Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Раппорт Виталий. Ирландский чай на опохмелку -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -
микой, я бы стал известен как Лев Толстой или Голсуорси. Когда после самолетного дела советским властям пришлось допустить эмиграцию, я понял, что Розу не удержать. Было грустно и больно, но я ничего не мог с этим поделать. -- А сам почему не хотел ехать? -- Прежде всего, это было невозможно -- с моим допуском. Но это не все. В то время я не мог себя представить в эмиграции. Сейчас, задним числом, понимаю, что сумел бы выжить, как прочие, но тогда считал, что это не для меня. Тем более, что меня ни за что не выпустили бы. -- Скажи, в этом решении не были замешаны патриотические чувства? -- Это что такое? -- Сергей, не надо притворяться. Ты знаешь, что это такое. -- Ничего подобного. Патриотизм -- одно из самых мутных, амбивалентных, эксплуатируемых понятий. Если он предопределен случайностью рождения, тогда человек -- это скот с тавром, у которого нет свободы воли. Лучше оставим этот разговор, он уведет нас еще дальше от темы. Я дам тебе один намек. Я вырос на русскуой культуре, я к ней прикипел, хочется думать, что я ее знаю. Я ее люблю, но не до потери человеческого облика. Во имя этой любви я ничего не стану оправдывать. -- Что ты имеешь в виду? -- То самое, для чего на сцену вызывают патриотизм: кровавые завоевания, угнетение, геноцид, прочие прелести. Про это довольно. -- Как прикажете, господин профессор. -- Герр профессор звучит язвительнее. На чем мы, собственно, остановились? -- На нашем отъезде. Меня еще смущает одно обстоятельство. Ты раньше говорил, что вами владела всепожирающая страсть, и вдруг вы расстаетесь навсегда. Тогда ведь все думали, что эмиграция необратима, как переезд через Лету. У меня это плохо укладывается в голове. Не у тебя одного. Но другого выхода у нас не было. Роза была одержима идеей отъезда, слышать не хотела никаких доводов. Она потеряла сон, вспыхивала по любому поводу. Ей говорили, что она, привыкшая к роскоши и удобствам, будет терпеть на Западе лишения и невзгоды. Не имеет значения, говорила она, у меня состояние, как у Брюллова. Уеду во что бы то ни стало. -- Брюллов здесь причем? Это который "Последний день Помпеи"? -- Он самый. Роза вычитала у Петрова-Водкина, что знаменитый Брюллов, не выдержав порядков Академии художеств, собственных болезней и перепоя, бежал из России. На границе разделся донага и бросил одежду через шлагбаум покидаемой страны. -- Я свидетель, что мама не последовала его примеру. Мы привезли в Америку уйму барахла, я его до сих пор выбрасываю. Кстати, Брюллов иностранец? -- Он из французских гугенотов, Брюлло, но родился, кажется, в России. -- Еще у меня вопрос. Юра с нами не жил последние годы, это что -- из-за тебя? -- Трудно сказать. Мы с Розой этой темы избегали. Кажется, у него возник роман и он ушел к этой женщине. -- Почему же вы тогда с мамой не поженились? -- Я уже тебе говорил. Роза не хотела, чтобы у тебя было два отца, иными словами, она не хотела давать объяснения подростку, почему взрослые не всегда поступают, как следует. Лучше ни одного отца, чем два. Знаю, знаю, ты уже мне объяснил. У меня еще вопрос: хотя вы с Розой, с мамой, не проживали вместе, но в остальном у вас что -- был моногамный брак? -- Стоп! -- Стоп что? Я не совсем понимаю. -- Сейчас поймешь. Ты хочешь обязательно залезть в чужую постель. С похвальной научной целью знать все подробности. Должен тебя огорчить, номер не пройдет. NO PASSARAN! Все, что тебе полагалось знать про наши с Розой отношения, я уже рассказал. Умерь свой войеризм, речь идет про твоих родителей, юноша. Будешь настаивать, я наглухо заткнусь. -- Не вели казнить, почтенный профессор, что виноват, то виноват. Только, ради Христа, не лезь в бутылку. Поесть-попить хочешь? Могу к Моне сгонять за любым русским деликатессом, который смягчит твой праведный отцовский гнев. -- Гонять никуда не надо. Подлизываться тоже необязательно, но чаю своего завари. Сказано-сделано. Заодно, если хочешь, расскажу происхождение этого чая. -- Ирландского? -- Ты прав, этот чай не растет в Ирландии, просто там популярен. Смесь состоит в основном из сорта Ассам, произрастающего в одноименной провинции на севере Индии. Англичане в девятнадцатом веке пили много китайского чаю, из-за чего испытывали дефицит торгового баланса. Они стали ввозить в Китай опиум, а когда китайцы воспротивились, военной силой навязали им свободу торговли -- опиумом. Заодно стали сами выращивать чай, на Цейлоне и в Ассаме. Сначала попробовали китайские сорта, но те на растут на чуждой почве, тогда перешли на местные. Чай Ассам вышел экстрактивный, крепкий, любим ирландцами, которые, как ты возможно знаешь, не дураки поддать. Считается хорош в любое время дня, включая утреннее похмелье. -- Намек на славянскую слабость к алкоголю игнорирую. Но чай ничего, добрый. Опиумные войны, кстати, служат, хорошей иллюстрацией к разговору о патриотизме. Я, убежденный англофил, не могу подыскать аргументов в защиту ихнего опиумного зверства. За то, что просветил по поводу чая, я, подобно Онегину, отплачу тебе признанием. Ты никогда не задумывался, каким образом ты смог учиться в Колумбийском университете? -- Ты имеешь в виду, без спортивных заслуг? -- Шпильки в сторону, я имел в виду деньги. Учеба в таких заведениях стоит дорого, а ты оказался там сразу по прибытии в Америку. -- Я получил грант, даже несколько, от разных благотворительных фондов. Впрочем, этим мама занималась. -- Думаю, что тебе это тоже знать небесполезно. Гранты ты действительно получил, но главным образом потому, что университет о них позаботился. Теоретически вы могли этого добиться сами, но вряд ли. Все произошло по той причине, что я -- уже после вашего убытия -- заручился содействием одного милого профессора из твоей alma mater. -- Из Коламбии? -- Из нее самой. Было это небезопасно, из-за моей первой формы секретности, которая запрещала общаться с иноподданными, но обошлось. -- Почему этот профессор принял во мне такое участие и как его зовут? -- Имени назвать не могу, такой был уговор. Что касается причины, то она очевидная: из гуманных соображений, в соответствии с идеалами всемирного братства людей. -- А если серьезно? -- Этот советолог очень дорожил возможностью приезжать в СССР. Нас свел человек, от которого такие приглашения зависели. После я полистал работы этого джентльмена, они мне показались беззубыми, оппортунистическими. Был даже слух, что он вообще работал на нас, но это, думаю, преувеличение. В то же время у него я натолкнулся на высказывание, что советский режим пользуется у населения заслуженным признанием благодаря его эффективности. Писано году в 80-м. По внешнему виду и манерам он напоминал советского преуспевающего доцента. -- Вот это да! Какие вещи вы мне рассказываете, герр профессор! -- Ты, того, не бери в голову, стыдного в этом нет. Я, кстати, очень рад, что ты не пошел по пути наименьшего сопротивления. -- Это куда? -- В советологию, Russian Studies, в общем, где помельче. -- За комплимент спасибо, за помощь тоже. Ты прав. Маловероятно, чтобы мама смогла сама добыть грантов на девяносто тысяч. -- Неужели так много? -- Овес в Америке дорогой. Ты все же хочешь войти в историю как Мастер Невыполненных Обещаний, может, бессознательно, но хочешь. -- Ладно, черт с тобой, возвращаемся в Москву, как это битлы твои поют: Back to USSR. После того, как вы дезертировали, процесс экономического проскальзывания, застоя, возрастающей зависимости от экспорта полезных ископаемых, процесс этот продолжался. Правление Брежнева достигло странной фазы, когда вроде бы ничего не происходило. Брежнев, свалив в комплоте с другими Хрущева, постепенно и без шума избавился от возможных претендентов на свой пост и дальше, как царь Салтан, царствовал, лежа на боку. Всем, кто не посягал на его кресло, при нем жилось спокойно, они надеялись помереть на посту. На верхнем этаже все впали в маразм, в оцепенение. Горбачев в мемуарах описывает такой эпизод. После переезда в Москву он пригласил на новоселье своего земляка Андропова: приходите, Юрий Владимирович, отведать наших ставропольских блюд. Нет, ответил Анропов, не стоит, а то завтра начнутся распросы: о чем говорили. Конечно, Андропов удержался на своем месте не одним осторожным домоседством. Он еще активно собирал компрометирующий материал на семейство Брежневых, уволить его было не безопасно. При Брежневе расцвела такая коррупция, которая раньше никому не снилась. -- Что это значит: собирал материалы на Брежнева? -- Понимай буквально. Брежнев принимал миллионные подношения от узбекских и азербайджанских вождей, благодаря этому они делали в своих республиках, что хотели. Дочка Галина была замешана в контрабанде. Андропов посадил ее любовника, ее саму таскал на допросы. Муж Галины Чурбанов был круто замешан в узбекских делах, его Андропов отправил в тюрьму, но уже после смерти тестя. -- И что, все спокойно на это смотрели? -- Кто все? В Политбюро заседали преимущественно старцы, которые мечтали отдать концы, не покидая служебного кабинета. Свободной прессы не было в заводе. Номенклатура поменьше занималась своими делами, не забывая о собственном кармане... -- А партия, новый класс, про который писал Джилас? -- Партия? Гм, партия продолжала идти по ленинскому пути, нет нужды, что под водительством генсека-казнокрада. Это всегда была по преимуществу партия ведомых, руководящее быдло, а в семидесятых все стали предельно практичными: пайки получаем, привилегиями пользуемся, остальное -- не наще дело. Я знаю, я в этой партии пробыл более 20 лет. Партия фактически утратила способность управлять, но это накапливалось годами. Брежнев был болен, фактически в маразме, его гальванизировали для официальных церемоний, в остальное время никто не мог, да и не хотел принимать решений. Экономика шла вниз, коррупция разрасталась. Началась война в Афганистане. -- Какую цель они преследовали этой войной? Я до сих пор не понимаю. -- Я тоже. В целом это была маразматическая стратегия, ляп, глупость, советский Вьетнам, но нельзя исключить, что для развязывания войны были другие мотивы. Например, захватить древнюю магистраль транспортировки наркотиков. -- Сергей, тебя заносит! Чтобы они собрались на Политбюро и постановили ввести войска в Афганистан с целью установить контроль над мировой торговлей героином? Это невероятно, невозможно себе представить! -- В стране социализма все возможно. Приглядись к ситуации. Вождь с 1974 года, когда он перенес серию инсультов, пребывал в вегетативном состоянии, прочие руководители престарелые и оцепеневшие. Фактически все верхнее руководство в параличе. В такой обстановке открываются широкие возможности для помощников, подручных, советников и прочих царедворцев. Если среди этой публики сложится группа, у которой есть преступный мотив, навроде наркотиков, многого можно достигнуть. Такая группа была: Галя Брежнева, ее муж Чурбанов, которого сделали замминистра МВД, его босс министр Щелоков, кореш Брежнева еще с днепропетровско-молдавских времен и отпетый казнокрад. Андропов, придя к власти, его немедленно убрал. Но это потом было, в 82-ом, а пока в 79-ом у этой группы был не только мотив, но и средства. Войска МВД, краснопогонники, были очень многочисленны, если судить по их присутствию на улицах советских городов. Эта группа легко могла найти соучастников среди советников Брежнева, которые бы подготовили предложение о вторжении. Дескать, позарез необходимо в интересах страны. И знаешь, что подозрительно? Поначалу операцию вторжения проводили ВВ, внутренние войска, под командованием генерала МВД. Только потом, после полного провала, дело отдали армии. Нет, брат, пока нам не откроют всех архивов, подозрение остается. -- Как же Андропов, который славился своей проницательностью, допустил подобную авантюру? -- Сначала я задам тебе встречный вопрос. Как мог Джон Кеннеди, любимый сын Америки, развязать злосчастную войну во Вьетнаме. Не пыхти, я знаю ответ. Теперь про Андропова. Он не только допустил афганскую операцию, он, по некоторым данным, был ее инициатором. -- Мне что-то не верится. -- Всяко бывает. Андропов, как говорят, страдал от "венгерского комплекса", боялся, что режим может рассыпаться, как карточный домик в результате мятежа, как это случилось в Будапеште 56-го года. По его мнению, только применение устрашающей военной силы могло спасти положение. История о том, как и почему состоялось вторжение, идет от Горбачева, других источников пока нет. Байка сама по себе захватывающая, роман Дюма-папаши, только в ней, боюсь, перемешаны быль и небыль. Сюжет все равно первоклассный. Если охота, я изложу. -- Конечно. -- В апреле 1978 года группа марксистских интеллигентов и левых офицеров захватила власть в Кабуле, вроде бы по собственной инициативе. Говорят, что в Кремле узнали про переворот из передачи Би-Би-Си, но все равно приняли в объятья новых товарищей во главе с Мохамедом Тараки. Скоро новый режим зашатался, встретив сопротивление со стороны духовенства и населения. Партизаны контролировали большинство сельских районов. Брежнев откликнулся на призыв Тараки о помощи, дал ему военных советников, танки, вертолеты, но послать войска отказался. В сентябре 79-го года Тараки прибыл в Москву, его обнимали и, как тогда было принято, целовали взасос, кормили и поили, но по возвращении в Кабул он был свергнут, посажен под арест. Новый вождь Хафизула Амин был тоже марксист и друг СССР. В начале октября Брежнев поехал в Берлин на празднование 30-летия ГДР. Он был плох, пропала чувствительность в ногах, на трибуну смог забраться только при поддержке Герека и Хонекера, но все равно умудрился прочесть получасовую речь, была у него такая интересная способность. 9 октября по возвращении в Москву Брежнев узнал, что Тараки мертв -- официально в результате серьезной болезни. На самом деле, его, по приказу Амина, привязали к постели и задушили подушкой. Я тебя не обманул, обещав острый сюжет, но это только начало. Амин все меньше нравился Москве. Пошли слухи, что он завербован ЦРУ. Хотя доказательств не было, на советско-афганской границе установили посты электронного прослушивания. В ноябре резидент КГБ в Кабуле пришел к выводу, что афганскую революцию можно спасти только сместив Амина, для чего потребуется вмешательство СССР. -- Ты же сам сказал, что связи Амина с ЦРУ не были доказаны. Зачем же было его смещать? -- Хороший вопрос. Я не знаю ответа, скажу только свои соображения. Один вариант: его хотели заменить более расторопным товарищем. Другая возможность параноидальная. Да, доказательства пока отсутствуют, но нет дыма без огня. Раз ходят слухи, значит завербован. Тем более, Амин некогда учился в США, тогда, небось, его и захомутали. -- Да, эта возможность мне в голову не приходила. -- Оторвался от родной почвы. Сколько народу уничтожили на основании одних подозрений, вспоминать не хочется. Есть и третья возможность. Андропов мог посоветовать кабульскому резиденту придти к такому выводу. -- Зачем? -- Андропов вел сложную игру, где все было подчинено его собственному прицелу на высший пост. Личный врач генсека Чазов отчитывался перед Андроповым. Сначала тот запрещал информировать Политбюро о плохом здоровье Брежнева. Во имя благосостояния народа, во имя спокойствия в партии и стране мы должны представлять Леонида Ильича полным сил и энергии. Чазов, между прочим, считал эту практику гальванизации Брежнева перед публичными выступлениями ханжеством и садизмом. В более личном плане, Андропов не хотел усиления других соперников, Подгорного или Косыгина, но после, когда эти деятели стали неопасны, снял свои возражения. Пусть коллеги в Политбюро знают, что Брежнев больше не в состоянии исполнять свои обязанности. Посему вполне возможно, что Андропов хотел втянуть Брежнева в авантюру, провал которой кончил бы карьеру генсека. -- Сергей, ты обещал сюжет из Дюма, но Андропов не кардинал Ришелье. Это -- шекспировский персонаж. -- Какой? -- Яго, конечно.. -- Ты, пожалуй прав. В начале декабря на дачу Брежнева приехали Андропов, Громыко, Устинов и Черненко. Пятеро старцев по инициативе Андропова постановили ввести войска в Афганистан. Генштаб стал было возражать, но Устинов заткнул генералам рот: вмешательство военных в политику -- это бонопартизм, ваше дело исполнять. 12 декабря Политбюро формально одобрило это решение. До нас дошла резолюция No 176/125, написанная от руки т. Черненко: одобрить меры в стране А. На бумажке стоят подписи 12 членов и кандидатов Политбюро, нет только больного Косыгина. Текст резолюции был опубликован в Washington Post. Вытащили и рассекретили ее Горбачев и Шеварнадзе. Это наводит на мысль, что главная цель утечки была снять с них самих личную ответственность. Мы, мол, были младшими членами руководящей команды и просто следовали курсу. Все главные деятели к этому времени были на том свете; винить стало некого. Эта рукописная цидуля, как нас уверяют, представляет собой единственный обнаруженный документ. Суперсекретность -- даже страна не названа -- обусловлена опасением, чтобы ничего не просочилось наружу. Возникает глупый вопрос, как вообще могла функционировать советская власть, если даже для Политбюро не могли найти одну надежную машинистку? Нам предлагают поверить, что весь процесс подготовки вторжения происходил на основе устных указаний, как во времена Гомера. В самом деле, ведь речь шла всего лишь о посылке трех дивизий с использованием 400 транспортных самолетов! -- Ничего себе! -- Знай наших. 26 декабря эти самолеты с интервалом в 3-4 минуты стали приземляться в кабульском аэропорту. Во время выгрузки войск и бронетранспортеров двигатели продолжали работать, самолеты тут же улетали обратно. Операция Буря была спланирована в два этапа. Сначала с согласия Амина в Афганистан вводятся три дивизии, после их размещения осуществляются перемены в руководстве страны. Амин, недавно уцелевший при покушении на его жизнь, заперся в старом королевском дворце-крепости под Кабулом. Под охраной пехотной бригады и танков он ждал русских братьев как своих освободителей. Элитный советский "мусульманский" батальон занял позиции вблизи дворца. В середине дня 27-го Амин устроил обед для своих министров. Из-за недоверия к афганцам пищу готовили советские повара из Узбекистана. Вскоре высокие гости, собравшиеся на трапезу, корчились на полу. Амин лежал без сознания. Вызванные советские доктора, неосведомленные о плане, откачали его. По плану, отравленный Амин должен попасть в советский госпиталь, но его помощники не согласились. Намеченную на 11 ночи ликвидацию афганского руководителя начали немедленно. В первый этаж дворца ворвались спецназы, переодетые в афганскую форму. Завязался бой. Русские десантники громко матерились, чтобы не стрелять в своих. Все они были уничтожены, погиб также один из советских докторов.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования