Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Андрей Таманцев. Двойной капкан -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
кивнула в знак согласия. Мы, конечно, про себя похихикивали, но свои роли исполняли с полной серьезностью. Боцман, Артист и Муха, одетые в приличные костюмы и длинные серые плащи, отсекали от нашей патронессы местную пьянь, довольно, нужно признаться, застенчивую. И преграждали путь лицам кавказской национальности, ошалевшим от бюста, копны белокурых волос и манер Люси Жермен и пытавшихся прорваться к ней с пудовыми букетами красных и белых роз и пригласить в ресторан немножечко покушать и немножечко потанцевать. Почему нет, да? Их не останавливало даже то, что среди сопровождающих Люси лиц были начальник местной милиции, пожилой капитан в форме, начальник местного ФСБ в штатском и еще пара скромных молодых людей явно из ФСБ. Да разве может что-нибудь остановить настоящего джигита? Такая женщина, такая женщина, вах-вах! Я с Доком держался в сторонке, на вторых ролях, как это и положено экспертам по оборудованию. Но лучше всего, пожалуй, свою роль исполнял Генрих. Никакой не нувориш, никакой не спортсмен -- обычный опытный бухгалтер или администратор при богатой бизнес-вумен. Скромно, но без перебора, одетый, собранный, немногословный, точный и краткий в ответах на вопросы, с которыми к нему обращались начальствующие лица, быстро сообразившие, что именно этот человек держит в своих руках нити всего дела. -- Мы не готовы к детальному обсуждению. Мы даже еще не видели саму турбазу. Верней, я видел ее раньше, но в каком состоянии находится она сейчас, не знаю. Таким чаще всего был его ответ. Среди публики, крутившейся вокруг Люси, я заметил еще двух крепких молодых людей, которые изображали из себя бизнесменов, приехавших сюда по каким-то торговым делам. В их распоряжении была синяя "Нива" и "Жигули"-"шестерка" цвета темный беж. Уже через, день эти тачки так намозолили мне глаза, что на очередном сеансе связи, который проходил из специально переоборудованной аппаратной местного телецентра, я прямо спросил полковника Голубкова, кто эти люди. Если это наша "наружка", то ее нужно немедленно убрать, пока на нее не обратил внимания Генрих. Функции "наружки" можем выполнять и мы сами. Если же нет, нужно срочно выяснить, кто они. В нашем деле и без них было слишком много вопросов. Голубков не сказал мне ни да, ни нет, но уже утром "Нивы" и "шестерки" в городе не было. Странная все-таки вещь -- человеческая психология. Если бы с идеей купить или арендовать базу "Лапландия" выступил любой обычный бизнесмен, тот же Генрих хотя бы, все дело так и покатилось бы по деловым рельсам, привлекая внимание лишь тех, кто был бы к нему причастен. Но стоило появиться мадам Люси Жермен, как вокруг этого дела начался настоящий бум. Все оказались вдруг в курсе, местное телевидение выдало сюжет о пожертвованиях приезжей дамы на музей и детский дом, даже бабки на скамейках возле стандартных блочных домов горячо обсуждали намерения Люси. Почему-то они были восприняты как радостная новость для всего городишки. Потому, наверное, что раньше ничего здесь не происходило, а тут вдруг сразу такое случилось. Как, собственно, могло повлиять на жизнь горожан, в большинстве работающих на АЭС и на обслуживающих ее предприятиях, то, что в двадцати километрах в люксовых отелях будут обитать и кататься на горных лыжах богатые иностранцы? Да никак. Крохи налогов в городскую казну прибавятся? Так они как прибавятся, так и исчезнут совершенно бесследно, это уже все давно понимали. Но настроение у всех все равно было приподнятое. Правда, чуть позже Люси об®яснила, что ее программа гораздо шире, чем кажется на первый взгляд. Это произошло на приеме, который устроили в ее честь местные начальники. Прием проходил на базе отдыха АЭС, расположенной на берегу озера Имандра, километрах в пятнадцати от города. Здесь все было оборудовано по высшему классу. Баня с теплым бассейном и с выходом в открытое озеро. Огромный зал в стиле рюс с резными лавками, старинными самоварами и лыковыми лаптями на стенах. Ну, и с соответствующей кухней и холодильником, набитым под завязку всевозможными деликатесами. На осторожное предложение мэра испробовать настоящую русскую северную баню Люси к полной неожиданности для всех не стала отнекиваться. Она мигом смахнула с себя все причиндалы, начиная с соболей и кончая всем остальным, и на глазах изумленной публики прошествовала в парную. Через полминуты высунулась: -- А кто, черт возьми, будет меня парить? Эй, вы что, педики? Или забыли, что такое русская баня? Тут хозяева местной жизни и вовсе прибалдели. Первым решился мэр, за ним -- главный инженер АЭС, исполняющий за отсутствием директора его обязанности. Потом рискнули и их приближенные. Я вопросительно взглянул на Генриха. Тот лишь улыбнулся: -- Все в порядке, Серж. Люси всегда знает, что делает. Не меньше часа красные распаренные тела снарядами вырывались из бани и с визгами и воплями плюхались в хрустально-чистые воды озера Имандры, на берегах которого еще сохранился ледяной припай. И среди них лишь по белой копне волос можно было узнать Люси. Ну, и еще кое по чему. -- Блондинка-то крашеная, -- поделился со мной своими впечатлениями мэр, перекуривая на берегу перед началом банкета. -- Но все равно хороша. Хороша, сучара! Он ее будто бы все время повышал в звании. Сучка, сука, сучара. А что следующее? Очень меня это интересовало, но я постеснялся спросить. На банкете Люси выдала свою программную речь. -- Вам, мужики, не совсем понятно, почему я торчу в вашем вшивом городишке, а не еду на турбазу. Я поеду, конечно. Возможно, завтра. Но турбаза, как я себе все это представляю, не самый главный элемент в моем проекте. Важный, основной. Но и все же не главный. Вы представьте себе богатого немца или американца, которому уже обрыдли все Альпы и Швейцарии. А там уж трассы и отели не чета тем, что будут здесь, можете мне поверить. Чем его можно привлечь сюда? Ну, номера "евролюкс", хорошая трасса, длинный снег, под®емники, рестораны и бары на базе. Это само собой. Но что он будет делать после пары-другой спусков? Устроить ему ночное шоу со стриптизом? Так этими стриптизами он уже по горло сыт. Что же ему остается? Сидеть в баре и нагружаться пивом и виски? Нет, господа, так мы сразу провалим дело. В "Лапландии" должна быть изюминка. И она есть. Это -- культурная программа. Кстати, мэр, эта вот ваша загородная резиденция в нее войдет. Ля рюс. А натюрель. Я у вас ее арендую. -- Эта база отдыха принадлежит станции, -- поправил мэр. -- Значит, я арендую ее у станции. Но этого мало. Вокруг -- нетронутые места. Значит, есть охота? На что? -- Да на что хотите, -- ответил мэр. -- Хоть на медведя. -- Шарман! Сафари на медведя, а? Рыбалка для любителей тоже наверняка есть? -- И еще какая! Таймень, сиг, щуки по полтора метра! А охота из скрадков на перелетных гусей? -- подсказал начальник милиции, сам страстный рыбак и охотник. -- Прекрасно, -- одобрила Люси. -- Но главное все-таки другое. В свое время здесь были сталинские лагеря, не так ли? Какой-нибудь из них можно восстановить? -- А чего их восстанавливать? -- ответил начальник местного ФСБ. -- Многие пожгли, а многие сохранились. Ну, колючка повалилась, конечно, вышки покренились, но бараки целые. Из лиственницы делались, на века. -- Это еще лучше. Городской музей ГУЛАГа -- неплохо. Но только как вступление в тему. Мы пойдем дальше. Мы приведем один из лагерей в порядок. И будем привозить туда наших туристов. Не только показывать. Нет -- селить. И чтобы все было, как тогда: охрана, овчарки, баланда. Спецура с номерами. "Два дня в ГУЛАГе" -- вот как будет это называться. И оплата -- как в "Хилтоне". И ничуть не меньше! -- Да кто же на это согласится? -- не поверил мэр. -- Кто? Ха! -- парировала Люси. -- Будут записываться в очередь! Для западников такое -- впечатление на всю жизнь! Только одна просьба, мужики. Все это пока должно оставаться между нами. Это мое ноу-хау. Я не слишком боюсь конкуренции, но не стоит раньше времени разглашать свои планы. Меня только одно останавливает -- ваша АЭС. Не лучшее соседство. Ее нельзя закрыть? Или хотя бы сдвинуть километров на сто в сторону? -- Как?! -- изумился главный инженер. -- Ну, понимаю, понимаю, нельзя, -- успокоила его Люси. -- Но она хотя бы безопасна? -- Вы можете прислать экспертов с самыми совершенными дозиметрами, -- обиделся главный инженер. -- У нас одна из самых безопасных станций в России. И даже в Европе! Да, мадам! Даже в Европе! -- Обязательно пришлем, -- пообещала Люси. -- И проверим. После этого и подпишем контракт. Станция, кстати, тоже может войти в ознакомительную программу. Вполне могут найтись любители. А почему нет? А теперь выпейте водки, мужики, а то у вас челюсти отвалятся! Мужики дружно последовали ее призыву и после этого долго закусывали, обдумывая ее предложение. -- А что, твою мать! -- сказал наконец мэр. -- Может, и получится! -- Вполне, -- подтвердил начальник милиции. -- Если это дело по-умному раскрутить, даже наши потянутся. -- На станцию? -- недоверчиво переспросил начальник ФСБ. -- Да нет, в лагерь! Точно говорю. Из новых. А что? Вот он хапнул куш и сидит ночью, не может уснуть. Представляет, как попадет на нары и все такое. А тут и представлять не надо -- плати и садись. А когда выйдешь -- счастья-то сколько, а? Не дура баба. Нет, не дура. -- Не дура, -- подумав, согласился мэр. -- Но сволочь. -- Не улавливаю системы в ваших иерархических ценностях, -- счел я возможным вмешаться в беседу начальствующих лиц. -- Сучка. Сука. Сучара. Это понятно. Вроде как лейтенант, капитан, майор. А что значит сволочь? Полковник? Или сразу генерал-майор? -- Сволочь -- это и значит сволочь, -- неохотно ответил мэр. -- У меня в этих лагерях отец погиб. А она хочет превратить их в ревю. -- Вы не совсем правы, -- возразил я. -- Напомнить ожиревшему Западу, что совсем недавно существовали и такие формы жизни, -- дело нелишнее. Да и нашим освежить память -- тоже не помешает. -- Занимался бы ты, парень, своим делом, а? -- посоветовал мне капитан. -- А с этим мы и без тебя разберемся. -- Извините. Просто к слову пришлось, -- повинился я. -- Я и намерен заниматься только своим делом. Знал бы ты, капитан, какое у меня дело! * * * На следующий день мы отправились на турбазу "Лапландия". О том, чтобы Люси ехала двадцать с лишним километров по разбитой дороге на машине, и речи не было. Она потребовала вертолет. И ей немедленно предоставили "Ми-1". Вместе с ней вылетели Генрих и мурманский деятель. На другом вертолете, "Ми-8", полетели мы. Вертолеты были заранее арендованы Генрихом то ли в мурманском, то ли в каком-то другом аэропорту. И с экипажами были проведены, видимо, какие-то предварительные переговоры. Не знаю какие, но никто даже не обратил внимания, как мы устанавливаем в люках с®емочную аппаратуру. Соответственно мы и подлетели к посадочной площадке "Лапландии" не в лоб, а долго делали круги по окрестностям. Места были лесные и озерные, большая часть озер уже вскрылась, снег лежал лишь в проталинах и на склонах сопок. Иногда чистую лесотундру уродовали отвалы каких-то рудников, однажды в стороне мы заметили словно бы зарницы. Штурман об®яснил, что там металлургический комбинат "Североникель" и идет спуск руды или выброс шлака. Мы с Доком, честно сказать, плохо представляли себе, как нам придется исполнять обязанности экспертов по оборудованию. Тем более спортивных комплексов, с которыми ни он, ни я никогда не имели дела. Но Генрих только отмахнулся: справитесь, там и не нужны специалисты. Он оказался прав. И сама гостиница турбазы "Лапландия", и все подсобные сооружения были в таком состоянии, что особых затруднений оценка не представляла. Ее сделала сама Люси Жермен, обойдя туркомплекс, заглянув в пару номеров, в столовую и на кухню базы. -- И вы хотите сказать, что эта помойка стоит триста пятьдесят тысяч долларов? -- обратилась она к мурманчанину. -- Вы можете об®являть сто тендеров, но больше двухсот тысяч вам никто не даст. Сюда нужно вкладывать миллионы, чтобы превратить базу в приличное место. И на это способна только одна идиотка. Это я. Передайте своим боссам, что я готова заплатить за базу двести пятьдесят тысяч, и ни цента больше. -- Но речь шла о трехстах пятидесяти тысячах, -- напомнил представитель фирмы. -- Генрих, что можно оставить от гостиницы? -- обратилась Люси к своему шеф-менеджеру. -- Только стены, мадам. И некоторые перекрытия. -- Что можно оставить от под®емника? -- спросила она Дока. -- Только несущие фермы. Все остальное требует замены, -- ответил Док. -- Вы можете что-нибудь добавить, Ковбой? -- обратилась она ко мне, почему-то переведя мою фамилию на американский лад. -- Ничего, мадам, -- ответил я. -- Практически все здесь нужно начинать с нуля. Плюс дороги. Плюс вертолетная площадка или аэропорт для гидросамолетов. Туристы будут прилетать в Мурманск. Не тащиться же им сюда три часа на поезде. Я считаю, что вам не следует ввязываться в это дело. Оно требует слишком много капитальных вложений. -- Слышали, что сказал мой эксперт? -- обратилась Люси к представителю Мурманской турфирмы. -- Я должен обсудить ситуацию со своим руководством, -- заявил мурманчанин. -- Но не затягивайте это дело, -- посоветовал Генрих. Этой же ночью, в номере Генриха, мы внимательно изучили все данные аэрофотос®емки. "Аэрофотос®емки" -- это я сказал по привычке. Никаких фотопленок и близко не было. Кассеты из камер вставлялись в мини-компьютер, который привез с собой Генрих, и он лишь выплевывал из лазерного принтера листы распечаток, на которых каждое дерево и каждый озерный или речной изгиб выделялись так, будто были нарисованы тушью старательным китайским художником. Северная АЭС -- два действующих энергоблока на берегу озера и один строящийся -- располагалась километрах в шести от города и километрах в двух в сторону от дороги, которая соединяла Полярные Зори с "Лапландией". От города к проходной станции ходили полуразбитые рейсовые автобусы. В пересменки, которые происходили три раза в сутки, они были обвешаны пассажирами и двигались чуть ли не боком. По субботам и воскресеньям народу было намного меньше -- строители и ремонтники отдыхали, на станции оставались только дежурные смены. Станция была обнесена по всему периметру пятиметровым забором из металлической сетки с изоляторами и какими-то проводами сверху. Но вряд ли сетка была под напряжением. Во-первых, дежурившие у главных ворот охранники пропускали грузовики с металлом и бетоном, отводя створки ворот голыми руками. А во-вторых, часть сетки со стороны подстанции уходила в воду, тут напряжение не подашь. Поверх сетки крепились мощные осветительные галогены. Но и в темноте они не рисовали контур ограды -- горели то там, то тут. Понятное дело: перегорали, а новые где возьмешь, их же покупать нужно. На планах четко просматривалась и система наружной охраны: трое у главных ворот, трое у задних, через которые, вероятно, вывозились на ближний обвалованный склад отработанные ядерные материалы. У входов в оба действующих блока тоже темнели фигурки охранников. Можно было даже разглядеть "калаши", висевшие у них на груди. Всего в наружной охране мы насчитали восемнадцать человек. Внутри тоже наверняка была охрана. Возле главного щита управления, при входе в реакторные залы. В общем, человек тридцать. На смену и со смены их возила крытая брезентом вахтовка (чтобы не давились, очевидно, в автобусных очередях и не опаздывали на пересменку). Пару раз, выйдя утром из гостиницы подышать свежим воздухом и отовариться в местных лавчонках какой-нибудь бесхитростной и безопасной едой (в буфете еда относилась безусловно к опасной, одни котлеты чего стоили), я внимательно разглядел ребят, грузившихся в вахтовку. Это был типичный ВОХР из местных парней, отслуживших срочную. Вряд ли они вели слишком праведный образ жизни: не раз заскакивали в палатки и возвращались к машине, ловко придерживая засунутые за пазуху бутылки. Командиры отделений или смен были постарше и посерьезней -- из бывших прапоров или офицеров, вероятно. Сами они бутылок по утрам не таскали, но после смены обязательно отоваривались. И эту водяру, были у меня такие подозрения, они использовали не для растирания натруженных за день ног или еще чего. Они принимали ее внутрь. А по утрам не бежали похмеляться, только чтобы не уронить себя в глазах подчиненных. Впрочем, не исключено, что подчиненные похмеляли их уже прямо в кузове вахтовки. Так что уровень охраны Северной АЭС, как и предполагали аналитики Каспийского трубопроводного консорциума, оставлял желать лучшего. Неужели и другие АЭС охраняются так же? Я был не прав: эту станцию мы могли бы захватить без единого выстрела. И никакой проверочной тревоги не понадобилось бы. Но когда я после разговора с Генрихом Струде рассказал о своей идее полковнику Голубкову, он сразу и очень горячо ее одобрил. Она давала какие-то дополнительные возможности. Какие -- он не стал об®яснять. Только несколько раз повторил, что мы должны стоять на своем и не отступать даже в самой малости. Генрих тоже успел разглядеть охрану и высказал мне свое убеждение в том, что мой план лишь усложняет дело. Но я был тверд. Даже если хоть один охранник сдуру или спьяну окажется изувеченным, не говорю уж -- убитым, что? Слово сказано? Сказано. О чем еще говорить? Я даже слегка блефанул: вас не устраивает этот вариант -- нет проблем, мы возвращаем ваш аванс за вычетом текущих расходов и суточных и забываем о нашей встрече. В этом блефе был только один момент, который я назвал бы не опасным, а сомнительным. Поздним вечером, когда Генрих вновь собрал всех нас у меня в Затопине и каждому вручил по сто штук зеленых, а также раздал нам билеты на поезд "Москва -- Мурманск", у меня в доме неожиданно появился полковник Голубков на своей задрипанной неприметной "Волге". С ним был какой-то человек в штатском, я его никогда раньше не видел, И по повадкам он был штатским, кем-то вроде бухгалтера. Он попросил нас выложить на стол пакеты с баксами, которые передал нам Генрих, распотрошил их так, что стали видны номера и серии каждой банкноты, и долго фотографировал их аппаратом со вспышкой. Потом попросил каждого из нас написать заявление с указанием, когда, от кого и для какой цели мы получили эти деньги. В конце каждого заявления перечислялись серии и номера банкнот, так что заявления получились довольно об®емистыми. Больше всего мне не понравилось (даже не знаю почему) то, что заявления были на имя Генерального прокурора России. Только этого нам и не хватало. Но полковник Голубков сидел молча, очевидно одобряя действия своего спутника, и мы не решились выражать недоумение, а уж тем более и протесты. После того как эта довольно затяжная процедура закончилась, бухгалтер собрал все наши баксы в инкассаторский мешок, а нам выдал другие -- такие же новые, стольникам

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования