Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Виктор Доценко. Срок для Бешеного -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
голос: - Говорков! Савелий, подойди, пожалуйста, ко мне! - Да мы играем, Марфа Иннокентьевна! - с горячностью стал оправдываться Савелий. - Я вижу! - улыбнулась воспитательница, полненькая невысокая женщина. Миловидное лицо ее, обрамленное кудрявыми волосами, светилось добротой и нежностью. Строгие массивные очки, за которыми она иногда пыталась скрыть мягкость своего характера, не делали ее строже. Хотя надо сказать, что она редко ими пользовалась, и только для того, чтобы рассмотреть что-либо вдали. Марфа Иннокентьевна заменила Руту. - Подойди ко мне! - настойчиво повторила воспитательница. Не без сожаления выпустив из рук толстячка, который, потеряв равновесие, бултыхнулся в воду, поднимая в воздух мириады разноцветных брызг, засверкавших на солнце яркими огоньками, Савелий нехотя вышел на берег. - Вот что, Савушка! - стараясь быть серьезной, произнесла воспитательница. - Пойди и приведи себя в порядок: оденься в парадный костюм, причешись, а потом приходи ко мне в кабинет... в директорскую... - Хочу познакомить тебя с... - Воспитательница неожиданно смущенно запнулась, но тут же спохватилась: - ...с одними хорошими людьми... - Опять в сыновья детей мнут? - догадливо произнес Савелий, потом вздохнул совсем по-взрослому и деловито добавил, безнадежно махнув рукой: - Не возьмут, худенький я... Сколько раз уж хотели... Он снова вздохнул и послушно отправился одеваться. Марфа Иннокентьевна с жалостью смотрела ему вслед, пока он не скрылся в жилом корпусе, потом вздохнула точно так же, как и Савка, и быстро подала в директорскую... Савелия не впервые выбирали для "смотрин", но от него всякий раз стыдливо отказывались Однако каждый раз он волновался и ждал, что придет добрая и красивая женщина, похожая на тетю Тому и на Марфу Иннокентьевну, заберет его в сыновья и вся его жизнь станет сплошным праздником... Вот и сейчас, услышав эту новость, он очень спешил: вдруг не дождутся и уедут, не встретившись с ним. Руки никак не хотели попадать в рукава полосатой футболки, а ноги - в штанины темно-серых брюк, подаренных шефами. Однако он справился, взглянул на себя в большое трюмо, установленное между кроватями, пригладил мокрые непослушные вихры и несколько раз "проутюжил" рукой стрелки на брюках. У самого входа в административный корпус Савелий быстро огляделся и юркнул за угол. Наклоняясь под итогами окнами, он подкрался к кабинету директора. Створки окна были приоткрыты, и Савелий прислушался. А мне все-таки непонятно, голос Марфы Иннокентьевны звучал несколько раздраженно, когда двое бездетных людей усыновляют ребенка, тогда все ясно и вполне естественно, а вы... Она сделала паузу. - У вас же есть уже ребенок?! - Я не понимаю, какое вам до этого дело? - спокойно отозвался женский голос, который вполне можно было спутать и с мужским: настолько грубым и низким он был. Савелий вскарабкался на завалинку и с опаской заглянул в окно. Полная, вычурно одетая дама с ярко накрашенными губами невозмутимо разглядывала свои ухоженные руки с ядовито-красными ногтями. - Как вам ни кажется странным, но мне действительно не безразлично, как будет жить единю моих воспитанников, будет ли ему хорошо в новой семье... - Вы что же, думаете, ему будет хуже в нашей семье, чем в вашем приютском доме? - Дама заметно начала терять терпение и спокойствие. - Я этого не говорила... пока, во всяком случае! - мягко возразила Марфа Иннокентьевна. - А почему ваш муж не приехал вместе с вами за ребенком? - Мой муж, как вам, вероятно, известно, занимает ответственную должностей у него просто физически нет времени, чтобы отвлекаться по... - она явно хотела сказать "по пустякам", но вовремя спохватилась, - ...по тем вопросам, с которыми я могу справиться сама... - Женщина горделиво улыбнулась, довольная тем, что ей удалось вывернуться из щекотливого положения. - Так где же этот мальчик? - Сейчас появится, я ж его прямо из речки вытащила... Услышав, что воспитательница взволнована его долгим отсутствием, Савелий спешно соскочил на землю. Подбежав к дверям кабинета, он перевел дыхание и негромко постучал. - Входи, Говорков, входи! - сразу отозвалась Марфа Иннокентьевна. Чуть приоткрыв дверь, Савелий бочком проскользнул и остановился у порога, переминаясь с ноги на ногу. Немного помедлив, тихо поздоровался. - Здравствуй, здравствуй, мальчик! - Женщина даже не пыталась скрыть разочарование. Беззастенчиво обошла его вокруг, внимательно осматривая с ног до головы. - Какой же ты худющий! - поморщилась она, ощупывая его руки, грудь, как покупатель на невольничьем рынке. Чтобы как-то скрыть свою досаду и неловкость, Марфа Иннокентьевна смущенно улыбнулась Савелию: - Познакомься, Савушка, - это Алла Семеновна. - Ты можешь называть меня Альбиной Семеновной! - перебила ее женщина. Савелий тут же согласно кивнул. - Так вот, Савушка, Альбина Семеновна хочет взять тебя жить к себе домой... - продолжала воспитательница. - Ты как, будешь возражать? Эта фраза явно не устроила гостью, и она недовольно посмотрела на Марфу Иннокентьевну. - Ну, что же ты молчишь? - не обращая внимания на недовольство посетительницы, спросила воспитательница Савелия. - Я... я не знаю... - Он наконец поднял голову и посмотрел своими голубыми печальными глазами, в которых было тревожное ожидание, сначала на женщину, потом на Марфу Иннокентьевну. - Тетенька же говорит, что я худющий... Значит, не приглянулся. Его детская непосредственность смутила женщину. - Это я так... для себя отметила! - быстро пояснила она в тут же распорядилась: - Ладно, иди собирайся и подходи к воротам - там наша "Волга" стоит... Савелий вопросительно взглянул на воспитательницу, словно не веря еще, потом радостно улыбнулся: наконец-то и его тоже выбрали в сыновья! Он столько ждал этого момента, что даже растерялся и позабыл, что хотел сделать, когда услышит это важное решение. Много раз он мысленно репетировал, как радостно бросается он к своей новой маме и новому папе, обнимает, целует их... Савелий уже заранее любил их той чистой и всепрощающей любовью, какая бывает только у детей. В его глазах было написано столько счастья, столько радости, что Марфа Иннокентьевна, ревниво посмотрев на женщину, грустно кивнула ему: - Иди, собирайся... Я тоже сейчас приду и помогу тебе... Окрыленный и радостный, выскочил Савелий из кабинета и побежал первым делом на берег, чтобы рассказать своим друзьям о неожиданном счастье, свалившемся на него... Пацаны! - кричал он на бегу. - Ладаны!.. Меня в сыновья берут! Берут в сыновья! Первыми к нему подбежали его бывшие соперники. - Савка, а как же мой день рождения? - растерянно проговорил толстенький паренек. - Тетя Валя столько печенья напечет... - Ничего, Серый, слопаете, а мне теперь магазинного купят! - Он похлопал огорченного паренька по плечу Фартовый ты! - завистливо протянул ушастый Ничего, и вас скоро тоже всех заберут в сыновья, вот увидите, - успокоил их Савелий. - Ну, мне пора собираться, а вы к нашей машине идите... Там у ворот... "Волга"! - не удержался он, чтобы не похвастаться. Он быстро побежал к жилому зданию, а приятели смотрели с завистью ему вслед, потом, словно по команде, устремились к воротам... Ну где пропадаешь? - спросила Марфа Иннокентьевна, когда Савелий вбежал в спальную палату Она уже принесла новенький вещмешок и аккуратно укладывала в него нехитрые пожитки. К пацанам бегал... прощаться! - Савелий неожиданно бросился ей на шею. - Мама-Марфочка! Я никогда, никогда не забуду вас!.. Я все время буду навещать вас! А если она не разрешит - буду писать! Длинные-предлинные письма! А когда вырасту большой, то всех вас заберу к себе... Всех-всех... Воспитательница крепко прижала к груди, его голову, чтобы он не заметил ее волнения, и тихо произнесла: - Добрая у тебя душа, Савушка! Ласковая и добрая! Счастья тебе! Огромного счастья! - Незаметно смахнув невольно навернувшиеся слезы, Марфа Иннокентьевна подтолкнула его к выходу. Перед корпусом собрались почти все обитатели детского дома: воспитанники, воспитательницы, поварихи... Савелий осмотрелся, выискивая кого-то, растерянно спросил: - А где тетя Тома? - В город она уехала... Вот жалость какая... - отозвалась повариха. - Я передам ей от тебя поклон... Савелий вздохнул. Его сразу же окружили плотным кольцом ребята и хором проскандировали: - До-сви-да-ни-я-Са-ве-лий-Го-вор-ков! Же-ла-ем те-бе-сча-стья! Сча-стли-во-го-пу-ти! Пи-ши-нам! - Обязательно напишу! До свидания! - грустно улыбнулся Савелий и медленно пошел к воротам. Перед ним расступался живой коридор и сразу смыкался. Плотной толпой все следовали за мальчиком до самых ворот. Трое его приятелей, обняв Савелия за плечи, шли рядом, как бы купаясь в лучах его счастья. Это странное молчаливое шествие запомнилось Савелию на всю жизнь. Казалось, что они целую вечность двигались к воротам, за которыми поблескивала на солнце кофейная "Волга". Перед тем как сесть в машину, Савелий обернулся, и все вновь хором попрощались с ним. - До свидания!.. Я буду приходить к вам!.. - Его голос дрогнул, и Савелий быстро сел на заднее сиденье. Машина сразу тронулась с места. В заднее окно он видел, как ребятишки высыпали из ворот и, махая руками, долго бежали следом за машиной. - Мы еще встретимся! - шептал Савелий... ОПАСНЫЙ ПРЫЖОК - Спасибо тебе, Бешеный! - услышал Савелий и проснулся. - О чем ты? - Савелий недоуменно уставился на Угрюмого. - Спас ты меня... - Я-то, может, еще и попытался бы сам выбраться, во тебя од точно с того света вытащил! - усмехнулся Тихоня. - Ты ж вообще не дышал... Сейчас-то как? - Оклемаюсь со временем... - Это хорошо, да времени-то нет: река скоро... - Он как-то странно посмотрел на Угрюмого, прищурился. - Прыгать нужно будет... - Чего пялишься? - вспылил вдруг тот. - Жалеешь, что не окочурился? - Он закашлялся - и со злостью бросил: - Я еще тебя переживу! Пялится... А прыгать... чуть толкнете, и все... Плаваю-то я отлично, выплыву! - Да что ты, кореш?! Я ничего такого не имел... - смущенно пожал плечами Тихоня. - Нервный какой! Уж и посмотреть на него не моги... Ладно, готовьтесь, я дыбану пойду... - Он пополз к краю вагона. - Ты вот что... Бешеный - прошептал Угрюмый, едва Тихоня отполз в сторону и не мог услышать - будь осторожен: избавится он от тебя... при удобном случае... Вот, держи для верочки! - Он вытащил из-за пояса финку с ножнами. - Сам сгоношил, для себя... С ртутью, в любом положении бросай - воткнется... Савелий с интересом посмотрел на него и молча сунул подарок в карман. От неосторожного движения рана отозвалась резкой болью. Он поморщился и приподнял куртку - рубашка на боку была в крови. - Тоже задело? - Ну... печет здорово... - Вот гад! А ему хоть бы царапина... Пожав плечами, Савелий вдруг вспомнил о фотографии. - У тебя пакета нет? Полиэтиленового... - Большого? Савелий вытащил фото. - В рюкзаке есть, с продуктами... Савелий быстро развязал рюкзак и сунул фото в пакет с припасами, потом подполз к Угрюмому и подхватил его под мышки, пытаясь поднять на ноги. - Может, не стоит? - простонал он. - Плавать-то я все равно не умею... Савелий удивленно взглянул на странного парня, вспоминая его стычку с Тихоней, потом решительно проговорил: - Вместе прыгать будем, вытащу - только сапоги снять придется: тяжеловато с ними будет... - Он подхватил одной рукой рюкзак, другой Угрюмого и подтащил к краю борта вагона. Опустив его на опилки, снял с него сапоги, потом с себя. Немного подумав, вернулся назад и отыскал в опилках свою разорванную майку, связал ею обе пары сапог. - Может, сохранить удастся... - Как же тебя проткнуло-то, ведь доска?.. - неожиданно спросил Угрюмый, над чем-то размышляя. - Если бы не она, то и меня бы пригвоздило к вагону, а так юзом ткнуло в бок... Вернулся Тихоня и протянул Савелию коробок спичек: - Посвети-ка! Вырвавшееся пламя ярко осветило их грязные н потные лица. Тихоня поднес к огню кусок какой-то белой ткани, но что это было, Савелий рассмотреть не успел: спичка погасла. - Ты-то успел? - спросил он Тихоню. - Вроде... - неуверенно буркнул тот. - Если он не наколол, то речка вот-вот будет... - сказал Тихоня, вглядываясь в темноту. - Скорость вроде небольшая... от борта сильнее толкайтесь метра на два... - Он сунул ткань в пакет, туда же и спички, сложил в несколько раз и сунул, в другой. Скрутив все в плотный комочек, опустил в карман. Подойдя к Угрюмому, положил ему руку на плечо: - Ты не думай... я это... - Ладно, чего там... - ухмыльнулся тот и похлопал его по боку. - Постарайся тело прямо держать и войти в воду ногами! - прошептал Савелий, поднимая Угрюмого на ноги. Взяв в другую руку связку сапог, он стал всматриваться вперед. - Рюкзак возьми, Тихоня! Тот хотел возразить, но Савелий вдруг тревожно крикнул: - Смотрите! - Тьфу, черт! Суки позорные! - ругнулся Тихоня. - Пролеты начали строить... Ничего, должны успеть: они только до половины дошли... Он подхватил рюкзак и вцепился рукой в борт вагона. Крепче прижав правой рукой Угрюмого за талию, Савелий выждал, когда до моста оставалось метров семьдесят, и выбросил за борт связку сапог. Речка действительно неширокая, и ее ширины было явно недостаточно для того, чтобы вписаться в нее с такой скоростью состава. Вся трудность заключалась в том, что мост был почти наполовину застроен железными перекладинами пролетов... Савелий вспомнил, как однажды ему пришлось прыгать с вертолета без парашюта в небольшой котлован, наполненный водой. Это было единственно верным решением, чтобы выжить: вся местность простреливалась, и добраться до небольшой группы наших ребят, окруженных душманами, было просто невозможно. Передать по рации разработанный план координированных действий нельзя: рация была разбитая да еще и боеприпасы у группы были на исходе... такие прыжки, конечно, отрабатывались им в "спецназе", но в спокойных условиях, а в бою... Короче, он предложил пойти на риск и... Там-то получил и свое первое ранение, но не во время прыжка, а в бою, и свой первый орден... Ситуация очень похожа... Еще раз взглянув в сторону моста, Савелий понял, что отталкиваться нужно прямо над берегом: только тогда можно успеть вписаться в свободное пространство до железных пролетов моста. - Над берегом прыгай, Тихоня! - крикнул он. - Над берегом! Понял? Стремительно приближался мост, и Тихоня, судорожно сжимая рюкзак, вдруг испуганно завопил: - Почему? Почему над берегом? - Чтоб живым остаться, идиот! - зло бросил Савелий и тут же прошептал Угрюмому: - Приготовься... Сильнее оттолкнись!.. Пошли!.. Угрюмый, увидев внизу землю, зажмурился от страха: ему казалось, что они сейчас разобьются в лепешку о землю, но, всецело доверившись своему спасителю, сиганул вместе с ним в неизвестное, страшное... Они летели в воздухе, и земля стремительно летела на них, казалось, еще мгновение - и им придет конец... Уже у самой воды они расслышали истошный, нечеловеческий крик, который резко оборвался... - Лешь! Слыхал? - спросил машинист своего помощника, который за обе щеки уписывал огромный бутерброд с колбасой, запивая молоком из бутылки. - Чего ж ты хочешь? - спокойно отозвался тот, с трудом проглотив кусок. - Тайга, милай, тайга! Здеся и не такое можно услыхать. - Тяжело вздохнув, он снова вгрызся в бутерброд... Когда они вынырнули из воды, до берега было совсем близко, но Угрюмый, обезумевший от страха, хватал Савелия за шею, цеплялся за руки, не давая ему свободно плыть. - Да отпусти же, вместе потонем! Слышишь? Не размахивай руками, не цепляйся за руки, положи руку мне на плечо, а второй подгребай! Савелий говорил спокойно, уверенно, без нервов, пытаясь образумить раненого. Однако Угрюмый уже ничего не слышал и продолжал хвататься за Савелия. К берегу они продвигались очень медленно. В какой-то момент Савелий, чувствуя, что силы на исходе, изловчился и резко ударил его кулаком в лицо. Угрюмый, оказавшись в нокдауне, разжал руки. Савелий поднырнул под него и подтолкнул своего "напарника" вперед, хватил воздуха и снова ушел под воду. Наконец ноги коснулись илистого дна, и он вытащил раненого на берег. Они долго лежали неподвижно набираясь сил. Приподнявшись, Савелий прислушался, вглядываясь в гладкую поверхность реки: вокруг стояла звенящая тишина. Он посмотрел на очнувшегося Угрюмого. - Ну как ты? - Напился на всю жизнь! - икнул тот. - Если бы не ты... Второй раз мне жизнь даришь... Ну и ручонка у тебя! - Он потрогал опухшую щеку. - А что оставалось делать? Могли оба на дно пойти... Крик слышал? - Да... жуткий! Не Тихоня ли? - Пойду... за сапогами схожу! Босиком далеко не уйдешь. - Погоди... - Угрюмый неуверенно запнулся. - Ты... тыне бросишь меня? - Ох и дурак же ты, Угрюмый! Такой большой, а дурак! - улыбнулся Савелий и укоризненно покачал головой. - Слушай, почему Угрюмый? Как твое имя? - Федор я... Федор Угрюмев! - Он вдруг смутился. - Ну а меня - Савелий! - Говорков крепко пожал Федору руку. - Вот и познакомились! И не оглядываясь, Савелий быстро начал подниматься по насыпи к железнодорожному полотну. Шел, осторожно прислушиваясь и внимательно, оглядываясь по сторонам. Наступив на острый сучок сухой ветки, чуть не вскрикнул и чертыхнулся на себя за невнимательность. Небо совсем очистилось от облаков и вызвездилось до самого горизонта. Яркая луна хорошо освещала все вокруг. Искать сапоги долго не пришлось: связка валялась у самой насыпи. Тщательно обтерев травой исколотые ноги, Савелий намотал портянки и с удовольствием натянул сапоги, прозванные зеками "говнодавами". Потопав для верности, сунул другую пару под мышку и медленно побрел по шпалам в сторону моста... ГИБЕЛЬ ТИХОНИ С тревожным нетерпением вглядывался Угрюмый в полумрак, ожидая Савелия. По его подсчетам, тот должен был уже вернуться. - Неужели сбросил? - проговорил он вслух. - Нет, не должен... Верно, сапоги куда-то завалились, вот и ищет их... Резко повернувшись на какой-то шорох. Угрюмый застонал от боли, потревожив рану, и едва не потерял сознание. Полного полежавшие шевелясь, чтобы боль успокоилась, снова принялся сам себя уговаривать: "Парень-то вроде не из тех, чтобы бросить... да и спас уже дважды... Отделаться мог к в воде, спокойно мог, а не стал. А ведь и сам чуть ко дну не пошел... Молодец, что по морде дал! Тяжелая у него рука. - Он снова поморщился, поглаживая щеку. - Да нет, не такой! Не то что Тихоня! Тот даже и раздумывать бы не стал: вмиг избавился бы, а тон сам пришил, для "верочки", чтобы не выжил и не навел на след..." Угрюмый вдруг вспомнил, как Тихоня впервые сказал о Бешеном... - Слушай, Угрюмый, дело одно есть... - Он прищурился и поглядел прямо в глаз

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования