Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Виктор Доценко. Срок для Бешеного -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -
она и расскажет, кому на самом деле принадлежат эти проклятые деньги!.. Возьми себя в руки, Савелий!.. Чисто интуитивно он чувствовал, что сейчас решается не только вопрос о его свободе, речь идет о чем-то большем: о принципах, о чести, о долге, о любви... - И что же, вы не знали о том, что обвиняемый Говорков переехал для проживания в Москву? - Если откровенно, то он говорил, что собирается переехать в столицу, но я не придала этому значения, забыла... - Она говорила с таким видом, что всем должно быть понятно, что она - женщина и этим все сказано". - Разрешите? - обратился к судье прокурор. - - Пожалуйста... - Свидетельница Петрова, было ли вам известно, что у обвиняемого имеется валюта? - Нет! - А когда вы его видели в последний раз? - Вместе с ним я ездила в Ленинград по делам кооператива... - ответила она, чуть задумавшись. - То есть в день его ареста? - спросил прокурор. - Задержания... - хмуро поправил судья. - Простите, в день его задержания? - Я не знаю, когда он был задержан! - мягко улыбнулась Лариса, торжествуя, что обошла подводный камень, подставленный прокурором. - Вы хотите сказать, что ездили с обвиняемым в Ленинград не единожды? - нисколько не смутился тот. - Я хочу сказать, что не знаю день, в который был арестован Говорков! - Лариса начала терять самообладание. - У вас еще есть вопросы к свидетелю, товарищ прокурор? - Нет, спасибо! - Защита? - Есть... Свидетель, скажите, когда вы вернулись в Москву из Ленинграда, вы обратили внимание на то, что было в салоне машины? - Естественно... Мы же с ним четыре дня были на колесах... - И вы не видели там никаких посторонних вещей? - Нет, не видела. - Какое это имеет отношение к делу? - поморщился судья. - Минутку, товарищ председатель... Во время вашего возвращения в Москву вы подвозили посторонних? - Нет, мы никого не подвозили... - Вы это точно помните? - Естественно! - воскликнула она обиженно. - Я не понимаю... - раздраженно начал судья. - Должны же мы проверить у единственного свидетеля версию обвиняемого о том, что "дипломат" был оставлен случайными пассажирами! - упрямо пояснила Татьяна Андреевна. - Но эта версия опровергается дактилоскопической экспертизой, которая обнаружила отпечатки пальцев обвиняемого на одной банкноте! - Вот именно, на одной! Свидетель, вы продолжаете настаивать на том, что никого не подвозили при под®езде к Москве? - Продолжаю! - нервно сказала Лариса. - А где вы с ним расстались? И когда? - Поздно уже было... темно... часов в девять, недалеко от Белорусского вокзала... - А почему он не отвез вас домой? - Не помню... кажется, он спешил куда-то... - Свидетель, можете быть свободны. В этот момент Татьяна Андреевна взглянула на Савелия, который поднялся со своего места и застыл, словно статуя... Застыл, не отрывая глаз от Ларисы... Смотрел с таким видом, будто хотел броситься на нее, но ему кто-то крикнул детское "замри" и заставил остекленеть в такой позе. - Что с вами, обвиняемый? Но Савелий не слышал вопроса пне мигая смотрел на Ларису, которая попятилась, под этим страшным взглядом. Милиционер, стоявший рядом, опустил руку на его плечо. - Товарищ судья! - Татьяна Андреевна с тревогой поднялась с места. - Прошу вызвать врача! - Об®является перерыв! - моментально отозвался судья, затем повернулся к секретарю. - Лидочка, срочно вызовите врача... психиатра!.. СМЕРТЬ ФЕДОРА ...Было совсем темно, когда Савелий с Федором на спине добрался до Каменистой поляны. Шатаясь от усталости, будто на палубе в штормовую погоду, он дотащил его до густой травы и осторожно опустел на землю. - Вот и добрались мы с тобой, Федор! - прошептал Савелий пересохшими губами. - Часок отдохнем и дальше двинем... Посмотри, какая ночь! Как небо вызвездило, сосчитать можно! Слышь, Федор?! Угрюмый лежал тихо и не откликался. - Чудак! Спать в такую ночь! Федор! - позвал он громче. - Спит. - Савелий вздохнул с сожалением. - Так крепко, что хрипов не слышно... Ну, спи... для тебя сон - лекарство! - Он откинулся на спину, но тут же вскочил, словно ошпаренный кипятком, и наклонился над Федором. - Федор! - Савелий встряхнул его за плечи, но тот не откликался. - Федор! - позвал он громче и приник ухом к его груди. Ничего не услышав, схватил его за руку и вздрогнул от неожиданности... рука была холодная, как лед... - Федор! - прошептал обречено Савелий и вдруг истошно, на всю тайгу закричал: - Фе-е-е-е-до-о-о-р!!! Савелий долго сидел перед телом на коленях, раскачиваясь, как маятник, из стороны в сторону. Потом вздрогнул от того, что руке стало холодно: до сих пор он держал руку мертвого Федора. Савелий достал из кармана коробок, открыл: оставалось еще четыре расщепленные Федором спички. Чиркнув одной, осветил лицо Угрюмого. Черты его заострились и приняли успокоенное выражение. Остекленевший взгляд был ласковым и добрым. Казалось, он улыбнулся хотел что-то сказать смешное, но не успел: настигла его смерть. Савелий не заметил, как спичка, догорев до конца, обожгла пальцы и тут же погасла. Смерть Федора настолько поразила его, что он застыл в той позе, в которой всматривался в лицо покойного. Одеревеневшее тело не желало подчиняться... Такое же состояние было у него и на суде... ПОЧЕМУ, ЛАРИСА? Это произошло в тот момент, когда Савелий вдруг осознал, что Лариса, его любимая Лариса совершенно не заинтересована в благополучном для него исходе дела. Единственный близкий ему человек - отказался от него, предал... Он стоял до тех пор, пока не пришел врач, насильно заставивший его прилечь. Савелий ничего не слышал и ничего не ощущал. Что-то говорил врач, адвокат, судья... Его прослушивали, осматривали, что-то говорили ему. А он?.. Он как бы со стороны наблюдал за всем, что происходит вокруг, и видел только одно: пустые и холодаю глаза Ларисы. И слышал ее странный, какой-то нереальный голос, сквозь хохот истерично бросающий ему - Кто ты такой? Я не знаю тебя! Единственно, чему удивлялся в тот момент Савелий, - почему голос доносится из этих безразличных глаз?.. Ее голос существовал как бы независимо от нее... Странное это было состояние... Нет, он не терял сознание и совершенно четко видел все вокруг, слышал, даже понимал, но... Но совершенно не владел своим телом, словно оно было чужим, а он со стороны наблюдает за тем, что с этим телом делают... Он пришел полностью в себя только тогда, когда судья огласил приговор: что? Ему девять лет лишения свободы? Девять лет? За что?! Как это возможно? Зал судебных заседаний опустел мгновенно, и милиционер, стоящий рядом, положил ему руку на плечо: - Руки - назад! Пошел! Савелий подчинился машинально и двинулся за милиционером, медленно спускаясь по лестнице. "Нет! Что-то здесь не так! Лариса! Почему ты промолчала о нас? Я же люблю тебя! Может, тебя заставили? Под угрозой заставили? Под угрозой заставили так говорить?! Я должен это узнать!" - стучало в его мозгу. Савелий оглядывался по сторонам, ожидая, что Лариса вот-вот появится и все станет ясно. Но ее все не было, а его сейчас закроют под замок, и тогда будет поздно!.. На площадке перед выходной дверью Савелий резко повернулся и толкнул одного милиционера на другого. Столкнувшись, они упали, а он бросился к дверям... Но когда открыл, то навстречу ему шли трое сотрудников, возвращавшихся обеда. Оценив ситуацию, они набросились на Савелия... Он успел сбить ударом ноги одного, второго и третьего свалил локтями, но уже подоспели еще несколько человек, к тому же начали действовать успокоительные ин®екции, сделанные врачом: апатия сковала тело, и ему надели наручники и на руки и на ноги... Забрезжил рассвет, а Савелий все сидел на коленях в той же позе, в которой засветил спичку, чтобы посмотреть на лицо мертвого Федора. Упавшая с дерева сухая ветка или щипка, сбитая птицей, заставила его вздрогнуть. Очнувшись, Савелий недоуменно посмотрел на свою одеревеневшую руку, сжимающую спичку, с трудом разжал пальцы и медленно опустил руку. Его взгляд упал на лицо покойника, глаза которого продолжали оставаться открытыми. Савелий провел по лицу, прикрывая их, упал рядом с телом и горько, безутешно заплакал... Он плакал так, как могут плакать только сильные мужчины: глухо, надрывно, сжимая до боли в суставах тяжелые кулаки. Плакал от бессилия перед лицом смерти... Скоро совсем рассвело. Яркое солнце нежно, словно понимая его и сопереживая горю, коснулось теплыми лучами его головы. Нервно вздрагивая от сдерживаемых рыданий, Савелий медленно поднялся с земли и, намеренно отворачиваясь от мертвого тела, подошел к дереву, отломал толстую ветку. Заострив ее финкой, подаренной Федором, выбрал более или менее свободное от камней место, рядом с высокой и стройной сосной, и с каким-то ожесточением начал копать... РАССКАЗ О ТЕТЕ С небольшим чемоданчиком в руке в форме моряка рыболовного флота Савелий вышел из купейного вагона пассажирского поезда. Не успел отойти от вагона, как к нему подошел тщедушный старичок и потянул его за рукав кителя: - Савелий Говорков? - Так точно! - Савелий удивленно пожал плечами, не понимая, чего хочет этот старик. - И не вспоминай! - махнул рукой тот. - Ты меня не знаешь... Не обижайся, что тыкаю: имею право - мне уж к семидесяти подходит. - К семидесяти? - Да-да... Однако я отбил тебе телеграмму не для этого. Я должен исполнить свой долг... обещание, данное Александре Васильевне... - Симаковой? А кем она мне доводится? - А разве ты не получал от нее письмо? - Старик нахмурился. - Значит, обманула: не послала... - Он сокрушенно покачал головой. - Стыдилась... или не захотела тебя беспокоить, думала, и на этот раз пройдет... - Старик смахнул непрошеную слезу. Савелий смотрел на него, пытаясь хоть что-то понять. - Давай присядем здесь, - махнул старик на привокзальный сквер. - Трудно мне стоять... Опираясь на руку Савелия, он засеменил рядом. Оказавшись перед садовой скамейкой, старик тяжело опустился на нее, а Савелий продолжал стоять рядом. Не мигая смотрел он на старого человека и с нетерпением ожидал его слов. - Недели две назад прихватило ее... - взглянув на Савелия, он сам себя перебил. - Шура была твоей родной теткой, родной сестрой твоей матери... - Теткой? - полувопросительно прошептал Савелий и опустился рядом со стариком. - Так почему же... - Не спрашивай меня об этом: не моя это тайна. История старая и ничего не дающая никому. - Он тяжело вздохнул. - Но... простите, не знаю вашего имени... - Павел Семенович, к вашим услугам! - Но, Павел Семенович, раз это касается мамы, значит, касается и меня! - упрямо сказал Савелий. - Нет, Савелий, де все должно детям знать о своих родителях! Не все, поверь старику! Не подумай, что здесь кроется что-то страшное или для тебя неприятное. Это их тайна: тайна двух сестер... не Думай об этом... - Ладно. Так что случилось с тетей Шурой? - Когда прихватило ее, думала, что пройдет, отпустят боли, дня три еще пыталась все сама делать, а потом... - Он тяжело вздохнул. - Как правило, мы через день с ней виделись: постучит в стенку, я и прихожу. Ты не знаешь, мы ж с ней соседи - в одном доме живем. А тут дня три проходит, а она не зовет. Я забеспокоился и сам стучать начал, не отзывается... Думаю, вышла куда. Вечером решил наведать ее: прихожу, стучу - никакого толку. А соседка напротив, подруга ее, и говорит: "Дома должна быть: не выходила еще..." Тут уж я не на шутку взволновался, стал своим ключом открывать: опадет десять как дала мне его... Сую, а руки дрожат, попасть в замочную скважину не могу. - Открыл все-таки. А Шурочка лежит в беспамятстве у кровати... - Он снова смахнул слезу. - Вызвал скорую... Инфаркт миокарду, говорят... нетрас... нет-ран... в общем, в больницу везти опасно. Сделали уколы, лекарства всякие прописали... Только на второй день Шурочка в себя пришла... Увидела меня, улыбнулась, так ласково говорит: "Что, перепугала тебя?. Сейчас встану... Старик всхлипнул. Савелий сидел в оцепенении и молча слушал. - Ты не думай, я для нее все сделал: и уход, и питание... У меня кроме нее никого не было: дети в войну погибли, все четверо, старуха не перенесла и тоже умерла... Так что не сумлевайся... - Что же, вы сразу не вызвали меня? - Я-то не знал о тебе поначалу. Перед самой смертью рассказала... "Скажи, говорит, пусть простит старую тетку!.." - Господи! Да за что простить-то? - воскликнул Савелий. - Видать, есть за что... коли просила, так что прости ее. - Бог ей судья... - вздохнул Савелий. - Вот и хорошо. Теперь второе: ты, видно, не знаешь, но у Шуры есть сын? - Мой двоюродный брат? - Не радуйся очень... Ужасная история, даже говорить о нем не хочется! Короче, бросил он ее, и лет двадцать как не вспоминал о ней... Ни весточки, ни привета, паразит!.. В Москве где-то живет, партейный работник! Отказался от нее за то, что она выкормила его своим огородом да садом... Но это так, для твоего знания, кетовое можешь сразу и забыть... Шурочка и составила, на всякий случай, завещание в твою пользу, а меня просила уговорить тебя не отказываться от последнего ее дара. Очень она хотела, чтобы дом, в котором она столько прожила, послужил родному человеку. Так Шурочка завещала и так просила. - Павел Семенович, прошу вас: отведите меня к ней... МОГИЛА ФЕДОРА Глубокую могилу вырыть не удалось: пошел твердый грунт с толстыми корневищами, и Савелий, устало облокотившись о край ямы, немного отдохнул, потом вылез и деловито обошел ее вокруг: вроде достаточно будет. Подойдя к Федору, он долго стоял молча, склонив голову, затем осторожно, словно боясь разбудить его, перетащил к краю могилы, хотел опустить, но чертыхнулся и бросился рвать траву. Рвал быстро, остервенело... Выложив дно могилы зеленой травой, Савелий осторожно опустил на нес тело Угрюмого, прикрыл лицо своей курткой, набросал сверху травы и начал медленно засыпать землей. Небольшой холмик обложил ровненькими гладкими булыжниками с поляны. Получилось даже красиво. Взглянув на свою работу, он заметил, что чего-то не хватает... Отошел на несколько шагов, огляделся, вытащил финку - подарок покойного - и быстро подошел к сосне, как бы склонившейся над могилой, и начал что-то вырезать на стволе... Работал долго и сосредоточенно, без отдыха. Пот заливал обросшее густой щетиной лицо, руки кровоточили от мозолей, но Савелий не обращал на это внимания, Закончив, он тяжко опустился на землю и прислонился к стволу. Немного отдохнув, встал перед могилой, опустил голову и несколько минут постоял молча. Затем тихо произнес: - Пусть земля тебе будет пухом, братишка! Будь спокоен, я выполню твое последнее желание... Нарвав букет красивых таежных цветов, Савелий положил их в изголовье могилы, низко поклонился и быстро пошел прочь от каменистой поляны, на этот раз без ошибки: влево, оставляя позади могилу, которую охраняла толстая сосна, а на сосне надпись: Здесь покоится Федор Угрюмов... Путник, задумайся у его могилы: он был неплохим человеком... 16 июля 1987 года ПОСЛЕ ПРИГОВОРА - Скажите, вы хорошо себя чувствуете? - спросила Татьяна Андреевна, когда Савелий в сопровождении трех здоровенных охранников вошел в специальную комнату для встреч. На его руках были наручники. - Нормально, - бесцветным голосом ответил он, продолжая стоять. - Вы можете быть свободными! - бросила она конвоирам, но те нерешительно топтались на месте. - Я вас вызову, если нужда будет! - настойчиво сказала Татьяна Андреевна, и они нехотя подчинились. - Да вы садитесь, Савелий! - обратилась она к Говоркову. Безропотно, словно робот, он опустился на стул, привинченный посреди комнаты. Татьяне Андреевне было искренне жаль его, но она старалась не показывать ему этого, боясь обидеть. - Это вас после... - она не сразу нашла нужные слова, - после стычки с конвойными в наручниках держат? Савелий пожал плечами. - Девять лет, конечно, громадный срок! - вздохнула она. - Но еще не все потеряно: я написала кассационную жалобу. Жаль, что вы не хотите этого сделать Пришлось все строить на эмоциях, а там в это мало верят: факты нужны. Одна зацепочка, правда, появилась... Савелий чуть заметно усмехнулся, и это не прошло мимо внимания адвоката. - Скажите, вы были знакомы с тем человеком, который занимал ваше место до прихода в кооператив? - Нет! - быстро ответил он, и Татьяна Андреевна заметила, что его взволновал ее вопрос: он даже напрягся, чуть побледнел, сжимая пальцы в кулаки. - Какое отношение это имеет ко мне? "Господи! Зачем она спрашивает о Варламове? Неужели что-то стало известно о нем? Нет, хватит им меня! Надо что-то говорить: отвести от Виктора! Но что?" Пауза затягивалась, и Савелий понимал, что любые слова, сказанные им сейчас, могут только навредить. Но Татьяна Андреевна и сама почувствовала, что затронула ту тему, которая Савелию неприятна, и решила заговорить о другом: - Не пойму я вас, Говорков! Что вы с собой творите? Всю жизнь ломаете! - Она и так поломана, - шепотом отозвался он. - Да что вы знаете о жизни? Поломана... Она встала и начала взволнованно ходить по комнате. - Поверьте, на вашей Ларисе свет клином не сошелся! И тут она заметила в его глазах интерес. - Кого вы пытаетесь выгородить? Она же просто предала вас! Отказалась от вас! Татьяна Андреевна намеренно выискивала слова побольнее, чтобы заставить Савелия разговориться, но понимала, что нельзя торопить его: снова замкнется, уйдет в свое безразличие. Остановившись перед зарешеченным окном, она стала молча наблюдать за голубями, сидевшими на крыше соседнего строения. Выпал первый снег, и было холодно. Комочками сидели птицы и казались неживыми, и только редкое мигание глаз опровергало это. Вернувшись к столу, она села напротив и неожиданно тихо произнесла; - Может, вы все придумали и никакой любви, никаких отношений между вами и не было? Савелий наконец поднял глаза на своего адвоката, нахмурился. - Когда приговор вступит в законную силу? - спросил он вдруг. - Как только придет ответ на мою жалобу, - недоуменно ответила она и снова заметила в его глазах какое-то оживление, - Вы можете выполнить мою просьбу? - Все, что в моих силах, и даже больше, - не задумываясь, ответила Татьяна Андреевна, чувствуя, что сейчас узнает нечто интересное, что может помочь ее подзащитному. - Только прошу исполнить тогда, когда приговор вступит в законную силу! Хорошо? - Договорились? - нехотя согласилась она. - Слушаю вас. - Вы можете побывать в моей квартире? - явно волнуясь, спросил Савелий. - Если вы напишете заявление, в котором укажете вескую причину: допустим, взять какие-нибудь документы, то... - О

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования