Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Виктор Доценко. Срок для Бешеного -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
ому придется резать... И не может же это бесконечно продолжаться! Эта женщина и так столько сделала для него, что нужно быть порядочной сволочью, чтобы продолжать злоупотреблять этим. Еще повезло, что до сих пор не навестил никто: у нее могли возникнуть большие неприятности!.. Хватит! Что же делать-то?.. Возвращаться в лагерь?.. Господи! Почему он должен отбывать наказание за то, чего не совершал?.. Что разнюнился?.. Или жалеешь, что взял вину на себя? Откуда он мог знать, что с Варламом уже тогда расправились? Если бы знать в тот день... Эти суки держали Варлама как живца, чтобы он никуда не дернулся... Как же он не прочувствовал этого? Выжить в такой войне и попасться на такую "мульку"... И эта тоже... Савелий никак не мог понять Ларису. Он же чувствовал, что она его любит! Конечно, по-своему, но любит!.. Однако странная любовь!.. Предала в первую же минуту! Собственно, почему предала? Предать можно друга, близкого человека, а она с самого начала все знала... С самого начала знала, что его используют! Да что там говорить, если она была любовницей этого Алика Пургалина. Потому-то и не торопилась выйти за него замуж! "Вот встанешь на ноги..." Савелий усмехнулся про себя: интересно, на какие "ноги"? Может, она хотела, чтобы Савелий занял место Воланда?.. Как же она побледнела, когда он заговорил об этом Володе Андреевиче? Сколько самомнения: Вол... Анд... Что же тогда ему не пришло на ум, что все не так просто, как ему казалось?.. Погрузившись в свои, мысли, Савелий не заметил, как Варя окончила песню и наступила тишина. На ткнувшись на недоуменный взгляд Вари, он вернулся к действительности. - Прости, ты что-то спросила? - Тебе что, не понравилась моя песня? - Песня великолепна! А еще лучше исполнение! Просто профессиональное! Уж мне-то можешь поверить!.. Однажды даже стал лауреатом международного конкурса! - Савелий вдруг рассмеялся. - Хочешь услышать эту историю? - Конечно, хочу! - воскликнула бард. Савелий взял гитару, ласково погладил струны... Как же давно не держал он гитару в руках? Тихо, ненавязчиво перебирая струны, Савелий, немного помолчав, начал свой рассказ: - Давно это было: лет... впрочем, неважно когда... Из Атлантики шли мы тогда домой. - Его рассказ ложился на музыку, и казалось, что это заранее приготовленная композиция. Варя с восторгом покачала головой. - Восемь месяцев в море... лазурного цвета... Уставшие, нервные, надоевшие до смерти друг другу, но... довольные: план перевыполнили, скоро земля... Что еще нужно?! И вдруг... ох, это "вдруг"!.. И вдруг случилась поломка в пути!.. Порт же ближайший - Кейптаун!.. Запросились в гости, получили "добро" и туда... Поломка пустяшная, но дня три-четыре - отдай!.. Управились за два, и приз - выходной!.. А мне, как назло, у причала дежурить... Савелий вырвал несколько грустных аккордов. - Все - на берег, а я с гитарой на пирс... Сижу я на кнехте - по струнам бренчу... - Он вдруг заиграл мелодию "Подмосковные вечера". - Смотрю, стали люди вокруг собираться: все больше и больше... Песню свою я допел, а тут парень какой-то мою подхватил эстафету... - Савелий заиграл какой-то ритмичный незнакомый мотив. - Соревнование, что ли?.. Я ж заводной: нужно марку держать и не ронять матроса русского честь... - Он снова ударил по струнам и запел песню на стихи Есенина "Ты жива еще, моя старушка...". - А после - другой подхватил... Едва он закончил, я продолжил свою. - Савелий рванул струны и очень похоже запел под Высоцкого его песню "Охота на волков". - Потом еще кто-то, и снова я. - Он начинал играть то одну мелодию, то другую. - Так мы и пели, подгоняя друг друга... Чего только я им не напел... Гляжу, запас мой вроде кончается, а повторяться не хочется! Вдруг обнаружат... А народу скопилось, что на той демонстрации... Аплодируют все!.. Спел я, не помню по счету какую песню, да нет охотников больше... Никто не подхватил!.. Я отвесил поклон, рукой помахал и к трапу пошел... Догоняют трое меня... улыбаются, что-то по-своему лопочут, а я ни в зуб ногой! Думал, еще просят спеть, и гитару вновь приготовил... К счастью, дежурный помощник... бравый наш офицер... появился... побледнел, заметив скопленье у трапа... Я докладываю... Он же на всех языках говорил: к тем троим обратился и... давай хохотать... Смех его толпа подхватила... А он мне и поясняет, что конкурс песни в порту проходит... раз в полгода проводят они... Я участником оказался, и жюри присудило мне самый главный приз - "Ладью янтарную" и бочонок гавайского рома... Думал - шутка, ай нет - вручают и то и другое... и просят песню исполнить, что мне по душе. Подумал и снова запел "Подмосковные вечера"... Ром мы, конечно, распили, а "Ладья" до сих пор у меня... Савелий неожиданно ударил по гитаре, нахмурился, налил полный стакан настойки и выпил залпом ладна. - Счастливый ты, - как бы не заметив его нервного всплеска, задумчиво произнесла Варя. - Столько видел, в стольких местах побывал... - Счастливый? - Он горько усмехнулся. - Не пожелаю никому такого счастья... - Случилось что-нибудь? - Она с искренней тревогой и заботой посмотрела ему в глаза. Савелий не ответил, однако не - выдержал ее взгляда, отвернулся, снова налил настойки и снова выпил залпом. Сейчас, когда прошло столько времени и когда с ним столько всего приключилось, ему легче стало разбираться во многом. Да он, как ему казалось, разобрался и винил только себя самого. И в новую историю ни сам не хотел попадать, ни кого-то втягивать не собирался. После всех этих раздумий Савелий пробовал найти повод, чтобы к чему-нибудь придраться или нахамить - в общем, создать ситуацию, при которой Варе стало бы противно общаться с ним... Однако ничего не получалось, и он стал накачивать себя алкоголем "для храбрости"... Ему и самому было противно то, что он задумал, но иного выхода не видел. Хмуро ухмыльнувшись, он поднял на нее глаза и неожиданно пьяно бросил: - Что, не выдержала? Ждала, ждала, когда этот неблагодарный, которого спасла от неминуемой смерти... кормит, поит, одевает которого... когда он расколется наконец?. А он молчит и молчит! Молчит и молчит!.. Поднявшись со стула. Варя посмотрела на Савелия глазами, полными слез, и тихо прошептала: - Зачем ты, Савелий... так-то? - И медленно вышла из комнаты, Савелий и сам себе не мог признаться, об®яснить, почему он решил так обидеть эту удивительную женщину, но остановиться уже не мог. Не мог, да и не хотел... "Все правильно!.. Ишь, не понравилось! Вскочила, ушла!.." Он заводил сам себя, но на душе было мерзко и муторно. "Ну и пусть!.. Пусть!.. Самый момент прервать все это. Погостил и будет!.. Хорошего помаленьку!" Он порылся в карманах и вытащил карту Угрюмого... Теперь, когда он с Варей столько поколесил по тайге, в ней стало все понятным. Ну что? Отважится он наконец или нет? Он хлебнул еще настойки, поковырял вилкой в салате и решительно поднялся из-за стола, накидал в рюкзак хлеба, соли и всего, что можно было взять со стола... Затем сунул в карман свою финку, быстро оделся. Нет, просто так он не может уйти! Не может!.. Савелий вырвал листок из тетради и быстро набросал: "Милая Варюша! От всего сердца благодарю Вас за все, что Вы для меня сделали! В ближайшее время верну все, что задолжал! Спасибо за неповторимый день рождения! Я никогда не забуду его! Ухожу потому, что так надо!.. Мне трудно, невыносимо трудно жить среди людей!.. Простите меня и... прощайте! Всегда буду помнить о Вас! Савелий". Прислонив листок с посланием к графину, он торопливо, словно боясь передумать, собрался, закинул рюкзак за плечи, подхватил карабин - подарок Вари - и быстро вышел из дома. У крыльца встретил радостно повизгивающего Мишку, который был уверен, что они снова идут в тайгу. Савелий обнял его мохнатую голову, прижался к ней щекой, теребя пса "за ухом, потом резко выпрямился и сердито бросил, чуть приоткрыв дверь в дом: - Домой! Домой! Ничего не понимающий пес недоуменно и обиженно смотрел на Савелия, продолжая несколько виновато махать хвостом и не торопясь выполнять приказание. Своим видом он как бы говорил: "Чем я провинился? Скажи мне? Я не чувствую за собой никакой вины!.." И Савелий не выдержал: присел рядом и снова обхватил его морду руками. - Пойми, Мишка, так нужно! Мне нужно уйти! Нужно! Ради Вари, ради себя... Не могу я остаться с ней! Не могу! Не имею права! Не сердись, дружочек мой!.. Не могу! Неужели непонятно?.. Береги Варю, слышишь? Береги!.. Все! - Он подтолкнул Мишку к двери. - Домой! - Тот нехотя подчинился, и Савелий сразу закрыл за ним дверь. Обиженный пес уселся перед закрытой дверью на задние лапы и не мигая смотрел на нее. И если бы он мог говорить, то, вполне вероятно, сказал бы примерно следующее: "Какие же странные и непонятные эти люди: сами создают себе сложности и сами потом преодолевают их..." Так бы сказал Мишка, если бы умел говорить, но сейчас, словно почувствовав, что случилось нечто непоправимое и Савелий ушел навсегда, Мишка неожиданно поднял морду кверху и негромко, но тоскливо завыл... САВЕЛИЙ УШЕЛ! Варвара выплакала обиду, подложила овса лошадям и присела на скамеечку, поглядывая на дверь, ожидая, что Савелий вот-вот придет за ней. Она ругала себя за то, что не смогла сдержаться от дурацкого вопроса. Дура!.. Какая же она дура! У человека, возможно, горе, несчастье, а она с дурацкими расспросами... Только-только отогреваться начал, а она... И ведь чувствовала, что у него какая-то тяжесть на душе!.. Она вдруг подумала о выброшенном нижнем белье Савелия... Что это с ней? Белье, видите ли, ей не понравилось! Ерунда все это! А документы?.. Нет документов, никуда не торопится... уехал ненадолго и вернулся! Отсутствие документов действительно смущало... Может, потерял?.. Или не брал с собой? Зачем они ему в тайге? Сама-то ходишь с паспортом в тайге?.. С удостоверением, и то потому, что по должности положено... Настораживает другое: что никуда не торопится!.. А куда ему торопиться? Детдомовец, родных нет... Как глаза его заблестели, когда она внесла печенье! Сущий ребенок!.. А как рассказом увлекся?! И поет красиво... Только-только расточки появились, а она взяла и наступила! И черт ее дернул?! Воистину верно говорят: "Язык мой - враг мой!" А работа? Почему он не спешит на работу? Господи, зачем же она играет с собой с собой в прятки? Давно же догадывается, откуда Савелий пришел! И что с того? Это что, может остановить ее? Или она не смотрела в его глаза? Разве ЭТО может поменять отношение к нему? Нет? Нет... Так что же она Баньку валяет?.. Оправдывается, защищает его, ищет подозрительные моменты... Кем бы он ни был... Что-то долго он свой характер выдерживает. Значит, в самом деле сильно обиделся. Надо пойти и поговорить с ним начистоту! Ведь нравится он ей! Чего, спрашивается, скрывать? Если есть горе на душе - вместе понесут: вдвоем легче, чем одному... Да и она ему явно небезразлична. Что-что, а это-то она точно ощутила!.. Ощутила? А если ошибается, он точно так же мог к любой прислониться в таких обстоятельствах: выходила, от смерти спасла, дан женщины давно не было... Тогда как?.. Нет, только не это! Если бы это, то давно бы уже приставать начал... Варя вдруг вспомнила, как с трудом отшила Антона: лапать пытался всякий раз, когда Егора не было... Ведь ему за шестьдесят, а своего шанса никогда не упустит: после гибели Егора и вообще проходу не давал. Да, а Савелий все не идет... Надо же, какой упрямый! С характером мужик!.. Егор тоже не уступал, если знал, что прав. Неожиданно Варе показалось, что кто-то плачет... или стонет... Она прислушалась... Господи! Это же Мишка подвывает! И так жалобно, тоскливо, как на похоронах... Точно так же он выл, когда Егора хоронили... Долго потом стоял этот вой в ушах. Варя вскочила и бросалась к дому. Казалось, что эти метры она бежала долго, очень долго... Бежала изо всех сил, хотя прекрасно сознавала, что может уже не торопиться... Поздно! - Савелий, - позвала она тихо, неуверенно, не желая верить в то, что никто не отзовется. Послышались чьи-то странные шаги, и Варя быстро обернулась - это цокал своими когтями Мишка. Поджав лохматый хвост, он виновато опустил голову и старался не смотреть на хозяйку, словно чувствуя, что ей сейчас не до него... Хотя всем своим видом просил у нее прощения за то, что не смог удержать Савелия... Она осмотрелась и неожиданно увидела белый листок бумаги, нелепо торчащий на праздничном столе. Еще не прочитав послание. Варя уже ЗНАЛА, что в нем. Она тяжело опустилась на диван и долго не решалась прикоснуться к этому злополучному письмецу... Наконец все-таки сразу встала, подошла на ватных ногах к столу... В глаза сразу же бросилось страшное слово... Страшное потому, что звучало категорично и безнадежно: "...прощайте!" Прощайте! Это значит, что они больше никогда не увидятся! Господи! Да что же это такое? Прощайте!!! Гос-по-ди!!! Что же она наделала?! Первым желанием было броситься за ним вдогонку... вернуть его, попросить прощения... Как странно: "прощение" и "прощайте" имеют один и тот же корень. О чем Это она?.. Он ушел!!! Вот главное! Нужно идти за ним и как можно быстрее! Он не выдержит, не проживет один в тайге! Он же совершенно не подготовлен к этой жизни! Только-только на ноги поднялся... Господи, это же бред! Все бред, что она говорит! Савелий прекрасно проживет в тайге сколько угодно... Стоп! Он пишет, что в ближайшее время вернет все, что задолжал... Значит, "прощайте" не в смысле навсегда, а "прощайте" в смысле "до свидания"?.. Варя почувствовала некоторое облегчение, снова опустилась на диван и стала машинально гладить Мишку по широкому лбу, успокаивая и отвлекая его от тоскливого подвывания... Варя вдруг вспомнила о тряпичной карте, которую видела у Савелия... Как и откуда она у него оказалась? Ведь недаром она остановила свое внимание на ней? Что-то же напомнил ей этот рисунок... УДИВИТЕЛЬНЫЙ ХЛЕБ До первого тайника, указанного на карте, Савелий добрался к вечеру: еще было светло... Выполнив незамысловатые отсчеты: десять шагов на север от сосны с крестом, потом двадцать шагов под сорок пять градусов, - он стал искать вход и вскоре наткнулся на металлическое кольцо, когда откинул трухлявое дерево в сторону. Очистив от снега крышку, к которой было прикреплено кольцо, он не без труда поднял ее и увидел небольшую лесенку, ведущую вниз. Спустившись по ней, Савелий чиркнул спичкой, осмотрелся и увидел лампу, название которой сразу же вспомнил - "летучая мышь", точно такая же зажигалась у них в детском доме, когда по каким-либо причинам отключался свет... Бревенчатую комнатку залил яркий свет... Это была своеобразная землянка метра в четыре длиной и три - шириной. Помещение было утеплено со всех сторон тщательно обтесанными бревнами, уложенными плотными рядами и проконопаченными. Наткнуться на него случайно было практически невозможно; бревенчатый потолок был засыпан землей, на которую выложен дерн. И если бы Угрюмый не рассказал ему, как отыскать вход, то и карта бы не помогла. Точно такие же землянки строили себе партизаны во время войны. Умело сложенная и, как говорится, со всеми удобствами для проживания: просторно, сухо, тепло и "мухи не кусают"... Внутри было так чисто и уютно, что казалось, хозяин только что вышел и вот-вот вернется. Напротив лестницы стоял топчан со спальным мешком. Слева от него - небольшой столик, прикрепленный к стене, как в поезде. На нем спиртовка и коробка с сухим спиртом. Там же над столиком в стене были два встроенных шкафчика: один - с посудой, другой - с запасом продовольствия, достаточного на добрый месяц нормальной жизни одному человеку. В отдельной коробке Савелий нашел и патроны, которые, к его радости к удивлению, подошли к карабину: одна половина - на птицу, а другая - на крупного зверя. Все было тщательно и аккуратно уложено, промаслено... В деревянном полу Савелий обнаружил еще одну крышку, а когда откинул ее, то увидел небольшой подпол, в котором нашел бутыли с водой, небольшие мешочки с различными крупами, банки с соленьями, вареньями... - Солидно упаковался Браконьер! - воскликнул он. - О, даже книги! Книгам Савелий удивился больше всего. Их было несколько: один - современных авторов, другие - русских классиков, а одна, покрытая уже ветхой корочкой, его просто поразила. "Все, что известно современной медицине о травах лесных". С.-Петербург®, издание А. С. СУВОРИНА, 1882 год. Под топчаном Савелий нашел стальную канистру, наполненную керосином. Ну что ж, довольно неплохо здесь: еды - завались, соли - в достатке, захочется свежатинкн - карабин имеется... Из муки можно блинов напечь или оладьев. Жить можно! Он развалился на топчане и увидел еще один шкафчик, вделанный в стену. Открыв его, Савелий наткнулся на какие-то странные бруски, непонятно из чего сделанные. По форме и размерам они напоминали кирпичи зеленовато-серого цвета. Аккуратно уложенные, бруски заполнили всю нишу-шкаф. Савелий осторожно взял один: поверхность его была бархатистой и мягкой, словно покрытая толстым слоем паутины. - Да и сам "кирпич" был очень мягким. Достав финку, он разрезал его пополам, и мгновенно землянка наполнилась запахом хлеба? Свежий, мягкий, словно только что испеченный, но слегка остывший пшеничный хлеб!!! С некоторой опаской Савелий отщипнул, кусочек мякиша и сунул в рот... Если бы он не знал, что в землянке никого не было более года, то подумал бы, что хлеб действительно испечен сегодня утром, в крайнем случае - вчера... А какой вкусный и ароматный! В чем же секрет? В добавке в тесто или в этом странном обволакивающем материале сверху? Может, в том и в другом? Да-а-а... Савелий восхищенно вздохнул, покачал головой: ай да Браконьер! Да его награждать надо. Нобелевскую премию давать, а не в тюрьму сажать! Сколько же еще тайн сокрыто от людского ума в природе? Уму непостижимо!.. Ладно, об этом еще, будет время подумать. Устал очень, да и есть хочется! Перекусить и спать: нужно восстановить силы после перехода. Интересно, что сейчас делает Варя? Верно, презирает за трусость - запиской отделался! Нет чтобы поговорить, как сказала бы Марфа Иннокентьевна, "глядя друг другу в глаза". А он сбежал! Сбежал? Конечно, сбежал! Как еще можно назвать его уход?.. С другой стороны, разве мог он, имел право рассказывать ей правду о себе? Этим бы поставил ее если не под удар, то в щекотливое положение: честный рассказ ставил Варю перед альтернативой - либо сообщить в органы о его местонахождении (в этом случае подлость но отношению к нему), либо промолчать и стать соучастницей бегства преступника (что совсем подло по отношению к ней самой)... Короче, куда ни кинь, всюду - клин!.. Он поступил более или менее порядочно: сбежал... Так он раскладывал все "по полочкам", - однако мысль, что Варя может посчитать его трусом, сверлила мозг и была очень неприятна... Да и что она может подумать, прочитав его послание?.. Трус!!! Вяло, без аппетита пожевав хлеб с колбасой - остатки от праздничного стола, -

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования