытие, я бы поверил, что эта дорогая французская блядь (а Люси выглядела и вела себя именно как дорогая французская блядь) действительно намерена превратить "Лапландию" в международный горнолыжный курорт. Уже на другой день все в городке знали ее и называли мадам. Ее ознакомительная прогулка по короткому центральному проспекту городка превратилась едва ли не в демонстрацию. Проспект, как и везде в нынешней России, был забит кафе, ресторанами, магазинами и лавчонками с пышными названиями с местным колоритом: "Снежана", "Приют четырех", "Зимовка", "Лапландский чум". Вокруг Люси, царственно запахнутой в соболью шубку" суетились чиновники из местной администрации во главе с мэром. Представителя мурманской фирмы оттерли в сторону как фигуру третьестепенную. Изумленные местные жители сопровождали группку, держась поодаль. Шествие продолжалось недолго, потому что в городке нечего было смотреть. В магазины Люси заходить не стала, на растрескавшуюся дверь краеведческого музея посмотрела с большим сомнением и прошла мимо. Только в конце проспекта, где посреди круглого газончика на площади был установлен памятный камень в честь тех, кто осваивал эти края, задержалась и выслушала подробные об®яснения. Из них следовало, что промышленное освоение этих мест началось еще в 30-е годы и велось, как всегда в те времена, силами заключенных. Люси подняла руку и слегка пошевелила пальцами, унизанными кольцами. Лишь Генрих сразу понял смысл этого жеста. С непривычной для него проворностью он выбрался из толпы, купил у цветочницы на углу огромный букет белых калл и вручил его Люси. Даже не взглянув на Генриха, она возложила цветы к основанию памятного камня. В толпе зааплодировали. -- Вот сучка! -- почему-то пробормотал сквозь зубы глава местной администрации, но тоже заулыбался и присоединился к аплодисментам. На обратном пути Люси вновь остановилась возле входа в краеведческий музей. Оттуда вышел маленький седой старичок, назвался заведующим музеем и пригласил госпожу внутрь. -- У нас есть уникальные экспонаты, просто уникальные! -- заверил он. -- Какие? -- спросила Люси. И хотя глава администрации делал старикану явно запрещающие знаки, тот об®яснил: -- Полный набор для пыток. Ручные, ножные и совмещенные кандалы. Женские и даже детские. Щипцы для вырывания ногтей. Установки для электрошока. А карцер-отстойник! Мы перенесли его нетронутым из лагеря 3/16. Жаль только, что большинство экспонатов находятся в запасниках. У нас не хватает выставочных площадей. А этого не должно быть. Нет, не должно! Эта экспозиция должна быть открыта для всех. Заходите, мадам. Поверьте, такого вы не увидите нигде в мире! Люси вынула из рукава шубейки руку с кольцами и вновь требовательно шевельнула пальцами. И снова лишь Генрих сразу понял ее жест. Он извлек из кармана чековую книжку и золотое стило. -- Пятьдесят, -- бросила через плечо Люси. Она небрежно подписала чек и протянула его старикану. -- Пятьдесят тысяч долларов. Это немного, но на первое время вам хватит. Расширьте экспозицию. Со временем мы превратим ваш музей в одну из главных достопримечательностей города. И она двинулась своей царственной походкой дальше, даже не оглянувшись на ошалевшего старика. -- Кстати, -- неожиданно обратилась она к мэру, -- в городе есть детский дом? -- Да, мадам. -- Не спрашиваю, в каком он состоянии. Нет, не спрашиваю. Сто тысяч, -- кивнула она Генриху. Но, подписав чек, она лишь показала его мэру и тут же вернула Генриху: -- Позаботьтесь, чтобы все было потрачено по назначению. Все до единого цента. -- Не сучка, нет, -- снова пробормотал мэр. -- Настоящая сука! И тут же рассыпался в благодарностях и в самых изысканных выражениях пригласил мадам Жермен на ужин, который город намерен дать в ее честь. Люси немного подумала и милостиво

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования