Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Женский роман
      Лоуренс Стефания. Роман 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  -
е ночная рубашка из шелка цвета слоновой кости с пеньюаром - на кровати. Наверняка все это принесла сюда Кэсси. Онория и не подумала о таких мелочах. Неужели канделябры - тоже ее рук дело? Нет, это затея Девила: ведь он нисколько не удивлен. Войдя в комнату, Девил остановился у камина и нежно привлек к себе Онорию. Если у нее и оставались какие-то сомнения относительно его намерений, то теперь они рассеялись. Он изголодался по ней. Его пылкость немедленно зажгла ответный огонь. Онория прижалась к нему, одержимая жаждой получить наслаждение и дать его сполна. Она словно плыла куда-то, руки и ноги становились текучими, бестелесными. - Идем. Наших детей ты можешь рожать на своей постели - зачинать их мы будем у меня. Девил подхватил ее на руки и, весь горя от нетерпения, подошел к полуоткрытой двери, ведущей в маленький коридор. - Для чего были нужны все эти канделябры? В коридоре царил полумрак, но Онория увидела, как блеснули его зубы. - Отвлекающий маневр. Она хотела потребовать разъяснений, однако о свечах было забыто, как только они очутились в комнате Девила. Его спальня в Лондоне была огромной, размеры же этой превышали все границы разумного. Более того, Онория никогда еще не видела такой большой кровати. Противоположную стену украшали два высоких окна с отдернутыми занавесками. В лунном свете светло-зеленые обои казались тускло-серебристыми. Девил поставил новобрачную так, чтобы на нее падал лунный свет. Свадебное платье из широких кружевных полос дрожало и посверкивало. Взгляд герцога устремился к тому месту, где кружева то поднимались, то опадали. Он положил ладонь на мягкую округлость, нашел сосок и ласкал маленький бутон, пока тот не стал твердым, как камешек. У Онории перехватывало дыхание, веки опускались сами собой, а тело покачивалось и льнуло к Девилу. Он держал ее крепко. Она беспокойно пошевелилась, повернувшись к нему так, чтобы он мог достать до спины. - Застежки там, под кружевами. Девил усмехнулся и принялся за работу, продолжая гладить ее грудь свободной рукой и осыпая поцелуями горло. Наконец платье упало на пол, и Онория вновь оказалась в его объятиях. Как он любил ее - нежную, женственную, импульсивную и... умеющую сдерживать себя... Через несколько минут импульсивность возрастет и она уже не сможет сдерживаться, забудет обо всем на свете и будет подчиняться только лихорадочному жару в крови. Девил обхватил обеими руками груди Онории, прикрытые тонкой шелковой сорочкой, и с ее губ сорвался тихий стон. - Не сейчас, - шепнул он, почувствовав, как она призывно прижалась к нему бедрами. - Сегодня ты узнаешь нечто новенькое. Такое ты не забудешь никогда. - О? - еле вымолвила Онория и обвила руками его шею. - Что ты собираешься делать? Девил улыбнулся. - Расширить горизонты твоих познаний. Она попыталась принять высокомерный вид, но ничего не вышло. Она смотрела на него как зачарованная. Он быстро разделся и привлек к себе эту прелестную сирену. Последние недели он немало трудился, чтобы освободить ее от оков условностей. Во многих отношениях Онория так и осталась пугающе невинной, но училась у него с таким энтузиазмом, что учитель порой ощущал недостаток сил. Исходя из своего богатого опыта, Девил не сомневался, что физическая близость еще много лет будет украшать их жизнь, и радовался этому не меньше, чем удовольствиям, ожидающим его сегодня ночью. Онория уже приоткрыла губы и встала на цыпочки в предвкушении поцелуя. Девил больше не сдерживал себя, обводя руками все изгибы ее тела... Через две минуты сорочка была пренебрежительно брошена на пол. Во время очередного головокружительного поцелуя Онория, словно подстегивая возлюбленного, стала жадно ласкать его грудь, спину, бедра... еще ниже. Но Девил вдруг завел ей руки за спину и крепко прижал к себе, чтобы она в полной мере почувствовала и его силу, и притягательность собственной слабости и уязвимости. Онория глухо застонала и изогнулась, но вовсе не с целью вырваться из его объятий. Волнообразные движения ее бедер слишком сильно возбуждали Девила. Прервав поцелуй, он взял Онорию на руки и уложил на шелковые простыни. Она потянулась к нему с зовущим блеском в глазах. Но Девил отпрянул от нее. - Если ты любишь меня, лежи спокойно. Последние несколько недель он столько мечтал о сегодняшней ночи! Но дай Онории волю - и ее энтузиазм не позволит ему превратить мечты в реальность. Так бывало уже не раз. Вот и сейчас она раскинулась на кровати, закинув руки за голову, и смотрит на него сладострастно и томно. Девил сорвал с себя галстук. - Я всего лишь хотела дотронуться до тебя. Прошлой ночью тебе это понравилось. - Сегодня все будет иначе. Он снял с себя рубашку и обернулся к Онории. Она улыбнулась и томно повела плечами, нежась под его страстным взглядом и с восторгом ощущая, что он не в силах устоять при виде ее обнаженного тела. Девил ясно дал понять, что ему нравится видеть ее обнаженной и забывшей о скромности. Сначала Онории приходилось трудно, но его настойчивые просьбы и ощущение возрастающей близости придали ей уверенности в себе, и теперь она не находила ничего особенного в своей наготе. - Как иначе? - спросила Онория, когда Девил сел на кровать и стал стягивать с себя сапоги. Его взгляд скользнул по ее груди, животу и бедрам - Сегодня я буду получать удовольствие, ублажая тебя. Онория призадумалась. Он часто заставлял ее кричать, стонать, всхлипывать от удовольствия. Что ж, она еще новичок, а Девил - мастер. - Что ты собираешься делать? Он ухмыльнулся и встал, расстегивая брюки. - Увидишь. - Его голос звучал глухо. - Вернее, почувствуешь В жилах Онории забурлила кровь, нервы натянулись. Спустя секунду Девил уже был в постели - абсолютно голый, возбужденный, источающий грубую мужскую силу. Он подполз к ней на четвереньках и лег сверху. Задыхаясь, Онория разглядывала его тело, мерцающее в лунном свете. Он закрыл глаза, наклонился, и их губы слились в поцелуе. Этот поцелуй пронзил Онорию насквозь, добравшись до самых глубин, где зарождается желание. Он звал ее все дальше и дальше, и Онория охотно последовала зову и отправилась на поиски наслаждений. Она открывалась своему избраннику, манила его, завлекала, шептала его имя и выгибалась дугой. Но он не сделал ни единой попытки овладеть ею. Своей тяжестью Девил буквально пригвоздил ее к постели, сдерживая порывы страсти и не давая удовлетворения. Оторвавшись от губ, Девил начал осыпать поцелуями ее шею, стройную, как колонна. Она откинула голову на подушку, требуя новых ласк. Он скользнул губами по плечу и верхней части груди, потом повторил свой маневр, но на этот раз прошелся по всей руке - до самых кончиков ногтей. Его губы и жесткие волосы на груди и подбородке щекотали ей нежную кожу. Онория захихикала. Девил дернул бровью, но ничего не сказал, просто закинул ее руки себе на плечи. Сцепив пальцы на его затылке, Онория с нетерпением ждала, что последует дальше. Девил принялся целовать ее груди. Это была привычная ласка, полная обещаний. Она стонала, выгибая бедра, но Девил опустился ниже, и теперь та часть его тела, которая лучше всего поддавалась на ее убеждения, оказалась вне досягаемости. Очевидно, сегодняшняя ночь кончится еще не скоро. Девил уже не раз говорил, что она слишком торопится: ведь чем дольше прелюдия, тем острее и насыщеннее будет дальнейшая игра. Онория с трудом справлялась со своими желаниями, поэтому слово ?медленно? было ей не по душе. Он привык к такой игре, а она - нет. Она даже не была уверена, что он испытывает те же головокружительные, разрывающие душу и сердце ощущения, что и она. Закончив целовать грудь, Девил на мгновение замер. Тяжело дыша, Онория ждала продолжения. Его губы скользили по ее животу, впадинке под ребрами и ниже, еще ниже... Она так увлеклась новизной этих ласк, от которых по коже бегали мурашки, что даже не стала протестовать, когда Девил перевернул ее и занялся спиной, начав с затылка. На несколько мгновений пламя, пожирающее Онорию, превратилось в дымящиеся угли. Но стоило ей почувствовать прикосновение его губ на своих ягодицах, и огонь снова взметнулся вверх. По телу прошла судорога. Тяжелая рука заставила ее успокоиться. Потом Девил раздвинул ноги Онории. Она дышала часто, прерывисто и... ждала. Воздух приятно холодил разгоряченную кожу. О, если бы он лег сверху, накрыл ее собой, вошел внутрь... Вместо этого Девил улегся рядом и запечатлел множество поцелуев на ее бедре, щекоча волосами и покалывая щетиной и особое внимание уделив чувствительной точке над коленом. Потом он поднялся вверх и передвинулся к другому бедру. Онория медленно вдохнула воздух. Сейчас он позволит ей повернуться на спину. В следующее мгновение дыхание вырвалось из нее со свистом, а руки стиснули подушку. Она не верила себе: нежные поцелуи Девила неуклонно приближались к ложбинке между ног, туда, где полыхал огонь ее страсти. Она задрожала и вскрикнула, уткнувшись в подушку. Онория скорее почувствовала, чем услышала глухой смешок. Девил перевернул ее и проделал то же самое, подобравшись к заветному месту с другой стороны. Она стиснула зубы, твердо решив больше не издавать ни звука. Но ее тело билось в судорогах желания. А Девил между тем неспешно целовал ее бедро, а потом нежно лизнул пульсирующую плоть, не знавшую прикосновения губ. Только один раз. Онории и этого хватило с избытком. Она взвизгнула. Он, очевидно, тоже решил, что с нее достаточно, и перевернул ее на спину, а сам расположился между ее ног - так, чтобы она ощущала его напрягшуюся мужскую плоть, - и начал целовать в губы. Онория хотела именно такого, мучительного, терзающего рот поцелуя. Обезумев от желания, она сторицей возвращала ему ярость любовной горячки. Внезапно Девил отстранился, встал на колени и подложил под ее бедра плоскую подушку. - Пожалуйста, - застонала Онория, протягивая к нему руки. - Подожди. - И он снова начал целовать ее грудь, живот, медленно опускаясь вниз. Когда он добрался до нежных завитков волос между ног, Онория широко раскрыла глаза. - Девил?.. Таких острых ощущений она еще не испытывала. За первым поцелуем последовало еще несколько. Изогнувшись, она вцепилась ему в волосы. - О Господи! - Это восклицание сорвалось с ее губ, когда Девил коснулся мягких складок кожи. Взрыв, потрясший тело, был настолько силен, что Онория утратила способность мыслить. - Нет, - пробормотала она, мотая головой. - Еще немного, - услышала она в ответ. Девил закинул ее ноги себе на плечи, скользя губами по внутренней стороне бедер. Почти теряя сознание, Онория почувствовала, как его язык ласкает ее пульсирующее женское естество. Она не могла даже кричать. Ей казалось, что еще немного - и она покинет свою бренную оболочку. Наслаждение достигло таких пределов, что стало пугающим. Содрогаясь в конвульсиях, Онория мяла в руках простыни. Ее голова металась по подушке. Девил, не обращая на это никакого внимания, прижался губами к жаркой вспухшей плоти. Наградой ему был сдавленный вопль. Он стал водить языком по самой чувствительной точке. Онория молчала. Тишину нарушало только ее хриплое дыхание. Она, как всегда, спешила, и Девил замедлил темп, чтобы вернуть ее к такому состоянию, при котором можно наслаждаться своими ощущениями, оценивать расточаемые им дары, а не мчаться во весь опор к финишу. Его язык трудился без устали, и наконец Онория стала привыкать к этому новому удовольствию. Ее дыхание выровнялось, тело обмякло. Она тихо постанывала и извивалась в его объятиях, но больше не пыталась бороться. Теперь она упивалась ласками, отзываясь на каждое движение его языка и губ. Показав все, на что он способен, Девил решил открыть дверь и впустить ее в рай. Снова и снова она возносилась на небеса, снова и снова он возвращал ее назад, на землю. Но настал момент, когда ее силы иссякли. Она лихорадочно дышала, каждый мускул дрожал, моля об освобождении. И Девил отпустил ее на волю, вонзившись языком в жаждущее лоно. Онория запустила пальцы в его волосы и с силой сжала их, а потом сникла, омытая волной экстаза. Девил смаковал теплую влагу любви, сочившуюся ему в рот. Когда судороги стихли, он медленно приподнялся, широко раздвинул ее ноги и одним мощным рывком вошел в пышущее жаром, влажное лоно, чувствуя, как оно растягивается и принимает его форму. Размягченная и успокоенная, Онория открылась ему полностью. Девил входил в нее сильными толчками. Его совсем не удивило, что через несколько мгновений она пошевелилась, блеснула глазами из-под полуопущенных век и присоединилась к нему в этом танце сладострастия. Убедившись, что они близки к вершине, Девил закрыл глаза и растворился в ней, теряя себя. Никогда еще они не достигали таких высот любви, хотя Девил и предчувствовал, что иначе и быть не может. *** Он проснулся через несколько часов. Онория, теплая и мягкая, лежала рядом; ее спутанные волосы разметались по подушке. Девил победно улыбнулся и осторожно слез с кровати, не удосужившись одеться. В комнате жены еще горели свечи. Шлепая босыми ногами, Девил подошел к столику, придвинутому к окну, налил себе вина и залпом проглотил полбокала, затем снял крышку с блюда, посмотрел на закуски и сморщился. Его голод требует иной пищи. Сзади раздался шорох. Он обернулся и увидел Онорию. Сонно моргая, она вышла из его комнаты, накинув на себя халат мужа. - Что ты делаешь? - спросила Онория, прищурившись от яркого света и загораживая глаза рукой. Девил поднял свой бокал. Она шагнула вперед, придерживая полы халата. - Я бы тоже выпила немного. В саду было тихо. Но шесть пар удивленных глаз, не отрываясь, смотрели на освещенное окно герцогской спальни, закрытое газовой занавеской с кружевами. Шестеро мужчин увидели, как Девил поднял бокал, словно салютуя им. И все шестеро разом затаили дыхание, когда к нему присоединилась Онория. Их очень интересовало, что происходит сейчас в этой комнате, залитой светом свечей. А Онория, закутанная в какое-то широченное одеяние, с распущенными волосами, ореолом окружавшими ее головку, поднесла к губам бокал, а потом вернула его мужу. Опустошив свой бокал, Девил склонился к Онории и обнял ее. *** Вытаращив глаза, шестеро мужчин наблюдали за тем, как их кузен поразительно долго, взасос целуется со своей женой. Пятеро из них поежились, когда молодожены оторвались друг от друга. И снова застыли, точно парализованные, когда Онория сняла с себя халат. Рядом появилась вторая тень, они обнялись и опять слились в поцелуе. Ничто - даже уханье совы - не нарушало мертвую тишину. Девил поднял голову, и две тени отошли от окна, тесно прижавшись друг к другу. - Господи! - воскликнул ошеломленный Гарри, одним словом выразив чувства, обуревавшие всех остальных. - Неужели ты всерьез думал, что Девил женится только для того, чтобы иметь наследника? - поинтересовался Ричард, озорно сверкнув глазами. - Ну, судя по всему, - сухо заметил Габриель, - об этом беспокоиться нечего. Если к пяти часам утра они успели так много, то я готов поставить на Валентинов день. В темноте раздался глухой смешок Уэйна. - Уж не знаю, стоит ли говорить, но я не верю, что они начали заниматься этим всего пять часов назад. Четыре головы одновременно повернулись к нему. - Ого! - сказал Люцифер. - В таком случае я готов побиться об заклад насчет Валентинова дня. Если старт взят уже давно, то у него есть еще три месяца, чтобы довести дело до конца. Более чем достаточно. Мужчины направились к дому. Их поздняя прогулка стала настоящим открытием. - Ты прав, - заметил Габриель, пристроившись поближе к Люциферу. - Зная Девила, мы можем смело предположить, что к Валентинову дню она разрешится от бремени. - Я думаю, - сказал Ричард, который шел следом, - что нам не следует сообщать леди об этом пари. Вряд ли она одобрит наше любопытство. - Что верно, то верно, - заметил Гарри, вместе с остальными продиравшийся сквозь кусты. - У женской половины рода человеческого весьма узкие взгляды на самые важные и интересные вещи. Уэйн посмотрел им вслед, потом перевел взгляд на светящиеся окна в восточном крыле дома, отметив, что в герцогской спальне темно. Его ухмылка превратилась в широкую улыбку. Сунув руки в карманы, он повернулся... и замер. Глаза, уже привыкшие к темноте, легко различили плотную фигуру человека, который медленно шагал к дому через сад. Через мгновение напряжение, охватившее Уэйна, спало. Он двинулся вперед, не вынимая рук из карманов. - Что ты тут делаешь, Чарльз? Решил подышать свежим воздухом? Чарльз резко остановился и повернулся к нему. - Вот именно, - ответил он, кивнув. На языке у Уэйна вертелся один вопрос: видел ли Чарльз представление, которое только что устроил им герцог? Но он смолчал, вспомнив о том, как кузен любит читать нравоучения. Следуя за Чарльзом, Уэйн спросил: - Останешься здесь на несколько дней? - Нет. - Сделав несколько шагов, Чарльз добавил: - Я уезжаю в Лондон завтра утром. Ты не знаешь, когда туда отправится Сильвестр? Уэйн отрицательно покачал головой. - Об этом не заходила речь. Но я был бы удивлен, увидев их там до Рождества. Думаю, они останутся здесь. - Неужели? Значит, Сильвестр намерен быть главой семьи во всех отношениях? Уэйн холодно взглянул на него. - Так было и раньше. Чарльз кивнул и неопределенно заметил: - Верно... совершенно верно. Глава 19 Много лет спустя, вспоминая первые месяцы своего замужества, Онория поражалась благосклонности судьбы. Ведь они назначили свадьбу на первое декабря. Лучшего времени и придумать было невозможно. В январе и феврале холодно, часто идет снег и светская жизнь замирает. Рождественская неделя, когда все семейство Кинстеров собралось вместе прошла прекрасно. Эти тихие зимние месяцы дали Онории возможность привыкнуть к своему новому положению, ощутить себя герцогиней Сент-Ивз и обдумать, что делать дальше. Вести хозяйство оказалось совсем несложно. Слуги были отлично вышколены и вели себя дружелюбно. В этом Онория почти не сталкивалась с трудностями. И тем не менее ей приходилось заниматься самыми разными проблемами: коровами, клумбами, вареньем и скатертями. Проблемы эти возникали не только в Сомершем-Плейс, но и в трех других поместьях мужа. Организационная работа - дело увлекательное. Кинстеры требовали, чтобы Онория взяла на себя роль главы семейства, требующую усилий, но и приносящую удовлетворение. Все это обрушилось на нее в декабре и январе, но самым важным все-таки оставались их с Девилом отношения. Онория и сама не знала, сбылись ли ее ожидания. Выходя замуж, она не знала, чего хочет. У нее были весьма туманные представления об обязанностях жены и матери. Поэтому и ей, и ему предстояло решить немало вопросов. В повседневной жизни между ними время от времени происходили столкновения. И по глазам мужа Онория видела, как он изучает ее, что-то подсчитывает и взвешивает. В ее глазах, очевидно, отражалось то же самое. Онории ко многому пришлось привыкать. Она училась выкраивать время, чтобы побыть одной, училась чувствовать себя легко в компании других людей, обсуждать сотни мелких происшествий и проблем, влияющих на их совместную жизнь. При этом надо было учитывать их с Девилом характеры и искать компромисса. В некоторых случаях подладиться друг к другу было легко, а иногда это требовало больших уступок с обеих сторон. Только в постели все было давно решено, там роли уже распределились. Желание не убывало, оно продолжало гореть ровным неугасимым пламенем, но с каждой ночью их близость становилась все глубже, значительнее, а это ко многому обязывало. В конце января они оба почувствовали, что их отношения не только изменились - в них появилось нечто новое. За это время они создали вокруг себя особое пространство и теперь жили словно в коконе. Об этом никогда

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору